Ведьмакам закон не писан

Благодаря выбросу эмоций в лесу, ночь я спала, как младенец. А может второй эликсир, в отсутствии рядом предмета моего искусственного влечения, продолжал действовать в полную мощь. Профессор же говорил, что зелье вышло либо очень сильным, либо бракованным, потому ничего не могло мне помочь, когда мы оказывались рядом. Ложась вчера спать, я очень надеялась, что произошедшее забудется, обратится страшным сном или нездоровой фантазией. Но, увы, реальность была куда бессердечнее… Паршивка Лёлька превзошла все свои умственные и магические способности, сварганив самый ядреный приворот, какой только можно было сделать, не имея опыта.

Едва лишь открыла глаза, в голову ворвались картинки воспоминаний – захотелось немедленно уснуть снова и не просыпаться. Я помнила всё: от приятной мягкости его губ, до прохладной свежести запаха. Впервые за годы обучения в Академии я не хотела покидать свою комнату.

Петух сегодня молчал. Благодаря этому поняла, что сегодня выходной. Значит, можно вполне законно остаться в четырех стенах и слиться с кроватью.

– Как спалось?

Голос Евы прозвучал слишком громко в утренней тишине. Я вынырнула из мыслей, переворачиваясь на бок, и нашла подругу взглядом. Удивительно, она уже была одета! Стояла у зеркала, висевшего на дверце шкафа и расчёсывала волосы. Черные джинсы, темно-синий свитер и подготовленная на зависшей в воздухе вешалке мантия намекали на прогулку.

– Отлично, спала, как убитая. А ты куда собралась в такую рань?

Я села в кровати, подобрав под себя ноги, и плотнее укуталась в одеяло. За окном было пасмурно, погода совершенно не располагала выбираться на улицу.

– Да так… – Ева неопределенно повела плечом, отворачиваясь от своего отражения, – Совсем не хочется сидеть тут, тянет подышать свежим воздухом.

– Как ты вообще себя чувствуешь? Нужно сегодня обязательно рассказать кому-нибудь о том, что за тобой следили. Может твои слова помогут вычислить колдуна.

Она накинула мантию, щелчком пальцев отправляя вешалку в шкаф.

– Не знаю, может молчать уже… Зачем привлекать к себе лишнее внимание. Со мной же все нормально. Девчонку вытащили и обязательно ей помогут. А уж когда она очнется, так сразу расскажет, кто и что с ней делал.

– Нет, ты не права! – я попыталась встать, но запуталась в одеяле. Пока выкарабкивалась из-под него, подруга оказалась на пороге, – Стой, давай поговорим! Хочешь, я сама расскажу?

– Не нужно, Агния. Пожалуйста, не решай за меня.

И вышла! Я так и замерла, ошарашено уставившись в захлопнувшуюся дверь. Мы же вчера с ней по-душам поговорили, что же случилось за одну ночь?

Раздался стук.

Может это она вернулась?

Я поторопилась открыть, как есть, в ночной сорочке.

– Передумала?.. – начала, но тут же осеклась, подавившись окончанием фразы.

В коридоре стоял Шмель, собственной персоной. Он опирался на косяк, потому оказался слишком близко, я едва не ткнулась в него носом, когда шагнула наружу. Окинув меня взглядом, дернул уголком губ.

– Да, именно так и нужно меня встречать!

Я пришла в себя, быстро отскочив и захлопнув дверь. Вот чего шляться по гостям ни свет, ни заря? И как он вообще сюда попал? Башня женского общежития охранялась особыми чарами, которые пройти лицам мужского пола было практически невозможно. Только по личному приглашению одной из девушек. Видать охмурил какую-нибудь недалекую…

– Ты чего приперся? – не совсем дружелюбно прокричала через стенку. – Да еще в такую рань!

– И тебе доброе утро, Огонек. Выйди, поговорить надо.

– А еще чего тебе сделать? Последние две встречи с тобой для меня ничем приятным не закончились.

На той стороне промолчали. Я отошла к шкафу, торопливо выбирая, что надеть. Понимала, что просто так он не отстанет, да и у самой интерес заворочался, чего ж Ёсе от меня нужно. В отличие от Евы, мне нравились платья, потому в моем гардеробе штанов найти практически невозможно. Хотя сейчас я б и от джинсов не отказалась.

– Я как раз по этому вопросу, – наконец проговорил Шмель.

Вытащив длинную фиолетовую юбку в пол и серую простую кофту, принялась одеваться.

– Хорошо, подожди две минуты.

Намерения провести весь день в комнате трещали по швам. К тому же, хочешь-не хочешь, сегодня придется сходить к Котовскому, узнать насчет зелья. Начал он его варить или еще нет. Хотя… Что он, без меня не справится? Не пойду. Пока действует эликсир и свежи воспоминания лесного позора, к профессору лучше не приближаться. А потом видно будет.

Быстренько одевшись, собрала волосы в хвост. И вспомнила, что еще не умывалась. Поперлась в ванную. В общем, когда я наконец вышла к Ёсе, он сидел на корточках, прислонившись к противоположной стене, и подбрасывал к потолку маленький золотистый шарик. Бросив на меня взгляд, поднялся. Но ничего насчет моей пунктуальности не сказал.

– И? – сложила руки на груди, сразу же выстраивая между нами стену, – О чем хотел поговорить?

– О Карине Саяр.

– Кто это?

– Та, которую вчера нашли. Ее уже перевели в общую палату госпиталя, вроде как она пришла в себя. Я собираюсь сходить к ней, спросить, что да как…

– Так тебя туда и пустили!

– Пустят. У меня есть это, – он протянул раскрытую ладонь с тем самым шариком.

Я пока ничего не понимала. С одной стороны, очень хотелось поговорить с Кариной, хотя я ее и не знала. А с другой… Это же Ёся, связываться с ним приличным девушка нельзя от слова совсем! Правда после вчерашней выходки с профессором, имею ли я право называться приличной?

– Ёсь, я не понимаю! – вспылила, раздражаясь на собственные мысли, – Объясни нормально.

– Это артефакт. С его помощью можно стать невидимым и пройти сквозь любое препятствие. Мы с легкостью окажемся в палате, там отключим его и поговорим с Кариной. Потом таким же способом выйдем.

– Мы?

– Именно. Мне нужна подстраховка. У входа сидит охрана – двое боевых магов. Их нанял лично отец Саяр. Сейчас он вроде как у ректора. Возможно, ее заберут домой на время, так что, если хотим хоть немного понять происходящее, сейчас последний шанс.

Хотим, еще как хотим! Я конечно верила Котовскому насчет усиленной охраны, следящих чар и прочему, но что-то подсказывало, так просто все это не кончится. Вот только какой интерес у Шмеля? Спозаранку в выходной день и уже в курсе всех последних событий!

– Ну, допустим. А тебе-то зачем все эти сложности? И почему другого напарника подыскать не хочешь?

Он сунул шарик в карман брюк.

– Ты забыла, на каком факультете я учусь? Для меня тут есть спортивный интерес. Опыт расследования запутанного дела лишним не бывает. Ну а насчет тебя… Судьба или злой рок, но именно ты оказалась рядом со мной в свидетелях. Кому я сейчас впопыхах буду объяснять, что к чему?

Я, не удержавшись, хохотнула. Совсем не верится, что он планирует связать себя с карьерой какого-нибудь инспектора или следователя. Разве семейка его позволит? Наверняка папуля уже подготовил тепленькое место, проплаченное на десятилетия вперед. Где можно будет числиться на престижной должности и при этом ничего толкового не делать. Но говорить об этом конечно же не стала. Хочет поиграть в детектива – флаг ему в руки! А я в процессе его развлечения попытаюсь разузнать о творящейся в Академии чертовщине. И не оказаться рядом в тот момент, когда ректор или кто-то из профессоров засечет Шмеля в неположенном месте.

– Хорошо, я согласна!

Еще бы выведать, о чем его ректор расспрашивал…

– Согласна… Как давно я ждал этих слов, – он растянулся в ироничной улыбке.

– Это не свидание, Шмель, – хмуро уточнила я.

– Пока нет. Но уже и не категоричный отшив.

Спорить не хотелось, нужно набираться сил – терпеть его рядом похоже придется долго. Передернув плечом, замкнула магией комнату и первой пошла по коридору.

***

В гениальном плане Шмеля зияла огромная дыра. Дырища, я б сказала! И имя ей – Котовский.

Ну почему ни мне, ни Ёсе не пришла на ум одна маленькая, но полезная мыслишка? У больной девушки наверняка будет находиться лекарь. Или профессор Тёмных Искусств. Вот он, родименький, прямо у койки Карины, что-то у нее расспрашивает! А я застыла столбом в паре метрах, крепко держа виновника большинства моих неприятностей за ручку. Не по своему желанию, конечно же. Просто пришлось. Оказалось, что артефакт невидимости действует лишь на того, кого касается, да еще активируется специальным заклинанием. А так как он был в единственном экземпляре, пришлось сжать золотистый шарик между нашими ладонями.

Пройти охрану у дверей было не сложно. Нас естественно никто не увидел, хваленые боевые маги даже не почувствовали колдовства, когда мы шагнули прямиком в стену, проникая внутрь палаты. По пути я жутко себя ругала, за то, что ввязалась в это дело. Терзали смутные сомнения в законности использования такого артефакта. Даже сформировался вопрос касательно того, где Ёся его взял. Увы, пятиться назад было уже поздно.

Шмеля наличие преподавателя не шибко испугало, он ведь не страдал от действия приворота! У меня же внутри началось извержение Везувия, едва Котовский оказался в районе видимости. Дернув напарника за руку, попятилась назад.

– Ты чего? – возмущенно прошептал он, не двинувшись с места, – Сейчас он уйдет.

Подавать голос я жутко боялась. Вдруг, меня услышат? Даже задуматься страшно, как буду объяснять свое здесь присутствие, да еще за пеленой невидимости! Так что, вместо слов я красноречиво расширила глаза и замотала головой, вновь потянув Ёсю назад.

Он лишь отмахнулся свободной рукой и вопреки моему протесту, двинулся вперед. Сопротивление грозило последствиями – одно неловкое движение, и артефакт выпадет у нас из рук. Так что, сжав зубы и пообещав больше никогда-никогда не связываться с ведьмаком, я послушно последовала за ним. Дабы хоть как-то себе помочь, перевела взгляд в окно. Хмурое небо навевало тоску, но даже это лучше, чем пялиться на профессора, наматывая слюни на кулак.

– … и больше вы ничего не помните? – мы достигли места слышимости разговора, так что мой план по отвлечению от мыслей о Котовском разбился вдребезги. Ибо голос его действовал на меня точно так же, как и весь он целиком.

– Нет, – ответила девушка, отрешенно глядя куда-то в сторону.

– Но там точно была еще одна?

– Да.

М-да, каким интересно образом Шмель собирался расспросить ее? Односложные ответы вкупе с отсутствием всякого присутствия во взгляде девчонки, ни о какой плодотворной беседе даже не намекал. Тем не менее, профессор спокойно и настойчиво продолжал допрос:

– Как она выглядела? Вы смогли ее рассмотреть?

Студентка молчала, не моргая глядя в одну точку. Бледная, словно выпитая изнутри. Жуть какая, что же с ней сделали?

– Карина, – Котовский склонился к ней, касаясь кончиками пальцев ее лица и поворачивая к себе, – Поймите, от вас может зависеть ее жизнь. Эта девушка, она учится в академии?

Я прикусила губу, заинтересовавшись. Начало разговора мы не слышали, но судя по всему, у похитителя Карина оказалась не единственная.

– Да. Но она была не долго. Он ее отпустил.

– Почему?

– Я не знаю…

– Как она выглядела? Вы помните?

– Я не знаю.

Профессор вздохнул и поднялся со стула. Постоял немного, задумчиво глядя на пострадавшую и повернулся уходить.

Ёся потянул меня к стене, и я на цыпочках последовала за ним. Не знаю, каким богам целовать пятки, но похоже в этот раз пронесло! Нас не засекли. Едва успела обрадоваться, как дверь в палату распахнулась, являя высокого рыжеволосого мужчину в темно-сером плаще. Он стремительно двинулся вперед, явно намереваясь поговорить с Котовским. Тот остановился практически напротив того места, где прятались мы со Шмелем.

– Скажи мне что-нибудь хорошее, Алан, – с ходу начал мужчина, – Что с ней? Она поправится? Эта ваша лекарка ни черта не знает! Мямлила что-то плохо различимое.

Он был злым и раздраженным. Я сразу же поняла, что это отец Карины, хотя он был совершенно на нее не похож.

– Ее силы на нуле, – начал профессор, – Требуется серьезное лечение и не один месяц восстановления энергии.

– То есть как на нуле? Ты имеешь ввиду магию?

– Именно. Мне сложно пока определить, но скорее всего она подверглась ритуалу.

– Да что ты такое говоришь! – вспыхнул рыжий, моментально краснея, – Какой ритуал?

– Я же говорю, что пока не знаю…

Мужик вдруг шагнул вплотную к Котовском, схватив его за шиворот. Я аж вздрогнула, вжавшись в стену.

– Что с моей дочерью?! Я отдал ее на обучение в лучшую Академию, а здесь ее покалечили, едва не лишив Дара!

Профессор медленно перехватил руки собеседника и с силой оттолкнул от себя. Рыжий пошатнулся, меняясь в лице. Глаза заблестели, наверняка от накативших слез бессилия. Мне невыносимо стало его жаль, но в то же время, я не могла понять, почему он предъявляет претензии именно Котовскому? Или такая же сцена разразилась и в кабинете ректора? К счастью, Карина была жива, а все остальное – поправимо. Разве не так? Но мне конечно же сложно пока судить, ведь практически ничего не знаю. Например, что за ритуал могли провести с ее помощью? И как колдун смог практически полностью истощить ее магический резерв? Ведь с момента похищения, до обнаружения в стене прошла всего одна ночь.

– Не истери, Седрик, – льду в голосе позавидовала бы даже Арктика, – Я постараюсь помочь твоей дочери. Главное, она жива. Магический резерв восстановим.

– А в остальном? – убито поинтересовался несчастный родитель, – Ее… Он… Этот подонок не трогал ее?

– Нет. Возвращайся домой. Колдуна мы ищем, а о ней я позабочусь.

Мужчина отрицательно покачал головой.

– Нет, я ее забираю. Как добраться до моего поместья, ты знаешь. Портал памяти, что давал тебе в прошлый раз, еще работает.

Немного помолчав, Котовский кивнул. А потом, больше ничего не сказав, возобновил путь к выходу. Отец Карины приблизился к ее койке, тихонько усаживаясь рядом.

Я сглотнула ком в горле. Нам здесь больше делать нечего. И так узнали слишком много… Мне очень хотелось последовать за профессором, поговорить с ним, просто побыть рядом. Было видно, что произошедшее его очень задело, этот мужчина явно его давний знакомый. Может быть даже друг. Наверное, именно поэтому он взялся разгребать это дело, вытаскивать Карину из стены и содействовать в лечении. Не просто от того, что хорошо разбирался в Темной магии.

Ёся сжал мою ладонь, обращая на себя внимание. Я подняла глаза, отвлекаясь от мыслей.

– Пойдем, – одними губами прошептал он и двинулся к двери.

Бросив последний взгляд на девушку, все так же отрешенно смотревшую куда-то мимо отца, засеменила следом.