ГЛАВА 21

Этому миру, в очередной раз, было плевать на меня. Сжавшись на диване, я не спускала глаз с Адамса и молилась лесным богам, но результата не было. Я так и оставалась жертвой на всю свою жизнь и, видимо, это мой удел. А может быть и всем богам плевать на оборванку Таю? Закрываю глаза, стараясь справиться с потоком слез, но у меня не получается.

«Что со мной не так?» – шепчу сама себе, мысленно. Открыв глаза, я увидела, как Влас подходит к двери и открывает ее настежь. Никогда не чувствовала себя настолько дерьмово.

– Где же эти паразиты? – ругается он, – они уже должны быть здесь.

Его плечи слишком напряжены, волосы растрёпаны. Влас то и дело смотрит на часы, а затем со всей силы бьет кулаком в дверь.

– Черт подери, все идёт не по плану.

Я мычу, мне хочется с ним поговорить, но этот пластырь на моих губах мешает. Мне хочется знать все. Почему он считает, что Дамир изнасиловал его сестру? Как бы я паршиво к нему не относилась, Дамир не мог такого сделать. Или мог? Он, по сути, и меня к этому склонил, но я и не сопротивлялась. Я не могла воспротивиться ему, хотя он позволял мне бороться, позволял бросать ему вызов. Нет, Дамир бы так не поступил. При всем этом раскладе он не делал из меня жертву, и я давала сдачу. Хотя темная его сторона была для меня закрыта. Я не знаю где он пропадает ночами, какой он настоящий. Я вообще ничего не знаю о нем. Хотя, предполагаю, что у этого парня два имени. Дамир и Дамиан – один и тот же человек. Только под какой он маской прячется и для чего? Мне не понятно.

И тут Влас обернулся, смерил меня уничтожающим взглядом, пробежался с макушки к связанным ногам и обратно, и ухмыльнулся.

– Не веришь, что он смог? Вижу, по глазам, что сомневаешься. Я тоже не верил, пока не приехал и не нашёл сестру, всю в слезах, в разодранном по кускам платье. Я его посадил, упёк в тюрьму, но мне было мало. Я хотел, чтобы он вечно гнил там, но папаша его постарался и ему скостили срок. Его отправили в вашу, богом забытую, деревню, где он и встретил тебя. Местную Маугли, девчонку, над которой все издевались. Думаешь откуда я все это знаю? Я во все глаза смотрю на Адамса, боюсь даже глазом моргнуть. Не хочу, чтобы он останавливался. Пусть говорит, я хочу все знать.

– От его братца, мы же были неразлучная троица, друзья со школьной скамьи. Даже девчонок на троих делили.

Брат? У Дамира есть брат? Мне хочется закричать: продолжай, но Адам медлит. Снова смотрит на часы, а я считаю собственные удары сердца.

– Пока он не убил свою мать. Да, да, представляешь? – Влас смеется, – застукал моего отца вместе с его матерью и поджег дом. Дамиан не знал, чем это все обернётся. Мать сгорела заживо, и его брат подсел на наркоту. Я тогда пытался его вытащить из этого дерьма, только ему было побоку. Дамиан, вместе со смертью матери, загнал в угол брата. Он чудовище, каких поискать, и нет у него слабого места. Я много рыл на него, пока Дамир не рассказал, что дурачок влюбился, да так сильно, что живьём закапывал твоих обидчиков.

– В гневе он- страшное чудовище. Даже я побаивался его, признаюсь честно. Дамир любит брата, и никогда бы не сдал его, вот только он у меня под ногами готов валяться за маленькую дозу. Он вечно под кайфом, глаза его выдают. Брат, конечно, прячет Дамира, но все бес толку. Из лечебницы он сбежал, и вообще без меня бы пропал, но я же хороший человек, не могу же я бросить в беде друга. Знаешь, почему я тебе это рассказываю? – произносит он, прикуривая очередную сигарету, и, сев на корточки, выпускает дым мне прямо в лицо.

– Я и забыл, что ты ответить не можешь, – хрипит он, – потому, что ты сегодня умрешь. Ничего не имею против, но я решил поменять план действий. Видимо, моих пареньков уже кто-то подловил. Что же, у меня есть запасной вариант на такой случай.

Я мотаю головой из стороны в сторону, но Адамс лишь ухмыляется.

– У меня встроен жучок в телефон Дамиана, и он сейчас знаешь где? – Влас тычет в экран телефона, и я вижу, как открывается карта, – Вот тут, смотри, минимум час. Как ни крути, но он не успеет, он не твой герой, мне очень жаль.

Он поднимается с колен и отходит в сторону. Кидает окурок на пол, даже не потрудившись потушить, а у меня мороз проходит по коже.

– Дамиан будет в бешенстве. Он помешан на тебе, а я отберу тебя у него. Вот это чистый кайф, убью двух зайцев сразу. Отомщу за сестру, и напомню ему ужас прошлого. Малыш не выдержит, а я уже буду далеко. Он меня не достанет. Знаешь, сколько я вынашивал этот план? Очень долго, ты тогда ещё была в своём пансионате. Дамир рассказывал, что Дамиан каждые выходные ездит к тебе, смотрит издалека, а подойти боится. Я ещё тогда знал, что он заберёт тебя себе и, если бы не Дамир, подумал, что ты обычная шлюха. Даже не знаю, что он в тебе нашёл, по мне серая моль, не за что зацепиться. Хочешь что-то сказать? Ну что ты? Я же не монстр какой-то, дам тебе последнее слово.

Мои мысли роем вертятся в голове. Неужели я всего этого заслуживаю? Сердце колотилось, меня резко бросило в жар. Я не могла поверить в то, что говорил Влас. Моргаю несколько раз, после чего Адамс подходит ко мне и срывает с моих губ пластырь.

Делаю насколько маленьких вздохов и яростно смотрю на него.

– Отпусти, и я исчезну, – шепчу ему, слишком хрипло.

– Нет.

– Влас, он не любит меня, ты ошибаешься, Дамир … то есть Дамиан …

– Дамиан, твоего ангела хранителя зовут Дамиан.

– Почему он прячется под именем брата? – произношу я.

– Да черт его знает, но я их, как облупленных знаю, так что меня не провести.

Я кидаю взгляд на дверь и, на ощупь, стараюсь незаметно стянуть пластырь. Мне нужно его заговорить, иначе живой я отсюда не выберусь.

– Влас, ты ошибаешься, он не любит меня, ему вообще на меня плевать.

Адам начинает смеяться, а я тихонько зацепляю пальцами пластырь, стараясь разорвать.

– Он самолично уничтожал всех, кто к тебе прикасался. Пощадил лишь того алкаша, когда он жрал землю под ногами Дамиана, и то только потому, что тот клялся и божился, что ты сама к нему пришла.

– Влас, пожалуйста, я ни в чем не виновата перед тобой.

– Извини, отступать не в моих правилах.

Он снова смотрит на свой телефон, после чего отходит в сторону. Достаёт из сумки пластмассовую бутылку с жидкостью и несколько секунд смотрит мне в глаза.

– Ты просто оказалась не в том месте и не в тот момент. Мне очень жаль…

С этими словами он разливает жидкость по полу, а меня охватывает ужас происходящего.

– Влас…

Парень не отвечает, чиркает зажигалкой, и пламя охватывает участок у его ног.

Едкий дым, в доли секунды, распространяется по комнате. Адамс, выпрямившись, смотрит мне прямо в глаза.

– Какого это, быть убийцей? – шепнула я, поёжившись. В глазах парня сверкнула ярость.

Я смотрела в его глаза, в которых отражалось пламя, и понимала, что время нельзя отмотать назад. Я девочка Маугли, которую не запомнит никто. У меня нет друзей, лишь дедушка, он даже не поймёт, что меня больше нет. Я обречена. Я приняла это поражение со слезами на глазах.

Влас медленно продвигается к дверям, замирает на пару секунд, после чего оборачивается. Одно мгновенье, я смотрю ему в глаза, пытаясь стянуть с рук пластырь. Он отворачивается и продолжает идти, а я ощущаю, как задыхаюсь. Дым забирается в ноздри, но я, кое как, поднимаюсь на ноги. Пытаюсь допрыгнуть до двери, но резкий щелчок и поворот ключа заставляет пошатнуться. Когда плачет душа, стоит просто заткнуть дыру, но у меня не получается. Голова идет кругом, и я валюсь на колени, стараясь откашляться. Закрываю глаза, и его лицо последнее, что я воспроизвожу в памяти. Жгучий, яростный взгляд режет не хуже ножа.

– Дамиан, – произношу, хрипло, – я ненавижу тебя….

– Я отомщу тебе, Дамиан. В следующей жизни, обязательно отомщу….