ГЛАВА 22

Ком в горле мешает дышать. Делаю несколько маленьких вздохов, гортань нещадно саднит. Дым застилает глаза, и я ощущаю себя беспомощной. Закрываю глаза и чувствую, как тяжесть сковывает веки.

– Давай же, тащи ее. Эта корова слишком тяжёлая, – доносится до моих ушей, и картинка воспроизводится в памяти.

– Эта стерва Дамиру не достанется. Он мой! Если нужно будет, придушу ее голыми руками.

Я пытаюсь открыть глаза, но у меня не получается. Голова болтается из стороны в сторону, и я не понимаю ничего.

– Сейчас ее донесём, разденем, и кинем к этому алкашу. Дамиру Петька во всех красках распишет, что эту шлюшку там видел, и дело с концом. Избавлюсь от этой назойливой занозы и заодно проучу.

Я ощущаю, как меня, со всей силы, кидают на землю, но глаза все также налиты тяжестью. Я знаю этот голос, Ольга Мишина, моя одноклассница. Что они сделали со мной? Почему я не могу даже рукой пошевелить?

– Пусть полежит, у меня уже руки болят.

– Черт, Оль, а если нас заметят? Что тогда? И вообще, с чего ты взяла, что она этому городскому нравится?

– Не говори ерунды, кому есть до нее дело? Бери, давай, за ноги. Я разговор его по телефону слышала, ругался с кем-то из-за неё и говорил, что она школу закончит и он ее с собой в город заберёт. Так и сказал: «Маугли я не отпущу, заткнись Дамир, я не оставлю ее этому зверью на растерзание»

– Дамир? Он сказал Дамир.

– Ну да, что ты глупая? Мало ли Дамиров ещё.

В моей голове рой мыслей. Голова настолько тяжёлая, что я не понимаю ничего.

Меня снова поднимают, но на этот раз я ощущаю сильные руки. Облокачиваюсь головой о широкую грудь, и грубый кашель вырывается из моего рта. Черт, неужели у меня снова галлюцинации?

– Тая, ты слышишь меня? Тая, очнись, – голос с хрипотцой.

А ещё свет, он просачиваешься даже сквозь плотно закрытые веки. Меня точно куда-то несут. Ощущаю спиной что-то твёрдое и распахиваю глаза. Я в машине, кто-то сел за руль и завёл двигатель. Машина дёрнулась с места, и я покачнулась и снова начала кашлять. Все горло нещадно жгло, мне хочется пить, но я не знаю смогу ли нормально разговаривать. Тихонько поворачиваю голову в бок, но весь обзор закрывает водительское кресло. А потом до меня начинает доходить вся плачевность ситуации. Влас хотел меня убить и поджег дом, но кто-то меня вытащил. Дамир лжец, на самом деле его зовут Дамиан, и это все случилось по его вине. А затем мне в голову приходит такая мысль, отчего хочется выпрыгнуть из машины. Что если за рулём Дамиан? В груди жгло от нехватки воздуха, а в голове все болезненно пылало. И я начала делать то, что не делала с детского возраста. Молиться, я начала произносить про себя молитву.

Шли секунды, а мне казалось, что время остановилось. Я мечтала, чтобы за рулём был не он. Постепенно я начала сжимать и разжимать кулаки и шевелить на ногах пальцами.

– Ты слышишь меня? – снова этот голос.

Я до такой степени напряжена, что даже ощущаю, как меня потряхивает. Я узнаю голос Дамиана, и сердце ухает вниз, и бьется где-то в районе живота.

– Уходи, – хриплю я.

Дамиан молчит, а я думаю лихорадочно. Я не могу справиться со своими эмоциями.

– Хватит, – я не сразу поняла, что кричала. Меня трясло, губы дрожжами. По щекам струились слёзы, и я понимала только одно: я в машине с чудовищем, и лучше бы я сгорела в огне. Влас был прав, я жила рядом с монстром, и нет мне спасения. Его тень просочилась в мое нутро и заполнила до отказа. Мне не спастись, он всегда будет преследовать меня. Дамиан зло, и мне не откреститься.

– Я не причиню вреда, – произносит он, а я стараюсь подняться.

Опираюсь руками о кресло и, чувствуя лёгкое головокружение, принимаю сидячее положение. Каких-то пару секунд мне требуется для того, чтобы устранить рябь в глазах и, подняв голову, я в шоке устремляю взгляд на водителя. Вся левая сторона парня обезображена грубым шрамом. Блеклые глаза проходятся по мне, и он резко отворачивает голову. Это не Дамиан. Это тот, кого я боюсь ещё сильнее. Его брат, совершенно идентичное лицо, но, присмотревшись получше, я понимаю, что тем, кто их знает ближе, различить не составит труда. У этого парня, кроме мутных глаз и шрама, даже взгляд совершенно другой.

– Я знаю, что тебя зовут Дамир, – произношу хрипло, – куда ты меня везёшь?

– В безопасное место. Мой брат уже на уши весь город поставил. Дом расчищают от завалов, и в ближайшее время, пока он думает, что ты мертва у тебя есть шанс спрятаться.

– Ты мне помогаешь? Зачем? Или тебя Влас подослал? Я тебе не верю, Дамир.

Он резко выкручивает руль, съезжая с трассы, и заворачивает. Кидает на меня снова свой взгляд, а я ощущаю, как волоски на руках встают дыбом.

– Власа поймали, и он больше не жилец. Дамиан не прощает такого.

Я в шоке вглядываюсь в его лицо, и мне действительно становится не по себе. С какими же чудовищами мне «посчастливилось» столкнуться?

– А я искупаю свои грехи, на тебя мне плевать.

– Грехи? И ты не будешь мне мстить за Шакиру?

– Айза, ее зовут Айза. Сейчас я отвезу тебя к ней, но не смей подходить близко. Она может не помнить тебя, и я обычно ее никому не показываю.

– Шакира у тебя? Что ты с ней сделал? Говори?

Дамир лишь хмурит лоб и отворачивается. Мы в каком-то посёлке. Кругом элитные дома, и я оглядываюсь по сторонам, стараясь запомнить местность. Остановившись около небольшого двухэтажного дома, Дамир глушит двигатель и выходит из машины. Распахивает передо мной дверь и протягивает свои руки, а я резко отшатываюсь назад.

– Ты слишком много наглоталась угарного газа и можешь упасть, – произносит он.

– Я дойду сама.

– Как хочешь, – говорит он, отходя в сторону.

Я тихонько выбираюсь из машины и ступаю на землю. Голова туманная, но я делаю несколько шагов, продвигаясь к дому. Ни за что не позволю больше ни одному Драгунскому дотронуться до меня. С усилием воли я все-таки добираюсь до дома, и Дамир распахивает передо мной дверь. Роскошь внутреннего убранства дома поражает.

– Это наше родовое гнездо. После смерти моей матери отец переписал его на меня, так как винил в ее кончине брата. Дамиан сюда обязательно приедет, но ты уже будешь далеко. Ночью тебе привезу документы. С завтрашнего дня ты будешь жить под другим именем и покинешь город. Главное – это спрятаться так, чтобы он тебя не нашёл. Я бы на твоём месте не рисковал. Дамиан в гневе и, если он тебя найдёт раньше, чем ты успеешь уехать, все может плачевно закончится. Я оглядываю дорогую мебель и картины и обдумываю слова парня. Мне хочется верить, что все, что он говорит это правда, но до конца я не могу ему доверять. Что если это очередная ловушка?

– Какие грехи ты, таким образом, стараешься искупить?

– Это тебя не касается. Проходи в дом.

А потом происходит то, что заставляет выбить из-под моих ног почву. Вой. Я слышу дикий вой и подрываюсь с места. Не знаю откуда у меня берутся силы, но я бегу на него. Слёзы стекают градом, когда я распахиваю какую-то дверь и оказываюсь в небольшом загоне. Он окружён проволокой, и в самом дальнем углу небольшое строение. Делаю шаг в его сторону и грозный рык заставляет замереть на месте.

– Шакира, – произношу, наблюдая, как моя волчица выходит, сверкая своими глазами.

– Шакира, милая, – делаю шаг в ее сторону, но вижу лишь пасть. Она бежит на меня и рычит так громко, что я затыкаю уши.

– Айза, стоять! – доносится сзади, и она замирает на месте. Она слишком напряжена, поворачивает голову в сторону Дамира и срывается с места.

Я не верю своим глазам. Шакира прыгает на Дамира, и тот обнимает ее. Гладит по спине, а она крутится вокруг него, ничего и никого больше не замечая.

– Уходи в дом, это не шутки. Она могла запросто напасть на тебя.

Я не двигаюсь с места.

– Иди, я сказал, живо!

И я иду. Не знаю почему, но в груди предательски екает. Она забыла меня. Моя Шакира теперь подчиняется Дамиру. Он забрал ее у меня.

– Она болела. Я нашел ее в лесу, почти мертвую, видимо это сказалось. Айза признает только меня, – произносит он мне в спину, запирая дверь.

– Ты отобрал у меня Шакиру. Она же как ребенок у меня. Я ее еще маленькой взяла к себе и вырастила.

– Я бы хотел сказать, что мне очень жаль, но не испытываю таких чувств. Сейчас я уеду, а ты можешь отдохнуть. У тебя есть два варианта, первый- после моего ухода ты можешь сбежать. Дальше будешь действовать в одиночку. Второй – ты ждешь меня, и я тебе помогаю. Какой ты сделаешь выбор, зависит только от тебя. Помощь я предлагаю лишь единожды.

С этими словами он идет к двери, а я нервно ежусь, не спуская глаз с его широкой спины.

– Дамир, – окрикиваю я, и парень останавливается.

– Скажи, я могу тебе доверять? – мой голос неестественно сиплый.

Он молчит, все так же не оборачиваясь.

Затем снова устремляется к двери.

– Нет, – хрипит он, – с этого дня ты не доверяешь никому…