ГЛАВА 25

– Ну, не томи уже, – голос Дамиана, как приговор.

Он там, за его спиной, настолько реальный, что я ощутила весь забытый страх перед ним.

– Я согласна, – шепчу, – я на все согласна, Дамир.

Никогда не думала, что мое сердце может настолько быстро биться, когда ты на волоске от того, когда тебя могут отдать ненавистному тебе человеку. Какое болезненное ощущение, как будто сердце готово разорваться.

– Уверена? – Дамир смотрит исподлобья.

– Да, я сделаю все, что ты скажешь.

Мне стало казаться, что время исказилось. Оно замедлилось на какие-то доли секунды. Вот Дамир кивает мне головой и захлопывает дверь. Идет слишком медленно к водительскому сиденью, разводит по пути руки кричащей толпе, и улыбается.

– Совсем забыл, что не туда положил, – произносит он, доставая небольшую белую коробку.

Толпа гудит, а я только сейчас начинаю осознавать, что это был тонкий ход и манипуляция с его стороны, которая сработала. Он все спланировал заранее, чтобы загнать меня в тупик, окунуть с головой в то, что может произойти, если я не соглашусь на его условия. Я наблюдаю, как Дамир достает из коробки часы и надевает их на руку брата.

Я буквально прилипла к тонированному стеклу, поздно понимая, что из горла вырываются хрипящие звуки. Смех, я смеялась, и не могла остановиться. Видимо, чертовы нервы вырвались наружу. Я затыкала ладонями рот, но истерические всхлипы не проходили. А потом Дамиан обернулся через плечо и посмотрел прямо на меня. Я знаю, что он ничего не мог разглядеть, но вдруг почувствовала, что он тоже ощущает это, на физическом уровне своей вибрацией. Как будто невидимая нить, протянутая между нами, треснула. Я смотрела на его красивое лицо и не могла насмотреться. Жар моментально опоясал шею и грудь, и воспоминания пронеслись в памяти. Я вспомнила, как он прижимал меня к стене, как целовал, с жаром кусая мои губы. Его запах въелся в мою память, так пах только он. Наверное, я сошла с ума. Как еще можно было объяснить то, что я думала о Дамиане? Умом я понимала, что все еще ненавижу его, но было еще что- то, что меня не на шутку пугало. Я не могла понять, старательно выталкивала все остальные эмоции из себя.

А затем связь оборвалась, белокурая девушка потянула его на себя и обвила своими хрупкими руками его шею. Дамиан наклонился и поцеловал ее. Гости выкрикивали шутки, смеялись в голос, а у меня что-то дрогнуло внутри. Я даже несколько раз мотнула головой, мысленно надавав себе по щекам. Скрип открываемой двери помог мне немного встряхнуться. Дамир сел за руль и завел двигатель. Машина резко дернулась вперед, а я, машинально, оглянулась. Дамиан больше не смотрел, прижимал к себе блондинку, увлеченный разговором с высоким мужчиной. А я, как последняя дурра, запоминала каждую деталь: крепкие руки на ее талии, грубые мышцы, наклон головы, отросшую щетину на подбородке, и пухлые губы. Наверное, я была не в себе, поэтому резко отвернулась и поймала в зеркале еще один взгляд. Дамир смотрел изучающе, как будто открытую книгу читал.

– Ты, правда, его так ненавидишь? – неожиданно спросил он.

– Дай мне пистолет, и я выстрелю ему в голову, – шипя, сквозь зубы, шепчу я.

На этом наш разговор был закончен. Дамир лишь едва заметно кивнул и позабыл о моем существовании. Мы ехали молча. Я примирилась со всем, поэтому даже не интересовалась куда мы едем. Удивительное спокойствие и равнодушие поражало. Наверное, я смирилась. Как когда-то говорил мой дед: « От судьбы никуда не уйдешь, и даже лесные боги не помогут». Мысленно я проводила черту, разрезала ножом землю и проклинала Дамиана. Приносила его в жертву, но это было лишь мое разыгравшееся воображение. На самом деле, жертва была я, и так и оставалась ею.

– Нужно выбрать тебе одежду и полностью поменять твой стиль, – говорит Дамир, притормаживая около «Мегаполиса», большого торгового центра, в котором есть практически все.

– Зачем тебе это нужно? – спрашиваю я, – неужели ты так ненавидишь своего брата?

Дамир некоторое время молчит, смотрит вперед, немигающим взглядом.

– Нет.

Его ответ я не поняла, да и, честно, не хотелось сейчас ни о чем думать. Позже, я обязательно выясню все, сейчас мне хочется лишь одного, забраться под одеяло и забыть этот день.

– Уже поздно, магазин закрыт, – произношу я, тихо.

– Выходи, я обо все договорился. Отделы, что нам нужны, сегодня работают круглосуточно. Наслаждайся, Маугли, сегодня ты отсюда выйдешь совершенно другим человеком.

Спустя пять часов я захожу в холл и встаю прямо напротив Дамира. Он поднимает свои бесцветные глаза и хмурится. Опускает свой взгляд снова в телефон, а затем его голова вновь резко дергается. Дикое изумление плещется в его взгляде. Мне хочется рассмеяться в голос, но я тушу этот порыв. Он меня не узнал. Медленно, как картину великого художника, он осматривает меня с ног до макушки.

– Изумительно, – хрипит он.

Я поворачиваю голову к большому зеркалу и в упор смотрю на себя. Ничего от прежней дикарки Таи не осталось. Белокурые волосы спускались до плеч, и были уложены в своеобразную укладку, слегка завитую на концах. Зеленые от природы глаза скрыты под голубой радужкой цветных линз. Широкие брови выщипаны и уложены в долговременную укладку. От природы слегка пухлые губы были увеличены, и форма совершенно другая. Косметолог уверила, что отек спадет, и завтра они будут чуточку меньше. На меня смотрела совершенно другая девушка, напоминающая всех прежних пассий Дамиана.

– Что я должна буду делать? – мой голос, с нотками дерзости, слегка хрипит.

– Играть, Тая. Ты должна будешь сыграть лучшую в своей жизни роль.

– Пойдем, – уверенно разворачиваюсь и, цокая каблуками, иду к выходу.

Ощущаю, как взгляд Дамира режет спину, и улыбаюсь. Ну что, Дамиан, теперь я буду играть по своим правилам. Ты ответишь за все.

Маугли больше нет …Ты убил ее собственными руками.