ГЛАВА 24

– Таня, ауу, – Надя щёлкает пальцами перед моим лицом, и я вздрагиваю.

До сих пор не могу привыкнуть к этому имени, и каждый раз приходится себе напоминать, что это я и это мое имя. Мне стоит быть крайне внимательной.

– Прости, я задумалась, – произношу, улыбаясь ей.

– Ты, вообще, последние дни какая-то странная. Может тебе выходные взять? Далер предлагает с палатками махнуть на эти выходные. Как ты на это смотришь? Отдохнём, устроим танцы у костра.

– Надюш, прости, но я не смогу, мне ещё к экзаменам нужно готовиться, а вы езжайте, обязательно отдохните.

– Ну, как знаешь. Давай неси заказ за четвёртый стол, а то этот мужчина уже пожирает нас недобрым взглядом.

Я жду, когда наш повар поставит на поднос чайник с горячим чаем и, разворачиваясь, бреду к четвёртому столу. Не глядя на мужчину, я ставлю поднос на стол и наклоняюсь, чтобы достать содержимое. Два круассана, один кусочек торта, по рецепту нашего шеф повара, и чай. Собираюсь убрать поднос, но мою руку грубо перехватывают.

– Я же тебя просил, чтобы ты оставила эту работу.

На лицо Дамира падает тень от козырька бейсболки, но глаза полыхают яростью. Я вздрагиваю.

– Я не собираюсь участвовать в этом фарсе, отпусти мою руку, – произношу, сквозь зубы.

– Я даю тебе последний шанс. У тебя пятнадцать минут. Пока я допиваю этот чай, ты должна переодеться и ждать у автомобиля. Не придешь, разговор будет совершенно другой.

Дамир отпускает мою руку и, отворачиваясь, теряет ко мне интерес, а я как кукла, которую дергают за веревочки, иду к подсобному помещению.

– Он к тебе приставал? – перехватывает меня Надя, – да на тебе лица нет. Хочешь я поговорю с охраной? Эй, ты что?

Я не хочу, чтобы моя подруга попала под горячую руку Дамира. Я, вообще, не желаю навлекать на нее неприятности. Не обращая на нее никакого внимания, я захожу в раздевалку и закрываю глаза ладонями. Мне требуется мысленно собраться. Я не могу позволить снова быть марионеткой в чьих-то руках. Бежать, пока не поздно, это не вариант. Мои мысли утекают из головы, как вода из расколотой чашки. Я смотрю на входную дверь подсобного помещения для персонала с надписью, выведенную белым мелом: «Мы дружная семья, один за всех и все за одного», и мне хочется расплакаться. Он лишает меня еще одной семьи. Плакать я разучилась, поэтому распрямляю плечи, поправляю выбившиеся пряди из неровного пучка и, с гордо выпрямленной спиной, выхожу, натягивая на лицо улыбку. Надя носится вокруг столов и принимает заказы, а я беру новый поднос и, как ни в чем не бывало, иду к шестому столику. Пошел он к черту. Знаю, что моё время вышло, но мне все рано. Ненароком цепляюсь взглядом за четвертый стол. В предчувствии опасности, спину, мгновенно, сводит судорогой. Дамир смотрит, не мигая, на скулах играют желваки.

– Давай скорее, что застыла? – шепчет мне проходящая мимо подруга, и я забываю обо всем.

Весь вечер я ношусь между столами и улыбаюсь так, что скулы болят. Я люблю свою работу за то, что она помогает мне забыть. Помогает мне, на какое-то время, почувствовать себя кому-то нужной. К двенадцати часам ночи мои ноги наливаются тяжестью, и я сталкиваюсь в дверях с администратором.

– Татьяна, ты можешь идти домой, сегодня я отпускаю тебя раньше, – говорит она, смотря куда-то в сторону.

– Почему раньше? Моя смена до двух.

– Гостей заметно убавилось. Я думаю, что ты заслужила отдых. Иди, пока я добрая.

Наверное, Надя права, и я сегодня неважно себя чувствую, что даже Агнесса Леонидовна это заметила. Добравшись до подсобного помещения, я переодеваюсь. Надеваю на себя джинсы с высокой посадкой, белый укороченный топ, который мы с Надей приобрели на распродаже, и стягиваю с волос заколку. Волосы, слегка завитые, спадают по моим плечам. Встряхиваю головой и, нацепив кеды и подхватив свой рюкзак, выхожу на улицу. До моей новой квартиры идти минут семь, что очень удобно и комфортно. Я нехотя бреду, наблюдая, как горят огни ночного города, и напеваю про себя какую-то приевшуюся мелодию. Решаю, что не буду думать о проблемах, ни к чему это точно не приведет. Мой телефон издает мелодию и я, порывшись в сумке, снимаю трубку.

– Ты что, сбежала? – кричит Надя, – Ты с ума сошла?

– Нет, не сбежала. Меня отпустили, видимо я и правда выгляжу вялой.

– Ааа, ну хорошо, а то я … – договорить она не успевает. Мой телефон валится на асфальт, а сама я подлетаю в воздух.

Все происходит настолько быстро, что я теряю связь с реальностью. Меня закидывают на плечо и кидают в припаркованную машину.

– Что за черт? – я резко поднимаюсь, но автомобиль уже набирает скорость.

Дамир лишь ухмыляется. Я вижу саркастический смех в его глазах, и мне становится неуютно.

– Дамир, это уже не смешно. Ты похитил меня, а это карается законом. Останови машину.

– Я тебя отвезу обратно домой, только прежде мне хочется сделать тебе небольшой сюрприз.

– Я не люблю сюрпризы, – произношу я.

– Этот, я уверен, тебе, непременно, понравится.

Жар смятения поднимается к шее, но я тушу его, с силой сжимая свои ладони. У него не получится запугать меня. Я не желаю больше находиться рядом ни с одним из Драгунских. Пусть делает все, что хочет, на попятную я не пойду. Мы подъезжаем к какому-то дому, и я впиваюсь взглядом в окно. На улице собралась целая толпа, и музыка льется отовсюду. Спокойствия, как у Дамира, я не могу себе позволить, так как среди толпы мои глаза моментально цепляются за широкие плечи. Дамиан стоит в центре, на его руку опирается симпатичная блондинка и он, наклонившись, слушает ее. На удивление, на нем нет привычного черного костюма, обычные джинсы и черная водолазка, волосы слегка отросли. Все внимание приковано к нему. Я, даже не смотря по сторонам, замечаю нацеленные на него плотоядные взгляды. Черт, меня прошибает холодный пот. Я не могу понять, почему не могу оторвать глаз от его фигуры. Водолазка при движении рук натягивается, сильнее облегая выступающие мышцы, и я, с усилием воли, отворачиваю голову.

– Что ты задумал? – выдыхаю, прокашливая, внезапно охриплое, горло.

– Хочу преподнести ему подарок в честь открытия сети салонов.

– Дамир, пожалуйста, не смей. Так и знай, что я расскажу ему все, ничего не утаю.

– Мне плевать, тем более, он тебе не поверит. Ты продажная шлюха для него, а я брат, который отыскал нищенку Маугли, и преподнес ее для него.

– Ты плохой человек, Дамир.

– Я никогда и не отрицал этого. Ну, что? Ты согласна на мой план? Или мне преподнести ему подарок?

– Ты не посмеешь, – выдыхаю, чувствуя, как меня начинает трясти.

– Посмотрим, – произносит он, выходя из машины, и с грохотом захлопывая дверь.

Как в замедленной съемке, я наблюдаю, как Дамир, улыбаясь, машет рукой и направляется прямиком к Дамиану. Вместе, вот так вот стоящих их рядом, я не видела никогда, поэтому, на мгновение, поражаюсь их сходству. Дамиан хлопает брата по плечу и тот, улыбаясь, что-то шепчет ему на ухо. До этого момента я и не предполагала, насколько я могу быть трусихой. Тело одеревенело в один момент. Взгляд Дамиана упирается в машину, а я отскакиваю назад. Знаю, что за тонированным стеклом он не мог видеть меня, но все равно трясусь, как загнанный зверь в клетке. Дамир идет к машине, а Дамиан и все остальные гости следят за ним. Я не верю в то, что сейчас происходит. «Нет, пожалуйста, ты не посмеешь» – мне хочется закричать, но я молчу. Дверца с моей стороны медленно открывается и Дамир, улыбаясь, кивает мне.

– Ну что, братишка, вот мой сюрприз, – выкрикивает он, а я, тяжело дыша, застываю.