ГЛАВА 32

Ветер настолько сильный, что я боюсь, что не успею вовремя добежать до дома. Ни о каком такси, соответственно, и речи быть не может. В одной футболке и джинсах мне обычно комфортно находиться, но на этот раз я чувствую холод. Он пронизывается меня насквозь. Все небо заволокло грозовыми тучами. Черт, чуть не падаю, но вовремя успеваю удержаться на месте, маневрируя руками. Быстрым шагом я прохожу дом соседа Олега и забегаю на своё крыльцо. Дождь небольшой, но я опасаюсь за своё ветхое жилье. Ещё и Олег ведёт себя странно. Если крыша протечет, мне придётся самой что-то придумывать.

Ещё будучи маленькой, я любила такую погоду, но сейчас у меня хватило сил, чтобы захлопнуть дверь и закрыть ее на защелку. От воя ветра трясутся рамы. Скинув с себя промокшую одежду, я ставлю чайник, и переодеваюсь в тёплый халат. Целый час я хожу из угла в угол, и смотрю в окно. Дождь уже настолько сильный, что мелкие капли стекают по стене, и на ней образуется большое пятно.

Ещё немного и меня начнёт заливать. Правильно говорила мне Надя, что этот дом ненадёжен, поэтому, наверное, она и сдаёт его, за такие смешные деньги. Я снова выглядываю в окно, и громкий грохот заставляет отшатнуться. Дерево с хрустом наклонилось в бок и обрушилось на дорогу. И тут мне действительно стало страшно. Что, если крышу сорвёт? Не думая о последствиях, я решаюсь на то, что нужно сбегать к соседу. По сути, у нас одна крыша на двоих, и спасаться нужно вместе. Я бегу к двери и выглядываю на улицу, но боюсь выйти. Кругом темнота, ветер настолько мощный, что может запросто снести меня с ног.

Делаю шаг в темноту, но оказываюсь тут же отброшена назад и прижата к стене чьим-то телом. Свет гаснет, и темнота заволакивает полностью. Я не дышу. Сердце барабанит в груди, как сумасшедшее.

– Решила убиться! С ума сошла? В такую погоду нельзя выходить на улицу! – Рычит кто-то мне в ухо, и я забываю обо всем.

О том, что гром разрезает небо, о том, что ветер может разнести все вокруг. Во мне бушует другой ураган. Настолько сильный, что он меркнет перед всем. Дамиан, запыхавшийся и без футболки, прижимает меня к стене. Невидимая сила тянет меня, и, уже через секунду, я поднимаю голову вверх и встречаюсь, с мерцающим в свете молний, взглядом Дамиана. Во рту моментально пересыхает так, что из горла выходят лишь хрипящие звуки, потому что я чувствую его кожей. Халат от движения распахнулся, и голая кожа, прижатая к его обнаженной груди, производит эффект разорвавшейся молнии. Он слишком близко, настолько, что в ушах стоит гул. Я не понимаю, реальность это или плод моего воображения. Я не могу отвести взгляд, потому что он имеет надо мной власть. Рядом с ним я всегда превращаюсь в неуклюжую куклу. Убеждаюсь, что это лишь игра моего воображения. Когда он шевелится, и я слышу слабый стон, рядом со своим ухом. Он проходится мощным разрядом по телу и ударяет прямо между бёдер.

– Что ты делаешь? – практически сиплю я.

– Спасаю одну девушку, которая решила, что может справиться со стихией.

Я стою, как оглушенная идиотка, понимая, что ноги меня не слушаются. За окном ветер стучит по ставням, а в груди пожар. Лёгкие иглы вонзаются мне в кожу оттого, как Дамиан скользит рукой по моему животу, разгоняя кровь. Он делает это осторожно, как будто боится обжечься, а я не дышу. Моргаю несколько раз, боясь грохнуться в обморок.

– Я хочу тебя, – шепчут его губы где-то в районе моих. Как заворожённая я наблюдаю, как он медленно склоняется к моему лицу. Вдавливаю пальцы своих ног в деревянное покрытие пола и чувствую его губы на своих.

Если бы можно было унять барабанную дробь моего сердца? Я уверена, что Дамиан его тоже слышит. Его губы шершавые и такие манящие, запах сводит с ума.

Приоткрываю свой рот, как будто испытываю жажду, и Дамиан, со свистом, углубляет поцелуй. Я мертвой хваткой цепляюсь за его плечи, потому что земля ускользает из-под ног.

– Как же я скучал, – хрипит он, отклоняясь и покрывая поцелуями мое лицо.

Мне бы оттолкнуть его, ударить, но сил нет. Своим затуманенным мозгом понимаю, что я, оказывается, тоже скучала. По запаху, по теплу, по этому ощущению, когда каждая мышца напряжена и ждёт разрядки. Только на него мое тело откликается.

– Тая? – хрипит он.

Я даже не осознаю, что он назвал мое настоящее имя. Вернее, мне не хочется ни о чем думать сейчас.

– Я тебя хочу, – произношу, сама не ведая, что несу.

Этих слов хватает, чтобы Дамиан подхватил меня на руки и понёс на кровать.

– Ты потом будешь меня ненавидеть, но я не могу от тебя отказаться …

С этими словами он аккуратно кладёт меня на кровать и припадает к ямочке на шее своими губами. От этого касания рой мурашек пробегает по моему телу, и я вытягиваюсь, как струна. Халат летит куда-то в сторону. Его тело сверху накрывает меня. Я слышу его тихий стон и сдаюсь ему полностью. Потому, что за все эти годы я не испытывала ничего подобного. Потому, что стоило ему прижаться ко мне, и мое тело вспыхнуло, как спичка.

Он исследует меня нежно и трепетно, при этом кажется зверски голодным. Его руки ощупывают мою грудь, спускаются ниже, настолько фантастично, что пальцы ног немеют, и голова кружится. Я просто дурею от этих забытых ощущений.

– Тая, посмотри на меня, – шепчут его губы, – я люблю тебя и не хочу терять. Мне важно, чтобы ты это понимала. Можешь надавать мне по щекам, ударить сильнее. Делай все, что заблагорассудится, но я не могу отказаться от тебя.

Я чувствую его эрекцию, слышу его слова, ощущаю одинокую слезу, стекающую по щеке, и ураган за окном. Все перемешивается между собой, и мысли путаются, но одно я знаю точно: я не хочу, чтобы он меня отпускал.

– Позже, я ударю тебя позже, а сейчас, пожалуйста, не останавливайся.

Долго ждать не пришлось. Дамиан одним рывком разворачиваете меня к себе спиной, и я чувствую его возбужденную плоть на своём теле. Я понимаю, что не должна вот так вести себя с ним. Не должна таять от его поцелуев, но я слишком слаба. Он судорожно втягивает носом мой запах, как самый изысканный парфюмер. Дышит мне в спину, а затем покрывает ее легкими скользящими поцелуями. Не выдержав этой ласки, я разворачиваюсь к нему лицом под завывания ветра и попадаю под прицел его глаз. В них столько боли и желания, что я на секунду теряюсь.

– Я так боюсь тебя потерять, – шепчет он, накрывая мои губы.

Я не могу ничего сказать ему в ответ. Боюсь, что и завтра, и послезавтра, я не смогу ничего ответить. Он, моя боль, навеки запекшаяся в сердце. Это тернистый путь. Ни день и не два уйдут на то, чтобы избавиться от этой тяжести. Он тянет меня на себя, сжимает мои бёдра с такой силой, что они вот-вот затрещат. А потом он стягивает край моих трусиков вниз, слишком грубо и неаккуратно, как будто бы делает это в нетерпении, теряя полностью над собой контроль. Я в полной мере ощутила, когда его возбужденная плоть коснулась моего тела и, простонав, выгнулась назад.

Одним резким толчком он вошел в меня, грубо выругавшись матом, а у меня все тело пробило разрядом тока. Создавалось ощущение, что из меня выкачали весь кислород. Несколько секунд я не могла сделать ни одного вздоха.

– Черт… я… с тобой сойду с ума, – шепчет он, пытаясь связать речь воедино, продолжая вбиваться грубыми толчками в меня.

Я вонзаюсь зубами в губу, потому что то, что происходит со мной, не поддается описанию.

Еще один толчок… еще … Может быть, я это говорю вслух, я уже ничего не понимаю. Комната начинает вращаться перед глазами, а в животе взрываются бешеные фейерверки. Я кричу, что-то шепчу, врезаюсь ногтями ему в плечи. Его имя, я повторяю его имя.

– Тая … – он что-то тоже говорит, но его слова тонут в очередном моей стоне.

Я какое-то время просто лежу, пытаясь прийти в себя. Наверное, это еще одна жизнь, я просто просыпаюсь, чтобы начать все сначала.

Что это было?

Казалось бы, целую вечность мы лежим молча, пытаясь восстановить дыхание, а затем его руки резко притягивают меня к себе.

– Я хотел приехать раньше, но не смог. Я был в бешенстве, что ты здесь одна, а я ничего не могу сделать. Брат в больнице, он признался во всем мне и Власу. Это он изнасиловал его сестру, его доза в тот вечер превышала наши. Это его сломило. Мы по молодости решили попробовать наркоту, и на Дамира это подействовало так, что он слетел с катушек. Сестра Адамса тоже была под кайфом, потому не смогла запомнить насильника и перепутала нас. Брат взвалил всю вину на меня и ходил все время с этим камнем на душе. Это его сломило, и он подсел. Сейчас его вновь положили в больницу, Влас его до полусмерти избил, а я ничего не смог сделать. Он заслужил. Теперь тебя никто не потревожит. Ты можешь жить, как хочешь, я не буду на тебя давить. Но очень хочу, чтобы ты поехала со мной, и мы начали все заново. Я пытаюсь что-то сказать, но понимаю, что это уже не важно.

– Что ты сделал с моим соседом? – вдруг спрашиваю я.

Дамиан резко поднимается и, облокотившись руками около меня, нависает сверху. Я вижу улыбку, настолько широкую, что лишь хлопаю глазами от неожиданности.

– Я просто пригрозил ему ножом, что яйца отрежу, если он ещё раз к тебе подойдёт. Что такого? Я просто припугнул немного, – его улыбка расползается ещё шире.

– Дамиан, черт возьми, ты неисправим! – возмущаюсь я.