Глава 5

Хэдли

К моменту наступления следующей пятницы, я уже сомневаюсь, живем ли мы с Кейном на одной планете.

Меньше недели назад я делала все, что в моих силах, чтобы избегать его, а теперь?

Он — тот, кто общается со мной, будто у меня холера.

Завтра мой день рождения, а Кейн не соизволил сказать мне ни слова, с тех пор как мы поссорились в туалете. Он даже не знает, что в итоге я отменила свидание с Себастьяном, потому что мне не хотелось идти.

Я знаю, что перегнула палку, но наивно верила, что тот уже оправился от этого. Конечно, есть огромная вероятность, что он злится из-за чего-то другого…

Кое-чего, что посмотрели более двухсот тысяч раз на YouTube.

Могла бы сказать, что была удивлена. Но то, что видео с Кейном стало полувирусным за неделю, стало для меня шоком, хотя, по правде говоря, я не ожидала ничего меньшего.

Вот насколько талантлив Кейн.

Я проснулась на следующий день после нашей ссоры с сердцем, полным раскаяния, и четким планом действий. Помню, как схватила свой телефон, намереваясь удалить видео, прежде чем Кейн найдет его.

Но потом… Я увидела количество просмотров.

Семь тысяч человек уже посмотрели его.

За один вечер.

И комментарии были полны восхищения землей, по которой ходит Кейн.

Голос в моей голове продолжал говорить мне, что я была неправа, нарушив свое обещание. Что предала доверие Кейна самым худшим образом, но по мере того, как росло мое чувство вины, росло и мнение окружающих.

Видя, что так много людей согласны со мной, я чувствовала себя чуточку менее ужасно. И подумала, что, возможно, Кейн смог бы простить меня, если бы увидел, сколько незнакомцев были в восторге от его голоса.

Может быть, он, наконец, перестал бы чувствовать себя самозванцем.

Итак, я оставила видео.

Ему не нужно было знать. По крайней мере, не сразу. Не успела я опомниться, как видео набрало пятьдесят тысяч просмотров.

Затем сто тысяч просмотров.

А потом... двести тысяч.

Все за одну неделю.

Выхожу из автобуса и иду прямо домой. Я больше не могу лгать ему. Знаю, что Кейн в любом случае возненавидит меня, но предпочла бы, чтобы он не узнал об этом от кого-то другого.

Я должна рассказать ему о видео.

Сегодня вечером.

Достаю из сумки ключи от дома и отпираю дверь. Проверяю комнату Кейна и Грея, но нахожу ее пустой. Я знаю, что Грей уехал со своими друзьями, так как сегодня вечером вечеринка. Предполагаю, Кейн в сарае, работает над очередным шедевром.

Замедляю шаг, приближаясь к сараю, и прислушиваюсь, чтобы убедиться, что Кейн не в середине песни, но ничего не слышу. Не похоже, что он там.

Вчера сарай был в полном его распоряжении. Возможно, он решил взять отгул на ночь.

Внутри сарая стоит кромешная тьма. И в воздухе витает сильный запах краски.

Обычно не задумываюсь над этим, но я не работала красками с понедельника. Поэтому запах не должен быть таким подавляющим.

Включаю фонарик на своем телефоне, чтобы видеть, куда иду, подхожу к рождественским гирляндам и включаю их.

Загорается свет…

И у меня отвисает челюсть.

В углу сарая картина, над которой я работала неделями.

Та, на которой Кейн играет на гитаре с низко опущенной головой. Та, которую специально держала закрытой, чтобы он не узнал, что я рисовала его.

Она полностью уничтожена.

Вся в проколах.

Выглядит так, будто на нее вылили ведро черной краски. И это даже не самое худшее.

В центре холста есть два слова, написанные красной краской…

Ты обещала.

* * *

Хэдли: Кейн, мне так жаль.

Хэдли: Я не знаю, о чем я думала.

Хэдли: Мне не следовало публиковать это видео.

Хэдли: Пожалуйста, поговори со мной.

Он не ответил ни на одно из моих сообщений.

Прошло уже несколько часов.

Он не ужинал с нами сегодня вечером. И Эви тоже. Мама сказала, что они просто пошли куда-то перекусить, потому что им нужно обсудить важные вещи. Я пыталась вытянуть из нее больше информации, но она ничего мне не сказала, что-то расплывчатое, насколько это возможно.

Полчаса спустя я поднялась в свою спальню и провела остаток вечера в нетерпеливом ожидании, когда Эви и Кейн подъедут к дому.

У меня в животе зияет огромная пустота, но мне все равно удается заснуть около 10:30 вечера, только для того, чтобы час спустя проснуться от жужжания моего телефона.

Я даже ожидаю, что кто-то ошибся номером или пьяная Лейси пишет мне о парне, но отправитель — никто из вышеперечисленных.

Отправитель — Кейн.

Не могу поверить, что он написал мне.

Я была уверена, что он никогда больше не захочет со мной разговаривать.

Кейн: Встретимся в сарае через пять минут.

У меня замирает сердце.

Он отправил мне это сообщение более десяти минут назад.

Но это не единственное сообщение, которое он отправил.

Кейн: Пожалуйста, не спи.

Кейн: Мне действительно нужно тебя увидеть.

Кейн: Черт, Хэдли. Ты должна проснуться.

Я вскакиваю с кровати так быстро, что чуть не падаю.

И не теряя ни секунды, накидываю огромную толстовку с капюшоном и выскальзываю из шорт. Потом натягиваю на ноги леггинсы, прежде чем посмотреть на себя в зеркало.

Мои волосы в беспорядке из-за того, что я спала как убитая. Поэтому собираю их в один из своих фирменных хвостиков, оставляя две пряди, обрамляющие лицо.

Затем на цыпочках выхожу из спальни и спускаюсь по лестнице, на ходу отправляя сообщение Кейну.

Хэдли: Только что увидела твои сообщения. Я уже в пути.

Я слышу, как стучит мой пульс в ушах, когда выхожу из дома через заднюю дверь и направляюсь к сараю.

Воздух, кажется, разрежается с каждым моим шагом, и я произношу себе ободряющую речь, прежде чем распахнуть дверь сарая.

Замечаю, что рождественские гирлянды на стене выключаются сразу же, как я вхожу внутрь.

Именно тогда я вижу его.

И слезы немедленно наполняют мои глаза.

Я моргаю несколько раз, чтобы восстановить зрение, и впитываю каждый сантиметр его тела.

Он стоит там, посреди темного сарая, в руках черная гитара, ремень которой перекинут через плечо.

Справа от него на столе стоит старый проектор, а на стене позади него висит белая простыня.

— Что все это значит? — Закрываю дверь.

Губы Кейна изгибаются в улыбке, волосы частично закрывают его зеленые глаза.

— Я должен тебе песню, не так ли?

Вспоминаю наш разговор в сообщениях. Я поспорила с ним, что он не закончит свою новую песню до моего дня рождения, а тот ответил, что это станет моим подарком.

Кейн нажимает кнопку на проекторе и начинает бренчать на гитаре.

Я понятия не имею, как ему это удалось, но как только он начинает петь, текст песни проецируется на стену позади него.

Говорят, в волшебство верят только дети.

Но сейчас я всецело верю в чудо, слыша припев.

Ты не моя

И это нормально

Но мне все равно, не все равно

Издалека

Ты не моя

И это нормально

Но я все еще твой

Сейчас и всегда

Мало того, что текст эмоциональный, он смотрит на меня так, словно написал эту песню для меня, и это рушит то, что осталось от моих стен.

Я знаю, что он написал эту песню не обо мне. Кейн не написал бы такую песню о своем друге. Но все равно позволяю себе мечтать.

Позволяю себе верить, что Кейн Уайлдер мог бы чувствовать ко мне то, что я чувствую к нему.

Следующее, что помню — это то, что я реву навзрыд.

К тому времени, как песня подходит к концу, я в полном смятении, давлюсь рыданиями. Кейн резко выдыхает, снимая гитарный ремень с плеча и убирая ее в футляр.

Проектор, освещающий белую простыню на заднем плане — причина, по которой я вижу измученное выражение его лица, когда он направляется ко мне.

Я не могу сдержать рвотный позыв.

— Мне так жаль, что разместила это видео. Я не должна была вот так разрушать твое доверие. То, что я сделала, было неправильно, и ты имеешь полное право расстраиваться.

Кейн не отвечает, его губы кривятся в усмешке. Я продолжаю болтать, пока он не затыкает мой рот одним движением.

Он хватает мое лицо обеими руками.

Медленно вытирает мои слезы большими пальцами, и я невольно прижимаюсь к его ладоням. У него такой взгляд. Я не уверена, что когда-либо видела его раньше.

— Я прощаю тебя, — тихо произносит он.

Кейн прощает?

Но то, что я сделала, непростительно.

Я обманула его доверие.

Только вчера он был настолько безумен, что уничтожил мою картину, а сейчас все замечательно?

Что могло произойти между вчерашним днем и сегодняшним, чтобы он передумал?

Кейн ведет большим пальцем вниз и касается моих губ, прежде чем я успеваю возразить. Он проводит подушечкой по изгибу моей нижней губы, его зеленые глаза следят за движением.

В следующую секунду его прикосновение исчезает, и у меня не остается ничего, кроме этой ненасытной потребности почувствовать это снова. Мгновение мы смотрим друг на друга, и я больше не могу отрицать напряжение, витающее в воздухе.

— Спасибо тебе за все, что ты сделала для меня, Хэдли. Я никогда этого не забуду. — В его голосе слышится нотка печали, может быть, даже капля раскаяния, но я не знаю, как понять истинный смысл его слов.

Я краснею.

— Тебе не нужно меня благодарить. Это была просто старая гитара.

Мышцы его челюсти напряглись.

— Поверь мне, это было нечто большее.

Я открываю рот, чтобы попросить его уточнить, но в следующую секунду на его телефоне срабатывает будильник.

Кейн ослепительно улыбается, доставая телефон из кармана.

Затем он переворачивает его, чтобы показать мне экран.

Сейчас полночь.

Мне официально четырнадцать.

То, что Кейн говорит дальше, наполняет мое сердце радостью.

— С днем рождения, Хэдс.

Я указываю на проектор и простыню, которую он прикрепил к стене.

— Все это... возможность услышать твою песню... — Я замолкаю на полуслове. — Это лучший подарок на день рождения, который мне когда-либо делали.

— Это не твой подарок на день рождения.

Я моргаю, глядя на него.

— Не подарок?

— Нет.

Он делает паузу.

— Вот он.

Затем Кейн делает одну вещь, которая гарантирует, что я никогда не смогу взглянуть на другого парня.

Он обхватывает ладонями мое лицо, наклоняет мой подбородок вперед и прижимается своим ртом к моему с такой силой, что у меня чуть не подкашиваются колени. Мне требуется целая секунда, чтобы осознать, что происходит.

Кейн целует меня.

Не какую-нибудь девчонку из Нью-Йорка, от которой пахнет рыбой.

Меня.

Я представляла этот момент раньше. Фантазировала. Но никогда не думала, что это произойдет на самом деле.

Его рот мягкий.

Мягкий, теплый и вызывающий привыкание. Он движется навстречу моему с идеальным давлением и настойчивостью. Можно подумать, что у нас время на исходе, и Кейн пытается максимально использовать то малое время, которое у нас осталось.

Мое внимание переключается на его руки, сжимающие мое лицо, пока одна из них не оставляет мою щеку и не обхватывает затылок, притягивая меня ближе.

Его хватка на мне такая крепкая, как будто он боится, что я ускользну из его пальцев. Как будто думает, что я собираюсь прекратить наш поцелуй.

Удивляя себя, хватаюсь за ткань его рубашки и приподнимаюсь на носочки. Я понятия не имею, что делаю, но стараюсь не переусердствовать. И отвечаю на его поцелуй с удвоенной страстью, а затем отстраняюсь от него ровно настолько, чтобы сделать прерывистый вдох.

И это не только мое прерывистое дыхание. Все мое тело дрожит — по крайней мере, так я чувствую внутри. Не думаю, что он может сказать, потому что его рот возвращается к моему прежде, чем успеваю это осознать.

Звук, которого я никогда раньше не слышала, вырывается из его горла, и это что-то зажигает во мне. Что-то незнакомое. Это начинается в моей груди, прежде чем опуститься к низу живота.

— Привет, — выдыхает Кейн мне в рот.

Приоткрываю губы, даже не осознавая этого, и следующее, что я помню, — его язык скользит мимо моих зубов. Сначала он не торопится. Затем проходит весь путь, пробуя мой язык на вкус, и я судорожно глотаю воздух.

Я понятия не имею, как это делать, поэтому передаю весь контроль ему. Мы оба неуклюжи в том, как исследуем друг друга, но мне нравится, что мы выясняем это вместе. Я целую его до тех пор, пока больше не могу, и мне требуется вся моя сила воли, чтобы оторваться от него.

Но как только я это делаю, страх сжимает мои внутренности.

Что, если он пожалеет об этом?

Мои плечи опускаются от облегчения, когда я мельком вижу его лицо. Как бы то ни было, он не выглядит испуганным.

Кейн даже улыбается мне.

Но... его улыбка омрачена чувством вины.

Наверное, потому, что он целовался с сестрой своего лучшего друга, но мне сейчас наплевать на правила моего брата. Это самый счастливый день в моей жизни.

— Спасибо, — хриплю я.

В конце концов, я попросила его поцеловать меня в качестве одолжения.

Наверное, в этом все и дело.

Одолжение.

Кейн сразу все понимает.

— Подожди… ты думаешь, я...

Я опускаю взгляд в пол.

Мое признание заставляет его съежиться, и он качает головой, хватая меня за лицо, чтобы заставить наши глаза снова встретиться.

— Не благодари меня. Я сделала это не поэтому.

Слеза скатывается по моей щеке.

Кейн замечает это и притягивает меня в свои объятия. Такие, в которых теряешься. Я без колебаний отвечаю на его объятия. Он что-то шепчет, уткнувшись лицом в изгиб моей шеи, и это заставляет меня задуматься.

Назови меня сумасшедшей, но это прозвучало как…

Прощай?

Я отстраняюсь.

— Ты что-то сказал?

— Нет. — Мне кажется, я слышу, как срывается его голос, прежде чем он снова заключает меня в объятия.

Жаль, что я не знала тогда…

Что не увижу его снова до того дня, когда мы похороним моего брата.

Пять лет спустя…