Глава 6

Хэдли, 19 лет

— Только попробуй не написать мне, как устроишься, — обнимая меня, говорит Мэгги, и у меня в третий раз за пять минут перехватывает дыхание.

— Клянусь сердцем. — Обнимаю ее в ответ, и легкая смешинка в моем горле превращается в болезненный комок.

Чертовски буду по ней скучать.

Она отстраняется от меня.

— Серьезно. Держи меня в курсе нашего соглашения, или я выбью из тебя все дерьмо, не думай, что не сделаю.

Я знала, что это соглашение еще укусит меня за задницу.

Мы заключили его на вечеринке в конце семестра, на которую Мэгги затащила меня после выпускных экзаменов. Ее тогда только бросил парень-придурок, а я была в отчаянии из-за своей несуществующей личной жизни.

Мы были навеселе и плакались друг другу, когда Мэг предложила что-то типа веселого времяпрепровождения этим летом.

У Мэгги все наладилось, но я хочу чего-то другого.

Чего-то настоящего.

У меня еще никогда в жизни не было настоящих отношений. Конечно, в колледже у меня были романы, и в старших классах я время от времени встречалась с парнем по имени Бен, но у меня никогда не было отношений продолжительностью более одного года.

Давайте прямо скажем, что после того, что случилось с Греем, свидания не занимали особого места в списке моих приоритетов.

Но теперь все изменилось.

— Напомни мне еще раз, почему мы заключили это дурацкое соглашение?

Мэгги тычет пальцем в меня.

— Заткнись. Будь благодарна за то, что я возвращаю тебя в игру, прежде чем твоя подружка объявит забастовку вследствие твоей безответственности.

Я фыркаю.

— Классно, Мэг.

— Итак, ты собираешься пообещать заняться сексом, или мне продолжить перечислять синонимы киски? Потому что их так много. «Леди гарден», «пунани», «вульвина»...

Смеюсь и поднимаю руки, сдаваясь.

— Хорошо, хорошо. Ты победила.

Она удовлетворенно ухмыляется.

— Вот, это моя девочка.

Если я что и поняла, живя в общежитии с этой девушкой последние два года, так это то, что первое впечатление может быть обманчивым.

Мне совсем не понравилась Мэгги, когда я впервые встретила ее.

На дух ее не переносила.

Помню, что подумала, будто она избалованная богатая девочка. И казалось, что смотрит на мир сквозь очки привилегированного цвета, что, в некотором смысле, так и есть, но особо право голоса в этом вопросе у нее не было.

Родители Мэгги с детства откладывали деньги на обучение в колледже. Она единственный ребенок в семье, где мама — генеральный директор, а папа — недавно ставший партнер в своей юридической фирме.

Да, и каждое лето они отправляются в семейную поездку — в прошлом году во Францию, в этом — в Италию. Нужно продолжать?

Сначала я ненавидела ее за это.

Меня бесил тот факт, что все ее расходы оплачиваются, в то время как остальные из нас едва сводят концы с концами и накапливают кучу студенческих долгов, но теперь?

Я понимаю, что это была просто зависть, которая кипела во мне.

И дело было не столько в деньгах, хотя они играли большое значение, сколько в легкой жизни, которую до сих пор вела Мэгги.

Никакой трагедии.

Никакого убитого брата.

Никакого горя.

Словно какая-то часть меня была настолько сосредоточена на ненависти ко всем, кто не прошел через ад, что мне и в голову не приходило посмотреть на жизнь под другим углом.

Спустя годы терапии я научилась принимать жизнь такой, какая она есть.

Не утверждаю, что простила вселенную за то, что она забрала Грея у нас, но я нашла способ смириться с тем, что он никогда не вернется.

Потому что он ушел.

Потому что он мертв.

Уверена, что никогда не перестану задаваться вопросом, что же на самом деле произошло в тот день.

Никогда не перестану лежать по ночам без сна, размышляя о человеке в маске, который зашел в магазин, в котором работал Грей. И никогда не смогу понять, почему он решил, что несколько долларов в кассе стоят больше, чем жизнь моего брата.

Но после многих лет зацикленности на его убийстве, моих просьб полиции копнуть глубже и дать нам с мамой возможность принять, у меня не осталось иного выбора, кроме как смириться с тем фактом, что мы никогда не узнаем, кто это сделал.

И я сдалась.

И продолжила жить дальше.

Смирилась со смертью Грея, чтобы не умереть самой.

С того момента, как разобралась в себе, мы с Мэгги стали неразлучны. В следующем семестре мы даже собираемся переехать в новое общежитие. Там будет полностью оборудованная кухня и ванная, а это большой шаг вперед по сравнению с тем, что у нас есть сейчас.

Можно с уверенностью сказать, что Мэгги — моя самая близкая подруга.

Ладно, она моя единственная подруга.

Я полностью потеряла связь со своими школьными друзьями, с тех пор как переехала в Бун поступать в колледж.

Не то чтобы тосковала по ним.

Всегда буду помнить, как Бри наехала на меня за то, что я ушла из команды поддержки, чтобы помогать маме с магазином. Или как Луиза сказала, что мое присутствие угнетает ее всего через два дня после того, как мы предали тело Грея земле.

Лейси была единственной, кого я считала настоящим другом из них всех, но она стала законным опекуном своих сводных братьев и сестер сразу после окончания средней школы, по сути, взяв на себя роль родителя-одиночки в восемнадцать лет.

Со временем мы отдалились друг от друга, но я не виню ее за то, что она не отвечала на мои сообщения.

У нее, очевидно, много забот.

На мой телефон приходит сообщение от мамы, и мне даже не нужно открывать его, чтобы догадаться, что она ждет меня снаружи.

— Мама приехала. — Вновь обнимаю Мэг. — Приятного путешествия и жаркого летнего отдыха с итальянским парнем, договорились?

Она смеется.

— О, куда без этого.

Я хватаюсь за ручку чемодана и в последний раз оглядываю нашу комнату, прежде чем выйти. На улице замечаю мамину машину, припаркованную у входа.

Увидев меня, мама поспешно выскакивает и открывает багажник своим брелоком. Меня встречают медвежьими объятиями и допросом, который я должна была предвидеть.

Как только мы проверили, что я ничего не забыла в общежитии — маме потребовалось всего лишь перечислить все до единой вещи в моем чемодане, чтобы убедиться, что я все собрала, запихав свои сумки в ее багажник, забираюсь на пассажирское сиденье.

Когда мы выезжаем на дорогу, я замечаю, что заднее сиденье ее машины доверху забито коробками.

Багажник также набит вещами.

Она совсем недавно съехала с квартиры, которую снимала два года. Сказала, что хочет жить поближе ко мне, хотя ее старая квартира находилась менее чем в пятнадцати минутах езды от общежития, и нашла прекрасную квартиру прямо за кампусом.

Она должна была получить ключи от новой квартиры неделю назад, и если вам и нужно что-то знать о Лилиан Куин, так это то, что она терпеть не может переезды. Обычно она сразу же начинает распаковывать вещи, чтобы покончить с этим.

Я опускаю стекло, чтобы подышать свежим воздухом.

— Зачем тебе все это в машине? Я думала, ты уже все перевезла.

Она прочищает горло.

— Кстати, об этом. Планы немного изменились.

Я практически вижу, как у нее на лбу выступают капельки пота, когда она это говорит.

— Что случилось?

— Я поговорила с домовладельцем, и... мы пока не сможем въехать.

Я застываю на своем месте.

— Почему нет?

Она не отрывает взгляда от дороги.

— В квартире сверху прорвало трубу.

Вы, должно быть, шутите.

— Мы все еще можем в ней жить?

— Это зависит от обстоятельств.

Я терпеть не могу, когда она говорит так расплывчато.

— От каких?

— Сколько раз ты хочешь поплавать этим летом.

Дерьмо.

— Владелец сказал, что с потопом можно справиться. Из всех квартир, которые пострадали, моя пострадала меньше всего, но все настолько плохо, что им понадобится несколько месяцев, чтобы отремонтировать ее, — продолжает она, прежде чем я успеваю ответить. — Послушай. Я знаю, что это неидеально, но домовладелец был очень любезен. Они оплатят аренду за три месяца и стоимость места для хранения моей мебели.

Если хотите знать мое мнение, это меньшее, что они могут сделать.

Я тяжело вздыхаю.

— Как долго это продлится?

— Все исправят к концу лета.

— К концу лета? — вскрикиваю я.

Если бы узнала об этом раньше, я, возможно, смогла бы что-нибудь придумать с жильем в кампусе, и остаться в общежитии до следующего семестра. Конечно, это было бы дорого, и мне пришлось бы посещать несколько летних занятий, но все лучше, чем быть бездомной.

— Но… где мы будем жить?

Она выдыхает.

— Итак, прежде чем рассказать тебе, пообещай, что будешь непредвзятой.

У меня плохое предчувствие по этому поводу.

— Мам, просто скажи мне.

— Помнишь, я сказала, что мы с Эви снова встретились?

У меня щемит сердце.

Я помню время, когда мысль о том, что мама и Эви могут отдалиться друг от друга, никогда бы не пришла мне в голову. Но, по правде говоря, последние несколько лет они почти не разговаривали.

Это произошло постепенно.

Сначала они поддерживали связь, но жизнь и расстояние, в конце концов, взяли верх.

Эви переехала в Лос-Анджелес на следующий день после моего четырнадцатилетия, а мама оставалась в Сильвер-Спрингс до моего выпуска. Мама упомянула, что несколько месяцев назад Эви связалась с ней, желая наверстать упущенное.

— Да? — У меня такое чувство, что я жду, когда упадет другой ботинок.

Мама замолкает, в ее глазах читается неподдельный ужас.

— Она пригласила нас пожить в пляжном домике это лето.

У меня что, галлюцинации?

— Подожди, пляжный домик? Как в...

Мама кивает.

— Верно. Тот, что в Золотой бухте.

— Что? Но как? Я думала, что дом продали после смерти мистера Уайлдера.

— Так и было. Но новые владельцы обанкротились. Это вынудило их отказаться от права выкупа.

Эта новость лишила меня дара речи.

— Я не хотела навязываться и сначала не соглашалась, но она настояла. Эви сказала, что я должна воспринимать это как благодарность за то, что взяла их к себе после смерти ее мужа.

Поговорим о моменте, когда все перевернулось с ног на голову.

В голове сразу же возникает миллион вопросов.

— Подожди, ты хочешь сказать, что Эви купила пляжный домик за семь миллионов долларов? На какие деньги?

Конечно, Эви более, чем в достатке. Три года назад она купила великолепное ранчо в Колорадо, хотя, строго говоря, не на свои деньги.

Вот тогда все становится на свои места.

— Кейн купил этот домик для нее, не так ли?

Один взгляд на ее лицо, и я понимаю, что права.

Кейн купил пляжный домик для своей мамы.

Конечно, купил.

Можно подумать, я уже научилась не удивляться ничему из того, что делает этот парень.

Такое чувство, что совсем недавно он впервые поцеловал меня, прекрасно зная, что на следующий день уезжает.

Я все еще вспоминаю это.

Четырнадцатилетняя я, спускающаяся по лестнице на следующее утро с широкой глупой улыбкой на лице, только для того, чтобы узнать, что парень, которого она любила, бросил ее.

В ее день рождения.

Кейн и его мама в тот же день сели на самолет до Лос-Анджелеса, чтобы осуществить мечту, которую мы лелеяли вместе. С тех пор я больше ничего о нем не слышала.

Он не писал, не звонил.

Он просто... исчез.

Позже я узнала, что с Кейном связался менеджер по поиску талантов для одного из крупнейших звукозаписывающих лейблов Америки.

Помню, я подумала, что очень странно, что Кейн и его мама не пришли домой на ужин за день до того, как Кейн исчез из моей жизни. Так вот, оказалось, что у них была деловая встреча с Джошуа Колдуэллом.

Он случайно наткнулся на видео, где Кейн поет «Iris», и влюбился в его голос. Джошуа приехал в Сильвер-Спрингс исключительно для того, чтобы увидеть Кейна и его маму и убедить их слетать в Лос-Анджелес за его счет.

Уговор заключался в том, что он оплатит их питание и гостиницу, а также сделает все, что в его силах, чтобы имя Кейна стало известным.

Прошло совсем немного времени, прежде чем Кейн начал очаровывать людей по всему миру. Он был не только великолепен и талантлив, но и работал под руководством самого влиятельного человека в индустрии.

Джошуа известен как «мозг», стоящий за крупнейшими голливудскими знаменитостями. По слухам, каждый артист, которого он когда-либо открывал, добивался успеха, и у него особый взгляд на скрытый талант.

Первым синглом, выпущенным Кейном, была песня «Все еще твой».

Он дебютировал на пятнадцатой строчке в чартах, что неслыханно для нового исполнителя. Через две недели он был на первой строчке. Казалось, что Вселенная сыграла со мной злую шутку.

Следующие несколько месяцев терзала себя, стараясь не слушать ни одну радиостанцию, которые, как я знала, крутили его песню на повторе, но, как бы ни старалась, не могла не слушать его.

Или его текст.

Ты не моя.

И это нормально.

Но я по-прежнему твой.

Сейчас и всегда.

Десять месяцев спустя Кейн выпустил свой первый альбом. Это был поп-альбом, состоящий из четырнадцати треков с запоминающимися мелодиями и банальными словами, которые совсем не походили на его песни.

Насколько я помню, Кейн писал глубокие тексты.

Его тексты заставляли вас чувствовать, и да, «Все еще твой» была о любви, но я точно знаю, что большинство других его песен такими не были.

Кейн написал о своей травме и сожалениях, когда мы были детьми. Его песни затрагивали самые разные темы, но на его первом альбоме не было ни одной песни, которая не была бы посвящена знакомству с девушкой и влюбленности.

Его фанаты, конечно, проглотили это дерьмо, но я-то знала правду.

Никто не знает, как Кейн талантлив на самом деле.

Даже его мама.

Конечно, не то чтобы Эви не старалась изо всех сил.

Она уволилась с работы, собрала вещи и последовала за своим ребенком через полмира, чтобы осуществить его мечту, но это не меняет того факта, что она даже не знала, что ее сын талантливый музыкант, до того дня, когда Джошуа позвонил ей.

Мама рассказывала, что Эви делала все возможное, чтобы оградить Кейна от злоупотребления наркотиками и алкоголем, распространенными в музыкальной индустрии. По крайней мере, до тех пор, пока Кейну не исполнилось семнадцать.

Именно тогда он купил ей ранчо в Колорадо и попросил свое пространство.

Он сказал, что это для того, чтобы построить свою карьеру таким образом, чтобы мама не заглядывала ему через плечо. В конце концов, она сопровождала его во всех турах, с тех пор как он начал свою карьеру. Эви уважала его решение и оставила его наедине с индустрией.

С этого момента все пошло под откос.

Алкоголь.

Наркотики.

Случайные связи.

Все это было в избытке.

И не то чтобы я за ним следила.

Особо не старалась выяснять, чем он занимается, и не следила за его окружением, но даже я слышала о том, во что превратилась его жизнь за последний год.

Хотя ничто не сравнится со скандалом, который произошел две недели назад.

Заголовки едва не взорвали Интернет.

Кейн Уайлдер нападает на менеджера Джошуа Колдуэлла и отправляет его в инвалидное кресло.

Мэгги, являясь большой поклонницей Кейна, не переставала говорить об этом после произошедшего.

Она даже не подозревает, что мы с Кейном были друзьями в другой жизни, и совсем неважно, сколько раз я убеждала ее, что не нужно делиться со мной последними сплетнями о Кейне Уайлдере, она просто ничего не может с собой поделать.

Помню как в тот день, когда она узнала об этом, меня разбудил ее крик. Спросив ее, что происходит, она показала мне завирусившееся видео на YouTube.

Оно было записано в клубе, в котором праздновался день рождение одного из участников группы Кейна.

Видео было снято со второго этажа, откуда открывался вид на бар внизу. Никто не знает, кто заснял это, но на записи видно, как Кейн и его менеджер спорят рядом с большой дверью.

Из-за громкой музыки невозможно услышать о чем они говорят, но Кейн явно был в ярости. Тем временем его менеджер выглядел так, будто вот-вот обделается.

Не могу его винить.

Сейчас рост Кейна составляет шесть футов три дюйма (прим. почти 183 см), и он гораздо внушительнее, чем был в пятнадцать лет.

В середине видео Кейн хватает Джошуа за грудки, притягивая к себе, чтобы что-то прорычать в нескольких сантиметрах от его лица.

Ответ Джошуа, казалось, вывел его еще больше из себя, потому что в следующую секунду Кейн набрасывается на него, врезав Джошуа кулаком в челюсть.

Тот рухнул на землю, как подкошенный. И толпа в клубе что-то заметила, когда люди начали собираться вокруг них. Однако Кейн еще не закончил. Он поднял Джошуа на ноги, ударив его еще раз, казалось, в два раза сильнее.

И дверь позади них открывается в тот же момент.

Кейн даже не знал, что она вела к бетонной лестнице.…

От силы удара Джошуа влетел прямо в открытую дверь. Женщина, открывшая дверь, отступила в сторону, но Джошуа не смог удержаться на ногах.

Он упал с лестницы.

Музыка резко обрывается, в толпе слышны вздохи, когда Кейн появляется на сцене.

Казалось, он в шоке, потому что к нему подбегает черноволосый парень с мускулистым телосложением и трясет его за плечо, как будто пытается вывести из транса. Оказалось, это был его барабанщик, то есть тот самый парень, для которого Кейн устроил вечеринку.

Его зовут Оскар как-его-там.

Люди бросились к лестнице, чтобы проверить Джошуа.

Затем видео заканчивается.

Ходило много слухов и теорий. По всему Интернету появлялись статьи, в которых утверждалось, что они знают, почему Кейн взбесился в ту ночь.

В одной статье говорилось, что у Кейна серьезные проблемы с наркотиками, которые вызывают приступы ослепляющего гнева, в другой говорилось, что за несколько минут до этого он расстался со своей девушкой-супермоделью Тейт Циммер и совершенно случайно сорвал злость на своем менеджере.

Никто не знает, что произошло на самом деле, но одно можно сказать наверняка: в ближайшее время скандал не утихнет.

С тех пор Джошуа лежит в больнице с сотрясением мозга, переломами ребер и травмой позвоночника, последняя из которых является самой серьезной. Прогноз был опубликован в начале этой недели.

Джошуа Колдуэлл больше никогда не сможет ходить.

Перевод: карьера Кейна закончена.

— Хэдли? — окликает меня мама.

Прихожу в себя и возвращаюсь в машину.

— Прости, что?

— Я спросила, разве это не здорово? — Возвращение в Золотую бухту? — Я знаю, как сильно ты любила пляжный домик, когда была маленькой.

Она права.

Я действительно любила пляжный домик.

Но это было до несчастного случая с мистером Уайлдером.

До того, как все изменилось.

Я не знаю, как бы себя чувствовала, вернувшись туда спустя столько лет.

Разве это имеет значение? В голове у меня мелькнула мысль о том, что я студентка колледжа на мели. Пока это бесплатно, и я могу найти работу на лето где-нибудь поблизости, смогу скопить кучу денег, прежде чем снова начнутся занятия в колледже. Кроме того, что еще я буду делать? Буду заниматься серфингом на диване до конца лета?

Я уже собираюсь принять приглашение Эви, когда понимаю, что...

— Мы ведь будем только втроем, верно?

Ее кожа бледнеет от моего вопроса, а у меня внутри все сжимается.

Я сразу все понимаю.

Затем она произносит это.

— Кейн тоже будет там.