Глава 11

«А может быть, угрозы не самая лучшая тактика? — подумала Алекса. — Раз он понимает по-милонесски, то можно попытаться обратиться к его здравому смыслу».

— Если ты отпустишь меня и приведешь в деревню на приграничье, — быстро проговорила она, — я могла бы замолвить за тебя словечко кому надо. Я могла бы…

— Ты, похоже, не слушаешь меня, женщина. Кто ты такая? Что ты делаешь одна в джунглях? — прорычал он.

Алекса чувствовала, что трясется мелкой дрожью, несмотря на все желание не выказывать страха.

— Меня зовут… — и тут же подумала, а не назваться ли женой Райта?

А если этот варвар не из племени Чаруоки и Райт окажется ему врагом?

— Ты из какого сам племени? — спросила она.

— Неважно. Отвечай.

— Мое имя что-то даст тебе?

— Его значение.

— Алекса Верби.

— Плохое имя. Ни о чем не говорит. Кто есть «Алексаверби»? Никто.

— Еще меня называют — Пламенная Лекси.

Он некоторое время помолчал, затем кивнул.

— Оно подходит тебе, выражает твою суть. Ты кусачая и обжигающая, как пламя. Я буду звать тебя «Пламенная Лекси».

— Разве можно вот так взять и сменить имя, — возразила Алекса. — Так назвали меня родители, и ничего не сделаешь.

— Имя — то, что идет впереди человека. Меняется человек, меняется имя.

— А как твое имя?

— Ты не заслужила его узнать.

Алекса фыркнула:

— Ну и как же мне обращаться к тебе? «Мужчина без имени»? Может тебе дать такое имя?

Он яростно на нее взглянул.

— Что? Не нравится? — сузила глаза Александра. — Убьешь меня?

— Если это необходимо, — отозвался он. Было что-то в его ровном, безразличном тоне, из-за чего ее желудок сжался.

— Что ты собираешься делать со мной? — прошептала она.

— Еще не решил.

Алекса прикрыла глаза, стараясь выровнять дыхание и разобраться в своих чувствах. Она была смущена, напугана и совершенно не знала, как вести себя, что делать. Одно знала точно — она больше не в силах выносить и чувствовать угрожающую силу его рук. Все складывалось как нельзя хуже, ведь теперь она знала, что он понимает каждое сказанное ею слово.

— Просто ответь на мой вопрос, — попросила она взглянув на невозмутимый красивый профиль дикаря. — Мне безопасно быть с тобой?

Мгновение он молчал, и она уже подумала, что не дождется ответа. Наконец он сказал, даже не взглянув на нее:

— Зависит от тебя.

И Алекса почувствовала, что по-настоящему испугалась. Ну отлично! Она влипла по-крупному — попала из огня да в полымя и даже не поняла этого.

— Только не пытайся меня убедить, что ты случайный прохожий — в это я не поверю. Ты охотник? Из какого племени?

— Скажу, что тебе повезло встретить меня, — гордо ответил он.

Алекса поразилась его самоуверенности и непоколебимости.

— Наверное, мне следует радоваться такой удаче, — пробормотала она.

Он остро вонзил в нее черный взгляд. Алекса вздохнула и храбро на него взглянула.

— Если собираешься убить меня, кончай с этим поскорее.

— Я хочу получить ответ на свой вопрос.

— Я уже ответила, — шепотом произнесла она. Дикарь подошел к камину и опустив обе руки на деревянную полочку, стал смотреть на пламя. Через несколько долгих минут он заговорил, казалось, что до этого, он раздумывал отвечать ей или нет.

— Я из племени Чаруоки.

Алекса с облегчением выдохнула. Он резко обернулся, пронзив ее взглядом, как иглами.

— Тогда я могу сказать тебе — кто я. Я, леди Алекса Риддэн. Жена охотника Шеинмэйса, того, у кого «сердце, ум, дух воина», — она гордо вздернула голову. — Ты наверняка слышал о нем.

— Я знаю его, — он медленно кивнул, не сводя пристального взгляда с Алексы, чем очень нервировал ее.

— Отведи меня к нему или в деревню на границе. Я приехала в гости к Эйдриен Хортегг, она дочь генерала, мы были приглашены в твое племя на ритуал, но по дороге на нас напали эрказы. Воины-мавриты разбили врага и оставшиеся в живых эрказы сбежали. Мы прятались в лесу, а потом меня похитили. Я уверена, что меня ищут и Райт знает о моей пропажи.

— И как тебе удалось бежать из плена? — сузил он подозрительно глаза.

— Мне повезло, — тихо сказала Алекса. — Из джунглей вышел ягуар и эрказы отдали меня в жертву.

— Тебя не тронул Демон.

Алекса пожала плечами: — Я не встретила хищника.

— Это был Демон.

— Не Демон, а хищник. Зверь. Почему вы считаете ягуара, демоном? А почему не аллигатора? Не льва, не тигра, не волка? Ты же не считаешь бобра — демоном, так почему именно ягуар, этот потрясающе красивый зверь? Я слышала вашу легенду о ягуаре-людоеде, но это же лишь легенда, сочиненная людьми и раздутая до невероятного. Вы убиваете их, думая, что они демоны, а жизнь любого живого существа одинаково драгоценна, — и тихо добавила, опустив глаза: — Самое страшное животное — это человек. Вот кого стоит бояться.

Он так долго смотрел на нее, что Алекса засмущалась.

— Я уже трое суток брожу в джунглях, стараясь, как можно дальше уйти от лагеря эрказов.

— Ты знаешь, где они разбили шатры?

Алекса неуверенно кивнула:

— Не думаю, что я ушла слишком далеко. Я шла так, чтобы солнце или проблеск лучей всегда были с правой от меня стороны. Это подсказывало, что я не по кругу хожу, а удаляюсь от лагеря эрказов.

Маврит отвернулся и вновь уставился на огонь в очаге. Наступила пауза и давящая тишина.

— Ты не жена Шеинмэйсу, — внезапно сказал он.

— С чего ты взял?

— Это неправда.

— Откуда такая уверенность⁈ — воскликнула Алекса, вскакивая на ноги, но, вспомнив, что на ней совершенно ничего нет, вновь упала на кровать и прикрылась мехом.

Он неторопливо смерил ее взглядом, и от этого взгляда Алекса снова вспыхнула, точно ее опалили пламенем.

— Я бы узнал об этом. Шеинмэйс не просил бы семена мокки, если бы у него была жена.

Алекса даже рот раскрыла.

— Мы еще не успели обвенчаться! — вскинула она подбородок.

— И как долго ты считаешь его своим мужем?

— Считаю⁈ — изумилась она, а потом независимо ответила: — Мы уже несколько месяцев, как женаты.

— Шеинмэйс жует семена и не торопится пройти с тобой Слияние. Он ничего не говорил о тебе, — и выражение ужаса промелькнуло по лицу мужчины. — Женщина! Что такого ужасного ты совершила, что храбрый и сильный воин не торопится с тобой связать узы? Скажи мне о своем злодействе. Ты пыталась убить его? Или была столь непочтительна и злонравна, что он не желает тебя? Ты оказалась не нужна даже лесному Демону. Ты блуждаешь в джунглях одна. Думаю, что Божества дали тебе возможность побыть с собой наедине и исправиться.

Алекса чуть не задохнулась от переизбытка возмущения. Она несколько раз открывала и закрывала рот так ничего и не сказав, но все же выпалила:

— Да ты, как я вижу, изрядная задница! Настоящий шовинист! — возмутилась она. — На самом-то деле все было иначе. Но я тебе не стану рассказывать, — и ехидно добавила: — Не заслужил!

К великому ужасу, Алексы, он оттолкнулся от камина и направился к ней. Она охнула, схватила шкуру, вскочила, обежала кровать и прижалась спиной к стене по другую сторону. Взгляд черных глаз, не выражавших ничего, кроме презрения, немного успокоил ее. К тому же он не делал попыток подойти ближе. Он остановился на минуту у края кровати, и Алексе не удалось разгадать выражение его странных черных глаз. Ей стало не по себе.

Затем он нагнулся к сундуку, что стоял у шкафа, открыл крышку, вытащил оттуда какие-то тряпки, мокасины и бросил ей.

— Я бы не стал брать в жены Пламенную Лекси. Она непослушна, зловредна и строптива. У нее жалящий язык и много болтает. Ее стоило бы укротить. При встрече с Шеинмэйсом я дам ему совет. Милонесские женщины слишком непокорные, остры на язык и их характер вздорный. Ты извергаешь непонятные мне слова. Я не знаю значения многих твоих ругательств, но подозреваю, что они очень оскорбительны. Я укротил бы твой язык, женщина. Тебе же на благо. Будь ты немая, то цены тебе бы не было, как вигави.

Алекса задохнулась от переизбытка возмущения. Вигави?!!

— Ах ты… — но во время себя остановила от потока ругательств в его адрес.

— Твоя ярость, хотя и небеспричинная, сослужит тебе плохую службу.

— Я… я слышала, что ярость сродни сладострастию, — сладенько пропела она. — Но будучи немой, я тихо и молча оторвала бы тебе голову.

Мужчина усмехнулся, блеснув белыми зубами.

— По-моему, ты слишком много обещаешь и много болтаешь, — сказал он. — Я люблю тишину и речи по делу.

С минуту Алекса в изумлении смотрела на него, затем схватила тряпку, которую он кинул на постель. Этой тряпкой оказалась светлая тога до колен с поясом, которую носят девушки-мавритки. Александра не стала спрашивать откуда и с кого одежда, она была рада хоть этому. Про нижнее белье она даже не заикнулась.

— Мне нужно одеться, — сказала она.

Он отвернулся к ней спиной и скрестив руки на груди смотрел на пламя в очаге.

Алекса быстро облачилась в тогу, надела мокасины, которые оказались ей большими, но она ухитрилась так затянуть ремешки, что они не спадали с ее ног. И взглянула на мужчину. Он по-прежнему не поворачивался, и она присмотрелась к его волосам. Судя по тому, как мавриты ухаживали за своими гривами, гребень у него точно должен быть.

— А чем можно расчесать волосы? — спросила она, когда он обернулся и она прошлась пальцами по своим спутанным, мокрым лохмам.

— Я сделаю тебе гребень.

Алекса насторожилась.

— Надеюсь, это просто гребень, а не подарок? — она еще не разобралась в их традициях и намеках, когда мужчина дарит вещь для девушки, сделанную своими руками.

— Это всего лишь гребень. А ты надеялась на подарок от меня? — самодовольно поинтересовался он.

— Да вот еще! — ощетинилась Алекса.

— Не думай большего, чем есть на самом деле, женщина.

Алекса фыркнула и улыбаясь произнесла: — Я не стану ничего принимать в дар от других мужчин. Только от мужа, — вздернула она подбородок.

Он величественно поманил ее пальцем. Алекса не шелохнулась и тут ее озарило. Она склонила голову влево, потом вправо, осмотрела его с головы до ног. Он же под ее взглядом гордо поднял голову и расправил плечи.

— Ты вождь племени Чаруоки. Катар? Тот, «Кто Крадется в Тени», — выпалила Алекса озаренная своей догадкой.

— Идущий в Тени, — рыкнул он, испепеляя ее взглядом за неучтивость.

— Я немного слышала о тебе от своего мужа, — подчеркнула Алекса, — и я не обманываю. Я действительно жена Райта, то есть Шеинмэйса. Он рассказывал о тебе, о своем плене, о жизни в твоем племени. Райт рассказывал мне о многом.

Маврит вздернул бровь продолжая хранить молчание. Алекса вновь почувствовала на себе изучающий взгляд и невольно попятилась назад. Она плохо понимала, что делает, пока не уперлась в кровать. Колени как бы сами собой подогнулись, хотя садиться вроде бы она не собиралась. Ну что ж, сидит, так сидит. Гордо расправив плечи, она начала:

— Никак не могу понять. Я ведь ничего тебе не сделала! Ты отведешь меня обратно в деревню?

Он молчал.

— Как вождь оказался один в джунглях?

Он молчал.

— Ты один на территории врага, а где твои воины?

Он продолжал молчать, испепеляя ее взглядом.

— Ты знал, что меня похитили? Меня ищут? Ответь мне! — практически закричала Алекса.

— Пламенной Лекси не касается, что я здесь делаю.

— Алекса. Просто Алекса, — процедила она.

— Пламенная Лекси задает много вопросов.

— Ответь хотя бы на один, — сердито буркнула она.

— Я не знал, что тебя похитили. Я ничего о тебе не знал. Встретил случайно. Сперва я подумал, что ты…

— Что ты подумал?

— Демоница джунглей.

— Да что б тебя! — обиделась Алекса. — Неужели я произвела такое ужасное впечатление?

Он промолчал, но его красноречивый взгляд ей многое сказал.

— Ну теперь-то ты видишь, что я человек из плоти и крови.

Было видно, что он о чем-то задумался и его взгляд вновь был устремлен на пламя.

— Даже слишком, — тихо сказал он. — Женщину, как и огонь, нельзя оставлять без присмотра. Или погаснет, или сожжет.

— Ты отведешь меня в деревню?

Он так долго молчал, что Алекса не выдержала.

— Тогда я уйду. Уж как-нибудь сама доберусь до деревни, — и решительно даже воинственно подошла к двери.

— Я бы не советовал тебе делать это!

Стоило ей открыть дверь, как она тут же с оглушительным стуком захлопнулась. Алекса мигом обернулась — он стоял прямо за ней. Она снова оказалась в ловушке сильных рук и мощного тела. Вождь стоял, упершись обеими руками в дверь. Холодно, как только могла, она посмотрела ему в глаза.

«Он не причинит мне вреда, — сказала она себе. — Не тронет».

— С меня довольно! — гордо сказала Алекса. — Ты и твое племя заключили мирный договор с милонессцами. На твоих гостей напали эрказы и, как вождь и ответственное лицо, ты должен доставить меня обратно.

— Женщина, — прорычал он, склонившись над ней. — Не забывайся. Да. Я вождь племени Чаруоки, мое имя Ассахавей, но в данный момент обращайся ко мне — Катар. Я выслеживаю Земляного Ящера, напавшего на моих воинов и на приглашенных милонессцев, но мне встретилась ты.

— И ты один их выслеживаешь? — не поверила Алекса.

Он медленно кивнул, не спуская с нее глаз.

— Да их там около двадцати! — вскричала она.

— Земляной Ящер славится тем, что может прятаться так, что его не найти. Ты покажешь мне направление, где стоят его шатры.

Алекса ужаснулась.

— Ни за что!!! Я не вернусь. Я не помню куда идти. Могу лишь подсказать, что идти обратно трое суток и солнце должно быть всегда по левой стороне. Там есть река у которой разбит их лагерь. Я же продолжу свой путь одна только скажи, куда мне идти и на что ориентироваться.

— Ты пойдешь со мной, — непреклонно сказал Катар.

— Нет!

— Не спорь с вождем, женщина!

— Ты не мой вождь! — повысила голос Алекса.

— Не спорь с мужчиной!

— Я не пойду туда вновь. Ты один их много. Они увидят меня, поймают и поймут, что ягуар меня не тронул. Там один был такой… противный, синий и мерзкий, он хотел сделать меня своей вигави, — закричала Алекса. — Меня спасло только то, что раздался рев ягуара. Я испытала столько ужасов, а ты хочешь, чтобы я вернулась туда? Да ни за что!

— Земляной Ящер поплатится за то, что причинил тебе боль, — твердо сказал Катар.

Алекса всплеснула руками.

— Тебя ведь бесполезно просить вернуть меня в деревню?

Он промолчал.

Она поняла, что ей придется делать так, как он сказал. С дрожью и горечью в голосе Алекса спросила:

— Могу ли я, по крайней мере, надеяться, что буду в безопасности?

— Слово вождя — неоспоримо, и не подлежит сомнению.

Алекса буквально упала на кровать, ноги не держали ее. Безумие. Полное безумие возвращаться обратно в стан врага. Может ей убежать от этого упертого, непреклонного воина и добраться самой? А куда? Она даже не знает куда идти!

Вождь медленно двинулся к ней. Остановился у кровати, а затем присел перед Алексой на корточки, не спуская с нее обжигающих глаз. Нет сомнений, у него совсем иное мнение на сей счет.

— Ты вернешься целой и невредимой, я обещаю.

— Нет! — Алекса соскочила с кровати, прошмыгнула мимо него и встала так, чтобы стол оказался между ними. Он медленно поднялся на ноги, повернулся, глядя на нее, руки покоились на бедрах.

— Нет? — изумился он.

— Я останусь здесь в этой хижине. Ты можешь уйти, а потом вернешься за мной. Зачем тебе балласт в моем лице? Сюда могут нагрянуть враги?

— Могут. Со мной ты останешься в живых.

— Я не хочу идти к лагерю эрказов, — тихо почти жалобно произнесла Алекса.

— Милонесские женщины слишком упрямы.

— У милонесских женщин, — сладким голоском пропела она, — есть характер, здравость и чувство самосохранения, — и поспешно отпрыгнула в сторону, к камину, едва не угодив прямо в пламя, уверенная, что он сейчас ее придушит.

Но вождь не двинулся с места, лишь смерил ее жгучим взглядом.

— Пламенная Лекси сделает то, что я ей сейчас скажу?

— Смотря — что, — насторожилась Алекса.

— Сделай так, чтоб тебя было не видно и не слышно. Делай, что тебе велено, и молчи. Сумеешь?

— Попробую… — и вдруг почувствовала себя полной идиоткой, отвратительное чувство с примесью облегчения. Она не поняла, сознательно Катар посмеялся над ней или это вышло не нарочно, но она обещала себе припомнить ему это гадкое чувство унижения, которое ей довелось испытать.

— Не выходи из хижины, сиди тихо, — и равнодушно отвернувшись вышел за дверь растворяясь в ночи.