Глава 34

Она всплывала на поверхность сознания, как поплавок в воде: то вверх, то вниз. Первое время она могла осознавать только фрагменты действительности. Она слышала голос, хотя не могла разобрать слов. Она также ощущала, как ее трясли словно тряпичную куклу, да так, что клацали зубы. Ей удалось приоткрыть глаза, но зрение оставалось нечетким, и смысл происходящего ускользал.

Алекса ничего не могла понять. Перед глазами как на карусели засверкали образы, но она слышала настойчивый голос, повторяющий ее имя, а потом большое тело отгородило ее от всего остального мира. Отчаянным усилием она старалась не потерять сознание и, превозмогая слабость, судорожно глотала воздух.

В следующий миг, она снова ощутила, что ее не только трясут, как погремушку, но и орут на непонятном языке. Постепенно ее власть над собственным телом и мыслями начала возвращаться.

Алекса сфокусировала взгляд, но в ее глазах мутилось, она почувствовала, что качается. Находясь все еще во власти своего видения, она не понимала, что от нее хотят, но знала наверняка одно — этот некто, что трясет и орет на нее, отобрал ЕЕ МИР!

Глаза Александры Вербиной мгновенно вспыхнули, расширившиеся зрачки превратились в огромные черные круги.

Он тряс ее за плечи — так сильно, что ее голова болталась из стороны в сторону.

— ЛЕКСИ! — взревел он.

— Прекрати немедленно! — закричала она. Ее стройное тело напряглось, нервы были на пределе. Ее грудь вздымалась от ярости, она попыталась освободиться от его мощной хватки.

— А ты прекрати вопить и успокойся! — грубо прикрикнул на нее Катар. — Тебе не причинено никакого вреда и не будет причинено.

— Отпусти меня, — запротестовала Алекса и поразилась, каким далеким оказался ее голос.

— Я боялся, что не успею…

Боже милосердный, она никогда в жизни не видела такого рассерженного человека. Он же почти раскалился от ярости, а глаза по-настоящему пылали. Ничего в жизни Алекса так не боялась, как встретиться лицом к лицу с яростью вождя племени Чаруоки.

— Я не мог позволить тебе спрыгнуть со скалы! — он снова встряхнул ее.

«Не позволил⁈»

ДА ОН ОТОБРАЛ ЕЕ МИР!

И взорвались последние остатки самообладания и бешенство выплеснулось наружу, как лава — раскаленная и расплавленная. Алекса с силой начала отталкивать его, царапаться, рычать, кусаться, брыкаться.

— КАКОГО ХРЕНА ТЫ ЭТО СДЕЛАЛ⁈ — заорала она и влепила ему пощечину. Потом толкнула в грудь, снова занесла руку для удара, но ее резко остановила рука Катара. Он схватил ее за запястье, точно защелкнул стальной наручник. От неожиданности Алекса потеряла равновесие и опустилась у его ног на колени. Никогда еще она не чувствовала себя такой униженной!

— Дикая Кошка! — взбешенно смотрел он на нее, черные ониксы сузились. Мужчина мрачно выровнял дыхание, заставил расслабиться руки и разжал зубы. — Ты играешь с огнем, не подозревая, что подошла слишком близко к тому, чтобы сполна отведать моего гнева.

— Отпусти мою руку, вождь! — потребовала она, багровея от злости и унижения, что перед ним на коленях.

Но он не торопился. Глядя прямо в ее глаза, медленно произнес:

— Я отпущу твою руку, но не пытайся испытывать мое терпение, Пламенная Лекси. Для того чтобы удержать тебя от необдуманных поступков, существует множество способов. Я все их знаю, так что не провоцируй меня на их демонстрацию. И никогда не смей бить меня, — проговорил он, еще тщательнее выговаривая каждое слово, отчего по телу Алексы пробежали мурашки. — Умереть захотелось? — его голос повышался. — Решила спрыгнуть со Священной Горы, чтобы боги прокляли тебя⁈ — взревел он и Алекса даже растерялась. Он никогда, вот так, не повышал голос и никогда так на нее не смотрел, словно, она противна ему.

Алекса сидела у его ног неподвижно, зачарованно следя за его действиями. Его сила и ярость чувств стали почти пугающими. Она видела жестокий блеск его глаз, чувствовала несдерживаемую силу его рук.

И Катар наконец отпустил ее руку. Она тяжело дышала, как и он.

Взгляд Алексы снова скользнул по его сильным ногам и тут же вернулся к его лицу.

Наконец, суровые складки его лица слегка разгладились.

— Что ты творишь, Пламенная Лекси? — тихо и спокойно спросил Катар. Так спокойно, что только очень чуткое ухо различило бы тихую ярость, с которой он выговаривал каждое слово. — Почему ты ступила на край? Еще немного и ты бы разбилась, упав вниз со скалы! — он рывком поднял ее с земли и снова затряс за плечи. — Я никак не ожидал подобной глупости от такой разумницы, как ты. Ты самого выдержанного воина выведешь из себя. В священном месте ты была готова совершить непростительную вещь. Духи не приняли бы тебя, а Боги прокляли…

— Да иди ты к черту со своими богами! — заорала она в ответ и рванулась, пытаясь освободиться из его рук, но он лишь крепче стиснул ее запястья.

Багровый туман поплыл перед его глазами. Он моментально схватил ее, прижав к своему железному телу, и отклонил назад ее голову, грубо подняв рукой за подбородок.

— Не смей отталкивать меня и так говорить со мной, — донесся до нее его хриплый голос. Вождь погрузился в молчание. Его острый взгляд говорил о том, что он ожидает ответа.

Она снова попыталась освободиться, ее глаза метали яростные молнии, а он словно окаменел. Если ему кажется, что, причинив ей боль, она успокоится, то он глубоко заблуждается! В этот момент она походила на демоницу, глаза яростно сверкали зеленым огнем, которые впились в него, мстительным взглядом. По ее телу прокатилась волна огненной ярости, слова ее взорвались вулканическим пламенем.

— Нет богов. НЕТ!!! И Духов тоже — Нет! — прошипела она. — Это все ваши выдумки, мифы, легенды. Есть небо прозрачное пространство, а облака с земли в небо поднимает вверх теплый воздух и охлаждает, поднимаясь все выше. В результате этого процесса и формируются облака. Луна — естественный спутник планет, а выше неба, только космос. Пустое, черное, бескрайнее пространство. В нем находятся планеты, звезды, галактики и другие небесные объекты. А моя планета называется Земля — третья планета от Солнца и находится в галактике Млечный путь. А боги — это Абсолют, высшая реальность, причем как единого и единственного Бога, не имеющего себе подобных, — и ткнула пальцем в небо не сводя глаз с застывшего и ошеломленного мужчины. — А Звезды — это гигантские раскаленные газовые шары, которые излучают свет. И они различаются по цвету, размеру и яркости. Они могут быть белого, голубого, желтого и красного цвета, и по размеру делятся на карликов и гигантов. А еще…

— О чем ты тут говоришь⁈ — раздался еще один голос и на вершине появился Райт спрыгнув со своего дракона.

Алекса резко замолкла. Лицо Катара было совершенно застывшим, словно маска. Захваченная чувствами и эмоциями она отступила и заставила себя дышать ровно и глубоко, а потом к ней пришло понимание того, что она наговорила и что ПОЗВОЛИЛА им услышать.

— Что ты тут наговорила, Алекса? — прохрипел Райт и медленно сделал к ней шаг. Катар же не сводил с нее глаз. — Я все слышал и прошу, объясни, — с нажимом в голое попросил он, не делая резких движений. Он видел, как лихорадочно блестели глаза Алексы.

— Как вы оба здесь оказались? — посмотрев на каждого спросила она. Потеря полного контроля над собой смущала и даже пугала ее.

— Я узнал от Мудрой Совы, куда ты отправилась, — сказал Райт. — Но тебя все не было и не было и, я принял решение отправиться за тобой.

Алекса перевела взгляд на молчаливого Катара.

— Летел обратно в племя и увидел, как ты подходила к краю скалы, чтобы спрыгнуть.

— ЧТО⁈ — Райт потрясенно взирал на Алексу. — Спрыгнуть⁈

— Я хотела уйти в свой мир! — прошептала она.

Они оба ответили ей взглядом, непроницаемым, как ночное зимнее небо. И оба молчали.

— Что ж, — глухим голосом произнесла Алекса, — раз так вышло, то значит, пришло время поговорить начистоту.

А не за этим ли погнал ее на гору шаман? Не зря он говорил с ней о ее мире, да о том, что ее мучает неуверенность, отсутствие веры и смысла. Ну шаман, ну голубые перья, неужели знал что-то?!! Иначе, как такое могло быть, чтобы эти двое тут объявились. Развеялась называется! Гармонию обрела! Ха! Да хаос она словила по полной программе и кучу проблем.

Алекса стиснула ладони и почувствовала себя вырванной с корнем и выведенной из равновесия. Нервно заправив пряди волос за ухо, она обняла себя за плечи и посмотрела на мужчин.

— Меня зовут Александра Вербина. Я с планеты Земля. Из другого мира.

Райт и Катар переглянулись, затем уставились на девушку.

— Пришелец я.

Опять в их глазах полное непонимание.

— Из другой галактики. Но наши миры похожи, ваша планета клон моей Земли, но меньшего размера судя по картам, которые я видела в кабинете лорда Риддэна. Вы еще не освоили свой мир настолько, чтобы понимать круглая ваша планета или плоская. А на моей земле люди летают в космос даже были на луне.

Мужчины продолжали хранить молчание, Алексе казалось, что перед ней стоят два застывших идола.

— Черт! — всплеснула она руками. — Как же объяснить-то. Попаданка я в ваш мир из другого мира или реальности. Да не знаю я! — вскричала она, а потом тяжело вздохнула: — Просто… Это все… то, что вокруг меня сейчас… не очень мой мир.

Они не проронили ни слова продолжая молчать.

Алекса схватилась за голову.

— Ну и как вам все объяснить⁈

— Ты Богиня? — тихо спросил Катар.

Наконец-то!

— Нет. Я человек. А попала в ваш мир благодаря Падающей Звезде.

— Падающая звезда? — Райт не мигая смотрел на Алексу пристально и недоверчиво, что ей захотелось повернуться и убежать.

— Звезда? — послышался тихий голос Катара. — Всегда хотел знать, сколько звезд на самом деле, — он посмотрел в небо.

— Более ста миллиардов, но только в поле видимости.

Вождь кинул на нее быстрый взгляд.

— Никогда не смог бы представить такое количество…

— Знаешь, в детстве я спросила у папы, что такое бесконечность. А он мне сказал — представь, что ты открываешь дверь из своей комнаты, а там опять она же, твоя комната. И так все время. Мне потом кошмары снились, что я хожу кругами по этим своим комнатам…

— И чем кончилось? — спросил Катар.

— Однажды мне приснился очередной кошмарный сон, и я все ходила по этой своей бесконечной комнате, потом распахнула очередную дверь — а за ней были черное небо и звезды. Космос. Это было так красиво — стоять на пороге собственного дома и смотреть на настоящую бесконечность. И не бояться.

Алекса и сама не поняла, как так он перевел тему разговора, и она быстро успокоилась.

— Я никогда не видела ни богов, ни духов. Считаю их нет, а все выдумали люди.

— Ничего нельзя утверждать с уверенностью, Пламенная Лекси, — проговорил он тихо.

Она засмеялась, но смех вышел горьковатым.

— Ты говоришь нет богов, но оказалась здесь, — Катар смотрел на нее, их глаза встретились и не отрывались друг от друга. Он смотрел на нее с каким-то новым выражением. Во всяком случае, в его взгляде больше не было презрения. Только какая-то неожиданная и необъяснимая грусть…

— Этот феномен необъясним.

— Ты говоришь — «Боже» «Черт», а еще много странных слов, утверждаешь, что нет ничего. Зачем же ты пришла на Священную Гору, не веруя в богов?

— Потому что так надо было, по твоим мавритским традициям.

— Ты сбилась с пути, Пламенная Лекси. Потерялась во тьме.

— Не говори так со мной, я разумный и здравомыслящий человек.

— Алекса, — осторожно начал Райт, — ты ведь хорошо себя чувствуешь?

Она хмыкнула:

— Как ни странно, я впервые чувствую себя свободной.

Ей вдруг очень захотелось все им рассказать именно здесь и сейчас.

— Мое настоящее имя, данное моими родителями — Александра Вербина!! И у него есть значение — «защитница», «надежная», «отважная». Я христианка. Люди на моей земле верят в Бога и Христа, в его учения и заповеди. Ну стараемся соблюдать. У разных народов своя религия, но они все равно похожи. У нас есть храмы. Нас много народов разных национальностей и все говорят на своем языке. Моя национальность смешанная, — улыбнулась Алекса. — Далекие корни моих предков могли происходить от любого народа. Например, мама беларуска, папа так вообще удмурт, наверное, поэтому я рыжая. Моя бабушка украинка, а дедушка родом из татар. Он уехал с бабушкой в Беларусь, родилась мама, там она познакомилась с папой, а потом они переехали в Россию по работе и родилась я. Я считаю свою национальность русской, потому что родилась на русской земле. У вас с этим все просто — милонессцы и мавриты. Смешанных кровей нет. Ваша родина по разные стороны океана, и вы чтите свои традиции и законы. Теперь вы заключили мир между собой. А это прогресс, и он неумолимо движется вперед, как время. Кто знает хорошо это или плохо для вас. Но в вашем мире еще очень много не изученных мест. Может твои кахачи, Катар, медленно, но размножаются и скоро вы узнаете о еще одном народе. Даже звери тут разумные, я имею ввиду ягуаров и драконов. А в моем мире нет драконов.

— Твои родители и родные живы? — спросил Райт.

Алекса закрыла глаза. Слезы неудержимо потекли по лицу, обжигая холодные как лед щеки.

— Мне очень жаль, — сказал Райт и взяв ее за руку усадил на расстеленную на горе шкуру. — Расскажи все.

Она вздохнула, вытерла слезы, а затем взяла из корзины кувшин и отпила немного воды.

— Мои родители разбились… — она сделала паузу, и приняла решиние, что не будет говорить про самолеты, поезда, машины и внедряться в те вещи, которые им не понять, а у нее нет знаний, чтобы все им правильно объяснить. Для них такие вещи, как самолет, корабли и телефон не поддадутся разумению. Алекса решила им рассказывать доступными и понятными для них словами со сравнениями. — После их смерти я жила как во сне. Дни были одинаковы — дом-работа-дом.

— Ветеринар, это твоя работа? — спросил Катар.

— Да, так называют людей, которые лечат животных. Это слово вам уже обоим знакомо, — чуть улыбнулась она. — За это я получала деньги. По-вашему — динары. В моем мире также как и в вашем ценится золото и драгоценные камни. За них ведутся войны, как и за природные ископаемые.

Алекса посмотрела на Катара. В его глазах было понимание.

— Потом… я рассталась с мужчиной, с которым прожила четыре года.

— Почему рассталась? — спросил Катар.

— Это тот «Не Правильный» мужчина, про которого ты как-то сказала? — вспомнил Райт.

— Да. Именно тот, — кивнула Алекса. — А расстались потому, что чувства угасли, мы стали чужими друг другу.

— Ты была его спутницей жизни? — поинтересовался Катар.

Алекса на него посмотрела: — В моем мире не заморачиваются на счет брака. Хотим женимся, хотим — нет. Считай, что я была его вигави, но той вигави, на которой все же женятся, — и перевела взгляд на Райта. — А в этом мире строгие правила. Девушку осуждают, если она сожительствует с мужчиной до брака особенно у аристократов.

— А дети? — спросил Райт. — За столько времени ты не хотела детей?

— Нет. У нас не было детей, и мы не думали об этом. Мои дети были — звери.

— Ты забыла о своем мужчине предпочитая свою работу, а не его, — сказал Катар.

Алекса фыркнула: — Не забывала я его, просто был период, когда он был нужен, но он предпочел оставить меня. Я не возражала. А потом сгорела половина моей квартиры… — Алекса заметила их взгляд и постаралась пояснить. — Это очень высокие дома в несколько этажей.

— Как дворец? — спросил Райт.

— Ну не совсем, — усмехнулась Алекса. — Скорее, как муравейник, где каждый муравьишка один или со своими семьями живет за картонными стенами, а у многих они и кирпичные.

Райт, как и Катар нахмурились, было видно по их лицам, что они силились понять и мысленно выстроить, как и где живут муравьишки.

— Короче, — не выдержала Алекса. — Да, это высокие серые дворцы, будем считать так. Потом нарисую, чтобы наглядно и понятно было. Ну, если вам это интересно, конечно.

— Интересно, — сказал Катар. Его взгляд был таким серьезным и заинтересованным, что Алекса опустив глаза подавила улыбку.

— И что ты делала потом, когда сгорела половина твоего муравейника? — спросил Райт.

— Я психанула и уехала в большую деревню, где купила небольшой домик. Не хижину, а именно дом, чуть меньше твоего Райт, как в Риддэн-Дэйле. В этой деревне занимались фермерскими хозяйствами. Для людей, выращивающих скот и птиц я стала находкой. Я работала там ветеринаром. В этой деревне мне было хорошо, меня ценили и уважали. Практически боготворили, — тихо засмеялась она. — Много времени спустя, я почувствовала, что живу. Не существую, а именно живу. А потом… — взгляд Алексы затуманился, — вечером, я сидела около дома на крыльце и увидела в небе звезду. Она падала и приближалась именно ко мне. У нас есть примета — увидел падающую звезду загадай желание.

— У нас тоже, — внимательно слушал ее Райт. — И что ты загадала?

— Не скажу. Но точно не оказаться в этом мире на пляже Риддэн-Дэйла у ног твоего деда.

Райт втянул воздух.

Алекса смотрела только на него.

— Звезда стремительно приближалась к земле. Ко мне. А потом… не было ничего. Темнота. Пустота. А когда пришла в себя, то обнаружила, что не дома. Вся окружающая обстановка была мне незнакомой. Какие только мысли не приходили мне в голову, — покачала Алекса головой. — Я не могла понять, как оказалась в этом месте. В итоге я успокоила себя, решив, что во вселенной определенно что-то творится. Но я не была напугана. В своем мире у нас много книг и фильмов про фантастические миры даже снимают сериалы с перемещением в другие миры.

— Фильмы? — спросил Райт.

— Кино, — кивнула Алекса, — или видео.

— Знакомое слово — кино.

Алекса перевела взгляд на Катара, — Прости, но не могу объяснить, что такое фильм, кино, видео и фотопленка.

— Это просто, — откликнулся Райт оборачиваясь к Катару. — Ты вот сейчас стоишь и смотришь на меня и на Алексу. Считай, смотришь живое кино.

— Только кино снимают… — постаралась разъяснить Алекса, — ну… у тебя в руках специальная коробочка, которая все запоминает, что сейчас происходит, а через несколько лет ты можешь посмотреть это все и вспомнить.

— Это чудо, — тихо сказал Катар.

— Это не чудо, а технический прогресс в моем мире. Можно заснять всю свою жизнь, вернее яркие моменты, а в старости пересмотреть каким ты был молодым.

— Я хотел бы такую коробочку.

— Я тоже, — улыбнулась Алекса, — и многое, что оставила в своем мире.

— Скорострел Зейна, — чуть прищурил глаза Райт, — тебе ведь знаком.

— Мы называем это пистолетом. Но я ничего не знаю об этих разработках, — Алекса категорически не собиралась распространяться на эту тему, поэтому быстро продолжила повествовать о себе и своих приключениях. — А потом я познакомилась с твоим дедом, Райт, и все ему рассказала. Он помог мне освоиться в новом для меня мире и предложил место помощницы. Так я осталась жить в вашем доме и учиться быть милонесской.

— И Майрус ничего мне сказал! — возмутился Райт.

— Я запретила.

— Но почему?

— А как мы встретились, помнишь? Ты же ненавидел меня, подозревал в обмане и мошенничестве. Вечно ерничал.

— Если бы вы оба не скрывали, а рассказали мне всю правду…

— Я хотела… — перебила его Алекса. — Поверь, много раз, но передумывала, считая, что ты не заслуживал знать обо мне, тем более я собиралась аннулировать наш брак.

Райт вскочил и отошел к краю скалы, отвернувшись к ней спиной.

— Если бы Катар не подоспел, я так ничего и не узнал бы. А собиралась ли ты вообще мне рассказывать? — обернулся он.

— Сегодня, — выпалила Алекса. — Я хотела тебя пригласить на ужин и все рассказать. Здесь на горе, я целый день размышляла обо всем и приняла это решение.

— А я оказался невольным слушателем, — сказал Катар. — Интересно, чтобы ты мне рассказывала, приходя ко мне. Про выдуманный пансионат?

Алекса взглянула на него. — Прости, ты не должен был ничего узнать.

— Но Боги посчитали обратное, — гордо вскинул вождь голову, было видно, что его задели ее слова.

— Опять ты с этими богами, — вздохнула Алекса. — А рассказывала бы полуправду. Я много знаю интересных историй.

— Почему Алекса должна приходить к тебе? — нахмурился Райт.

— Это ее наказание. Она рассказывает мне интересные истории.

— И это наказание⁈ — усмехнулся Райт.

— А ты бы предпочел, чтобы я ему чистила мокасины? — сощурила глаза Алекса. — Вспомни, как ты валялся обкуренный, когда я была привязана к столбу.

— Алекса, — взъерошил он волосы. — Прости.

— Простила, — и причину «почему», озвучивать не собиралась. А то придется признаваться, что она подслушивала его разговор с Цветочком.

— На священной горе думать легче, правда? Не зря пошла, — улыбнулся Райт.

— Райт, — язвительно произнесла Алекса. — Теперь вы оба слушаете мою историю, потому что я «не зря пошла» на гору.

— И что было дальше, — спросил Катар скрестив руки на груди. Райт вернулся и сел на землю напротив Алексы.

— А дальше я училась читать на милонесском языке. Удивительно, но речь я понимала. Вернее, я думаю на своем языке, но слова вылетают милонесскими, и странно, конечно, что не мавритскими. Язык твоего народа, Катар, мне не поддается. И я всегда старалась контролировать себя в словах и выражениях, чтобы не выдать себя, — и замолкла, когда оба выразительно усмехнулись.

— И кто обучал тебя? — спросил Райт.

— Лорд Риддэн, мистер Арбетон и миссис Доэрти стали моими учителями. Они учили меня всему.

— Даже они знают о тебе! — рассерженно и немного с обидой в голосе воскликнул Райт.

Алекса проигнорировала его вспышку.

— Для всех в городе, я деловая помощница лорда Риддэна. И для всех я стала леди Алекса Верби. Лорд сделал мне документы и необходимые свидетельства, чтобы ни у кого не возникало вопросов. Твой дед, Райт, стал моим ангелом-хранителем. Он, Фанни и Кипплин стали для меня семьей.

— Ты никогда не заканчивала пансионат, — внимательно смотрел на нее Катар.

— Нет. Это моя выдуманная легенда. Лорд Майрус посчитал, что ты, Райт, не станешь интересоваться его слугами и не будешь выяснять кто я и откуда. Ты два года не появлялся дома и дела фабрики тебя не интересовали. Все те восемь месяцев, что я жила в доме напоминали мне чудесный сон. Постепенно я влилась в этот мир, в город и в жизнь, как будто тут родилась. И я злилась на тебя, Райт. Ты не приезжал, чтобы навестить своего старого, одинокого деда, а я специально обучила пять ястребов и отправляла много посланий тебе, но не от своего имени, а от имени миссис Доэрти и мистера Арбетона. А потом у лорда Майруса случился сердечный приступ. Мы узнали, что ты пропал. Мы получили сообщение, что твой раненый дракон вернулся в крепость без тебя, а это могло означать только одно… либо ты мертв, либо тебя мавриты взяли в плен.

Райт с сожалением поморщился.

— И у нас начались тяжелые дни, я ухаживала за твоим дедом, решала дела на фабрике с поверенным и мастерами, писала и отправляла сообщения от имени Майруса генералу Хорттэгу, чтобы узнать о тебе.

— Я не знал, — с горечью произнес Райт. — Теперь понимаю все твои упреки.

— Три раза в неделю я направляла письма генералу от имени лорда. Ответ всегда был одним и тем же: «Райт Риддэн пропал безвести, но его ищут». Майрус решил, что не выживет и его беспокоила моя судьба. Он хотел, чтобы я приняла от него динары. Я не соглашалась, но он настоял. Я не могла отказать, потому что он просил. Он выписал чеки мне, Фанни и Кипплину. Вскоре Майрус поправился и дни потекли, как и всегда. Так проходили месяцы, время приближалось к Новолетию.

— А по-твоему — Новый Год.

Алекса улыбнулась, — Но ведь славно же повеселились.

Райт улыбаясь, кивнул.

Катар вопросительно поднял бровь.

— Алекса расскажет тебе потом, — обернулся к нему Райт, — как нарядила меня в старого деда и отправила скакать под елкой с подарками.

— Совсем все не так было, — притворно возмутилась она.

— Такие моменты и надо снимать твоей коробочкой, — стал серьезным Райт.

— Но у нас только воспоминания, как и у всего города.

— Это счастливые воспоминания, я это теперь понимаю.

— Что такое Новый Год? — спросил Катар.

— Это снег, веселье, катание на коньках и санях, нарядная елка, подарки, ночные гулянья. Это весело Катар, — ответила Алекса.

— Я никогда не видел снег, но слышал, что есть такое природное явление.

— Тебе надо побывать в Милонессе, вождь, — усмехнулся Райт подходя к нему. — Приглашаю на Новолетие в Риддэн-Дэйл с сестрой и братом. Именно в этот год я приглашу и Эйдриен с Зейном. Хочу, чтобы они увидели этот праздник, а Эйдриен нарисовала. Ты же не против Алекса?

— Лично я не против, — и с озорством в глазах посмотрела на Катара. — Это тебе не по лианам прыгать и под пальмами сидеть мучаться от жары. Снег идет зимой, а зима — это очень холодно. Так что, прежде чем приехать, обзаведись милонесской теплой одеждой, а не меховыми мокасинами.

Катар усмехнулся: — Подумаю об этом.

— Но мы забежали вперед с этим праздником, — погрустнела в миг Алекса. — До этого времени мы постоянно ждали гонцов с новостями о тебе, Райт. И дождались… Майрус еще не успел оправиться, как его скосил новый приступ. Пришло сообщение от самого генерала Хортэгга с соболезнованиями, что ты считаешься мертвым. Убит мавритами, тела нет, но были найдены доказательства — твоя кровавая одежда, оружие и нательный кулон в виде знака бесконечности, с которым ты никогда не расставался. Лорд от таких новостей рухнул, как подкошенный, и несколько дней не приходил в себя. Время остановилось. Дом замер от страшной трагедии. Но в городе и на фабрике никто ничего не знал о состоянии твоего деда, и о том, что ты убит. Когда Майрус очнулся, то у него созрел план. Брак по доверенности задним числом. Судья города мистер Андрус Шилтон подготовил все документы. Я стала твоей женой и сразу же вдовой. Майрус хотел, чтобы у меня была фамилия Риддэн, и я продолжила ваше семейное дело, а также открыла секретную папку по делам фабрики. У Майруса отказали ноги он перестал ходить.

— И ты сделала то кресло.

— Да. Разработка из моего мира, как и много разных вещей, которые удалось сделать с помощью лорда. На фабрике дела еще больше пошли в гору, когда я нарисовала несколько эскизов чайных сервизов. Они полюбились самой королеве.

— Видел я их, когда был на обеде у короля, — с улыбкой сказал Райт. — Они изысканные. Королева изъявила желание еще получить партию посуды и сервизов этой работы и расцветок.

— Это отличные новости. Но отвлеклись… Так вот… твой дед, Райт, наотрез отказывался верить в твою смерть и требовал от генерала, чтобы нашли твое тело и допросили мавритов. Он не мог смириться с твоей смертью. А через пару дней уже весь город знал из газет и приезжих посыльных, что внук лорда был взят в плен и убит.

Алекса сделала паузу, чтобы выпить воды.

— Я знаю, что вы пережили и теперь я многое понял. Я благодарю тебя Алекса, что ты была рядом с дедом все это время. Это не он хранитель твой, а ты его ангел, посланный Звездой, самим небом для нас, для города.

Райт взял ее ладонь и поцеловал руку.

— А потом в городе наступил траур, а еще позже объявился ты живой и невредимый.

Райт так долго на нее смотрел, что Алекса отвела глаза.

— Жалеешь, что вернулся?

— Вот ты опять начинаешь⁈ — вскричала она.

— Мы столько были вместе, но ты ни разу не решилась мне все рассказать.

Какого демона она не доверилась ему? Райт почувствовал свирепое желание схватить ее за плечи и хорошенько встряхнуть — так, чтобы зубы застучали.

— Я посчитала что еще не время. Ты уехал, даже не попрощавшись со мной, повел себя на мой взгляд, отвратительно. Я поняла, что не нужна тебе, особенно после встречи с твоей Бэлль.

— Ответь честно, ты прилетела ко мне на приграничье, чтобы аннулировать брак?

— Ты написал, что тебе нужна помощь в лечении Сапфир, сперва я подумала, что это предлог, чтобы вытащить меня из города. Мы же договаривались с тобой об этом. Помнишь? Таков был наш план аннулировать его в каком-нибудь городе далеко от Риддэн-Дэйла, чтобы не было слухов.

— Предлог⁈

— Райт, у нас с тобой не простые сложились отношения, мы все время ругаемся. А еще ты заявил, что я удобная жена. А я не хочу быть удобной!

— Удобная жена? — взорвался он. — Да получается, что это я удобный для тебя муж.

— ЧТО⁈ — вскочила Алекса начиная заводиться, ее глаза угрожающе заблестели.

— А я тебе объясню, крошка моя. Я выслушал тебя очень внимательно, сопоставил весь твой рассказ с нашей жизнью. Вспомнил твои слова, высказывания, реплики. И знаешь, что…

— Ну что⁈ — уперла Алекса руки в бока и с вызовом вздернула подбородок. Краем глаза она заметила, как Катар подошел и встал недалеко. Он что, думал, что она в порыве гнева столкнет Райта со скалы? Кого он защищает сейчас ее или его⁈

— Ты шагнула со скалы.

Алекса прищурила глаза.

— Не понимаешь? — навис он над ней. — Ты даже этого не понимаешь, леди Верби.

— Противно прозвучало — леди Верби.

— Александра.

— Устроит — просто Алекса.

— Демоны Пустоты! — выругался Райт. — С тобой трудно разговаривать. Алекса, ты сделала решительный шаг и даже не подумала о Майрусе, Фанни, Кипплинге, которые стали твоей семьей. Не подумала о них ни на миг. Ты не испытываешь ко мне никаких чувств, потому что не подумала обо мне. Ты поступила так, словно тебя здесь ничего не держит, ничего тебе не мило. Ты даже не задумалась об этом!!! Если бы ты любила, то не сделала бы этот шаг!

Алекса задыхалась от переполнявших ее эмоций.

— Я…

— Ты ушла Алекса, если бы не Катар. Ты УШЛА!!! У тебя и мыслей не возникло остановиться, чтобы рассказать все мне, поговорить, объяснить. Я бы искал тебя разбитую и сломленную в ущельях. Катар, как все мавриты посчитали бы, что тебя забрали боги, но я-то знаю, что — нет! Ты думаешь только о себе и о своем комфорте! Ты даже забыла о своих ягуарах. Одного ты так и не долечила, и готова была бросить. Ради чего ты хотела уйти⁈ Я выслушал тебя и что в итоге в твоем мире? Ты одинока, без семьи, жила одна в доме, работала. Нет мужчины, детей. А здесь у тебя появился шанс.

— Неправда! — закричала она не в силах вынести его правду. — Ты не представляешь, что испытывала я, когда увидела себя, почувствовала… я… я…

Алекса стояла потрясенная, не зная прав он или нет. А если бы она и правда сильно любила его — ушла бы?

— Ты уходила, не подумав обо мне, — его голос звучал холодно и бесстрастно.

— Райт, — Алекса протянула к нему руку, но слова застревали в горле от отчаяния. Слезы подступили к глазам, в горле комок.

Он отошел от нее. Выражение его лица оставалось застывшим, ничего не выражающим, но глаза сверкали как грани бриллианта.

— А если бы ты оказался на моем месте? — спросила она.

Лицо Райта искривила мимолетная судорога.

— Я подумал бы о тех, кто мне дорог, прежде чем сделать шаг. Эта и есть правда. Я не сделал бы этого. Это и отличает нас. У тебя нет чувств ко мне. Мы аннулируем брак. Ты будешь свободна, как и хотела, — его голос звучал чертовски безразлично. Алекса стиснула кулаки.

Больше сказать ей было нечего. Она очень хотела найти спасение в гневе, но злиться было не на что. Она понимала и его мотивы, и его слова. Но чувствовала только одно — огромную воронку боли, засасывающую ее все глубже.

Катар поднял на нее глаза. Алекса утонула в черных омутах глаз мужчины.

— Ч-ч-то? — заикаясь, произнесла она, смущенная той пристальностью, с которой он ее рассматривал.

Он шагнул к ней.

— Мне жаль, Александра, — тихо сказал Катар. — Появится Звезда вновь, и ты уйдешь, если захочешь. Больше никто останавливать тебя не станет. Только ты сама остановишь себя, если в этом мире есть кто-то или что-то, что очень дорого тебе.

Все трое замолчали, смотря в небо.

О, Боже! Алекса прикусила губу. Становится все хуже и хуже. Райт отдалялся на глазах, как будто и не существовала та тонкая ниточка взаимопонимания, которая протянулась между ними. Она ошеломленно застыла и посмотрела на Райта, заметив, что тот стиснул челюсти.

Глядя в его глаза, она увидела, как в них погас свет, вытекая, будто его никогда и не было. Он отвернулся в сторону…

И этим жестом заставил ее почувствовать себя вывернутой наизнанку. Вздрогнув, пронзенная сожалением, Алекса повернулась к Катару и обнаружила, что он наблюдает за ней с искрой понимания в черных, как омутах глазах.

Алекса испытала боль, когда Райт отвернулся от нее, но это оказалось пустяком по сравнению с тем, что она чувствовала теперь. Отчаянная боль охватила ее сердце, заморозила кровь в ее венах.

И вздрогнула, когда Райт издав громкий клич, призвал Молнию.

— Мы улетаем, Алекса.

— Куда? — тихо спросила она.

— В хижину, долечи ягуара, потом мы вернемся на приграничье.

Алекса собрала свою корзину, захватила шкуру и передала Райту, он прикрепил все к седлу. Затем молча повернулся, протягивая ей руку.

Она приняла ее, чувствуя, как его пальцы подрагивали. Он помог ей взобраться на дракона, затем сел сам и взял поводья.

— Катар, увидимся в деревне.

Вождь остался на Священной Горе смотря на звезды. Он хотел встретить рассвет и о многом подумать.

А Алекса летя на драконе позади Райта глотала слезы пока они не приземлились в долине, где он отпустил Молнию.

Она выпрямилась, откинула с лица волосы и растерянно огляделась. В полном молчании Райт довел ее до хижины, Алекса боялась с ним заговорить, она не знала, какие подобрать слова. А он, наверное, ждал, что она скажет — Люблю.

Она не сказала.

Он молча ушел, оставив ее одну.

Вот так просто ушел, даже не захотел поговорить с ней один на один без свидетелей. Не захотел понять.

Обида была горькой. Алекса даже не понимала толком ее причин — но обида росла, ширилась в груди, словно противный влажный ком. Она села в плетенное из бамбука кресло на крыльце и сжала виски. Сейчас ей необходимо побыть одной и набраться сил, которые так необходимы перед лицом значительных перемен в ее жизни. Перемен ожидаемых, но от этого не менее пугающих.

Как вернется ягуар с Тором, она постарается дать ему понять, что уходит, что отпускает его детеныша. Потом найдет Райта, и они покинут земли мавритов, затем в ближайшем городе аннулируют брак. Она поговорит с Майрусом и уедет из Риддэн-Дэйла. Купит свой дом, а там…

Алекса вздохнула и потерла пульсирующие виски. Она так эмоционально устала, что даже думать о чем-то было тяжело. Надо отдохнуть и все отложить до завтра. А уже завтра она непременно все увидит в ином свете.

— Так и знала, что эти вечные походы на гору ни к чему хорошему не приводят! К черту ритуалы, к черту джунгли, к черту горы и всякие шаманские ребусы!

И зарыдала. Вбежала в хижину, упала на постель и рыдала пока слезы не кончились, пока не вымоталась.

Понимая, что заснуть не получиться, Алекса вытащила кувшин с хэллем, пила и ревела, как дура. Собственно, дурой она и была — несчастной эгоистичной дурой. Пусть Райт считает ее бездушным чудовищем, пусть презирает ее и не понимает.

Она выдула полкувшина в надежде, что быстро отключится и уснет.

За дверью кто-то начал скребстись.

Алекса всхлипывая отворила дверь. На крыльце сидел Тор.

— Ну, а где твой папочка? — всхлипнула она. Тор прошмыгнул в хижину и улегся на подстилку сцапав свою игрушку — обглоданную кость. Алекса вышла из хижины. Огляделась, затем собрала с деревьев шкуры, как заметила какую-то тень.

Конечно, она испугалась, но виду не подала, да и хэлль смелости придал, как известно «пьяным море по колено».

— Вы кто⁈

Тень в лунном свете сделала некое движение, то ли скукожилась, то ли качнулась в сторону.

— Никто.

Голос мужской. Такой довольно… значительный.

— Значит, так, — быстро и решительно сказала Алекса, — раз вы никто, значит, я вызываю мавритскую охрану.

— Воля ваша, — отозвалась тень неожиданными словами на культурном милонесском, совершенно непригодными для застуканного в неположенном месте… кого? Лесного бомжа? В том, что он — или оно, это нечто внутри тени, — именно лесной бомж.

— Вы маврит?

— Нет, — подумав некоторое время, отозвался бомж, словно не сразу сообразив, маврит он или все-таки не маврит, и Алекса опять изо всех сил напряглась, так что даже жарко стало.

— Что — нет⁈

— Я не маврит.

— Милонессец?

— Я не милонессец.

— Тогда я громко взвываю к охране! — глупо бухнула она. Кажется, она это уже говорила.

Тень помолчала, а потом кротко попросила:

— Разрешите, я пройду.

— Ку… куда⁈ Куда вы пройдете⁈

Но он, очевидно, решил, что разговаривать с ней больше нет никакого толку, и, обходя ее по широкой дуге, двинулся к ее хижине.

Он сильно сутулился, шаркал ногами, и по сгорбленной спине трудно было определить, сколько ему лет — то ли шестьдесят восемь, то ли семьдесят три, то ли четырнадцать, просто уж так сильно измучен спиртным или обкурился, или чем-то в этом роде, да еще в придачу весь обросший с лохмами на голове. А одет так вообще в одну грязную набедренную повязку.

Господи, этого еще ей не хватало на ночь глядя.

— Я сейчас громко заору, — вслед удаляющейся спине прокричала Алекса, — и в доме страшный зверь!

Стукнула дверь, проскрипели петли, и все стихло. Бомж пропал из поля ее зрения, как будто и не было его.

Ну вот что теперь делать⁈ Кому жаловаться⁈ Как спасаться⁈

Мавритская охрана не среагировала, из кустов не выпрыгнула. Да… мавритская охрана — это такая волшебная организация, которая как бы есть, и одновременно ее как бы и нет. И ничего ужасного!.. Алекса, как большинство здравомыслящих людей, прекрасно сознавала актуальность лозунга о том, что «Спасение утопающих — дело рук самих утопающих». Хочешь жить — спасайся, как можешь и как знаешь, и вопросы своего личного частного спасения на других людей не перекладывай! Почему они-то должны тебя спасать? Им что, больше заняться нечем⁈ Шаман всех с собой забрал.

И что делать?

В хижине тишина.

Алекса на цыпочках подкралась к окну. На ее постели спал бомж, а рядом детеныш ягуара. Она остолбенела. Это еще что такое⁈ А она где спать будет⁈

Подбежав к кустам, она нарвала колючки и с этим веником прошагала в хижину. Затем схватила арбалет и наставила на спящего.

— А ну рота подъ-о-ом! — загорланила она.

Бомж вскочил, страшно оскалился, зарычал, зашипел затем как смерч вылетел из хижины в сторону леса.

Алекса ошеломленно тряхнула головой, затем спохватилась и подперла дверь стулом, даже стол придвинула.

Ну ей же не померещилось в конце концов! Пить надо меньше.

Расстелив себе постель, она взяла арбалет, затем схватила ягуара и улеглась с ним на кровать. Зарывшись в его мех лицом, она немного успокоилась.

Это вообще кто или что было⁈

На этот вопрос она не могла ответить.

Господи, как она не любит такие дурацкие, ненужные, неожиданные проблемы! Ей некогда, у нее проблемы личного характера. А тут такое бегает.

Алекса слабо простонала, завтра у нее очень будет болеть голова. И вырубилась.