Глава 47

Алекса еще издали видела, как люди с факелами в руках поднимались на горы. Вдалеке это смотрелось очень красиво, словно маленькие, живые огоньки. Это было восхитительно! Они шли, чтобы встретить восход солнца, пропеть песнь богам и благословить ее союз с Райтом. В этот предрассветный час было все настолько тихо, что эхом отражались даже тихие голоса. Предчувствие чего-то необычного заставляло ее сердце замирать. Алекса подумала, пока поднималась в гору, что именно этот обряд она будет считать самым настоящим, который сделает ее и Райта, мужем и женой.

Ее колени едва не подгибались от страха, когда Катар подвел ее к нескольким пожилым старейшинам, которые сидели вместе и как будто держали совет. Среди них был и ее любимчик шаман.

Райт уже ожидал ее. И делая шаг, Алекса чуть не запнулась настолько ее поразил вид любимого мужчины. На нем были такие же узоры на руках и лице. И они светились так, словно он был ангелом.

Она увидела счастливых Ноаэля, Айити, Арэнка и улыбающуюся Мудрую Сову. Они присутствовали с ними на одной горе, когда как другие стояли на горах вокруг них, но обзор был ясен и красочен даже в темное время из-за множества горящих факелов. И как только будут сказаны заветные слова клятв — взойдет солнце. Это она узнала от Катара пока они шли к горе.

Когда Алекса остановилась перед старейшинами, все смолкли. Она сглотнула ком в горле, когда посмотрела в глаза Райта. Его глаза сияли такой любовью, что казалось она поглотит ее.

— Я, вождь племени Чаруоки, привел эту женщину, чтобы принять ее в наше племя, — сказал Катар с гордостью в голосе. — Старейшины, таково мое желание. Я хочу, чтобы вы ее радушно встретили и благословили. Пламенная Лекси, станет одной из нас.

Воцарилась тишина, затем Мудрый Длинный Клюв заговорил:

— Давайте начинать обряд.

Его длинная, ниспадающая свободными складками одежда, волочилась по земле, когда он подошел к ним.

Алекса и Райт встали перед ним на колени, вокруг была полнейшая тишина. Затем вперед вышел шаман. Он тоже был одет в длинную ниспадающую одежду. Его длинные волосы развевались на ветру. Он поднял руки к небесам и начал монотонно петь.

— Боги, все вы, кто на небесах, все вы, кто в воздухе, все вы, кто на земле, я прошу послушать меня! Среди вас явилась новая жизнь. Дайте согласие. Дайте согласие все вы, я умоляю. Сделайте ее путь гладким, затем ее путь пройдет за четырьмя холмами!

Лицо Райта наполнилось гордостью от сознания того, что действо посвящение Алексы свершилось. Мысли его были обращены к последней строчке песни и ее значению. Четыре холма — это холмы детства, юности, зрелости и преклонного возраста. А призыв к силам земли и воздуха — это признание человека.

Шаман обратил взор своих старых умных глаз на Алексу и улыбнулся ей.

— Шеинмэйс сделал свой выбор, и я говорю с большим чувством гордости, что милонесский воин, признанный нами, сделал хороший выбор. Эта женщина и этот мужчина, отдавшие свое сердца мавритскому народу и друг другу, доказали свои способности и добрую волю приобщиться к образу жизни нашего народа.

Слезы покатились у Алексы из глаз — настолько глубоко тронули ее слова старого человека, и то, что он полностью ее принимал. Она улыбнулась ему и одними губами произнесла слово «спасибо» на языке мавритов.

Когда он медленно кивнул в ее сторону, для нее стало ясно, что он понял сказанное ею и принял с радостью это слово в своем сердце, чтобы носить его всегда с собой, пока не закроются глаза, и он не отправится в долгий путь в потусторонний мир.

Алекса сморгнула слезы и посмотрела на Райта, поскольку шаман смотрел теперь на него. И снова слова, которые произносил шаман, взволновали ее до слез. Она впитывала в себя каждое из его слов, которые никогда не забудутся.

Мысли Алексы были прерваны, когда Райт повернулся к ней, протянув руки.

Ощущая слабость в ногах и сердцебиение, Александра поднялась и подошла к нему: их руки сомкнулись, их сердца сплелись.

Старейшина надел на них тонкие, золотые брачные браслеты и защелкнул на запястье каждому. Затем их опрыскали водой и овеяли дымом благовоний. Раздалась красивая музыка флейты и показалась первая полоска восходящего солнца. Небо постепенно озарялось в этих горах непередаваемыми оттенками красок, что захватывало дух.

Райт взял любимую за руки и начал произносить клятву на милонесском, душа Алексы просто таяла от счастья. Никогда она не слышала столь прекрасных слов. Эти слова не были написаны в книге, их не могли бы снова и снова использовать другие люди. Они шли из его сердца, из самых глубин души.

Их слова не нуждались в переводе на мавритский, все знали и понимали, что говорят их сердца и души.

— С глубоким уважением я беру тебя в жены, моя Алекса. Никогда тебя не оставлю. Я хочу жить в счастье с тобой, пока солнце движется по небу и звезды освещают темные небеса своим волшебным светом. Наш дом будет хорошим и надежным для наших детей. Я обещаю тебе, моя женщина, что с этого момента мы будем жить лишь вместе. Путь наш по земле будет ясным и ровным. Жизнь наша будет хорошей. Днем и ночью мы будем вместе, руки и сердца соединятся как одно тело, сердце и душа. Я люблю тебя, Александра.

Он замолк в ожидании ответа. Глаза Алексы наполнились счастливыми слезами, и она с радостью обратилась к нему со словами.

— С глубоким уважением я беру тебя в мужья, Райт, — начала она, гордо подняв голову, глядя ему в глаза. — Никогда тебя не оставлю. Я хочу жить с тобой в счастье всегда и обещаю тебе дом полный детских голосов, счастье и хорошее настроение. Днем и ночью я буду рядом, чтобы ты ни в чем не нуждался. Я возношу свой голос к небесам, говоря все это громко, чтобы небо, звезды, ветер и земля услышали меня, потому что все это — частичка нас. Райт, слушай внимательно то, что я скажу. Я с гордостью становлюсь сегодня твоей женой, так как в тебе я нашла мир, любовь и счастье. Я нашла то, чего до тебя никогда не имела. Пусть наша жизнь с тобой будет долгой. Я счастлива, что нашла тебя. Я люблю тебя.

По традиции мавритов, Райт прикоснулся жестами к ее лбу, губам, сердцу.

— Я вижу тебя.

Алекса проделала тоже самое.

— И я вижу тебя, Райт.

Он наклонился и прикоснулся к ее губам в легком поцелуе и в этот момент взошло солнце, освещая все вокруг, благословляя союз двух людей соединившими себя на Священной Горе самой природой.

Люди запели сильными голосами поднимая руки к небесному светилу. Мурашки пробежали по телу Алексы от звучания их красивых сильных голосов, словно ангелы собрались на горе, чтобы исполнить утреннюю молитву. Слезы от чистоты и красоты текли по ее щекам.

Когда солнце поднялось очень высоко, Райт взял Алексу за руку.

— Теперь спустимся с горы, жена моя. Сейчас будет праздник в нашу честь.

Алекса лишь кивнула не в силах произнести ни слова, все еще находясь во власти эмоций. Они пошли первыми за ними следовали остальные.

Как только они пришли в деревню, вдруг раздался бой барабана и Алекса даже потерялась от того, сколько людей ее и Райта намеревались поздравить. К ним подходили и дарили подарки, им говорили много красивых пожеланий, им улыбались, в их честь пели песни. Потом их усадили на мягкие шкуры, вручили разные тарелки с яствами и сунули чаши с настойкой, а Алексе по ее просьбе — хэлль. Затем появилось несколько танцоров и все были одеты по-разному. Некоторые имели вороньи хвосты, другие — украшения из перьев, на третьих не было ничего, кроме прикрывавшей бедра ткани. На коленях у многих имелись завязки с колокольчиками. Большинство танцующих также носило обрядовые предметы. Тело одного мужчины было полностью выкрашено в красный цвет, остальных в желтый, белый или черный. Несколько мужчин было раскрашено в черный цвет с одной стороны и в желтый с другой.

Глаза Алексы расширились, когда многие женщины вступили в танец. Среди них была и Айити с Ноаэлем, даже Мудрая Сова раскинула руки кружась в танце. Райт поднялся, потянув ее за руку.

— Пойдем, потанцуем, любовь моя.

Алекса глотнула хэлля и счастливо рассмеялась, когда Райт закружил ее, приподнимая над землей. А потом… по мавритской традиции невеста пошла по кругу из рук в руки, где ее кружили разные лица: улыбающиеся и смеющиеся, счастливые и радующие, серьезные и даже суровые, а когда она увидела мелькавшего перед ее носом трагика-шамана, то дала деру, но оказалась в лапах Бэтмена, тот оскалился в улыбке и Алекса потянулась в другую сторону ища спасения, но расширила глаза, когда на нее уставился Черепушка. Глотнув воздуха, она потанцевала с двумя вождями Почитающие Смерть, молча ее передали трем бандитам-воронам, а после она оказалась снова в руках смеющегося Райта.

Весело ему, а она вмиг отрезвела от таких танцев.

— Устала? — Райт же смотрел на Алексу и с новой силой ощущал на себе чары ее красоты, доброты и любви. Если кто и был счастлив в это раннее утро, так это он! Алекса лишь икнула и вприпрыжку побежала на свое место. Самое большое удовольствие она получала от того, что этот танец был последним!

И глазом моргнуть не успела, как ее мужа утащили в танец девушки из Племени Сладкоголосых и Ястребов. Алекса с ужасом взирала на шагающих к ней мавритов из Племени Буйволов.

— Боже спаси и сохрани, — пробормотала она и схватила за руку любимчика шамана, оказавшегося как раз вовремя около нее. Он буквально плюхнулся с нею рядом, да так, что голубые перья съехали на лоб и он что-то там недовольно прокряхтел в адрес неучтивой женщины, но зато Буйволы резко повернули в другую сторону.

— А я скучала по вам, — придвинулась к нему Алекса.

Хитрые глаза шамана побуравили с минуту Дочь Ягуара.

— И буду скучать. Завтра мы покидаем вашу землю, уважаемый Сараричанасарисуанчикуэ.

— Наконец-то выучила мое имя, Зеленые Глазки, — крякнул он.

Алекса умолчала, что потратила очень много дней, чтобы выучить его.

— Надеюсь, мы с вами увидимся еще, — улыбнулась она.

— Скоро взойдет мой последний восход, — сказал шаман улыбаясь.

— Я счастлива была вас узнать, мой дорогой, — обняла его Алекса, а слезы так и напрашивались на глаза.

— Не смей, — погрозил ей шаман, — я прожил очень-очень долгую жизнь, пора и к Духам. Устал. С твоей помощью я сделал все, что должен был сделать. Бусики мои носи, но напоказ не выставляй в своем Милонессе.

Алекса серьезно на него посмотрела.

— Ну давай, задавай вопросы. Вижу, что не можешь усидеть на месте.

— Что вы знаете о Безмолвных? Зачем они здесь? — тихо спросила она.

— Они приходят тогда, когда в мире нарушается баланс равновесия.

— Они пришли с сообщением к вождю.

— Они пришли не только к нему.

— Они приходили ко мне в хижину, — страшным голосом вещала Алекса, что сама испугалась.

— Жди от них весть.

— Значит, они все же по мою душу? — насторожилась Алекса.

— Они не враги. Но врагами могут стать для тех, кто окажется им врагом.

— Тьфу ты, — прошипела Алекса на шаманские ребусы и с обидой уставилась на Голубые Перья. — Я ночь не спала, вся на нервах, ритуал насыщенный был, теперь обряд. Утро уже, а я хэлль хлестаю, потом меня закружили, что я чуть не померла. Как думаете, готова ли я после всего этого соображать?

Шаман вскинул брови уставившись на нее.

— Зеленые Глазки путанно говорит.

— Да кто бы говорил⁈ — обалдела Алекса от его заявления.

— Сиди тут и думай. А мне пора. Я спать.

Алекса только всплеснула руками смотря вслед бодренько уходящему от нее шаману.

— Позвольте на танец, — сказали на плохом милонесском и протянули ей руку. Алекса рассматривала красавца из Племени Драконов, и машинально улыбнулась лишь губами, а потом около нее оказалось спасение в лице ее мужа. Дракон тут же развернулся и был таков.

— Ты теперь моя жена по-мавритским законам, — прошептал Райт ей на ухо и поднял ее на руки. Он понес ее из людского окружения в ее хижину, которая находилась очень далеко от деревни.

Алекса обняла его за шею и озорно улыбнулась.

— Может быть, ты предпочтешь продолжить празднование со всеми остальными?

Райт улыбнулся ей. Такого ответа ей было достаточно. Она смотрела в его глаза, искрящие любовью.

— Я люблю тебя, — просто сказала она, и оказалась еще сильнее прижата к его телу.

Праздник продолжался полным ходом, а Алекса и Райт заперлись в хижине предаваясь безудержной любви и страсти.

А когда они возвратились с небес на землю, Райт подарил Алексе долгий поцелуй.

— Моя женщина, — прошептал он. — Ты наполнила мою жизнь смыслом…

Алекса улыбнулась ему, протянула руку, чтобы убрать прядь волос с его плеча за спину.

— Мой муж, — прошептала она. — До встречи с тобой я мало думала об этом слове и не придавала ему особого значения. Но теперь оно много значит для меня.

Райт приподнялся на локте.

— Теперь ты и я прошли посвящение не только в глазах людей племени Чаруоки, но и в глазах всех мавритов. Мы сможем сюда прилетать когда захотим. Как ты смотришь на то, что здесь будет построен дом, объединяющий две культуры? Это будет наш дом на земле мавритов.

— А вождь не будет против? — размышляла Алекса о замечательной, даже не так, о ПОТРЯСАЮЩЕЙ идее Райта.

— Я уже разговаривал об этом с Катаром.

Алекса вопросительно посмотрела на Райта и ждала продолжения.

— Он не против. Кстати, это он предложил построить такой дом, но ближе к океану. Он показал мне рисунки с набросками.

— А мне ни словом не обмолвился, — обиделась Алекса на Катара.

— Он хотел сделать тебе сюрприз, как свадебный подарок. Я тебе все разболтал, потому что не смог умолчать.

— Считай я могила. Ни словом не обмолвлюсь, что ты мне все рассказал. Знаешь, я очень скучаю по Фанни, Кипплингу, Майрусу и Эйдриен, столько всего рассказать им хочу… даже соскучилась по всем жителям Риддэн-Дэйла и по своей клинике.

— Скоро мы вернемся домой, — Райт обнял любимую и закрыл глаза. Он моментально уснул крепко обнимая ее, а она зачем-то вспоминала ребусы шамана.

«Один примет удар и смирится, второй — получит исцеление. Двое на пути одной, только один может стать всем, только второй — обретет истину».

Алекса теперь понимала, что эти двое были Катар и Райт.

Райт стал для нее всем и получил исцеление, потому что смог разглядеть, что это не плотская любовь, а нечто высшее. А Катар обрел истину, но сперва получил удар узнав правду о девушке из другого мира и смирился с этим новым знанием.

— Я всегда буду помнить о тебе гордый, мудрый вождь. Видят Духи и Боги всех народов, как я желаю тебе счастья и исполнения всех твоих замыслов.

С этими мыслями ее глаза закрылись, и она мгновенно уснула, зная, что завтрашний день и все последующие будут принадлежать только им.

И не только завтра. Вечность!