Глава 3 · Марк

Я убью её.

Найду и придушу.

Но сначала трахну так, чтобы навсегда запомнила, что играть со мной нельзя. Противопоказано. Опасно для жизни. Особенно для той, на которой я, чёрт возьми, повернулся, как пацан.

Вжимаю педаль газа до отказа, но мне недостаточно. Нажимаю так, словно могу пробить дно машины и ускорить её ещё сильнее. Сука, как же кроет.

Когда приехал и увидел, что её нет, чуть не свихнулся. Подумал сначала, что в отместку мне куда-то умотала. Позвонил. Когда не ответила на третий раз — напрягся. А как телефон выключила — злость накатила такая, что разбил об стену стакан. Глядя на разлетевшиеся осколки прикидывал варианты.

Алана могла быть у своей кудрявой, жалуясь на меня и обдумывая очередную бредовую выходку. Хотя об этом мы договаривались — больше никакой тупой самодеятельности. Особенно сейчас, пока я не до конца в строю.

От мысли об этом тягуче заныла рана и я инстинктивно приложил к ней ладонь.

— Сука, — шиплю сквозь зубы, набирая номер одного из свои людей.

Вариант с кудрявой был самым предпочтительным, потому что остальные мне чертовски не нравились. Она слишком всполошилась после новостей о толпе пропавших девчонок и могла ломануться что-то узнавать. Уж слишком она решительная и гордая, чтобы сидеть сложа руки. Но её рискованная натура уже порядком мне поднагадила в делах.

Я так и не рассказал Алане о своём разговоре со Змеем и тех условиях, на которых он согласился оставить Алану в покое. Мою, сука, Алану.

Но то, чем я заплатил, дорогого стоило. Плевать. Эта женщина стоит в разы больше.

Ухмыляюсь от мысли, как же меня от неё ведёт.

До сих пор тяжело поверить в то, что она стала моей. Та, что снилась мне каждую чёртову ночь, уже не раз стонала подо мной, хватаясь своими изящными тонкими руками за мои плечи.

И сейчас она хер знает где и в глубине души я надеюсь, что ушла она сама. Потому что если кто-то решил забрать её у меня — переломаю и сделаю так, что его будто и не существовало. А перед этим заставлю мучиться так, как в аду бы черти не пытали.

От этих мыслей свирепею и почти криком даю задание узнать где её машина. Феррари, которая раньше была одной из моих игрушек. Но само собой обратно я её не заберу. Ей она чертовски идёт.

Но если Алана уехала на ней, то просчиталась. Потому что на каждой тачке у меня стоит датчик слежения. Который, кстати, уже несколько раз помогал мне найти мою сумасбродную.

Звоню Лукасу и, сжав челюсть, надеюсь, чтобы так было и в этот раз. По крайней мере, машины на парковке не было. Но я видел слишком много дерьма и хитро продуманных планов, чтобы наивно полагать, что она просто уехала. Может быть что угодно. Включая то, что какая-то мразь подстроила её побег.

— Найди Феррари, — требую, чуть ли не крича в трубку, а сам наливаю в бокал виски.

Но останавливаюсь, понимая, что сейчас вероятнее всего прыгну в тачку и поеду её искать. И решаю оставаться в чистом сознании, не допуская даже одного процента риска.

Через минуту мне приходят координаты и адрес, который уже был мне известен.

Это действительно квартира Роксаны. Мои парни уже несколько раз привозили туда эту буйную сообщницу Аланы, поэтому пробить оказалось легко. Но расслабиться до конца я себе всё равно не позволяю. Адрес кудрявой мог знать не только я, поэтому исключать то, что это ловушка я не могу. Слишком много херни сейчас происходит в городе. Таков мир, в котором я живу. Никогда не расслабляться и тем более не быть доверчивым идиотом. Иначе сдохнешь раньше, чем поймёшь, что тебя поимели.

Срываюсь с места и считаю секунды, пока чёртов лифт медленно отмеряет этажи. Никогда время не ползло так медленно, как сейчас. В голове одна другую сменяют разные картинки и варианты того, что могло произойти. И лучший исход для меня — просто злая Алана, решившая проучить меня за уход в тайне от неё.

Я даже позволю ей поворчать и дам высказаться.

Но позже проучу. Потому что у неё нет права диктовать мне что делать и как решать мои вопросы. Она не понимает. И никогда не поймёт.

И вот я рву мотор, проскакивая между машин, игнорируя светофоры и разметку. Сейчас плевать на всё. Важно лишь быстрее добраться до Аланы и разобраться какого хера я не нашёл её дома.

За собой я взял несколько машин для подстраховки и периодически отслеживаю их в зеркале, наблюдая за тем, как каждая из них практически с абсолютной точностью повторяет мои действия. Ребят я подобрал правильных. Каждый с пулей в голове и совершенно снятым инстинктом самосохранения. Само собой на все сто не доверяю никому, но этим доверяю больше остальных.

Подъезжаю к дому и выскакиваю из машины, в несколько прыжков преодолевая подъём на нужный этаж.

И уже через пару минут меня накрыло цунами из разных ощущений. Облегчение от того, что Алана была там. Злость на чёртову кудрявую дуру, которая во что бы то ни стало не хотела впускать меня в квартиру. Бешенство от того, что Алана выключила телефон и ведёт себя как трусливая идиотка, прячась за дверью. Неужели она думает, что эта херня меня остановит?

Но всё же не хотелось пугать девчонок и выбивать дверь, поэтому прошу по-хорошему. Как умею. Но на них это не работает. Подруга у моей Аланы стойкая, респект. Но я пожёстче буду.

— Марк, там окно открыто, — тихо говорит мне Лукас, наклонившись к уху, — Зайти?

— Я сам, — отдаю приказ ломать дверь, а сам выхожу и подъезда и прикидываю как будет лучше забраться в квартиру.

«Потерпи, малышка, я скоро» , с ухмылкой обращаюсь к Алане у себя в голове и почему-то я уверен, что она это узнает. Почувствует.

Поднимаюсь по пожарной лестнице и по парапету преодолеваю расстояние до окна, не обращая внимания на зевак, собравшихся вокруг дома на шум и зрелище, которое мы тут устроили. Ещё пару шагов и я окажусь внутри. Придерживаясь руками за стену, прижимаюсь при каждом шаге к шершавой поверхности, благодаря кудрявую за то, что сняла квартиру не высоко.

Поднимаю приоткрытое окно и тихо спрыгиваю вниз, оказавшись в спальне. Тихо иду по коридору и в этот момент слышу грохот практически выбитой парнями двери и возмущённый вскрик Роксаны:

— Какого хрена?

Смотрю им в спину и вижу как Алана стоит обхватив себя руками, а её подружка отскакивает от двери. Быстро оглядываю комнату и понимаю, что лишних здесь нет. От сердца отлегло, но лишь на мгновенье. После накрыло зверской злостью на то, что Алана приехала сюда сама, решив, вероятно, со мной поиграть. И заставив меня взрываться от незнания и беспомощности.

— У меня тот же вопрос, — бросаю в спину девушкам и упиваюсь их испуганными взглядами в момент, когда обе как по команде разворачиваются и ошарашенно смотрят на меня.

Дальше всё как в тумане. Злость накрывает такая, что перед глазами пелена. Помню как хватаю Алану под руку и вытаскиваю из квартиры. Кудрявая что-то орёт в след, но у меня нет времени на её истерики. Киваю парням, которые уже выбили дверь, придержать эту дикую львицу и увожу мою дерзкую беглянку вниз, держа себя в руках настолько, насколько это возможно.

Но она же гордая. И просто так не сдастся. Стараюсь сдержать гнев и не поддаться порыву скомкать её и закинуть в машину, а даю ей возможность сесть самой. Потому что где-то внутри чрезвычайно рад тому, что с ней всё в порядке. Пока мы не остались наедине. Уж тогда я оторвусь.

Но Алана испытывает моё терпение, упираясь как упрямая дьяволица.

Тогда я толкаю её в тачку, сгорая от желания поскорее свалить отсюда, подальше от любопытных глаз.

По дороге практически не смотрю на ту, от которой меня трясёт, чтобы не врезаться в стену и не убить нас обоих. Потому что уровень гнева такой, что едва поддаётся моему контролю. Чёрт возьми, не помню когда кто-то последний раз доводил меня до такого состояния. Но у этой получается сводить меня с ума каждый раз, когда что-то исполнит.

Когда доезжаю до дома, командую ей выйти и выскакиваю сам, закуривая и переводя дыхание. Нужно успокоиться, иначе я разорву её как только перешагну порог квартиры. И у меня есть на это право. Вот только Алане не понравится. Медленно затягиваю в лёгкие дым, чувствуя, как он обжигает и успокаивает одновременно, но этого недостаточно.

Всё, что мне сейчас поможет — моя сумасшедшая с раздвинутыми ногами, кричащая от моего члена внутри. И когда она сама выходит из машины, меня срывает. Вместо того чтобы спокойно докурить и отвести её к лифту, я с силой захлопываю её дверь и, набросив руку на плечо, давя и показывая, что деваться некуда, считаю чёртовы шаги.

И каково же было моё облегчение, когда двери лифта закрылись и эта чертовка оказалась зажата его стенами. Едва сдерживаясь и чувствуя, что терпение на исходе, прижимаю её к одной из стен и чувствую как от одного прикосновения к ней и тихого всхлипа член стоит колом. Сука! Ядовитая ведьма, проникнувшая в мою кровь как самая крепкая отрава.

— Как только мы зайдём в квартиру, — шепчу во влажные распахнутые губы девушки, сгорая от желания впиться в них с такой силой, чтобы она почувствовала, что творит со мной, — Ты расскажешь мне, какого хрена происходит. И не советую юлить, Алана. Это сейчас не в твои интересах, — и это правда.

Если я почувствую ложь — то могу натворить много херни, о которой пожалею. Сейчас я не готов к её капризам и упрямству. Только чёртова правда.

Но для Аланы просто согласиться — значит проиграть. И она отвечает очередной остротой, не желая принять своё положение. Ничего, девочка, мы оба понимаем что к чему. Можешь изворачиваться сколько угодно. Итог будет один.

Пока в голове крутятся мысли о том, как я буду брать эту шикарную дикарку в каждом уголке квартиры, в лифт заходит какой-то тип, которому не посчастливилось столкнуться со мной взглядами. Благо оказался понятливый и быстро смекнул, что лучшее из того, что он может сделать — притвориться невидимкой. Но видеть злость Аланы на то, что я не прекратил её зажимать было бесценно.

Ладно, придурок, живи. Ты помог мне её довести.

Оказавшись в квартире, я первым делом разливаю по бокалам виски, заранее понимая, что разговор предстоит тяжёлый. Но Алана отказывается. Что ж, заставлять не буду. Но побороть её будет сложнее. Впрочем, сейчас меня мало волнует то, сколько придётся приложить усилий. Главное она здесь. Остальное не так важно.

— Хочешь повоевать, я понял, — провоцирую, понимая, что на мои вопросы напрямую она сейчас не ответит.

Слишком уж я хорошо изучил её. Мою занозу.

— Повоевать? — вижу как задыхается от возмущения и кайфую от того, как разгораются её щёки от гнева, в котором она просто безумна, — Я? Серьёзно? Разве я выломала дверь чужого дома и силой тебя утащила оттуда? Или, может быть, зажимала в лифте на глазах у посторонних? Ах да, тебе же такое нравится.

Отвечает провокацией на провокацию, но я на эту херню не ведусь. Я знаю зачем тогда это сделал и по-другому было нельзя. Но мысль о том, что какие-то грязные ублюдки видели как выглядит моя возбуждённая девочка мерзко режет изнутри.

С этим я разобрался, но помнить об этом дерьме буду всю жизнь. И винить себя за то, что не предусмотрел всего. Нужно было догадаться, что Алана не успокоится и пойдёт до конца чтобы найти сестру.

Наблюдаю за тем, как она ругается на чём свет стоит и медленно обвожу глазами её тело, стараясь не слушать что она там несёт. Знаю, что злится. И говорит всю эту хрень желая зацепить. Я же хочу её . И не могу уже дождаться, когда она закончит.

Не выдержав подхожу ближе и решаю быстрее выяснить всё что мне нужно.

— Или ты сейчас же объяснишь что происходит, или я…

— Или что, Марк? — в глазах её мелькает страх, но лицо выражает решимость.

И от близости Аланы, её запаха, проникающего мне под кожу, крышу сносит к чертям.

— Или я вытащу объяснения сам, — обхватываю рукой её нежную шею и прижимаю к стене, возбуждаясь от ощущения её податливого тела, остро реагирующего на мои действия, — Так, что ты будешь хрипло выкрикивать слово за словом, пока я буду брать тебя.

Слышу тихий вздох, сорвавшийся с губ девушки, и набрасываюсь на них, жадно вбиваясь в её нежный рот. Захватываю язык и принуждаю ответить, грубо и нетерпеливо овладевая влажными пухлыми губами.

Но Алана не готова сдаваться. И со злостью толкает меня своими маленькими ладошками, пытаясь отстраниться. Секунда и по лицу прилетает хлесткий звонкий удар, обжигающий кожу. Делаю паузу, давая ей осознать то, что она сделала.

Уверен, что Алана быстро сообразит что её ждет, ведь я предупреждал. И повторно говорить об этом не буду. Если ты за безумие, девочка — я не против. Но на моих условиях.

Рывком тяну девушку на себя и толкаю к барной стойке, нагибая её над столешницей. Захватываю тонкие запястья и заламываю их за спиной, лишая возможности сопротивляться. Второй рукой стягиваю джинсы и шлёпаю по упругой заднице, наблюдая как на нежной светлой коже сразу же появляется ярко-красная отметина.

— Хочешь пожёстче, малышка? Не вопрос, — рычу, расстёгивая ширинку.

Хватит, нарвалась. Я слишком долго ждал. Нажимаю на поясницу Аланы, прогибая ещё сильнее. Бряцает пряжка ремня и я думаю о том, что в следующий раз свяжу её руки этим ремнём, обездвижив и подчинив себе.

— Нет, Марк, остановись! — голос хриплый и умоляющий, но это только распаляет меня сильнее.

Чёрт, во мне нет сил растягивать её и готовить. Тело требует ворваться в неё прямо сейчас, почувствовать себя внутри неё. Ощутить, как тугие стенки крепко сдавливают член, сводя с ума каждую секунду.

Надавливаю ноющей головкой на её лоно и понимаю, что поплыл. Я совершенно не контролирую себя и готов вот-вот сорваться.

— Нет! Прекрати! Не смей! — Алана изворачивается как ядовитая кобра, от чего во мне просыпается дикий зверь, желающий получить свою добычу как можно быстрее.

Грубее и жёстче.

Отпускаю её руки, крепко обхватываю дрожащие бёдра и врываюсь внутрь, с трудом помещаясь в девушке. Чувствую, что она ещё не достаточно возбуждена и смазки не хватает, чтобы проскользнуть в неё быстро и безболезненно, но сейчас мне плевать.

Я начинаю неистово таранить нежное лоно, сжимая бёдра Аланы так, что после точно появятся синяки. Но сейчас меня возбуждает именно брать её, наказывать, делать своей и показывать это ей. Чувствую, как по телу девушки проходит озноб, наблюдаю как пальцы судорожно сжимают столешницу до побелевших костяшек.

Всю волю прикладываю, чтобы не кончить на первых же секундах. Кровь закипает. Бурлит. Мозг взрывает. Меня просто разносит от ощущения того, насколько она тугая и тесная.

Моя. Только моя.

— Сукин сын! — кричит Алана, пытаясь оттолкнуть меня, но я лишь наращиваю темп, выбивая из неё остатки глупых мыслей. Больше никогда она не уйдёт. Никогда.

Только со мной или охраной. И точно не без разрешения. Если потребуется — буду объяснять это столько раз, сколько будет нужно. Так, как объясняю сейчас.

С силой толкаясь в неё, вбивая член глубже раз за разом, с каждым жёстким ударом вдалбливая в неё понимание того, как обстоят дела.

Но теперь мне мало. Я хочу слышать её стоны. Слышать звуки удовольствия, срывающиеся с её губ. Погружаться в неё влажную, жаждущую, текущую. И я знаю, как быстро это получить. Знаю свою девочку.

Обхватываю её живот рукой, приподнимая над столешницей, второй рукой придерживаю шею, от чего её крики становятся более низкими и хриплыми. Прикусываю нежное ушко, ласкаю языком мочку, покрываю укусами плечи. И чувствую, что за несколько секунд лоно девушки намокло, впуская меня глубже и легче.

— Вот так, — с удовлетворением шепчу, — Потекла девочка.

Крышу сносит от понимания, что это не одна из очередных фантазий, которые накрывали раньше. Она моя. Стонет с моим членом внутри, течёт от моих действий и сколько бы ни кричала о своей ненависти, хочет меня не меньше чем я её.

Между нами сразу что-то коротнуло. Я это почувствовал в первую встречу. Уверен, она тоже. Но сопротивлялась долго, за нос водила, крышу сносила своей неприступностью. Пока с ногами раздвинутыми на мне не оказалась. Тогда всё понял.

Нет, малышка, сегодня одним разом всё не закончится. Буду трахать до утра, до изнеможения, пока оба не упадём без сил. Потом привяжу к кровати и никуда не отпущу. И вообще. Теперь я понимаю, особенно чётко знаю: это затянется. Сегодня я почувствовал, что отпускать ведьму не готов.

Любого за неё порву. Пусть только сама не делает никакой херни. Не провоцирует.

Прислушиваюсь к тому, как изменились стоны Аланы и понимаю, как она меня нокаутирует. Своей красотой, отзывчивостью, страстью. Стреляет так метко, как ни один снайпер никогда не сможет.

Нереальная.

Быстро заканчивать всё не готов. Хочу чтобы она тоже кончила. Чтобы почувствовала как хорошо со мной. Перестала бегать.

Так и делаю.

Придерживаю свои рефлексы, разворачиваю её лицом к себе и сажаю на столешницу, рывком раздвигая ноги. Вижу растерянный взгляд, приоткрытые влажные губы и сжимаю зубы, сдерживая желание бросить её на колени и вставить в этот дерзкий рот уже разрывающийся от напряжения член.

Нет, не сейчас. Рано, сука, рано.

Пусть прочувствует меня, расслабится. Подтягиваю её к себе и одним резким толчком проникаю внутрь, ловя сбивчатое дыхание разгорячённой Аланы и считывая её реакции. Её нравится. Чёрт возьми, ей нравится всё что я делаю.

Улетаю в момент, когда она цепляется за меня руками и начинает подмахивать, наращиваю темп, вбиваясь в неё со всей силы.

— Ты моя, Алана, — сжимая крепко бёдра девушки, рычу я, — Моя.

Хочу чтобы она знала. Помнила. Моя.

Девушка закатывает глаза, откидывая голову назад, но я не позволяю отключиться от меня, хочу видеть её взгляд.

— Смотри на меня, — давя пальцем на возбуждённый клитор, размазываю по нему её же влагу и ищу тот темп, который сейчас нужен моей девочке, чтобы кончить.

Алана распахивает взгляд и я вижу как её несёт. Развратная, горячая, дикая. Охренеть. Какая же она.

Дрожащая, покрытая испариной, возбуждённая и безумно сексуальная. Взгляд горит огнём, губы подрагивают в преддверии оргазма, который вот-вот охватит её крепкое тело.

Внутри такая мокрая, тугая, горячая. Упругая. Ощущение, будто до меня у неё никого не было.

От мысли о том, что кто-то ещё касался моей Аланы, накрывает. Толкаюсь глубже. Жёстче. Застолбить её хочу. Сорвало меня. Резко. Сам не заметил и контроль потерял. Стал долбить её с остервенением, терзая клитор и улетая от её диких криков.

Чувство, как сильнее за плечи цепляется, как дрожать начинает и содрогаться, сводит с ума. Она сейчас со мной. С раздвинутыми ногами. Трепещет, отдаётся мне. Только мне. Обхватывает ногами бёдра, к себе притягивает.

Сейчас всё как надо.

Её будто под меня выточили. Чтобы с ума свести и всю душу наизнанку вывернуть. Толкаюсь глубже, довожу её до пика. Почти полностью выхожу и на всю длину вгоняю, чувствуя как она каждый раз буквально вибрирует округ моего члена. Больше не тяну и добиваю до развязки.

Алана содрогается, закрывает глаза и начинает сокращаться внутри. Движения судорожные, затягивающие и выталкивающие поочерёдно.

Сам от себя охереваю. От своей реакции. От того как меня от неё всё сильнее коротит. От того как на меня действует эта ведьма. Клинит по полной. Голову теряю.

От её тугой пульсации меня выносит окончательно. Прижимаю за бёдра сильнее к себе и кончаю внутрь, сходя с ума от ощущения того, что наполняю её своей спермой. Моя. Только моя!

И пусть только попробует доказать мне обратное.

Влипла малышка по полной. Потому что я её не отпущу.