Глава 51

— Как только увидишь её — скажи, — отдаёт мне распоряжение Марк, оповестив меня по дороге о том, что Элину никто не трогал и не задерживал, ожидая нашего приезда.

Её рейс был через полтора часа и у нас было достаточно времени, чтобы доехать и остановить её. Как бы мне не хотелось витать в иллюзиях и отрицать факт её причастности ко всей творящейся в отеле грязи, я понимаю, что сейчас это делать уже слишком абсурдно.

Потому что ни о какой поездке в отпуск я не знаю. А без моего ведома она бы не сорвалась так внезапно. Значит, убегает. Ведь так? Но почему? Потому что узнала, что мы подобрались слишком близко? Или есть какая-то иная причина?

— Так точно, командир, — сканирую глазами аэропорт и принимаю совершенно противоположное решение.

Я хочу поговорить с ней сама. Что бы ни происходило, Элина — ближайший человек для моих родителей и для меня с самого детства. И быть жестокой с ней я просто не могу себе позволить.

Уверена, что смогу выяснить правду без давления Марка. И вообще без его присутствия. Хотя бы поначалу. А там уже посмотрим, как будет разворачиваться ситуация.

Главное обнаружить её первой. Но это не такая уж лёгкая задачка в аэропорту, полном людей.

И поняв это, Марк набирает номер того, кто оповестил о местонахождении Элины. Закусив губу, я хаотично вожу глазами поверх суетящихся разноцветных голов и вдруг слышу своё имя, звучащее тоненьким детским голоском.

— Алана! Алана!

Оборачиваюсь и вижу Джеффри — сына Элины. Мальчишка в полосатой рубашке и вельветовых брюках махал мне свободной рукой, пока вторая придерживала увесистый для такого малыша рюкзак. Бросаю быстрый взгляд на мужчину, говорящего по телефону и, пользуясь его отвлечённостью, срываюсь с места, направляясь к Джеффри.

— Привет, малыш, — отбиваю по его маленькой ладошке пять и сажусь на корточки, загораживая ребёнка от Марка, скорее интуитивно, чем осознанно, — Где твоя мама?

— Пошла в Бургер Кинг за картошкой, а я охраняю вещи, — гордо выпятив грудь, проговорил мальчик, которого я видела совсем крошечным ещё несколько лет назад.

— Ясно, — пытаюсь быстро сообразить как мне поступить, но за спиной слышу голос Элины.

— Джеффри, что ты… — и увидев меня, она словно приросла к месту, — Алана.

— Привет, Элина, — поджимаю губы и встаю, пытаясь сохранять самообладание, — Незапланированная поездка? Не помню, чтобы ты об этом говорила.

— Да, просто…я сама не знала. Сестра с парнем поехала на горнолыжный курорт и сломала спину. Мы летим к ней чтобы помочь, потому что он не может быть с ней всё время и…

— Элина, — хмурюсь, отрицательно кивая головой, давая понять женщине, которой доверяла моя семья, что не следует сейчас лгать.

Плечи моей помощницы опустились и на лице появилась гримаса растерянности и стыда. Взглянув на сына, она едва заметно улыбнулась и перевела глаза на пол перед собой.

Чёрт. Как же отвратительно то, что сейчас происходит.

Кусаю губу острыми краями зубов, глядя на Элину и не веря в сложившуюся ситуацию. Она действительно сбегает. Действительно хочет спастись от чего-то. Но где-то внутри меня теплится надежда, что всё сложнее. Потому что её предательство больно ударит по сердцу. Слишком больно.

— Я не помешаю вашей оживленной беседе? — раздаётся рядом насмешливый голос Марка и Элина смотрит на него словно на дьявола, — Привет, Элина.

В принципе, так ведь и есть, если кто забыл.

Но если я использую это звание с подколкой, то в глазах женщины я увидела подлинный страх. Тело её вздрогнуло и по замершему дыханию я поняла, от кого она бежала.

— Марк, — кивком указываю мужчине на мальчика, с любопытством разглядывающего его, призывая быть более осторожным при ребёнке.

— Привет, приятель, — садится на один уровень с Джеффри и пожимает его маленькую ручку, после чего заговорщески смотрит на нас с Элиной и продолжает, — Нам с твоей мамой нужно немного поговорить. Этой мой друг, его зовут Терри, он никогда не ел картошку фри. Научишь его, пока мы болтаем?

Словно из ниоткуда показывается крупный мужчина, которого я ещё не видела. Как обычно одет во всё чёрное, лицо непроницаемое, взгляд опасный и пустой. И мне совсем не понравилось то, что малыш Джеффри останется с ним.

— Марк, я не… — хочу было предложить иной вариант, но по взгляду Марка понимаю, что будет так, как он уже решил.

— Нет, мой сын останется со мной, — сверкнув глазами на мужчину, испуганная мать сделала шаг в сторону Джеффри, но Марк опередил ее, не дав пройти.

— Замолчи и иди за мной, если хочешь увидеть сына.

От таких слов у меня открылся рот и я приготовилась уже встать на защиту Элины, но увидела, как её лицо резко приобрёло жёсткое выражение и она, превратившись в настоящую хищницу, защищающую своё дитя, ответила в тон Марку:

— Если с ним что-то случится, я не скажу тебе ни слова.

На что мужчина просто улыбнулся, изобразил максимум дружелюбия и, незаметно обхватив её за локоть, потащил куда-то. Оценив что Джеффри действительно переключился на робота по имени Терри, я поспешила за ними, злясь на Марка за то, что он с первых секунд ведёт себя как скотина.

Я совершенно не так планировала провести этот разговор. А он превращает это в криминальные разборки с угрозами ребёнку, чёрт возьми!

Мы проходим вдоль очереди, стоящей на регистрацию на рейс, минуем коридор и оказываемся в зале ожидания бизнес-класса, в котором было совершенно пусто. Как только мы отказываемся внутри, за нами заходит двое охранников Марка, а за дверью остаётся еще один. Боже. Выглядит пугающе.

— Присаживайся, дорогая, — Марк подталкивает Элину к креслу, а сам берёт стул и разворачивает его сиденьем к себе, — Детка, садись сюда, — кивком указывает мне на мягкое кресло, расположеное рядом, — У тебя билет в первом ряду.

— Марк, не мог бы ты… — вновь не успеваю закончить, как он прерывает меня, обращаясь к Элине.

— Уверен, у тебя это впервые, а я делал это дерьмо множество раз. Поэтому расскажу как всё будет. Ты расскажешь мне и Алане всё, что мы хотим знать, ничего не утаивая и не скрывая. Слышишь? Ничего, — на этом слове он указывает пальцем в её сторону, — И если ты будешь хорошо себя вести — вернёшься к малышу Джеффри. Если решишь свалять дурака или думаешь, что те, кого ты боишься, страшнее меня, а это, поверь, совсем не так, то этот день закончится очень печально.

— Марк, — придя в ужас от сказанных им слов, я хочу привлечь его внимание, на что он оборачивается и одарив меня фальшивой обворожительной улыбкой отвечает:

— Ангел, не волнуйся. Элина понимает что происходит и вовсе не обижается на меня за такой тон. Правда?

Женщина, которую я ещё недавно считала чуть ли не второй матерью, не отвечает, отвернувшись в сторону окна.

— Позволь мне, — пользуясь тем, что она нас не видит, посылаю Марку выразительный взгляд и всей своей мимикой показываю, что он перебарщивает.

С пару секунд между нами происходит немой бой, после которого он недовольно качает головой и даёт мне возможность поговорить с Элиной. Нормально поговорить.

Встав со стула, он отходит к окну и поворачивается к нам спиной, делая вид, что любуется взлётной полосой.

— Элина, прошу, взгляни на меня, — опираюсь локтями на бёдра и склоняюсь по направлению к сидящей напротив помощнице.

Поколебавшись, она поворачивается и её глаза полны слёз, а подбородок дрожит от сдерживаемых рыданий.

— Почему? — один вопрос, который мучил меня всё это время.

Почему? Почему она предала родителей? Почему помогала Уиллу скрывать такие страшные преступления? Почему не рассказала ничего мне ? Почему скрывала правду от полиции?

По щекам женщины потекли слёзы, но она не начинала говорить. Закрыв глаза, она беззвучно плакала, а я ждала. Столько, сколько было во мне сил. Но их оказалось не так много, как хотелось бы.

— Элина, прошу, ответь мне! Я не хочу делать поспешных выводов и ненавидеть тебя, не узнав правду. Не хочу думать, что единственный человек, которого я считала своей опорой после смерти родителей, был к ней причастен. Я знаю, что ты в курсе того, что творилось в 204 номере. И я просто не понимаю, почему? Почему ты так поступила?

Моя речь оборвалась, потому что задрожал голос и на глаза навернулись слёзы.

— Мне жаль. Алана, милая, мне очень жаль, — повторяла Элина, не отвечая больше ничего.

Я смотрела как она плачет и ждала, но время шло. И кроме извинений, звучащих сквозь слёзы, Элина не давала никакой информации.

А я не знала, как заставить ее говорить.

— Ну ладненько, — слышу голос Марка и злюсь, что у меня не вышло, — Времени у нас мало и сидеть здесь в планы на день не входило. Слушай сюда, — оперевшись руками на спинку стула, мужчина наклонился к Элине, — То, что ты подставила Пирсов — факт. То, что прикрывала ублюдка насильника тоже. О торговле девками, которая велась через отель, думаю, тоже тебя не удивлю. Алане нужна правда, а мне нужны факты. С правдой, смотрю, не задалось, поэтому перейдём ко второй части. Мне нужны имена, номера, клички — всё, что ты знаешь. И быстро. Я не в настроении и терпения у меня нет. Джеффри там, — указывает на дверь, — А ты здесь. И чем дольше тянется этот сопливый концерт, тем дольше он будет с моими друзьями. Так что вытирай слёзы и начинай говорить, дорогая.

Вновь злюсь на Марка за его давление, но не вмешиваюсь, решив, что наша потасовка сейчас лишь всё усложнит. Я выскажу мужчине что думаю после того, как мы закончим. Ох как выскажу!

— Всё не совсем так, — шмыгнув носом, Элина действительно немного собралась с силами, но говорила глядя на меня, избегая встречаться взглядом с Марком, — Алана, прошу, прости меня. Прости. Я бы хотела всё исправить, если бы могла, но…

— Но ты не можешь, тебе жаль, ты не хотела. Это всё понятно. Имена, Элина, — мужчина своим давлением привлёк её внимание и она перевела взгляд на него.

— Я не знаю ни чьих имён. Только постояльца из 204. Но вы его и так знаете. Уилл Райт, так он был зарегистрирован, — и, вновь переведя взгляд на меня, женщина умоляюще смотрела мне в глаза, моля о поддержке, понимании и прощении, — Я не была причастна ко всему ужасу, Алана. Точнее, не сразу. И я правда не хотела этого.

— Чего не хотела, Элина? — спрашиваю, как попугай, теряя связь с реальностью.

— Когда твой отец заметил странные платежи, мы вместе с ним начали сверять всю бухгалтерию и не могли понять природу этих денег. Сначала решили, что это какая-то ошибка в системе и он отправился в банк, чтобы всё узнать. Но там подтвердили, что через счёт отеля был проведён каждый обнаруженый нами платеж. Твой отец был умным человеком и быстро заподозрил что-то нечистое. Начал приглядываться к Уиллу и даже нанял частного детектива, который следил за ним вне отеля.

От этой информации я пришла в шок, потому что не знала о таком огромном и важном куске жизни своей семьи.

— А мама знала?

— Сначала нет. Он хотел разобраться сам, чтобы не впутывать её и вас, поэтому он ничего ей не говорил до того дня, когда… — она замолчала и я ощутила как всё внутри меня напряглось, — Когда у вашего дома не начала дежурить машина.

— Машина? — хмурюсь, бросив взгляд на потемневшего Марка.

Я помню, как на протяжении недели недалеко от нашего дома стояла одна и та же машина. Мы с Хлоей думали, что это новые соседи и были удивлены, что ни разу не видели самих людей, только тачку.

Сестра надеялась что это какие-то красавчики, потому что машина была дорогой. Большая и чёрная, чем-то похожа на внедорожник Марка.

— Уилл заметил детектива и узнал, что твой отец следит за ним. И начал угрожать. Я не знаю всех подробностей, но в один день твой отец пришёл очень встревоженным и злым. Он говорил, что Уилл перешёл черту и попросил меня купить вам с Хлоей билеты в Лондон. Тогда я поняла, что что-то не так. Сильно не так. В этот же день Уилл пришёл ко мне. Джеффри открыл и впустил его, так что когда я вернулась домой, меня ждал сюрприз.

От картины, которую я представила, и чувств, которые тогда испытала Элина, я пришла в ужас. Вернуться домой и увидеть рядом со своим ребёнком подлого мерзавца, торгующего девушками.

— Тогда он показал мне видео. Страшное видео. Ни одна мать не смогла бы вынести подобного. Он сказал, что если я не стану помогать ему — моего Джеффри ждёт нечто похожее. Алана, я… просто не могла, понимаешь?

Я сжала руки в кулаки, чувствуя, как по щекам текут слёзы. Какой кошмар.

— В один из дней он потребовал сообщить когда твои родители уедут из отеля, но я не знала зачем. Я позвонила и потом узнала, что они разбились. Я виню себя каждый день! Каждый день меня раздирают муки совести и чувство вины за то, что я так поступила с вашей семьёй! Но у меня не было выбора. Мой мальчик, он… — закрыв лицо ладонями, Элина зарыдала, а я старалась успокоиться, захватывая ртом как можно больше воздуха, будто рыба, выброшенная на сушу.

Марк взял меня за руку и сжал её, поддерживая. И в это мгновение лицо его было тем, которое я знала. Слетела маска жёсткости и я увидела его настоящего. Он сочувствовал мне и хотел передать это в тот миг, пока это было скрыто от других.

Пока не видит Элина. Оставаясь для неё холодным и опасным.

После чего он убрал руку и встал.

— Что было дальше? Когда Пирсы умерли.

Минуту Элина приходила в себя, чтобы иметь силы продолжить рассказ.

— Какое-то время он жил в отеле. Я должна была прятать суммы, проходящие через отель, подделывая документацию. Иногда он приходил ко мне домой чтобы поиграть с Джеффри и это просто до смерти пугало меня. Он делал всё, чтобы я чувствовала себя в ловушке. И я ужасно боялась. Как-то раз горничная доложила о том, что в 204 номере на стене была кровь и…в один из его приходов я спросила об этом. И лучше бы я этого не делала.

— Он показал видео? — догадавшись, спросила я, на что Элина вновь разразилась слезами.

— Это было так ужасно. Та девушка, она…она так кричала, — обхватываю себя руками и закрываю глаза, вспоминая отвратительные кадры, которые я нашла, — Тогда он сказал, что раз я знаю, то теперь должна помогать ему заметать следы, потому что запросы его заказчиков растут.

— Что ты имеешь ввиду?

Элина молчала, собираясь с духом, чтобы ответить. В растерянности я посмотрела на Марка, но увидела лишь его хмурое лицо, сосредоточенное на Элине.

— Элина, о чём ты говоришь? Он что, кого-то убил? — от этих слов у меня закружилась голова.

Только не это.

— Нет…нет, но…он начал избивать их до полусмерти. Раньше он бил их, но откупался деньгами и девушки уходили сами. Затем их приходилось выносить. И…я должна была помогать. Моей задачей было обеспечивать возможность вынести тело через запасной выход в те моменты, когда это было безопасно. Приходили какие-то люди и забирали их. Я…я…

— Боже, меня сейчас стошнит, — срываюсь с места, быстро идя к окну.

Со стуком положив ладони на мраморный подоконник, опускаю голову вниз, глубоко дыша. Сразу вспомнился момент, когда я заметила что с замком на запасном выходе что-то не так. Оказывается, он использовался чаще, чем я думала. И от мысли, что всё это творилось за моей спиной, мне действительно стало чертовски плохо.

Пока я приезжала и занималась перестройкой чёртовых люксов, в соседнем номере насиловали и били девушек. В отеле, построенном моими родителями. При содействии человека, который был нам как член семьи.

И тут у меня закралось страшное подозрение, от которого я едва не задохнулась.

Возвращаюсь на место и чуть ли не падаю в кресло.

— Хлоя. Она была в его номере? Ты видела её?

— Нет, — отрицательно закачав головой, произнесла Элина, — Я не видела твою сестру с того дня, как она приходила в отель.

— Приходила в отель? Когда?

— Через полтора месяца после смерти ваших родителей она приходила и искала тебя. Но ты уехала и я сказала ей, что возвращаться в отель ты не собираешься. Я не стала тебе говорить, решив, что вы созвонитесь или встретитесь дома. А что случилось? Она пропала? Уилл как-то навредил ей?

Твою ж мать. Хлоя никогда не приходила в отель. После гибели родителей я не могла затащить её туда даже под страхом смерти. И сейчас я узнаю, что в один из дней она приезжала туда и…вероятно, попалась на глаза ублюдку Уиллу.

И теперь понятны стали его двусмысленные фразы.

«Детям незачем расплачиваться за ошибки родителей. Если вы откажетесь, то я не смогу помочь и вам ». Он говорил о Хлое? Он ей не помог? С чем, чёрт возьми?

Увидев, что я зависла и погрузилась в свои переживания, Марк перенял инициативу в разговоре, дав мне передышку.

— Итак, почему вы с сыном улетаете? Это Уилл сказал?

— Он сказал, что вы всё знаете или подозреваете и велел скрыться, чтобы я ничего не рассказала. Я должна была вылететь в Сиэтл и оттуда нас с Джеффри встретил бы кто-то, кого Уилл послал бы за нами.

— Этот говнюк не отстанет от тебя, ты же понимаешь? Либо продолжит эксплуатировать, либо грохнет. А мальчонку продаст какому-нибудь старому извращенцу и неплохо заработает. Ты совсем дура что ли? — Марк качает головой, удивляясь тому, что слышит.

— А что мне нужно было делать? Пойти в полицию? Так там все куплены. У этих людей столько связей, что кажется, будто весь город у них на поводке.

— Ты могла пойти ко мне, Элина, — едва слышно произношу я, понимая, что на самом деле нет, не могла. И я бы не пошла на её месте.

— Алана…прости. Мне правда очень жаль. Я не хотела, чтобы всё получилось именно так. Но я должна защищать моего сына. Кроме меня у него никого нет. Как и у меня.

Понимаю. Чертовски понимаю. Но это не отменяет всей правды.

Какое-то время Элина рассказывает разные подробности, успокоившись и имея возможность отвечать на вопросы Марка. Я же сижу рядом и смотрю в одну точку, осознавая происходящее и пытаясь сориентироваться в буре чувств, охвативших меня.

Я испытывала сочувствие и жалость к одинокой женщине, спасающей своего ребёнка. Но также я чувствовала обиду за то, что она сделала. Злость за смерть родителей. За сокрытие правды. За молчаливое согласие с жестокостью, которая творилась в отеле. Я была разочарована. Предана. Раздавлена.

И напугана.

Чертовски напугана.

Потому что не могу представить что ещё вскроется в этой грязной истории.

— Алана, можно тебя на секунду? — голос Марка выдёргивает меня из размышлений и я встаю с кресла, отходя за мужчиной в сторону, — А ты сиди здесь и не дёргайся.

— Я хочу к своему ребёнку. Меня слишком долго нет, он должно быть уже напуган.

Но Марк не отвечает, взяв меня под локоть и уводя подальше от Элины, чтобы та не могла нас услышать.

— Ты как? — заправив мне за ухо прядь волос, заботливо интересуется мужчина.

— Отвратительно, — не лгу.

— Да, знаю. Но сейчас ты должна взять себя в руки и мыслить трезво, понимаешь?

Киваю, хотя вот здесь как раз уже лгу. Не могу сейчас мыслить трезво. Кажется, что вообще мыслить не могу.

Всё, что я сейчас знаю — так это то, что я была самой пустоголовой и наивной идиоткой в городе. Не замечала тревоги отца, не уследила за сестрой, пропустила ужасы, творящихся в отеле неоднократно.

Озабоченная своими переживаниями и стремлением играть по-взрослому, я упустила всё самое важное. Всё. И теперь расплачиваюсь за это. И, к сожалению, не одна я.

— У нас нет времени на план, так что будем импровизировать, — говорит Марк, прижав меня спиной к стене, — Паспорт с собой?

— С чего бы? И зачем он тебе?

— Мы летим в Сиэтл, ангел.