ГЛАВА 16

Нам помешал его помощник. Видимо, случилось нечто срочное, и Хан сорвался с места, не сказав мне ни слова. Только приказал Цэцэг отвести меня в комнату и присматривать за мной. Можно подумать, я куда-то денусь из этого дома. Мне некуда, да и незачем. Угроза, нависшая над моей семьей, никуда не исчезла. Своим побегом я подпишу им смертный приговор…Оставалось лишь слушать тетку Хана и ждать, когда она мне поможет, как и обещала.

"Я придумаю, как высвободить тебя. Есть пару идей, но ты должна во всем меня слушаться, поняла?

— Я постараюсь. Мне и слушать больше некого.

— А здесь и нельзя еще кого-то. Тот гадючник. Когда в дом переедешь, смотри, деду много на глаза не попадайся, чтоб не заподозрил нас в сговоре. Со мной только по необходимости. А лучше, изображай враждебность.

— И что мне нужно будет делать?

— Поначалу ничего. Пока только приручай зверя, чтобы с рук твоих ел.

— У меня не выходит…Он отталкивает меня и ненавидит.

— Нееет, моя дорогая, он тебя хочет. До дрожи, до исступления. На этом и сыграем. Ты сыграешь. Ее. Стань ею. Делай так, как он скажет, и заманивай в сети. Она опутала его…он бы сам никогда. Это все она. Манила, соблазняла, приручала. Тебе легче будет. Она уже все сделала. Ты только дергай за нужные ниточки. Нежной будь с ним. Зверь оторопеет.

— Он даже не слушает, что я говорю.

— Заставь слушать. Пусть говорит твое тело. Вот…держи.

Сунула мне флакончик в руки.

— Это зелье старой шаманки. Каждый день принимай по капле, и твое женское начало расцветет, ты начнешь испытывать жажду к нему. Страх пропадет.

— Спасибо.

Взяла флакончик из ее рук и крепко сжала.

— Преодолеешь страх, выпустишь на волю женщину, и все получится. Принимай зелье. Оно даст тебе сил. Это не лекарство, это травки.

— Буду принимать.

— Вот и славно. Умница. Доверяй мне, и я вознесу тебя на вершину".

— Смотри за ней. Отвечаешь за нее, как за себя, поняла? Чтоб из комнаты сама не выходила. Эрдэнэ к ней пока не подпускай. И смотри, чтоб она с детьми не общалась. Это не нужно. Ясно?

Цэцэг согласно кивнула и улыбнулась своими мясистыми губами, подкрашенными перламутровой розовой помадой. Она совершенно не сочеталась с ее гротескными чертами лица и черными вещами.

— Поняла. Ступай, племянник, можешь мне довериться. Глаз не спущу.

Но ей было явно не до меня. Она оказалась в своей стихии, со своей сестрой. Похожей на нее почти как две капли воды, только с меньшим количеством жира, но не меньшим количеством яда.

Они о чем-то болтали и поглядывали на меня, пока моя "нянька" не соизволила все же отвести меня ко мне в комнату. В ЕЕ комнату. Лебедя. Я сразу это поняла. Почувствовала. Мне здесь нравилось и было одновременно страшно. Именно потому что, наверное, я свою комнату обставила бы точно так же. Нравился голубоватый цвет стен, белые шторы и белоснежная постель, небесно-голубой ковер на полу. Светлая комната, ясная. Такой контраст с мрачностью дома. Цэцэг спустилась на внутренний двор, оказывается, мои окна выходили и туда тоже. Я услышала шум и затаилась за шторкой, прислушиваясь к женским голосам, говорящим на монгольском языке.

— Ну ты даешь, сестрица. Я не знаю, как ты выжила. Но это благословение Божье. Это чудо из чудес. Мы все считали тебя мертвой!

— Спасли. Отец вовремя вмешался. Конечно, он по-скотски подождал, пока меня почти не сожрут живьем, и только тогда выбл**ок нашего брата соизволил прийти на помощь. Я была уверена, что это последние секунды моей жизни. Проклятый старик таким образом решил меня перевоспитать….Но во мне его кровь, и черта с два я перевоспитаюсь.

— Хм…это ты о Тархане говоришь? Он тебя спас?

— А о ком же еще. Маленький ублюдок и его брат перебрались из Монголии сюда. Выживший из ума старик приложил к этому руку. Еще одни долбаные наследники. Лучше удавил бы их, пока они были младенцами, но папа у нас жалостлив. Он мечтает воссоединить семью. На хрен бы нам нужны были еще одни для дележки. И так полно ртов. Нарожала эта….

— Это точно. Только их обоих и не хватало. Отец думает, что его состояние резиновое.

— Есть в этом один жирный плюс — Тархан ненавидит отца и Хана так же сильно, как и мы с тобой. Поэтому сейчас он наш союзник во всем. И ему можно доверять. Ничто так не скрепляет союз, как общие враги. Так что на данный момент Тархан и его слабохарактерный братец нам нужны.

— Отец тебе не враг.

— Враг! Еще какой враг! Он лишил меня и тебя всего. Я здесь на правах служанки, мной помыкают, как хотят, а я еще должна за это быть благодарной. Он вознес своего внука до вершин, а нас опустил ниже плинтуса.

— Говорят, отец изменил завещание. Я думаю, там и нам он что-то оставил.

— Ахахаха! И не надейся, нас с тобой там точно нет. После переворота, который мы устроили.

— Отец сильно изменился…с приездом русской в наш дом. Кстати…каким образом она оказалась живой. Там же от нее и молекулы не осталось. Откуда он ее откопал? Из самого ада вытащил?

— Это не она.

— Что?! Серьезно?

— Серьезно. Это совсем другой человек. Просто похожа на нее. Двойник. И он об этом знает. Привез пустить пыль в глаза, чтоб все думали, что его брак благополучен, и западные партнеры заключали с ним сделки. А то после месяцев запоя к нему потеряли доверие. Видела, во что он превратился? Надо сметать его со своего пути, не то промотает всю империю.

— Надо же. А такое бывает? Чтоб так были похожи? Я была уверена, что это она. Похожи как две капли воды.

— Как видишь, бывает. Девчонка на моей стороне. И также ненавидит этого зверя. Так что…

Они вместе пошли в сторону парадного входа, и я перестала их слышать. Разочарованно выдохнула. Интересно, что именно Цэцэг скажет Оюун обо мне.

Подошла к другому окну. Оттуда виден двор и пруд… я глазам своим не поверила, когда увидела там лебедей. Белый и черный…почти как в моем сне. Только там был коршун…Лебеди плавали по зеркальной глади в своем неповторимом любовном танце. Мне захотелось увидеть их вблизи, никогда не видела лебедей вживую. Интересно, им подрезают крылья? Или они здесь по доброй воле? Но в добрую волю я не верила. Скорее всего, крылья подрезаны…прям, как и у меня. Я даже ощущаю, что могла раньше летать, а теперь мои крылья совершенно бесполезны. Я не в тюрьме и в то же время не могу никуда уйти.

И вдруг перед глазами появилась белая дымка, и сквозь нее я увидела лишь одного лебедя…черного. Видение тут же пропало и в висках отдалось пульсацией боли. Но тоже ненадолго. Почему я ощущаю этот дом знакомым, это ведь не просто так. Какие еще видения меня посетят? А вдруг я увижу нечто…нечто важное. Я открыла дверь на веранду и заметила вторую, ведущую на лестницу с красивыми витыми ступенями, утопающими в зелени, лестница спускается в сад. Оглянулась назад, чтобы убедиться, что в комнате я совершенно одна, и толкнула дверь. Она оказалась незапертой. Когда я спускалась вниз, то снова посмотрела на дверь и немного удивилась. Защелка снаружи, и она была отодвинута. Значит, обычно изнутри, из спальни в сад попасть невозможно? Тогда почему сейчас дверь оказалась открытой?

Любопытство отодвинуло страх на второе место, и я быстро спустилась со ступеней. Повсюду цветут розовые кусты, все головки цветов неизменно красные и в сочетании с черными статуями вызывают легкую дрожь, пробегающую по коже. Меня неизменно влек пруд…диковинные птицы, являющиеся мне во сне. Я склонилась с мостика и всматривалась в прекрасных созданий, не замечающих меня и ведущих свой любовный танец, взмахивая крыльями, разбрызгивая хрустальные капли воды.

Движение я заметила краем глаза…где-то слева от себя. Быстро обернулась, и внутри все похолодело. Я увидела их. Двух тигров или тигриц…белую и черную. Нет, не в вольере, а на свободе. Они стояли рядом друг с другом….Нас разделяет расстояние. Но оно ничто для этих тварей. Я от страха не просто онемела, а окаменела.

Но мое оцепенение длилось всего несколько секунд. Но за эти секунды я успела увидеть саму себя…или кого-кого-тодругого. Но моими глазами. Или это я смотрела ЕЕ глазами. Но она бежала, и я… я была ею.

"Выдохнула, осмотрелась по сторонам и быстро побежала к калитке. Казалось, она так близко и в то же время так далеко. Когда поравнялась с витыми, железными прутьями, украшенными литыми головами тигров с разинутыми пастями, уже хотела поставить ногу на перекладину снизу и вдруг услышала странный звук. Он напоминал низкий рокот, как будто что-то тарахтит рядом со мной, какой-то мотор или…. Обернулась… и от страха чуть не заорала, но голос пропал… потому что меня преследовал зверь. Черная тварь cо сверкающими глазами неторопливо принюхивалась к воздуху и, чуть пригнув массивную голову, шла на меня, виляя из стороны в сторону длинным бархатным хвостом. Выброс адреналина был такой силы, что у меня зашлось сердце и я чуть не сползла на землю. Прислонилась спиной к ограде и, быстро и рвано дыша, смотрела, как неторопливо на меня идет сама смерть.

И сейчас счет на секунды, кто быстрее — я залезу на калитку или она меня сцапает. Это было стремительно и совершенно безрассудно. Перед глазами пронеслись картинки, в которых Хан душит меня, толкает к ванной, трогает за лицо… Я вскарабкалась на калитку, поранилась о завитки, проколола ладонь, перепрыгнула на другую сторону и теперь уже побежала сломя голову, куда глаза глядят по лесопосадке…, но все же обернулась еще раз — тигр стоял на задних лапах и принюхивался, а потом легко перепрыгнул через ограждение.

Такого сумасшедшего ужаса я не испытывала никогда в своей жизни, я бежала так быстро, как могла, ветки рвали мне платье, хлестали по ногам, несколько раз я упала, раздирая колени в кровь. Проклятая кошка где-то рядом, идет по пятам. Я буквально слышала ее дыхание, шипение, но остановка означала смерть, а лесополоса не кончалась, узкая тропинка вилась и вилась между деревьями. Я окончательно выбилась из сил, но едва останавливалась, слышала рокот у себя за спиной. Уже стемнело, а я все бежала, и грудь раздирало, а горло словно сгорело, из него вырывалось сиплое дыхание. Когда вместо дороги я наткнулась на еще одно заграждение, на этот раз высокое с закрученными витками колючей проволоки, я громко застонала вслух.

А потом застыла на месте — тигр выпрыгнул в нескольких метрах от меня и сверкнул ярко-желтыми глазами. Бежать больше некуда. Загнанная, окровавленная, уставшая я смотрела, как черная зверина идет на меня, разинув пасть. Она довольна, загнала добычу и теперь может всласть полакомиться.

Подошла вплотную ко мне, и на меня пахнуло запахом зверя из открытой пасти, а обнаженные клыки были настолько близко, что казалось, вот-вот вопьются в мою плоть. Хищник принюхался, щекоча мне кожу длинными усами, облизал свою жуткую морду длинным языком.

Мамааааааа. Мамоооооочкаааа. Как же страшно".

Делая шаги назад к бортику мостика, видя, как тигры приближаются ко мне. Они несутся на меня, сломя голову. Оба. У меня болит зверски голова… и я молю Бога, чтобы носом не пошла кровь, и твари ее не унюхали. Сделала еще шаг назад и сама бросилась в пруд. Птицы взмахнули крыльями, отлетая от меня подальше. Не достаю до дна, плыву в сторону берега, но, когда ноги коснулись песка, вздрогнула и обернулась назад…, отступая медленными шагами, стараясь не делать резких движений.

И, как завороженная смотрю на гигантских кошек… словно в замедленном кадре белая прыгнула в пруд следом за мной. Мокрая, задыхающаяся от ужаса я отступала все дальше назад в воде, стуча зубами от холода и от лютого страха.

Взгляд в сторону, и я вижу, как на берегу стоит черноволосая девушка, с длинными косами, она с наслаждением смотрит то на меня, то на тигра. И, нет, она мне не поможет. Можно и не пытаться кричать. Ветер треплет ее алую блузку и повязанный на бедрах косой, цветастый платок. Она сложила руки на груди и любуется происходящим.

"Ты сдохнеееешь" — прозвучал в голове ее голос, и я вздрогнула от ужаса снова.

Тигр плыл ко мне, очень быстро, а я отступала назад, пока не уперлась спиной в дерево с раскидистыми ветками, растущее прямо из воды. Кошка плыла, затем встала на все четыре лапы и начала быстро приближаться ко мне.

Вот и все…Сейчас она растерзает меня на части. Огромная белая морда приближается ко мне. Кошка сопит от нетерпения, ее глаза сверкают, уши прижаты к голове, а я вся вжалась в дерево и трясусь, глядя в морду своей убийце. Она приблизилась ко мне вплотную и…и вдруг боднула меня головой в живот, потираясь о него массивным черепом, словно ласкаясь, потом резко встала на задние лапы. Я застонала и зажмурилась, и внезапно ощутила, как нечто шершавое скользнуло по моему лицу. Тигрица вылизывала меня. Со всех сторон быстро, рвано, поскуливая. Оближет и сожрет. Подумалось мне. Зачем иначе ей так меня ласкать?

— Джая! Нет! Назад!

Хриплый вопль Хана, и тигрица убрала от меня морду…но не по собственной воле, на нее накинули сеть и потянули к берегу, а я увидела, как ко мне быстрым шагом приближается монгол. Он рассекает воду руками, его глаза адски сверкают, а волосы упали ему на лицо. В одной руке ружье, в другой нож. Он не просто взволнован, он как будто обезумел. Я таким его еще не видела.

Тяжело дыша, почти рыдая от облегчения, я побежала к нему навстречу, ощутила, как он подхватил меня сильной рукой и приподнял в воде. Щека прижалась к сильной груди, и я услыхала, как бешено колотится его сердце. Кажется, он испугался за меня. Почему-то было невероятно приятно это ощутить.

— Цела?

— Дддда…цела.

А потом отстранился и наотмашь по щеке.

— Дура! Какого хера вышла из комнаты?

И снова прижал к себе, потом посмотрел на девчонку, стоящую на берегу. Я тоже на нее смотрела… и не могла понять, что с ней происходит. Ее трясло. Почти, как и меня. Но ее глаза расширены от удивления, и она явно не может удержать себя в руках. Она судорожно глотала воздух и смотрела то на отца, то на меня.

— Это ты? Ты выпустила их? Это ты посмела открыть вольер?

Проревел он, оглушая меня своим мощным голосом.

— Пап…она…она…и Джая…она…

— Заткнись, Эрдэнэ, и вон в свою комнату! Чтоб я тебя не видел! Ты наказана на неделю! Не выходить!

— Папа…она…, - показывает на меня пальцем и не может говорить.

— Она сейчас здесь и никуда не уйдет! Смирись с этим. А не смиришься, уедешь отсюда. Одна! Без братьев! ВОН, Я СКАЗАЛ! Я с тобой потом поговорю!

Подхватил меня на руки и понес в сторону дома.