Глава 14

Они пробирались мимо оплавленной зоны взрыва, и когда уже стало казаться, что пройти дальше действительно невозможно из-за нагромождения искореженного металла вперемешку с переплавленным пластиком, команда внезапно вышла на тесное свободное пространство, чудом сохранившееся в сердце хаоса. Учиненный взрывом погром остался позади. Перед ними был переходной шлюз, ведущий к главному реактору станции.

— Вход в отсек заблокирован, — Мысин принялся изучать запорный механизм. — И есть у меня подозрения, что ваш индивидуальный шифр здесь опять не сработает, командир.

— А ты опять не сможешь его взломать? — Такер ответил колкостью на колкость и смерил юношу уничижительным взглядом, а тот закусил губу, понимая, что болтнул лишнего:

— Ну, я же без консоли, — он беспомощно развел руками.

Командир тяжело вздохнул, оценивая обстановку. Наконец, не придумав решения, спросил:

— Есть у кого-нибудь предложения?

Лиза уперла руки в бока:

— Я была против установки заряда, потому даже думать не собираюсь на эту тему.

Мысин неуверенно пожал плечами.

— Можно заложить заряд прямо тут, возле поврежденной переборки, — Берте очень хотелось добиться расположения Такера, даже, несмотря на его явную симпатию Лизавете, которой он больше ни от кого не скрывал.

Однако эффект оказался не совсем таким, на который она рассчитывала.

— Думаешь, сработает? — командир озадаченно нахмурился, глядя на стену, словно на глаз оценивая ее взрывопрочность.

— После выхода из строя всех вспомогательных реакторов силовая защита на основном, наверняка, не работает, — игнорируя сердитые взгляды Лизы, Берта продолжала объяснять. — Толщина металлопластикового кожуха на нем хоть и велика, но от взрыва плазменной бомбы вряд ли полностью защитит. А для столь мощного реактора достаточно лишь небольшого энергетического всплеска, он выйдет из равновесия, и остальное доделает потерявшее контроль излучение.

— Молодец, Берта, — Такер кивнул, а инженер расплылась в довольной улыбке — командир первый раз назвал ее по имени.

Командир продолжал:

— Ждите меня здесь. Я отойду немного назад, поставлю заряд возле боковой стенки реактора, а потом мы вместе пойдем на поиски выживших.

— Один? — Лиза недовольно нахмурилась. — Что если ты потеряешь сознание там?

Такер подошел к Лизе и завис над ней, возвышаясь почти на целую голову:

— Беспокоишься обо мне, малышка?

В его тоне было смешано много всего: ирония, обида, немного радости — и Лиза растерялась:

— Конечно, беспокоюсь, я же врач…

— Не стоит, я не пойду далеко. Просто спрячу заряд от посторонних глаз.

С этими словами Такер наклонился и у всех на виду поцеловал Лизу в губы. Медленно, словно доказывай ей, себе и окружающим, что теперь она принадлежит ему. Ему и никому другому. Она спокойно приняла этот поцелуй, не в силах отказаться от него и только чувствуя досаду стоявшей рядом Берты и смущение Мысина.

Когда командир скрылся за поворотом покореженного коридора, Лиза облизала губы, все еще чувствуя на них вкус Такера. Встрепенулась, скидывая оцепенение, и рассерженно зашипела на и без того расстроенную Берту:

— Ну, ты молодец. Не могла промолчать? Он сейчас в таком состоянии, что сам не додумался бы.

Инженер ответила ей тяжелым взглядом:

— Я считаю, командир Такер прав. Станция должна быть уничтожена. С нами или без — уже не так важно.

***

И только Лиза собралась ответить Берте, оспорить ее слова, как в коридоре погас и без того тусклый красноватый свет аварийных ламп. Каким-то десятым чутьем Лиза почувствовала сгущающуюся вокруг них опасность.

— Герметизировать шлемы, — она повторила слова Такера и сама первая подняла лицевой щиток.

Ее примеру тут же последовали программер и инженер.

— В чем дело, Лизавета Петровна? — непроизвольно Мысин понизил голос, и Лиза только приложила палец к шлему в районе рта, призывая к тишине.

Она и сама не смогла бы объяснить, зачем ей это было нужно.

Вдруг внутренняя связь рассыпалась трескучими помехами. Лиза поморщилась, они были громкими и неприятно резали слух. И среди этого болезненного шелеста Лизавета услышала голос, такой знакомый, но в то же время какой-то чужой:

«Лиза…»

Холодок пробежал вдоль позвоночника и свил колючий клубок где-то в районе затылка. Лиза тронула за плечо стоявшего рядом Мысина:

— Кир, ты слышишь это?..

Юноша ответил ей сдавленным голосом:

— Да, она зовет меня по имени…

— И меня, — Берта вытащила из крепления на поясе карманный фазер. Сняла его с предохранителя и теперь озиралась по сторонам, пытаясь разогнать окружающий мрак своим налобным фонарем.

— Берта, опусти оружие, — Лиза протянула руку в сторону инженера точно тем жестом, каким Такер не так давно успокаивал ее саму.

В темноте коридора, через стеклопластик лицевого щитка очень трудно было разглядеть выражение лица инженера и понять степень ее решимости. А беспорядочная стрельба в тесном помещении точно могла закончиться плохо для всех. Потому Лиза продолжала увещевать коллегу:

— Берта, опусти оружие. Ты помнишь, что я говорила про синдром Никольского-Дорна? Этот голос не настоящий, он только в твоей голове.

— И в моей, — Кир процедил сквозь зубы, и Лизавета только поджала губы с досады.

— Тебе он тоже только кажется, — теперь она уговаривала уже двоих коллег, точно маленьких детей. — Нам нужно сохранять спокойствие…

«Лиза…» — снова прошелестел динамик ее шлема голосом, до ужаса похожим на голос Лучезара.

Это было уже чересчур. Она убеждала товарищей в нереальности того, что им слышится, хотя сама прекрасно знала, что космический психоз не мог проявиться у всех троих одновременно. Таких случаев в практике космической медицины попросту еще не было.

— Кир, у меня с собой сыворотка от приступа психоза. Один маленький укол, и все пройдет, — Лиза сделала шаг к программеру, но он отшатнулся от нее.

— Разве с ума сходят все разом? — юноша озвучил ее сомнения.

— Ли-за… — голос прозвучал громче, он уже не казался вкрадчивым шепотом.

— Чего тебе нужно? — потянувшаяся было к медицинской укладке, Лизавета замерла.

С ней совершенно точно говорил Лучезар, но таким жутким, таким пугающим был его голос, что ей хотелось зажать уши и забиться в любой тесный угол, лишь бы только его не слышать.

— Ли-за-ли-за-ли-за… — голос не успокаивался, и, не в силах слышать его больше, Лизавета рванула с головы шлем с динамиком.

— Замолчи!

Она со страхом вертела головой по сторонам, пытаясь освещать пространство вокруг с помощью зажатого в руках шлема с фонарем. На тесной площадке перед входом в главный реактор не было никого, кроме них троих.

Следом за ней шлемы сняли Берта и Кир. Оба выглядели ошарашенными.

— Невыносимо это слушать, — Берта обиженно поджала губы и стиснула руками шлем.

— Что ты слышала Берта? — Кир вопросительно поднял брови.

— Командир Такер… — инженер перевела скорбный взгляд на Лизу. — Он звал меня и говорил, что я недоразумение.

— А я слышал преподавательницу с зачета по рукопашному бою, — юноша зябко повел плечами. — Я тогда провалил этот зачет.

— Оно провоцирует нас, — Лиза вглядывалась в темноту, высматривая Такера. Как бы сейчас уместны были его хладнокровие и здравый смысл. — Кто ты? Что тебе нужно? — она спросила у темного пространства перед собой.

Звавший ее голос на миг замолк. И в повисшей гробовой тишине было слышно только дыхание троих перепуганных людей.

— Лиза, — это снова говорил Горский, хоть в его голосе больше не было привычной мягкости и вкрадчивости. В нем вообще не было никаких эмоций. — Разве ты не узнаешь меня?

— Ты не Лучезар, — для убедительности Лиза помотала головой.

— Нет? — в вопросе не было удивления. — А если так: Лизонька, разве ты не узнаешь меня?

Губы у Лизаветы задрожали, но она быстро взяла себя в руки. Несмотря на знакомое ласковое обращение, голос был все таким же чужим.

— Ты — не он, — она проговорила, как могла, уверенно, пытаясь убедить в первую очередь саму себя. — Кто ты?

— Лиза, Лизонька, Лиззи, — голос перебирал формы ее имени и вместе с ними менялся тембр: то он напоминал ей Лучезара, то вдруг становился похож на Майка. — Как ты хочешь, чтобы мы к тебе обращались?

Вопрос был неожиданным. Лиза растерянно покосилась на Кира, на Берту. Оба они стояли, не двигаясь и едва дыша. И Лиза, понимая, что ей по какой-то причине досталась роль парламентера, проговорила:

— Я вообще не хочу, чтобы вы ко мне обращались. Где Лучезар?

— Биологический разум… который пытался нас обучать? — опять вопрос прозвучал ровно и без интереса. — Он здесь, рядом. Он… испускает странные импульсы. Анализируем их… Импульсы не доступны анализу…

— Отпусти его, — Лиза попросила, сама понимая, как странно выглядит эта ее просьба.

— Мы его не держим, — был ответ. — Он сам пришел к нам. По своей воле.

— Лучезар! — Лиза показалось, что она крикнула, но голос ее прозвучал сдавленным хрипом. — Ты слышишь меня?

— Он тебя слышит, но не может ответить, мы лишили его голоса, — невидимый собеседник продолжал разговор.

— Кто вы такие? Что вам от нас нужно? — Лиза спросила, и если на первый вопрос она уже знала ответ, то ответ на второй им бы весьма пригодился.

— Вы собираетесь нас уничтожить, — компьютерный голос говорил спокойно, словно давал отчет о климатических показателях на курортном острове. — Один из биологических объектов активирует взрывчатое вещество. Это недопустимо. Объект подлежит ликвидации.

— Майк… — Лиза прошептала, холодея. — Не смей трогать его, слышишь?

Мысин прочистил пересохшее горло и влез в разговор:

— Если вы причините вред командиру, никто из нас не сможет отключить детонатор. И тогда бомба точно будет взорвана.

— Это действительно так? — в голосе не было эмоций, но Лизино воображение наделяло его ими. Ей показалось, что искусственный интеллект станции был озадачен.

— Да, это так, — она постаралась, чтобы ее слова прозвучали как можно увереннее. — Кроме командира Такера кода деактивации больше никто не знает.

— Биологический разум так примитивен. Нельзя доверять ценную информацию на хранение одной-единственной единице памяти, тем более столь хрупкой, как человеческое тело, — казалось, компьютер решил читать им нотации.

— Чего тебе нужно? — Лиза повторила свой вопрос, но компьютерный голос больше не отвечал ей.

Она бросила по сторонам настороженный взгляд. Краем глаза уловила быстрое плавное движение за своей спиной и рывком развернулась. И в этот момент из темноты перед нею, словно призрак, материализовался Такер. Лиза вздрогнула от неожиданности и отшатнулась, но Майк крепко ухватил ее за плечи одной рукой и зажал рот ладонью:

— Тише, Лиззи, спокойно. Что у вас здесь происходит? — он обвел остальных вопросительным взглядом и отпустил обмякшую девушку.

— Ты в порядке, Майк? — Лиза утерла губы, на которых остался неприятный металлический привкус перчатки Такера.

— Да, все сделано, — на бледном лице командира читалась решимость, и Лиза помрачнела еще сильнее.

— Сколько у нас времени до?.. — она спросила, стараясь не встречаться с ним глазами.

— Достаточно, чтобы со мной договориться, но не так много, чтобы спорить, — Такер криво ухмыльнулся.

— Здесь кое-кто очень хочет с вами поспорить, командир, — Мысин подал голос.

Такер тут же рванул с пояса фазер, но программер покачал головой:

— Боюсь, ваше оружие тут бессильно.

Также внезапно, как погасли, включились аварийные лампы. Из внешних динамиков раздался голос Горского, чудовищно искаженный, безэмоциональный:

— Вам необходимо отключить взрывное устройство. Отключить взрывное устройство, — компьютерный голос прерывался помехами, менял тембр звучания с мужского на женский, затем снова на мужской, до дрожи похожий на голос профессора Келдыша.

А потом голоса заговорили все разом. Лиза различала в этом хоре родной голос Лучезара, чуть надтреснутый — Станислава Вениаминовича, грудной бас Первого помощника Смита, еще какие-то незнакомые голоса, мужские и женские:

— Отключить взрывное устройство, отключить, отключить…

Такер вопросительно покосился на Лизавету, перевел взгляд на программера:

— Мысин, что это? — он спросил вполголоса.

— Похоже, что искусственный интеллект станции снизошел до разговора с нами, командир, — юноша неуютно повел плечами. — И ему очень не нравится то, что вы заложили бомбу.

— Конечно, ему не нравится, — Такер самодовольно хмыкнул. — Что лишний раз доказывает правильность принятого мною решения.

— Отключить взрывное устройство! — голоса слились в один, и на сей раз в нем действительно были эмоции — требование и, как будто, страх…

— Черта с два, — командир улыбнулся и утер губы тыльной стороной перчатки.

— К вам будут применены меры воздействия, — в компьютерном голосе прозвучала угроза, такая явная и настолько человеческая, что у Лизы на голове зашевелились волосы.

А в следующий момент она почувствовала, как ее руки и ноги налились тяжестью. Она с удивлением приподняла над полом магнитный ботинок — казалось, он весил целый центнер и продолжал стремительно набирать вес. Лиза ссутулилась — стоять прямо вдруг стало очень трудно, штурмовая броня неумолимо тянула ее вниз.

— Что происходит, Майк? — она старалась скрыть тревогу, но голос все равно дрогнул.

— Увеличивается сила тяжести. Мысин, — командир обратился к программеру, — можешь сделать что-нибудь? Если она продолжит нарастать с такой же скоростью, то через пару минут нас всех расплющит.

Юноша помотал головой:

— Мне нужен терминал или хотя бы нормальная консоль. И то, я не уверен…

Очень быстро стало тяжело дышать, ребра сдавил невидимый пресс. Стоять было невыносимо трудно, колени у Лизы подогнулись, и она опустилась на пол. Следом за ней лег Мысин, а чуть погодя Берта. Такер еще держался, широко расставив ноги и чуть согнув колени. Он пытался что-то настраивать в своем персональном компьютере, закрепленном на предплечье, но результата его действия не имели.

Наконец, командир тяжело выдохнул. Вместе с воздухом с его губ слетели брызги крови. И Такер тяжело рухнул на пол.

— Черт… — он бросил на Лизу мутный взгляд и последним отчаянным усилием попытался подползти к ней ближе. Протянул руку, сжав ладонь девушки в своей.

А Лиза уже лежала, прижавшись щекой к полу, не в силах поднять головы, и едва могла дышать. Скосила глаза на лежавшего рядом Майка. С губ его стекала струйка темной крови, а из уголков глаз — слезы. Лиза слабо сжала его руку в ответ, закрыла глаза… и в следующее мгновение почувствовала, что смертельные тиски чуть ослабли.

— Еще раз повторяю, вам необходимо отключить взрывное устройство, — металлический голос компьютера вновь был похож на голос Горского, хотя имитировать присущую Горскому бархатистость он не смог. — В противном случае, сила гравитации будет выведена на максимум, и все вы умрете.

Такер попытался приподнять голову. С трудом, у него это получилось:

— Валяй. Тогда реактор точно будет взорван. Только побыстрее…

— Инстинкт самосохранения является основополагающим для биологического разума, — и снова в компьютерном голосе послышалось замешательство. — Результаты анализа неверны… неверны… не можем проанализировать…

Снова синтетические голоса зазвучали все разом. Они перебивали друг друга, спорили друг с другом. А Лизе казалось, что она сходит с ума…

— Искусственный интеллект сошел с ума, — Такер, словно, прочел ее мысли. — Кажется, он перемудрил сам себя.

Членораздельные слова, звучавшие из внешнего динамика, сменились щелчками и писком. Сила тяжести все еще была слишком велика, чтобы дать им возможность подняться. Лиза сжимала руку Такера, гадая, как долго им еще придется мучиться. Но вдруг какофония звуков стихла, а тяжесть отпустила. В животе у Лизы тут же образовалась невесомая пустота, голова закружилась, и накатила тошнота, но она сдержала рвотные позывы.

А вот Мысин не сдержался. Юный программер едва успел отползти в уголок, и его вывернуло. Над ним зависла Берта, заботливо поддерживая юношу за плечи.

— Лиззи, ты в порядке? — Такер помог Лизе присесть, хотя ему самому помощь требовалась не меньше.

В ответ девушка только молча кивнула.

— Лизонька… — из внешних динамиков снова послышался голос, и Лиза застыла.

— Перезагрузился что ли? — скривившись, Такер утер кровь с лица.

— Нет, Майк, — Лизавета прислушивалась к интонациям. — Это не компьютер, это Лучезар. Лучезар, это ведь ты?

— Да, Лизонька, — голос звучал мягко и ласково. Компьютер не смог бы так говорить, так мог говорить только сам Горский. — Мне удалось переключить часть управления с автоматики на себя, но я не уверен, что это надолго. Система зависла, но как только она восстановится, боюсь, все может повториться. Времени у тебя мало, Лизонька…

— О чем это он, Лиззи? — Такер подозрительно покосился на девушку. — Где ты, Горский? Все также прячешься в медицинском центре?

— Именно так, подполковник, — голос Горского не дрогнул.

Такер встал на ноги и рывком поднял Лизу. Скривился от вида скорчившегося Мысина, но удержался от едкого комментария, готового сорваться с губ. Вместо этого проговорил:

— Идем. Проверим мед отсек. Поговорим напоследок с вашим героическим Горским.