Глава 6

Лиза слышала ругательства Такера, летевшие ей вслед, но больше не медлила. Она во что бы то ни стало должна была попасть в центр управления раньше командира. Раз Лучезар сказал, чтобы она пришла туда одна, значит, так было нужно. Лиза привыкла верить Лучезару, он ведь никогда раньше ее не обманывал. Несмотря на все те несправедливые обвинения, которые она бросила ему в лицо во время их последней ссоры. Как же она теперь жалела о тех словах! Как много она отдала бы, чтобы забрать их назад или хотя бы извиниться перед женихом… Бывшим.

Очередной поворот заглушил ругательства Такера. Перед Лизой вновь оказалась закрытая шлюзовая дверь. Девушка замерла в нерешительности, тяжело дыша, хватая пустой воздух раскрытым ртом. Наконец, она сообразила накинуть на голову шлем. Стоило щелкнуть креплениям, как дверь шлюза с шипением открылась — сама. И Лиза, не мешкая, юркнула внутрь.

Секунды шлюзования тянулись бесконечно долго. Лиза нетерпеливо переминалась с ноги на ногу, когда информационный экран на ее предплечье снова покрылся помехами. А мгновение спустя на плане станции высветился маршрут до самого центра управления. Похоже, что кое-кто заботливый побеспокоился о том, чтобы девушка не заблудилась на бесчисленных палубах огромной космической станции.

— Спасибо, Лучик, — девушка прошептала одними губами, непроизвольно улыбнувшись.

В этот момент дверь шлюза распахнулась, и Лиза шагнула в безвоздушную темноту. Налобный прожектор отвоевывал у тьмы только узкий коридор света перед ней, по бокам был кромешный мрак. На мгновение Лизе показалось, что она не внутри станции, а снаружи, в космическом пространстве, только все звезды отчего-то потухли. А она осталась совсем одна, в этой беззвездной темноте, без единого лучика света. И стоит сделать один неверный шаг в сторону, и ты заблудишься в бесконечности Вселенной.

Плечи девушки покрылись мурашками от таких фантазий, на спине выступил пот, но умная автоматика штурмового скафандра тут же отреагировала на эмоциональный всплеск, отрегулировав микроклимат внутри так, чтобы человеку было комфортно. Вот только уютнее Лизе все равно не стало. Она покосилась на предплечье, где мягким голубым светом мерцал интерактивный экран с картой.

— Я иду к тебе, Лучик, — прошептала едва слышно, и последовала вдоль маршрута, указанного пропавшим женихом. В том, что это именно он указывал ей дорогу, Лиза не сомневалась ни секунды.

Она старалась придерживаться освещенной тропы, чтобы не сделать того самого рокового шага в сторону, ощущая себя канатоходцем над пропастью.

Вновь экран покрылся помехами, и на сей раз помимо маршрута на нем засветились двигающиеся точки. Лиза присмотрелась внимательнее, сопоставив свое расположение с отметками на карте. Да, портативный пеленгатор подсказывал ей местонахождение всех членов команды, хотя кто из них кто, приходилось только догадываться. Три точки, сгруппировавшиеся за внешним периметром станции, это, очевидно были Мысин, Штерн и Конвей. Одна из точек отделилась и проникла внутрь, значит, кто-то из спасателей двинулся им навстречу, вероятнее всего, на помощь Такеру. Хотя нет, отметка командира, неподвижно застывшая среди перекрытий, пришла в движение. Видимо, Такеру все-таки удалось как-то выбраться самостоятельно. Как он, должно быть, был зол и обижен на Лизу. Девушка только закусила губу — у нее определенно был талант обижать неравнодушных к ней мужчин.

Кроме нее и еще четверых членов спасательного экипажа на карте был виден еще только один сигнал, и Лиза знала, кому он принадлежал. И спешила к нему, как только могла. Одно ее удивляло: Лучезар направил ее в центр управления, но сам при этом находился в медицинском отсеке. И в грузовом трюме, там, где они с Такером оставили профессора Келдыша, сигналов не было. Впрочем, размышлять над этим было некогда.

Лиза подошла к очередному шлюзу. Его дверь дернулась, было, в сторону, открываясь, но автоматика, коротко взвыв, отключилась, и створка не осталась на месте. В тот же момент перестроился маршрут, по которому Лиза следовала, направив ее к инженерной лестнице.

Девушка принялась вертеть головой, ища технический проход. Люк обнаружился у нее над головой. Он был открыт, но находился вне прямой досягаемости. Хоть потолки на станции и были не очень высоки, Лизавета всегда отличалась маленьким ростом. В нормальных условиях, для подъема в такие инженерные лазы существовали автоматические лестницы, но сейчас они по понятным причинам не работали.

— Ну же, Лучезар, помоги мне, — она негромко проговорила себе под нос, прекрасно понимая, что сейчас никто ей помочь не сможет.

Девушка подпрыгнула, кончиками пальцев ухватилась за край люка, но опора оказалась слишком ненадежной, и она сорвалась вниз. Раздосадованная неудачей, Лиза огляделась в поисках подсказки. Если бы она была лишь капельку выше, то смогла бы зацепиться получше и с помощью экзоскелета подтянулась.

Между тем, отметка, предположительно обозначающая Такера, двинулась в ее сторону. Хоть у него не было маршрута-подсказки, но командир был умен и мог сам сообразить, где и как ловить беглянку. Он шел тем же путем, которым совсем недавно прошла она. Сердце у Лизы отбивало бешеный ритм, она чувствовала себя добычей, ускользающей из лап хищника. Это пугало ее и возбуждало одновременно. Адреналина добавляла гнетущая темнота космической станции, в которой Лизе все также мерещились инопланетные чудовища. Только теперь мысль о том, что она нужна Лучезару, придавала ей сил и смелости.

Внутренняя связь ожила, сквозь шорох помех пробивался далекий голос командира:

— Лиззи, ты меня слышишь? Оставайся на месте, я иду к тебе! Лиззи? Дождись меня на месте!

Голос слышался все яснее, помехи уже не могли забить его. Девушка в отчаянии вертела головой, пытаясь придумать решение. Ей уже чудилась тяжелая поступь магнитных башмаков Такера за поворотом и мерещился свет от его фонаря.

Не придумав ничего лучше, Лиза разбежалась и подпрыгнула вверх, насколько смогла высоко, снова уцепившись за край люка. Она повисла на кончиках пальцев, в тот же момент активировав магнитные захваты на перчатках. Рывок — Лиза согнула руки в локтях и героическим усилием все-таки подтянулась. Девушка застыла в неудобной позе, наполовину втиснувшись в инженерный ход, свесившись с края технологического прохода, а ноги ее болтались в темноте. Она несколько раз взбрыкнула ими, словно пловец в воде, пытаясь оттолкнуться от разреженного воздуха. Отверстие было узким, это давало надежду, что Такер не сможет быстро последовать за ней, но и создавало сложности для самой Лизаветы.

Наконец, девушка подобрала ноги и скрючилась в тесном пространстве инженерной шахты. Налобный фонарь освещал ее от стенки до стенки, создавая впечатление длинной металлической глотки, в которую Лизавете пришлось добровольно залезть. Собравшись с духом, Лиза поднялась на четвереньки и поползла вперед.

***

— Лиззи, оставайся на месте! — Такер отчаянно повторял в комлинк, но понимал, что его слова улетают в пустоту. Лиза его не слушала.

Что могло Лизавете Солнцевой вдруг понадобиться в центре управления? С Землей связи не было, хотя у оппозиции, возможно, были свои каналы, которые станция не могла заглушить. Ведь прошел же как-то сигнал бедствия, отправленный, предположительно, Лучезаром Горским. При мысли о сопернике Такер скрипнул зубами. Он честно надеялся, что Горский погиб, но, похоже, что тот не только выжил, но и умудрился перехватить управление станцией и предотвратить падение Утренней звезды на Землю. Лучший во всем — таким он всегда был: первый ученик на курсе, первый на счету у начальства, первый красавец Космофлота — жених Лиззи Солнцевой…

Такер пытался повторить маршрут Лизаветы, но его остановила первая же шлюзовая дверь. Тихонько чертыхаясь сквозь зубы, командир принялся открывать ее вручную. Делать это одному было несподручно, сервоприводы экзоскелета жалобно верещали, выдавая максимальное усилие, и Такер в который раз пожалел, что не взял с собой на миссию хотя бы один тяжелый планетарный штурмовик. Экзоскелет такого скафандра, по сути, небольшого боевого робота, запросто мог вскрыть внутренний станционный шлюз, словно консервную банку. Но именно по этой причине, планетарные штурмовики были запрещены к использованию во внутренних помещениях космических кораблей и станций. Из соображений безопасности.

— Мысин! — Такер проревел в комлинк. — Ты далеко еще?

— Спешу, что есть силы, командир, — юный программер пытался храбриться и говорил нарочито бодрым голосом.

Шлюзовая дверь не поддавалась, и Такер остановился перевести дух. Чуть подумав, защелкнул на голове шлем: если он выдохнется раньше времени от недостатка кислорода, то не сможет выполнить задачу. Поток насыщенного кислородом воздуха тут же освежил сознание Такера:

— Мысин, можешь проложить для нас маршрут с минимумом шлюзовых дверей? Я запарился вскрывать их вручную.

— Один момент, командир, — Кир что-то настраивал на ходу, тихонько бормоча себе под нос что-то малопонятное для непосвященного. — Сейчас я открою для вас дверь. Я же сказал, что подключился к их компьютеру. Правда, он не на все мои команды отзывается. Секунду… Готово!

Шлюзовая дверь, с которой Такер сражался последние несколько минут, нехотя поползла в сторону.

Командир только крякнул с досады.

— Ты молодец, Мысин, — жалея, что ему не сразу пришло в голову подключить программера, Такер вошел в шлюз.

— Рад стараться, командир Такер, — воодушевленный похвалой, Кир отчеканил слова, как заправский солдат.

— Ты определенно делаешь успехи, — Такер усмехнулся в комлинк. — Догоняй меня.

***

Интерактивная карта теперь вела Лизу исключительно по техническим коридорам. Девушке приходилось протискиваться между неработающими вентиляционными лопастями, пролезать мимо пучков проводов, местами обугленных. Время от времени ей слышался далекий стук, словно кто-то искал вход в лабиринт инженерных коммуникаций. Периодически станция снова начинала вибрировать, сила тяжести в ней смещалась, и тогда Лиза чувствовала себя мячиком, который невидимые игроки перебрасывают друг дружке. В такие моменты она замирала, включив на максимум магнитные захваты на ботинках и перчатках, чтобы переждать коллапс систем. По счастью, эти эпизоды быстро заканчивались, и девушка продолжала движение.

Наконец, линия маршрута оборвалась у очередного люка. И снова его створка открылась перед Лизой автоматически, хоть и не с первой попытки. Девушка спрыгнула в темный коридор.

— Ну, и куда же мне идти теперь? — Лиза потеряно озиралась.

В коридоре не было ни света, ни воздуха, в луче прожектора все стены выглядели одинаковыми, указатели на них установить не успели. Если верить плану станции, центр управления находился по другую сторону переборки, и Лиза медленно пошла вдоль нее, ища вход.

Очередной шлюз отыскался сразу, однако дверь его была заперта на цифровой замок, требующий авторизации члена экипажа или ввода кодовой комбинации символов. Лиза набрала несколько стандартных паролей, но ни один из них, разумеется, не подошел.

— Лучезар? — девушка позвала по громкой связи, хоть и понимала, что он ее может не услышать в разреженном воздухе, но пользоваться комлинком она не хотела, чтобы не выдать себя Такеру.

В тот же момент экран на предплечье потемнел, и на нем проступила комбинация символов. Чуть помешкав, Лиза ввела эту последовательность на запорном устройстве, ничуть не удивившись тому, что она оказалась верной.

В центре управления работало освещение, и датчики скафандра показывали наличие нормального уровня кислорода. Лиза отстегнула шлем и с наслаждение вздохнула. Хоть воздух здесь не был таким ароматным, как в оранжерее, кислорода в нем было достаточно.

Девушка огляделась:

— Лучезар, ты здесь?

Помещение было довольно просторным, имело круглую форму и хорошо просматривалось. Кроме большого количества экранов и консолей, установленных вдоль стен, и небольшой стойки с аппаратурой в центре, в нем ничего не было. И никого.

Лиза оторопело озиралась, сенсорный экран на предплечье потух и больше не давал подсказок. Лучезара, к которому она так торопилась через всю станцию, в командном центре не было.

Вся аппаратура в помещении была в рабочем состоянии, панели светились, перемигиваясь датчиками, на экранах отображались схемы систем станции. Группа экранов передавала изображения с внешних камер — на одном Лиза видела Такера, торопящегося по коридорам станции, на другом Кира Мысина, тащившего под мышкой объемную консоль, третий показывал внутренности их спасательного корабля.

Перед приборной панелью стоял одинокий стул, и Лиза обессилено опустилась на него.

— Я не понимаю, Лучезар, — девушка скользнула взглядом по многочисленным экранам. — Что ты от меня хочешь?

В этот момент один из больших экранов, показывающий состояние последнего из оставшихся реакторов, потух, затем на нем замельтешили символы, которые спустя пару секунд сложились в слова:

«Здравствуй, Лизонька».

Лизе стало жутко. Так жутко, как не было даже в узком техническом коридоре, который ей пришлось преодолеть по пути сюда. Язык прилип к небу, с трудом она проговорила охрипшим голосом:

— Здравствуй, Лучезар. Где ты?

От следующей надписи Лизе стало еще жутче, по спине побежали мурашки:

«Прости. Сейчас, сделаю так, чтобы тебе было комфортнее».

На экране вместо потока символов появилось изображение Лучезара, живого и невредимого, словно бы Лиза просто общалась с ним по видеосвязи. Вот только одет он был не в форму Космофлота, уместную в текущей ситуации, а в обычную домашнюю футболку, которую Лиза купила ему незадолго до ссоры.

Лучезар Горский был самым красивым среди инженеров Космофлота. И самым талантливым из них. Многие молодые девушки и женщины постарше заглядывались на перспективного красавца, но Лучезар всегда был предан только одной женщине — Лизе Солнцевой. Влюбленный в нее еще со студенческой скамьи, он долго не решался открыть девушке свое сердце, а когда, наконец, сделал это, был очень удивлен, узнав, что его чувства давно уже были взаимны. И потом также долго он не решался сделать ей предложение — не потому, что не хотел семейных уз и ответственности, а потому что боялся услышать отказ. И вот, когда он, наконец, предложил любимой руку и сердце, которые она с охотой приняла, долг вынудил его перенести дату их свадьбы. И Лиза сорвалась — она всегда была такой вспыльчивой и эмоциональной в противовес спокойному и рассудительному Лучезару. И они поругались…

И вот теперь это красивое лицо, знакомое Лизавете во всех подробностях, от сеточки морщинок в уголках глаз до маленького шрама на подбородке, неподвижно застыло по ту сторону экрана. Слишком длинные для военного волосы, темные и вьющиеся, Лучезар обычно убирал за уши. Руководство прощало ему такую вольность за светлый ум и искрометные идеи, которые генерировала его нестриженая голова. Теплые карие глаза, прямой породистый нос, смуглая кожа — Горский выделялся из толпы яркой внешностью. Это было редкостью в современном обществе, давно и плотно перемешавшем в себе все национальные черты.

…Изображение ожило — Лучезар улыбнулся:

— Я напугал тебя, Лизонька. Прости, пожалуйста.

Лиза оторопело смотрела на бывшего жениха, пытаясь вспомнить все те слова, которые она придумала для него во время полета к станции.

— Где ты, Лучезар? Что все это значит? — сказала Лиза совсем не то, что хотела сказать при первой после ссоры встрече.

Изображение на миг замерло, словно кто-то включил стоп-кадр, затем выражение лица собеседника поменялось — улыбка погасла, в глазах плеснулась грусть:

— Я здесь, Лизонька.

— Здесь — где? — девушка еще раз затравленно оглянулась и, разумеется, никого не увидела. — Тебя здесь нет! Я тут одна! — в ее голосе прорезались истеричные нотки.

— Не волнуйся, милая, все хорошо. Я — здесь. Я — везде.