Глава 8

Дорога Лизаветы и вправду стала гораздо проще и приятнее. При ее приближении в коридорах вспыхивал свет, шлюзы открывались автоматически, и ей не приходилось ползти по техническим туннелям. А главное, она больше не чувствовала себя брошенной и одинокой, потому что в динамиках постоянно звучал мягкий голос Лучезара, подсказывающий направление.

Датчики скафандра показывали наличие вокруг пригодной для дыхания атмосферы, но Лучезар категорически запретил ей снимать шлем:

— Герметичность станции нарушена во многих местах, давление внутри скачет, и в любой момент уровень кислорода может упасть. Если ты внезапно потеряешь сознание, я не смогу тебе помочь. Не нужно лишнего риска.

И Лиза молча соглашалась. Она привыкла слушаться Лучезара. Он был ее ровесником, но всегда вел себя в их паре как старший, заботился и опекал Лизу. Она принимала его заботу как само собой разумеющуюся данность, но когда ее не стало, здорово растерялась. Хоть Лизавета была взрослой женщиной, способной позаботиться о себе, за время отношений с Лучезаром она привыкла, что рядом всегда есть кто-то, на кого можно опереться, кто примет вместо нее сложное решение.

— Что если командир Такер пойдет за мной? — Лиза следила за перемещениями сигналов команды. В данный момент, два из них замерли подле центра управления.

— Пусть идет, — голос Лучезара был мягок и очень спокоен. Это неестественное в такой ситуации спокойствие поначалу расслабило Лизу, но потом стало нервировать. — Ты прошла много шлюзовых дверей, все они заперты, а Кир остался без своей консоли. Им придется вскрывать каждую дверь вручную, это займет много времени. Тебе хватит.

— Хорошо, — Лиза кивнула. Лучезар так обстоятельно объяснял ей каждую мелочь, словно читал лекцию в аудитории, а не вел опасным маршрутом по аварийной орбитальной станции.

Это немного пугало.

— Почему ты отправил меня сюда, в обход? — девушка озадаченно хмурилась, изучая план станции. — Обратный маршрут был короче, а шлюзов, чтобы задержать Такера, там тоже было предостаточно.

— Хочу показать тебе кое-что, — Горский ответил загадочно, и Лиза еще сильнее нахмурилась.

Ее мучили сомнения, а разрешать их, на сей раз, нужно было самостоятельно.

— Что именно? — Лиза спросила, стараясь, чтобы голос не выдавал волнения.

— Это сюрприз, — ответ Лучезара заставил ее сомневаться еще сильнее. Уж чего-чего, а сюрпризов в данный момент она хотела меньше всего.

— Мы входим в туристическую зону, — девушка констатировала, стоя перед очередной герметичной дверью.

— Мне очень приятно, что для тебя сейчас очевидно мое присутствие рядом с тобой, — наверно, если бы это говорил обычный человек, он бы улыбался, но Лиза не видела лица собеседника, а значит, и его улыбки. И потому слова прозвучали странно и отчужденно.

Лиза вошла в центральный зал туристической зоны, предназначенный для путешественников с Земли. Планировалось, что туристы полетят на станцию за космической романтикой и острыми ощущениями. Просторный и красиво отделанный, зал резко контрастировал с остальными помещениями станции, лаконичными и компактными.

Стойка регистрации в центре зала, автоматическая стойка раздачи напитков и закусок, интерактивные экраны на стенах для развлечения гостей, удобная мебель для отдыха, емкости под субстрат, где предполагалось высаживать настоящие зеленые растения — все здесь было придумано для уюта и комфорта… И все это теперь пустовало и выглядело без людей особенно жутко.

Лиза бросила лишь быстрый взгляд по сторонам, оценивая возможный «сюрприз», и в этот момент пустую стену прямо перед входом прорезала узкая вертикальная щель. Она быстро расширялась — открывались створки смотрового иллюминатора размером во всю стену. А за бронированным стеклопластиком, в бархатной черноте космоса плыла планета. Бело-голубая, сияющая мягким ласковым светом, похожая на бусину из драгоценного опала…

Девушка застыла перед иллюминатором, пораженная этим зрелищем до глубины души. Она была в космосе уже трижды, но ни разу не видела ничего подобного. В рабочих зонах кораблей иллюминаторы были крохотными, не предназначенными для созерцания красот космоса. Да, на работе особенно и некогда было любоваться звездами, подобные видовые экраны делались для праздных зевак, а не для специалистов.

— На всех без исключения людей вид Земли из космоса действует одинаково, — голос Лучезара вывел Лизавету из ступора, и она прикрыла рот, который распахнула от изумления.

— И как же? — прочистив горло, Лиза спросила, попытавшись состроить невозмутимую мину.

Показалось, или Лучезар усмехнулся:

— Мы восхищаемся ею и очень остро понимаем, какая она хрупкая и крошечная по сравнению с бездной космоса.

Лиза молча кивнула, соглашаясь. И, не дожидаясь возражений жениха, отстегнула защелки шлема:

— Хочу видеть это своими глазами, а не через щиток скафандра.

На сей раз Лучезар не стал ее останавливать.

— Я не могу допустить, чтобы станция упала за Землю. И ты не можешь, — Лучезар говорил спокойно, ничуть не сомневаясь, что собеседница согласится с ним.

Створки иллюминатора принялись медленно закрываться.

— Оставь, — Лиза попросила негромко, но Горский не отреагировал:

— Это небезопасно. Хоть это усиленный стеклопластик, но титановый сплав при ударе все-таки надежнее.

Лиза невесело усмехнулась:

— Если взорвется главный реактор или станция упадет с орбиты, не будет разницы между стеклопластиком и сплавом.

— Ты не права, титановый сплав…

— Довольно, — Лиза с досадой оборвала бывшего жениха на полуслове. — Хватит на сегодня лекций. Куда мне идти дальше?

***

Дальше дорога вела ее все также через туристический сектор: зону спальных номеров, в которых никто так и не успел поспать, пустое кафе, центр развлечений.

Когда Лиза проходила мимо установленных в павильоне автоматов и симуляторов, ей неожиданно пришла в голову отчаянная смелая мысль:

— Лучезар, погоди немного, — она остановилась возле овального ложа, больше похожего на пыточное кресло обилием торчавших из него датчиков, сенсоров и манипуляторов. На стойке возле ложа был закреплен шлем виртуальной реальности. — Ты ведь знаешь, что это?

— Разумеется, — голос Лучезара был спокоен.

Лиза взяла в руки шлем, повертела его, словно изучая:

— Если ты проник в компьютер станции, если ты управляешь всеми этими шлюзами, дверями и даже светом, ты ведь можешь управлять системой виртуальной симуляции?

— Могу, — Горский перешел на лаконичный диалог, не пускаясь больше в пространные многословные объяснения.

— Я бы хотела… — девушка пыталась подобрать нужные слова, — Могу ли я увидеть тебя через вирт? — она продемонстрировала шлем куда-то под потолок, словно думала, что Лучезар завис где-то там, над нею.

— Лиза, у тебя нет на это времени, — голос в комлинке прозвучал все также сухо и спокойно.

— Но я так хочу прикоснуться к тебе… Лучезар… Хотя бы так! — девушка скорбно нахмурилась и подняла глаза под потолок, будто выискивая там бывшего жениха. — Ты улетел, и моя — наша — постель остыла. Это невыносимо…

— Прости, но это сейчас не вовремя.

— Это никогда не бывает вовремя, — Лиза повторила слова Такера. — Я хочу тебя. Сейчас.

Она решительно нацепила шлем на голову, забралась на вирт ложе с ногами и принялась подсоединять датчики к своему скафандру.

— Но это кресло не рассчитано на глубокую интимную стимуляцию, — казалось, Лучезар даже растерялся.

— Значит, придется компенсировать это воображением, — подключив последний датчик, Лиза откинулась на ложе и активировала шлем.

…Переход в виртуальную реальность выглядел для Лизаветы вполне обычно — окружающая действительность потускнела, вокруг сгустились сумерки, а перед девушкой засветился выход из темного туннеля. И Лиза двинулась к этому свету.

Она не в первый раз погружалась в виртуальный мир, на Земле это было весьма распространенной забавой — среди игроков, любителей острых ощущений, обывателей, желавших разнообразить свою жизнь запретными удовольствиями. Виртуальная измена почему-то не считалась большинством за измену, и люди вовсю пользовались этим заблуждением…

Обычно визуальная среда программировалась заранее, с учетом пожеланий пользователя, но сейчас Лиза подключила шлем без подготовки, надеясь, что Лучезар как обычно позаботится о ее комфорте. И она не ошиблась.

Девушка пришла в себя на летней полянке. Невдалеке шумела кронами небольшая роща, солнечный свет заливал все вокруг, становясь тем ярче, чем дальше Лизавета бросала взгляд, ограничивая площадь ее обзора небольшой лужайкой и опушкой леса. Девушка приподнялась с земли. Трава под ее руками казалась совсем настоящей, разве только реальная трава никогда не бывает настолько идеально мягкой и шелковистой. Да, и все остальное в виртуальном мире было неестественно комфортным и максимально безопасным: свет, даже очень яркий, не ослеплял, ветерок гладил кожу, словно любовник, не вызывая даже легкого озноба.

Лиза огляделась:

— Лучезар?

От сияния, ограждавшего лужайку, отделилась светящаяся человеческая фигура. Пару мгновений, и силуэт обрел знакомые черты — на полянку шагнул Лучезар Горский. Высокий, стройный, крепкий, с гордой осанкой и высокомерной посадкой головы. Доктор Горский знал себе цену.

Лиза поднялась ему навстречу:

— Ты совсем не изменился с нашей последней встречи. Я точно таким тебя и запомнила, даже футболка та самая, с медвежонком…

— Все верно, — мужчина тоже сделал шаг ей навстречу, — твое воображение дорабатывает детали.

— А я? Какой ты видишь меня? — Лиза непроизвольно поправила волосы. На работе она всегда собирала их в скромные удобные прически — косы или пучки — а дома носила распущенными. Лучезар обожал ее волосы и мог подолгу сидеть, перебирая прядки или расчесывая любимую. Он говорил, что так заряжается ее женской энергией.

Не говоря ни слова, Лучезар подошел к ней вплотную и одним движением сдернул зажим с волос. Неестественно быстро ее коса расплелась, и волосы окутали девушку мягким шелковистым плащом.

— Вот такой, — и Горский, до того бесстрастно холодный, улыбнулся.

Лиза тихонько всхлипнула, и прильнула к бывшему жениху, порывисто обняла его за спину. Забормотала, уткнувшись ему в плечо:

— Зачем же ты оставил меня, Лучик? Я же люблю тебя…

Лучезар замер, словно не зная, что дальше делать с женщиной, но затем все-таки мягко обнял ее в ответ, провел губами по волосам, прикрыв глаза от удовольствия:

— Спасибо, Лизонька…

— За что? — девушка рефлекторно шмыгнула носом, поскольку слезы снова подступили, хотя в виртуальной реальности глаза ее были сухими.

— Я начинаю забывать, как это быть человеком. Когда ты внутри машины, эмоции, чувства, все нерациональное отсеивается за ненадобностью. А ты напомнила мне об этом.

— Не смей забывать меня, — Лиза тоже провела рукой по волосам Лучезара, черным, словно вороново крыло. — Я тебе этого не прощу.

— Тебя я бы не забыл, даже если бы наступил конец света, — мужчина улыбнулся, глядя на любимую, очень внимательно, изучая ее лицо, словно сканируя ее черты для долгого хранения в памяти. — Я узнал бы тебя в любом из миров, за гранью времени, после смерти Вселенной и ее нового рождения…

— Ты пугаешь меня, — Лиза снова уткнула в плечо бывшего жениха, чтобы не видеть его лица. Оно казалось ей каким-то нездешним и потусторонним. Или это просто сбоила система вирт кресла?

— Прости, я не хотел, — мужчина запустил обе горсти в Лизины волосы, и девушка прижалась к нему еще плотнее, пытаясь почувствовать сквозь одежду, величину его желания.

В виртуальной реальности на ней было надето лишь легкое летнее платье, совсем такое же, как в день их первого знакомства — из голубого шифона. Оно так шло к ее васильковым глазам и золотисто-русым волосам. И было таким коротеньким, так и манило поозорничать. Рука мужчины скользнула по бедру девушки, приподнимая невесомую ткань.

— Маленькая хулиганка, ты не надела белья, — Лучезар выдохнул ей в самое ухо.

Именно эту фразу он сказал ей в тот день, когда между ними случилась первая близость. Вот только платье на Лизе тогда было уже совсем другое…

— Если я не сделаю первый шаг, ты же ведь никогда на это не решишься, — Лиза игриво отстранилась, ответив той же самой фразой, что сказала тогда. — Ты всегда такой нерешительный и несмелый…

— Только в том, что касается тебя, — Лучезар поправил ее с ласковой укоризной.

— Да, — Лиза фыркнула, — Космофлот не знал еще более отчаянного и отважного исследователя. Всегда лучший, всегда первый…

Это было так странно. Они отыгрывали ту сцену, словно по написанному, словно оживали воспоминания из Лизиной головы…

И вот они уже лежат рядом на травке, а вокруг под ласковым ветерком колышутся ромашки и васильки:

— Твои глаза так похожи на эти васильки, — приподнявшись на локте, Лучезар сорвал цветок и протянул его Лизавете. Приложил к ее виску, сравнивая цвет венчика с ее глазами, затем аккуратно провел лепестками по щеке девушки.

— Щекотно, — Лиза улыбнулась и потянулась к мужчине, мягко опрокинув его на спину.

Солнечные лучи грели ее спину, проникая сквозь тонкую ткань платья, гладили нежную кожу, словно самый умелый любовник. Коротенький подол задрался, обнажив стройные ноги девушки, упругие ягодицы.

Лучезар любовался ею, ее лицом, его теплые карие глаза источали томную сладость, от уголков глаз тянулись солнечные лучики. Она смотрела на любимого, опять, как и в первый раз, восхищаясь его мужественной красотой, радуясь и удивляясь одновременно, как такой шикарный мужчина обратил на нее внимание. Да, Лиза была очень хорошенькой, но Лучезар был до неприличия красив. Стоило ему взмахнуть ресницами, и у его ног были бы все женщины, которых он бы пожелал. Но он желал только одну Лизу…

Он легонько двинулся, и тело Лизаветы пронзила томительная нега. Она ответила на его движение, и тягучая теплота пролилась внутри живота, поднялась выше, до груди, и вырвалась из ее горла радостным стоном. Мягкая трава щекотала ее голые пятки, солнце грело спину все сильнее…

Лиза не могла остановиться, не могла насытиться. Она двигалась все быстрее, в какой-то момент перестав видеть лицо любовника, сосредоточившись только на своих ощущениях, но и они все время ускользали прочь. Девушка злилась, слезы обиды и досады бежали из глаз, а послушная автоматика скафандра пыталась их высушивать.

— Лизонька… Лизонька… — словно сквозь вату до нее донесся далекий голос Лучезара. — Лизонька…

Девушка рывком распахнула глаза и судорожно вытянулась в вирт кресле, еще не вполне отойдя от неудовлетворенного возбуждения. И тут же почуяла неладное — в воздухе стоял удушливый запах гари.

***

Лиза сильно закашлялась и вывалилась из кресла на обитый упругим пластиком пол.

— Лиза, немедленно надень шлем, — голос Горского звучал в динамиках, но смысл их не сразу доходил до девушки. — Лиза, уровень задымления растет и может представлять для тебя опасность.

Где-то под потолком взвыли вентиляторы в попытке разогнать черный дым, упрямо ползущий из какой-то щели в стене рядом с девушкой.

— Лиза, уходи отсюда, — Лучезар продолжал увещевать бывшую невесту, но Лизавета, уже надышавшись гари во время сеанса виртуальной реальности, не реагировала на его слова.

Она с трудом встала на четвереньки и попыталась подняться, опершись о кресло. Голова немилосердно кружилась. Стойка вирт ложа провернулась под ее неловким захватом, девушка потеряла равновесие и снова плюхнулась на пол, больно ударившись ладонями. И все это время не переставая кашлять.

— Включаю принудительную вентиляцию, — Лучезар зачем-то предупредил ее об этом, и в тот же момент с потолка потянуло свежим холодным воздухом. Настолько холодным, что тонюсенькие волоски на верхней губе Лизаветы мгновенно покрылись инеем от ее дыхания. Мороз обжег легкие девушки, зато разом привел в чувство.

Лиза потрясла головой, все-таки поднялась на ноги и потянулась рукой к затылку, чтобы надеть на голову спасительный шлем. Но не успела накинуть его.

В стене рядом с ней раздались щелчки, треск, а через секунду раздался громкий хлопок, и кусок пластика, отлетев от стены, с силой ударил Лизу в грудь. Штурмовая броня приняла на себя бОльшую часть удара, но из образовавшейся в стене дыры принялся клубами валить черный дым.

— Лиза, надень шлем! — надрывался динамик.

Но, оглушенная взрывом, Лиза слышала лишь звон в ушах и собственный надрывный кашель от вновь заволокшей помещение гари. С трудом балансируя на краю сознания, девушка шагнула дальше от источника дыма, снова потянувшись за шлемом. Сделала два неуверенных шага, после чего колени ее подогнулись, и она без чувств рухнула на пластик пола.