11

Я сидела в гостиной на диване, поджав ноги под себя. Аня, расположившись на мягком ворсистом ковре кремового цвета, играла со своими новыми куклами и, кажется, была бесконечно счастлива. А я… А что я? Внутренних сил хватало только на то, чтобы вымученно улыбаться дочке и тупо смотреть в одну точку, в наивной надежде, что пространство особняка сейчас вот-вот разойдется по швам и я смогу выбраться отсюда.

Четыре дня… Я с ребенком здесь находилась уже четвертый день. И всё это время я почти не спала и практически не ела. Просто ходила туда-сюда, создавая видимость жизни или неподвижно сидела на диване, тихо втягивая и выпуская из легких воздух.

Саид, к счастью, своим присутствием меня не отягощал. Мы пересеклись только однажды, когда я пыталась поздним вечером тихо выйти из спальни, чтобы не разбудить Аню и попасть в ванную. Тогда Саид мне ничего не сказал, просто пропустил вперед, а сам направился чёрт знает куда. Так было проще, но не легче.

Неизбежность ситуации очевидна, и я слишком быстро приняла эту самую неизбежность. Не то что бы слепо и прямо, но всё же приняла и на это имелась одна простая причина. Аня. Только она помогала мне сохранять в себе остатки спокойствия и здравого разума. Чего я добьюсь истериками? Да ничего. Разве что собственного ребенка буду видеть только по выходным. Более того, ей здесь нравится. Конечно, если не брать во внимание, что меня в этот дом поместили насильно, то он действительно очень комфортабельный и просторный. Аня могла здесь разгуляться, впрочем, что она и делала всё это время.

Спокойствие дочки немного подпитывало меня, не позволяло упасть в полнейшее отчаянье. Но кошки на душе скребли. И я не знала, что больше меня угнетало: роль личной шлюхи Падишаха или то, что мой придуманный образ этого человека раскрошился на мелкие осколки, которые вонзились мне под кожу, заставляя страдать. А еще покоя не давал внутренний голос, что постоянно нашептывал мне о том наслаждении, которое я испытала в умелых руках Саида. Я была похожа на разбитую вазу, чьи кусочки вряд ли вот так просто можно собрать и склеить.

Радовало лишь то, что Падишах не звал меня к себе каждую ночь. Я почему-то думала, что комфортное проживание вынуждена буду отрабатывать систематично. Но, видимо, он решил меня пожалеть. Как же это благородно!

— Мамочка, давай играть вместе, — предложила мне Аня, торжественно вручая одну из своих горячо любимых кукол.

— Давай, — тихо отозвалась я, принимая игрушку.

Со стороны прихожей вдруг послышался какой-то шум и через секунду раздались шаги. Вскоре в гостиной появился Саид. Черное пальто нараспашку, в густых темных волосах запутались снежники, которые практически сразу же превратились в бисеринки воды. Каким бы внутри этот человек не был подонком, но кажется сама нечистая сила наградила его болезненно-притягательной внешностью. Если бы меня попросили изобразить зло, оно непременно носило облик Саида. Наверное, всё плохое, запретное и порочное по умолчанию наделено сучьей привлекательностью.

Падишах остановился и окинул меня изучающим взглядом. Я невольно дёрнулась, будто меня обожгли. Хотя что-то в бирюзовых глазах Саида, которые имеют особенность иногда становится серыми, сейчас горело. Это «что-то» жгло мне кожу, но не настолько сильно, чтобы хотелось взвыть и забиться в самый дальний угол.

Через мгновение за спиной Саида показался его водитель. За эти скудные четыре дня я быстро выучила, что водитель по имени Аслан самая настоящая тень своего хозяина. Тихий я бы сказала бесшумный и никогда ничего не говорит. Если честно, он вселял страх. Так вот именно этот Аслан сейчас держал в руках кучу всяких бумажных пакетов, что сверкали дизайнерскими эмблемами.

— Даю час, чтобы ты привела себя в порядок, — привычным ровным тоном проговорил Саид. — Хочу сегодня где-нибудь поужинать, а ты составишь мне компанию, — он подал краткий знак своему помощнику и тот вручил мне пакеты. — В них ты найдешь всё, что необходимо, — проинструктировал Саид. — Надень бордовое платье, распусти волосы и никакого нижнего белья.

Горячая волна смущения поднялась из глубин сознания и окотила меня буквально с головы до ног. Наверное, я покраснела до самых корней волос. Хорошо, что Аня уж слишком была увлечена своими игрушками и вряд ли вслушивалась в то, что здесь говорил Падишах. Но вот Аслан, к примеру, всё прекрасно понял, хоть выражение его лица и на секунду не поменялось.

Значит, я должна быть без белья. Что же, видимо пришло время вживаться в роль шлюхи. Стало мерзко.

Приняв душ, я зашла в спальню, где уже сидела Аня.

— Ты чего, малыш? — я поцеловала дочку в макушку и принялась подсушивать волосы полотенцем.

— Ничего, просто пришла, — Аня пожала плечиками и принялась переодевать своих кукол.

Я без всякого интереса заглянула в пакеты, который доверху были набиты различной женской одеждой. Платья, блузки, брюки, юбки и даже обувь. Всё, что здесь было совершенно не соответствовало моему вкусу. Не скажу, что я хоть когда-то одевалась дорого и модно, но мои предпочтения в цветах и фасоне оказались решительно противоположны тому, что предложил Саид.

Платье бордового цвета было одно и перепутать его с каким-либо другим просто невозможно. Я вытащила наряд и окинула его скептическим взглядом. Средней длины с небольшим разрезом на ноге, длинными рукавами и кружевным воротником под горло. Вроде бы не вызывающее, даже приличное, но этот вырез на ноге немного меня смущал.

Переодевшись в ванной, чтобы не смущать Аню, я тщательно расчесала волосы. Без нижнего белья и колготок было дико неудобно, а чувство, что я словно раздетая, несмотря на одежду, ужасно нервировало. Зима на дворе, а я должна щеголять так, будто в тридцатиградусную жару. Прекрасно.

Обуть пришлось черные туфли на высоченной «шпильке». Удивительно, но ни в одном из пунктов женского гардероба Саид не просчитался. Наверное, таким вот захватническим образом в его доме побывало множество женщин, и он сумел отточить свой навык до завидного совершенства. Ощущение гадливости ко всей этой ситуации и к себе самой в целом, заставило нахмуриться.

Я не стала краситься, хотя Саид позаботился и про косметику. Просто привела в порядок свои волосы. Раз уж ему не нужны истерики, а я слишком трусливая, чтобы давать отпор, который может отобрать у меня дочь, пришлось судорожно вырабатывать подходящую стратегию. Буду просто молчать. Это единственный протест, который на данный момент я могла себе позволить. Всё остальное уж слишком зыбкое и опасное.

Я снова вернулась в спальню. Аня, увидев меня, на секунду замерла, рассматривая приоткрыв ротик, а затем заулыбалась.

— Мамочка, ты у меня такая красивая, — дочка осторожно соскользнула с края кровати и обняла меня. — Самая-самая красивая.

— Спасибо, котёнок, — я присела и тоже обняла Анечку. К горлу вдруг подкатил комок слёз, но я, затаив дыхание, проглотила его. — Мне нужно будет сейчас уйти, но я скоро вернусь, хорошо? — я пригладила волосы дочки. — Будь послушной девочкой, поиграйся еще чуть-чуть, потом ложись спатки. Ты кушать не хочешь?

— Нет. А тебя долго не будет?

— Не знаю. Но скорей всего, когда я вернусь ты уже будешь крепко спать.

— Мамочка, я очень-очень тебя люблю, — Аня обвила мою шею своими маленькими ручонками и уткнулась носиком в плечо.

— Я тоже тебя люблю, родная. Очень-очень. Ты у меня самая хорошая девочка на свете. Мамина радость, — я крепко поцеловала Анечку в лобик. — Всё, котёнок, мне пора, — не хотелось испытывать терпение Саида на прочность. — Как будешь ложиться спать, можешь оставить свет включенным.

— Хорошо.

Я вышла и спальни и осторожно, чтобы не убиться на каблуках, спустилась в гостиную. Саид сидел на диване, рядом лежало небрежно брошенное пальто. Стоило мне появиться как Падишах практически сразу же метнул заинтересованный взгляд в мою сторону.

— Отлично выглядишь, Аврора, — Саид медленно подошел ко мне, продолжая бесстыдно разглядывать. — Этот благородный цвет преобразил тебя.

Мы смотрели друг другу прямо в глаза. Из-за каблуков я теперь была практически одного роста с Падишахом. Сердце учащенно забилось от его опасной близости. Плохой знак. Очень плохой знак.

— Правда, ты слишком бледная, — продолжил свои размышления Саид, взяв меня за подбородок двумя пальцами. — Знаешь, ты мне напоминаешь еще нерасцветший цветок, окутанный льдом. Ты страстная натура, только почему-то скрываешь это за маской невозмутимости. Такой вид женщин у мужчин вызывает особый интерес, — Саид едва заметно улыбнулся и поцеловал меня, но я на поцелуй не ответила. — Злишься, — констатировал он, запустив пальцы в мои волосы. — Обычно хватает дня, чтобы смириться.

— Хватает тем, кто за деньги и родную мать готов продать, — не выдержала я и тут же прикусила язык.

— Говорю же, ты натура страстная, — Падишах притянул меня к себе и впился глубоким практически хозяйским поцелуем. Я быстро поддался такому сильному напору хоть и злилась из-за излишней проницательность Саида. — Идем, — он отстранился от меня, опаляя кожу щёк своим горячим тяжелым дыханием. — Я жутко голоден, — эта фраза прозвучала уж слишком двусмысленно. Саид на ходу накинул мне на плечи свое пальто и провел до машины, которую уже давно завел Аслан.

Всё было чётко предусмотрено. Аня осталась дома, и Падишах это знал. Вряд ли я бы предприняла попытку бегства, оставив ребенка одного. Поэтому мне пришлось принять навязанные правила игры, хотела я того или нет.

Поужинать Саид решил в том же ресторане, в которым мы, казалось бы, еще совсем недавно встречались. Тогда я наивно полагала, что Падишах является истинным воплощением воспитанности и галантности, что он куда лучше моего мужа, а по итогу ничего кроме жестокого разочарования меня не настигло.

Мы снова сидели в ВИП-ложе, правда уже в другой. Стол щедро накрыт, посторонних людей нет. Я сидела неподвижно на своем месте и смотрела в тарелку, не стремясь немедленно ухватиться за столовые приборы и начать трапезу. Если в прошлый раз я была словно одурманена привлекательностью и обольстительностью Саида, то сейчас я банально боялась. И если честно не знаю, чего боялась больше: Саида или самой себя. Вроде бы рассудок твердит, что человек сидящей напротив меня — монстр, а вот сердце и чувства, застрявшие в груди, сгорают только от одного томного взгляда лазурных глаз.

— Почему не ешь? — спокойно спросил Падишах, изящно разрезая запеченный кусок рыбы, украшенные ломтиками лимона.

Меня нервировало то, что даже такую банальную вещь, как прием пищи, Саиду удавалось совершать с некой грацией, эстетикой. Да как же такое возможно? Внутри настоящий дикарь, который убежден, что украсть женщину — обычное дело. А снаружи чуть ли не принц. Хотя нет… С такими пристрастиями Саид больше на какого-нибудь султана похож.

Я ничего не ответила на вопрос, потому что решила твердо придерживаться политики молчания. Ведь по сути, какая разница Падишаху, говорю я или молчу. Ему же просто нужно мое тело и так манекен, который везде за ним ходить станет. Тогда зачем лишние слова?

— Почему молчишь? — Саид отпил из своего бокала красное вино и с прищуром посмотрел на меня.

Никакого ответа с моей стороны снова не последовало. Я предпочла и дальше рассматривать свою тарелку, а вслед за ней красивую шёлковую салфетку, украшенную кружевом.

— Душа моя, ну к чему этот детский сад? Я чем-то тебя обидел? — его вопросы звучали беззлобно и вроде бы без насмешки, но это всё равно меня возмутило. Неужели он искренне не понимает, почему я себя так веду?

Мотнув головой, показывая этим, что я не намерена разговаривать, отвернулась и скрестила руки на груди.

— Хорошо. Если ты сегодня желаешь играть, то мы поиграем. Только я вот правил этой странной игры не знаю, — Падишах поддался вперед.

— Нет никакой игры, — пробормотала я, чувствуя, что начинаю буквально закипать.

— Знаешь, очень занимательно наблюдать за тем, как раскрывается твой характер, Аврора, — в его тоне ощущалась улыбка. — Есть в этом процессе что-то изысканное. Сначала ты мне показалась такой кроткой, пугливой. Но в твоих глазах плескался настоящий огонь. Ты продемонстрировала свою самоотверженность и смелость, когда решилась приехать ко мне, чтобы устранить ошибки мужа. Даже сейчас оказываешь сопротивление, чего со мной прежде не случалось.

— А тебе не всё ли равно? — проговорила я, кратко глянув на Саида и тут же отведя взгляд в сторону. — Зачем ты мне это говоришь?

— Мне не всё равно, — твёрдо ответил он. — И я вроде бы никогда не утверждал, что мне всё равно на тебя. А говорю я затем, чтобы ты прекратила думать, будто ничтожней тебя больше нет никого на свете, — голос Падишаха понизился. — Поразительно то, как тебя изощрённо сломали, — кажется он был неприятно удивлён.

— Никто меня не ломал, это ты скорей ломаешь меня своими насильственными действиями, — вроде бы я пыталась защититься, отбиться, а страх всё равно грохотал в груди.

Саид ничего не сказал, только улыбнулся как-то странно, как бы насмешливо и медленно поднявшись со своего места, подошел ко мне и стал за спиной. Я хотела дёрнуться, но сильные большие руки тут же не больно сжали мои плечи, начиная их неторопливо массировать.

— Ты напряжена, — констатировал Саид. — Расслабься, я не хочу причинять тебе боль. Просто стремлюсь понять, почему такая красивая молодая женщина как ты настолько неуверенная в себе.

— Решил поиграть в психолога? — не удержалась я от едкого комментария.

— В том, чтобы озвучить свою проблему и проговорить ее, нет ничего плохого. Даже наоборот — это полезная практика, — Саид осторожно убрал мои волосы набок, коснулся кончиками пальцев моей шеи, затем наклонился и поцеловал в мочку уха.

Я затаила дыхание и вытянулась как струна, сжав руки в кулаки от напряжения. Падишах медленно развернул меня к себе и заглянул в мои глаза. Я тихо сглотнула, ощущая, что такая опасная близость сейчас играет против меня. Воздух между нами сгущался и несмотря на обширное пространство, дышать в миг стало тяжело, будто весь кислород куда-то испарился.

Рука Саида легла на моё колено, плавно двинулась верх под платье.

— Раздвинь ноги, — прошептал Падишах, прижавшись щекой к моему виску. Так вот зачем понадобилось, чтобы я была без белья! Так проще подобраться ко мне. — Будь собой, — пальцы Саида аккуратно проникли в меня, и я тут же ухватилась за его плечи, судорожно ловя ртом воздух. Падишах поцеловал меня в висок, проникая пальцами еще глубже. О господи! — Такая влажная и податливая, — мурлыкал Саид, плавно трахая меня своими умелыми пальцами. — Моя, — выдохнул он, накрывая мои губы поцелуем.

Мне нравилось. Черт как же мне нравилось! Я текла только от одного присутствия этого жестоко-хитрого человека. И мне было за это стыдно. Падишах хотел меня, об этом говорили его жаркие поцелуи, ласки, но я не могла вот так просто поддаться. Не хотелось, чтобы он думал, будто я как послушная собачонка буду теперь отдаваться, как только ему этого захочется. Нужно было что-то придумать и так, чтобы не навредить себе.

— Подожди, — сбивчиво прошептала я, ухватив Саида за руку. — Не хочу, не нужно.

— Почему? — он глянул на меня, взгляд рассеянный, опьянённый в предвкушении скорого секса.

— Ты ведь как-то сказал, что ты не прикоснешься ко мне против моей воли. Помнишь? Ты это говорил мне в этом же ресторане. Могу я узнать, это право всё еще осталось за мной?

Саид некоторое время молчал. Вынув из меня пальцы, он выпрямился. Взгляд его глаз постепенно начал проясняться и вскоре на губах растянулась ухмылка.

— Осталось, — в конце концов прозвучал ответ. — Я же говорил, Аврора, что в тебе есть огонь, — Падишах направился к своему месту, я отчётливо видела его напряженный член, топорщащийся в брюках. Саид был возбужден, я бы сказала очень и должно быть, когда возбуждение не получает своего выхода — это дико неприятно. Что же, пусть будет такова его плата за мое нынешнее положение.

Вдруг проснулся аппетит, и я довольная своей маленькой победой, охотно принялась за ужин.