10

Принять действительность… Эти два слова эхом звучали у меня в голове, пока я пыталась прийти в себя. Что же это получается, мне теперь с дочерью здесь жить? Всё это выглядело уж очень странно и тон Падишаха… Такой твёрдый, уверенный. Действительно решил, что я вот так с ходу соглашусь жить с ним? А как же работа и комната у тёти Шуры? Мысли внезапно зароились в голове, и я не сразу вспомнила о том, что еще Саид сказал. Не могу выходить без его ведома… Вот это уже звучало по-настоящему устрашающе. Думает, что я соглашусь? Не знаю, какие там порядки на Востоке, но золотой клетки мне не надо.

Прогоняя преждевременную панику, я быстро нашла свои вещи, оделась и вышла из спальни. Дом большой, где искать Падишаха — чёрт его знает. Пришлось какое-то время поблуждать по коридорам, еще и свет не везде горел. Саида я нашла случайно, мы просто столкнулись на повороте. Уже одетый и явно куда-то собрался.

— Я не хочу жить у тебя, — выпаливаю, всё равно прелюдия сейчас будет лишней.

— Твое мнение не требуется, — вся мягкость в голосе Падишаха будто выветрилась. Нет, он не говорил грубо, тон скорей стал сдержанный, деловой, бесстрастный.

— То есть как не требуется? — в голове царил какой-то невыразимый бардак.

— Вот так. Мне ехать нужно, отойди в сторону, — Саид быстро застегнул пуговицу на пиджаке, а я осталась стоять там же, где и стояла.

— Это шутка такая? — всё еще хотелось верить, будто это не всерьёз.

— Нет, — отчеканил Падишах. — Ты с этого момента в моей полной власти. Ребенка твоего определим в какой-нибудь частный садик, ты будешь при мне, когда это необходимо. Любой каприз — выполню.

— Безумие какое-то! — я тряхнула головой. — Саид, я не вещь. Нельзя вот так взять и забрать себе человека.

— Можно, — твердо ответил он. — Более того, твой паспорт уже у меня. Не знал, что ты не из нашей страны. Удивительно, как тебя полиция еще не заприметила, они любят вылавливать людей без прописки. Так что дёргаться бесполезно. Слёзы и протесты твои меня мало будут интересовать, только свое здоровье повредишь. Позже приставлю к тебе охранника. Привыкнешь. Все привыкают.

— Ты с ума сошел? — я попятилась и уперлась спиной в стену. — В рабство решил забрать? Типа наложницей сделать?

— Можешь называть это как хочешь, — на лице Саида не мелькнуло ни единой эмоции. Это выглядело так чужеродно. — Я силой тебя не брал. Очевидно же, что нравлюсь. Да и получше мужа твоего буду.

— Получше? — у меня глаза от удивления, наверное, стали по пять копеек. — Так ты сейчас проявляешь такое же насилие, как и он в свое время! Чем же ты лучше? Почему нельзя всё было сделать нормально?

— Тебя это не касается и не обсуждается. Мне идти надо, утром мой человек привезет продукты, — Саид спокойно пошел вперед, но я его оставлять не собиралась.

— Выпусти меня! — я ухватила Падишаха за руку.

— Нет, — он сказал это так безапелляционно и с долей раздражения, что мне по-настоящему стало страшно. В бирюзовых глазах блеснуло нечто нехорошее. — И во избежание порчи моего имущества, в частности, окон и дверей знай, на всех выходах стоит сенсорный ключ и иначе их не открыть. Ну а окна бронированные. Поэтому повторюсь, просто прими действительность и всё будет хорошо, — Саид высвободил свою руку. — Я тебе давал право выбора, ты его сделала в мою пользу, спор окончен.

— Но я ведь не знала, — мой голос сорвался.

— Не имеет значения, — Падишах спокойно ушел, оставив меня одну в этом огромном доме.

Сюрреализм, вот что, первое пришло мне в голову, когда звенящая тишина затопила собой пространство коридора, в котором я некоторое время стояла, боясь пошевелить даже кончиками пальцев. В голове билась, не уживалась мысль о том, что меня вот так с размаха и прямо об асфальт впечатали. А я-то думала… Но ведь Саид так убедительно играл роль галантного и вежливого кавалера. Я и предположить не могла, что он окажется таким… Ненормальным собственником.

То, что двери открыть никак нельзя, а окна не разбить, я усвоила на собственном опыте. И это было, пожалуй, самое горькое и болезненное разочарование. Как ненормальная, до последнего надеялась, что Саид просто врёт, оказалось, что говорит правду. Ну, хоть в чем-то не солгал…

Кое-как нашла свою сумку, сразу стало понятно, что в ней уже побывали чужие руки — вывернутая наизнанку. Ни паспорта, ни телефона я, конечно же, не нашла. Какая-то бешеная, рвущаяся наружу паника, почему-то отсутствовала. Может, просто всё дело в шоке? Именно он еще блокирует эмоции? Я отчётливо понимала, что попала в настолько нетипичную ситуацию, что найти выход из нее, вот так сходу никак нельзя. И всё так по-дурацки получается. Меня ведь запер не какой-то совершенно незнакомый человек, а мужчина, который сумел вот так запросто заставить меня думать о нем и мечтать о встречи с ним. Пожалуй, это пугало больше всего, потому что одним махом вся эта издёвка собственных чувств и сердца никуда не делась.

Я попыталась найти хотя бы домашний телефон, ведь должен же он быть в таком большом доме. Но ничего подобного я не обнаружила. Некоторые комнаты вообще были заперты, поэтому везде провести инспекцию мне не удалось.

В конечном итоге не без труда я вернулась в ту спальню, в которую меня раннее привел Саид. Смятые простыни, как бы издеваясь, напоминали о том, что здесь происходило еще пару часов назад. Лечь на эту кровать не хватило смелости, да и чувство омерзения к самой себе не позволило.

Непроходимая идиотка! У меня ребенок, а я кинулась в объятия мужчины, который запер меня, как какую-то зверушку. И о чем я только думала? Похоже, что ни о чем. Хотелось надеяться на то, что Саид не окажется уж законченным деспотом и действительно привезет Аню. Всё же, когда дочка будет рядом со мной, я смогу спокойней, рациональней размышлять, не захлёбываясь страхом, что с ней что-нибудь случится.

Как бы прискорбно это не звучало, но мне действительно ничего не осталось, кроме вымученного ожидания утра. Я ходила туда-сюда, нервно растирая ладони. Жуткое искушение разрыдаться больно душило, но я каким-то чудесным образом держалась. Куда больше пугала мысль, а что если я свыкнусь со всем этим? Что уж здесь геройствовать, не сильна я характером, несгибаемого стержня тоже нет. Если такому слизняку, как Артуру, ничего не стоило подмять меня под себя, то что уже говорить про Саида. Я только в одном случае могу слететь с катушек, если моему ребенку захотят причинить зло. А так…

Я резко остановилась и отчего-то прижала руки к груди. Меня будто осенило и это открытие было малоприятным. Учитывая то, что Саид до жути внимательный человек, он видимо быстро понял, какая я, вот и воспользовался легкой добычей. А какая я? Как там говорила моя мама? Слабохарактерная, податливая и вечно находящая проблемы. Так оно и есть. Станешь тут свободолюбивой и твердой, когда ничего, кроме родительской тирании и прессинга мужа, большего и не знаешь. И только сейчас я поняла, какой это урон мне нанесло.

Я еще долго не могла найти себе места, а потом просто села на пол, притянула колени к груди и задремала. Проснулась, когда кто-то поднял меня с пола и уложил в постель. Разлепив глаза, я шарахнулась на другой конец кровати, когда увидела Саида.

— Пол не самое удобное место для сна, если что, — заявил он.

За окном уже давно было светло, но я не сразу это поняла. В голове всё смешалось и перевернулось вверх-дном.

— Где Аня? — первое, что я спросила, ведь ничто другое ценности для меня и не имело.

— Завтракает, — спокойно ответил Саид, ероша ладонью свои волосы.

Я хотела встать, но Падишах резко ухватил меня за руку.

— Пусти, — шиплю.

— Не пугай ребенка. Приведи себя в порядок сначала, — Саид смотрел на меня уставшим взглядом. Бедный какой! Наверное, всю ночь где-нибудь праздновал.

— Ты нас не отпустишь, верно? — как-то беспомощно спросила я.

— Нет, — следует твердый, лишенный эмоций ответ.

— Почему ты так со мной поступил? — комок медленно начал сворачиваться в горле.

— Я всегда получаю то, что хочу. Любыми путями. То, что ты ко мне чувствуешь, мной не навязано. Сейчас ты наверняка злишься, но это пройдет, поверь мне. Потом спасибо еще скажешь за то, что я так сейчас поступил, — Саид поднялся с кровати. — Приведи себя в божеский вид и можешь спуститься в столовую к Ане. Заодно и позавтракаешь, — он прошагал к двери и открыв ее, проговорил, — еще раз с наступившим тебя, Аврора.

Я, не теряя времени зря, ушла в ванную. Смотреть на себя в зеркало совершенно не хотелось, поэтому я просто опустила голову в раковину и включила холодную воду. Мне нужно было остудиться, привести мысли хотя бы в относительный порядок. Закрыв кран, я глубоко вздохнула, ощущая скользящие по щекам и шеи холодные капли. Что мне делать дальше? Этот вопрос не давал покоя, потому что я даже приблизительно не знала на него ответ. Приведу себя в порядок, увижу дочь, а дальше что?

Пригладив влажные волосы пальцами, я помассировала виски, мысленно считая до десяти. Главное на данный момент, не напугать Аню. Пусть думает, что всё хорошо, а я уж как-нибудь постараюсь вытянуть нас.

Дочка с аппетитом ела какой-то суп, когда я вошла в столовую. Женщина средних лет что-то готовила, стоя у плиты. Саид сидел во главе стола и что-то быстро печатал на ноутбуке. Если не знать всех нюансов, то такая картина может показаться просто идеальной. Прям мечта любой женщины.

Я подошла к дочери и крепко обняла ее, словно не видела целую вечность.

— Мамочка, — смеется Аня, — ну что ты делаешь? Я кушаю.

— Кушай, солнышко, кушай, — я несколько раз поцеловала дочку в макушку, затем поправила ее хвостики, которые наверняка ей заплела Света и села рядом.

Саид, оторвавшись от экрана компьютера внимательно за мной наблюдал. Я невольно поежилась. Женщина тут же поставила передо мной тарелку аппетитно пахнущего супа и тихо удалилась куда-то.

— Я всё, — торжественно объявила Аня, пытаясь спрыгнуть со стула. — Спасибо, — поблагодарила она Саида и в конце концов самостоятельно стала на ноги.40393c

— Не за что, принцесса, — Падишах улыбнулся и его эта улыбка вызвала во мне такое непонятное чувство смятения. Трудно теперь понять, он улыбался искренне или нет. Вообще отличить эти два понятия сейчас казалось непосильной для меня задачей. Сердце обливалось кровью оттого, что я так жестоко ошиблась в этом человеке. — Ты уже знаешь, где большая комната для игр. Можешь идти туда. Там твои игрушки, если захочешь, потом купим еще, договорились?

— Да, — охотно согласилась дочка и прежде чем уйти, поцеловала меня в щеку.

Я хотела встать и последовать за Аней, мысленно послав к черту завтрак, но твердое «сидеть», прозвучавшее из уст Саида, будто приковало меня к месту.

— Она нормально ориентируется в доме, — заявил Падишах, когда Аня покинула приделы столовой, волоча за собой своего любимого мишку. — Пусть ребенок учится самостоятельности. Она всё прекрасно понимает, не стоит детей считать глупыми только потому, что они младше нас.

— И с каких это пор ты стал педагогом? — вопрос прозвучал неожиданно агрессивно.

— Для очевидных вещей не нужно быть педагогом, — спокойно ответил Саид и это его спокойствие внезапно жутко меня разозлило.

— И что теперь ты намерен с нами делать? — я скрестила руки на груди, в подсознательном желании хоть как-то защитить себя.

— Ничего, потому что новогодние праздники буквально парализовали город, — как-то скучающе ответил Саид, закрыв свой ноутбук. — Как только поток блестящей мишуры схлынет, отправим Аню в детсад. Есть у меня один человек, он с этой отраслью плотно работает. Дочку твою никто не обидит. Там воспитатели хорошие, питание тоже, программа современная, а главное расположение от дома удобное.

— У меня нет денег на хороший садик и вообще-то мы здесь не прописаны, кто нас примет? — я крепче пальцами вцепилась в предплечья.

— Для меня эта не проблема.

— Зачем тебе содержать чужого ребенка? — я впилась в Саида колючим взглядом, но, кажется, это его ни капли не тревожило.

— Ребенок не должен страдать из-за моих прихотей. Да и социализация какая-то всё-таки должна быть. Ей там понравится, обещаю.

— Всё у тебя так складно получается. Саид, скажи честно, что ты от меня хочешь? — я устало вздохнула.

— Чтобы ты была при мне.

— Удобной подстилкой для тебя стать? — каждое мое слово так и сочилось ядом.

— Думай и называй это как хочешь. Твой муж изрядно поиздевался над твоим восприятием мужчин и секса, Аврора. — Саид откинулся на спинку стула и достал из кармана брюк телефон.

— Ты фактически ограничил мою свободу и теперь заявляешь, что у меня какое-то неправильное отношение к мужчинам? — всё это даже в голове не желало укладываться.

— Без истерик, — Падишах одарил меня предупреждающим взглядом.

— Хорошо, — я чувствовала, что меня уже не остановить. — Так стало быть ты меня тогда в жены возьмешь? Аню удочеришь? Познакомишься с моими родителями? Такое восприятие вроде бы должно быть правильным.

— Во-первых, — всё с тем же нерушимым, но бесконечно раздражающим спокойствием заговорил Саид, — я ни на ком не женюсь и это вообще не входило в мои планы на ближайшие лет двадцать. Во-вторых, никаких истерик при мне или персонале я терпеть не намерен, иначе Аня в детском саду будет оставаться с понедельника по пятницу, и ты с ней будешь видеться только по выходным. Твоя обязанность элементарна — быть для меня хорошей спутницей, собеседницей и покорной женщиной в постели. Я же в свою очередь хорошо обеспечу тебя и твоего ребенка. Нужды ни в чем знать не будешь. Уверен, это прекрасная сделка. Как только я посчитаю нужным тебя отпустить — отпущу и возмещу все свои пристрастия в должном денежном эквиваленте.

— Это рабство уже какое-то получается, — проговорила я, но уже заметно спокойным голосом.

— Поверь, Аврора, что такое настоящее рабство ты даже представить себе не можешь. Ты здесь, потому что я этого хочу. Я прекрасно понимаю, что своим желанием нарушаю привычный уклад твоей жизни. Но это не продлится долго и твое материальное положение я поправлю с лихвой. Твой паспорт побудет у меня как залог того, что ты вдруг не решишь сбежать. Научишься быть сговорчивей в новой обстановке, разрешу общаться и с сестрой, и с родителями. На этом дискуссия по данному поводу закончена. К этой теме больше не возвращаемся, — Саид поднялся из-за стола и взял свой ноутбук. — Считай наши отношения сугубо деловыми. Я любить тебя не призываю, не заставляю, потому что и сам любить не собираюсь. Приятного аппетита, — Падишах кратко поцеловал меня в висок и куда-то ушел.