13

Я не очень хорошо смыслила в нынешней моде и брендах одежды. Обычно мой вкус ориентирован на цену и возможность себе позволить ту или иную покупку. В голове даже не укладывалась мысль, что можно вот так запросто прийти в какой-нибудь торговый центр и купить себе всё, что захочется, при этом совершенно не глядя на цены.

И вот сейчас я оказалась именно в такой завидной для многих западне. Деньги есть, а значит все двери модных магазинов гостеприимно открыты. Небольшой страх присутствовал, но я всё равно решила не отступаться от задуманного. Тем более, Саид сам дал добро на покупки.

— Мамочка, здесь так красиво! — восторженно воскликнула дочка, взяв меня за руку.

— Да, котёнок. Идем, что-нибудь тебе купим.

Аслан молча последовал за нами. Я лопатками ощущала его взгляд и это было крайне неприятное чувство. Он беспрерывно наблюдал за нами, будто какой-то надсмотрщик. Ну да, как я могла забыть, моя-то роль невольническая.

В общем всю свою злость, природу возникновения которой решительно старалась гнать о себя, я выместила на кошельке Падишаха. Целая гора одежды для Анечки, самые лучше игрушки, раскраски и развивающие книжки, несколько пар зимних сапог для себя, несколько комплектов нижнего белья, что стоит дороже некоторых шуб из натурального меха, косметика, духи, сумки и даже украшения. Я сорвалась. И этот срыв жутко вымотал меня в эмоциональном плане.

Большинство из приобретённых вещей мне абсолютно не нужны. Ну не схожу я с ума от новой коллекции сумочек, потому что приучена ценить деньги и тратить их только на нужные и полезные вещи. А теперь у меня этих сумочек штук пять точно и вряд ли я захочу ими пользоваться. Просто хотелось Саиду доказать… А что собственно доказать? И докажу ли? Уверена та же Елена тоже с удовольствием пользуется его достатком. Наверное, я хотела показать Саиду то, что всё не будет и не может быть так, как только он того хочет. Возможно, обнаружив у себя на карте потраченную крупную сумму, он меня отпустит? А зачем мужчине женщина, от которой одни проблемы? Или лучше взять эти тряпки сжечь их, чтобы Саид наконец-то осознал — не всё можно купить за деньги.

Голова шла кругом, растраты росли, а глаза всегда спокойного Аслана здорово увеличивались от всех тех пакетов и коробок, которые нужно было хоть как-то затолкать в багажник автомобиля. Аня не помнила себя от счастья. Еще бы! Я ей столько игрушек купила, сколько у дочки никогда прежде не было.

По логике Саида я сейчас должна быть невероятно радостной, только вот почему-то его схема, которую Падишах наверняка считает чётко выверенной, дала сбой. Мне хотелось плакать. Просто осесть на пол и заплакать. Было бы куда проще, без чувств, без эмоции. Живешь и живешь. Видимо именно поэтому Саиду действительно так просто. Сегодня одна женщина, завтра другая и всё. А ты хоть голыми руками стискивай края разорванной грудной клетки, что кровоточит и продолжает расходиться по швам, да только не помогает.

Ну не могла же я влюбиться в такого, как Падишах. Или всё же могла? Наверное, это со мной случилось еще в нашу первую встречу. И романтично так звучит, только никому ненужно это «романтичное».

Остаток дня я просто перекладывала новые вещи из одного места в другое, не находя им никакого подходящего применения. Аня бегала вокруг меня, наслаждалась игрушками и о чем-то лепетала. Я же будто погрузилась под воду, состоящую исключительно из мыслей. Любой внешний звук слышался глухо и отдаленно. Вроде бы физически я находилась здесь, а внутренне следовала по пятам за Саидом. Где он сейчас со своей подружкой? Они наедине? Занимаются любовью? Где-то отдыхают? Боже, я ведь даже Артура так не ревновала. И всё это так глупо. Мне бы со Светой связаться, мамой. Наверное, беспокоятся там, а я думаю о мужчине, у которого сердечная мышца, похоже, с рождения атрофирована. Себя любить умеет и больше никого другого.

Когда уже настал поздний вечер, я уложила Анечку спать. Самой отгородиться от угнетающих мыслей и просто дать мозгу отдохнуть не получилось. Чтобы не разбудить дочку своими бесконечными попытками нормально улечься на кровати, я тихонько вышла из комнаты, оставив дверь приоткрытой, а настольную лампу на прикроватной тумбочке — включённой.

По ночам этот дом выглядит особенно угрюмо и безжизненно. Даже спальня Саида не была достаточно обжитой. Именно в нее я почему-то и заглянула. Всё идеально чисто, кровать застелена. Я села на самый ее краешек и осмотрелась по сторонам. Мое внимание привлёк встроенный в стену шкаф. В моей комнате был такой же, разве что без красивых витиеватых узоров на зеркале, что присутствовали здесь. Я, движимая порывом любопытства, заглянула в шкаф. Стоило открыть дверцу и аккуратно разложенные по полочкам вещи, тут же подсветились неярким белым светом, вмонтированных внутрь шкафа, маленьких лампочек.

На первый взгляд здесь не было ничего интересного. Просто рубашки разных цветов, обувь, выставленная в ряд на нижних полках, пиджаки, брюки и всякие аксессуары, типа ремней, галстуков и запонок.

В центре шкафа были встроены полки, часть этих полок заставлена какими-то маленькими коробочками, в них хранились наручные часы, а вот на самой верхней, что находилась на уровне моей груди лежала одна-единственная коробка. Она была большая, но при этом плоская. Я осторожно заглянула внутрь и обнаружила в ней шелковый платок цвета платины и наполовину пустой флакон духов, что по запаху явно предназначались женщине. Я ничего трогать не стала, внутренний голос подсказал, что это крайне плохая идея. Плоток здесь хранился как будто какая-то реликвия, ну или ужасно дорогая памяти и сердцу вещь.

Закрыв шкаф, я вернулся обратно к себе. Почему-то от такой, вроде бы, самой обычной находки мне стало ужасно не по себе. Я задремала и в какой-то момент почувствовала в спальне чье-то присутствие, затем прикосновение к моей щеке и теплое дыхание на коже. Не знаю, может, мне это приснилось, но ощущение легкого поцелуя на моем лбу было уж очень реалистичным.

Утром я провела Аню в садик. Дочка уже с большим энтузиазмом рвалась к своим новым друзьям. Видеть ее улыбку — для меня самая большая радость. Вот как бы паршиво ни было на душе, а когда твой ребенок счастлив — это лечит любые раны.

Аслан, как положено, привез меня обратно в дом и сопроводил к самой двери. Едва я перешагнула порог, заметила какого-то мужчину, который расхаживал по гостиной, заведя руки за спину. Высокий, тучный, лысый и одетый в явно дорогой смокинг, что-то наподобие того, который Саид привык носить.

Водитель закрыл за мной дверь, оставляя наедине с незнакомцем. Я сняла куртку, повесила ее в шкаф и осторожно прошла вглубь дома. Незнакомец остановился и окинул меня удивленным взглядом. Нет, не просто удивленным, а каким-то даже ошарашенным, словно он не человека увидел перед собой, а невесть что.

— Здравствуйте, — робко поздоровалась я.

— Здравствуй, — мужчина часто заморгал, будто приходя в себя.

— А вы к Саиду? — я не знала, как правильно себя вести, поэтому решила проявить обычную заинтересованность.

— Ну да. Документы отдать надо, — гость указал жестом на черную кожаную папку, что лежала на журнальном столике. — Саид сказал, чтобы я его здесь подождал.

— Ясно. А его еще нет?

— Да вроде как нет.

— Ясно.

— Павел, — вдруг представился мужчина, протягивая мне свою крупную ладонь.

— Аврора, — я несмело пожала руку.

— Так понимаю, ты здесь живешь? — Павел расстегнул пиджак.

— Что-то в этом роде, — я невесело улыбнулась.

— Работаешь на Падишаха? — гость внимательно рассматривал меня, будто бы пытаясь подловить на лжи.

— Нет.

— Его женщина? — Павел прищурился.

— Можно и так сказать, — я вздохнула.

— Ну и дела! — мужчина даже присвистнул и расхохотался. — Даже он сдался. Н-да… Все мои друзья так и стремятся под женский каблук залезть. Что за времена!

— Простите? — такая бурная реакция со стороны Павла меня озадачила. Стало понятно одно — он и Саид вроде бы друзья. Но при чем здесь женский каблук?

— Пардон, — мужчина поднял руки, как бы сдаваясь. — Падишах-то просто в этот дом раньше своих женщин не селил.

— Понятно, — я нахмурилась. Получается, Саид ради меня нарушил свой принцип? Вот это уже было крайне интересно. — Может быть, сделать вам чай или еще что-нибудь?

— Нет, но за заботу спасибо, — Павел улыбнулся.

Вроде бы и хорошо одет и выглядит этот мужчина неплохо, но всё равно от него чем-то таким веет. Это не опасность, а что-то такое странное. Видно, что Павел не с пелёнок носит дорогую одежду и вряд ли выходец из какой-нибудь богатой семьи. Обычный он, без напыщенности и патетичности.

— Вас угнетает то, что ваши друзья обзаводятся женщинами? — вдруг спросила я. Уж очень быстро и плотно засела эта фраза Павла у меня в голове.

— Да нет, — он махнул рукой и сел. — Уже привык. Один мой близкий кореш потерял голову от женщины, сразу стал таким мягким, рассудительным.

— Разве это плохо?

— Ну по-хорошему, нет конечно. Просто нужно время, чтобы привыкнуть к такому новому другу. Теперь вот и Саид шагнул на эту тропу, хотя всегда божился, что женитьба — не его история и женщину нужно «пить» как вино, а затем искать новую. Короче, с заморочками он. А вот теперь и ты покорила его.

— Это уж вряд ли, — я присела.

— И почему же?

— Сердце Саида я уж точно не покоряла и вообще здесь нахожусь только потому, что он этого хочет. Развлечение на дому, так сказать. «Выпьет меня» и тоже отпустит.

— Ясно, — хмыкнул Павел. — Значит, еще одна красотка в его гареме?

— А у него большой гарем? — я с опаской посмотрела на мужчину.

— Да это мы так между собой говорим. Шутим. Понятное дело, что у Саида нет гарема из ста жён и еще вагон детей в придачу. Есть одна у него для показухи, другая у него в помощницах сидит, ну вот и ты. Чем тебе не гарем?

— Действительно, — значит, у Падишаха еще одна женщина есть. Узнала бы раньше, спустила его деньги еще в одном торговом центре.

— Да ладно тебе, проще ко всему относись. Саид со своими тараканами в голове, но баб не обижает. Я за него ручаюсь. Знаешь сколько желающих запрыгнуть к нему в штаны?

— Честно, не очень хочется об этом знать, — я скривилась. — А сами-то женаты? — лучше уже перевести тему, иначе еще хуже будет.

— Нет, — беззаботно ответил Павел.

— Не нашли ту единственную?

— Не верю в эту муру.

— Понятно, значит, вы элементарно по-мужски завидуете своим друзьям, — сделала я заключение.

— Я? Завидую? — с искренним удивлением переспросил Павел. — Нет уж, спасибо. Мне и так отлично живется. Да и характер у меня такой, с которым ни одна баба не справится, так что я уж лучше пожалею слабую половину.

— Вы просто не знаете женщин, уж поверьте, на каждого строптивца найдется своя укротительница.

Павел ничего не ответил, только рассмеялся, еще громче и раскатистей, чем до этого. Очевидно, его рассмешили мои слова, непременно счел их наивными. Это и объединяет Павла с Саидом. Оба такие убежденные холостяки, но всё до поры до времени.

Внезапно входная дверь открылась и в дом вошел Падишах, но уже без своей вчерашней спутницы. Гость тут же успокоился, заметив своего товарища. Саид глянул на него, затем на меня. Что-то блеснуло в его глазах. Это продлилось всего лишь секунду, но ее оказалось вполне достаточно, чтобы потеряться в догадках. Что это было? Удивление? Недовольство, что я сижу в компании другого мужчины? Или ревность?