Глава 45

Герцог подошёл к своей кровати и, наклонившись, вставил этот камень в небольшое углубление в ножке. Эту выемку невозможно было увидеть, ибо балдахин, собранный шнурком, не закрывал её. Но и когда его не было, казалось, что это просто откололся кусок древесины с кровати.

Едва Альваро вставил этот кусок, как тут же в каменном полу у изголовья открылся тайник. Герцог наклонился и указал мне внутрь. Там, в небольшом углублении, лежала шкатулка.

— Какой необычный тайник! — воскликнула я.

— Моя мать хранила в нём тайные письма. О нём никто не знает, кроме меня. Мастер, что его делал, был казнён ещё пятьдесят лет назад. И тайна умерла вместе с ним.

— Понятно.

Альваро снова убрал камень из углубления, и тайник закрылся. Он опустил камень в аквариум.

— Открыть каменный пол невозможно. Толщина почти с локоть. Только так.

— Но зачем ты мне его показал?

— Если со мной что-то случится и меня убьют, открой тайник, Ирене. Там есть все инструкции, что тебе надо сделать.

— Но почему ты говоришь это мне? — опешила я.

— Потому что я никому не доверяю.

— А мне доверяешь?

— Да. Знаю, что ты не предашь, — тихо сказал герцог, подходя ко мне. Внимательно посмотрел в глаза. — Тебе же надо вернуться в свой мир, а только я могу тебя туда вернуть. Потому ты заинтересована, чтобы я был жив.

— Ты прав, Альваро. Однако ты считаешь, что я предала тебя, когда ушла в город, — хмуро ответила я.

— Не предала, а пыталась сбежать.

— Да не сбегала я, только прогулялась одна. Сколько можно повторять! — возмутилась я. — Сам же сказал, что только ты можешь меня вернуть домой. Смысл мне сбегать от тебя?

— Может, тебя увлек кто-то другой? Я же не впечатляю тебя как мужчина.

— Только не надо ревновать, Альваро! — с горячностью воскликнула я. — Нет у меня никого другого. Ты мне нравишься.

Я тут же замолчала, прижав ладонь к губам. И кто меня тянул за язык такое говорить! Но эти слова вырвались сами. Отчего-то сейчас хотелось успокоить Альваро, чтобы он не переживал, хотя бы по поводу меня. Ведь завтра ему предстоял страшный бой.

— Неужели? — выдохнул пораженно он.

— Я не то хотела сказать, — начала я тут же, сбивчиво.

Но было уже поздно. В следующий мгновение я оказалась в объятиях герцога. Он жадно и нежно поцеловал меня. И я ответила ему тем же.

— Я очень рад, моя пташка, что я не ошибся, когда спас тебя из той темницы, — хрипло сказал он, ласково смотря мне в глаза. — Каким-то внутренним чутьем понял, что тебе можно доверять и ты не предашь меня.

Он снова поцеловал меня, лаская мою спину жадными руками. Понимая, что все может опять кончиться в постели, я взмолилась:

— Это все, что ты хотел показать мне? Этот тайник?

— Да.

— Тогда я могу пойти спать?

— Ступай, — но Альваро удержал мою руку в своей. — Может, сегодня ты не откажешь мне, Ирене? Завтра меня могут убить.

— Нет. Прости. Я не хочу.

Он долго смотрел на меня горящим взором. Все же выпустил меня из своих объятий, и я тихо выдохнула.

— Так и быть, ступай, моя светлая иномирянка.

— Удачи тебе завтра, Альваро. Я буду молиться за тебя.

— Благодарю.

Все это напряженное утро я то и дело поднималась на башни замка. Спрашивала дозорных, видно ли что. Но атака нашей армии была далеко, почти в пяти лье от замка. Именно там начинались оккупированные басками селения.

Я и правда молилась. Однако не знала ни одной молитвы, потому говорила своими словами.

Каждый час приходила на западную башню, где была охрана. Стоя у каменного парапета, смотрела за горизонт, в сторону, куда отправилась на рассвете наша армия во главе с Альваро, и просила Бога уберечь его.

Ближе к полудню пришли первые вести. Один из юных воинов прискакал в замок и доложил капитану замка:

— Войско возвращается. Барон Бруно приказал отступать обратно.

— Что? Как это? — спросила я, подбегая к парню-воину. — Но почему?

— Не знаю. Но баски обрушились на нас как разъяренные звери. Почти четыре часа мы бились с ними, но почти всё — напрасно. Смогли освободить только первые три селения. Но нам пришлось отступить.

— Как ужасно!

Я не понимала, отчего операция, планируемая Альваро, провалилась. Ведь у него было огромное войско и внезапность нападения.

— Они возвращаются, смотрите! — крикнул спустя полчаса один из дозорных.

И указал на дальние поля, где на горизонте виднелись темные колонны. Я в этот момент была на башне и попросила у воина подзорную трубу. Разглядела в нее, что действительно наши войска резвым маршем возвращались обратно. Через какое-то время увидела, что шли они не ровным строем, а отступали. С ранеными, грязные и окровавленные.

Я сбежала вниз, к воротам замка, ожидая возвращения Альваро. Но спустя еще полчаса в ворота замка въехали первые воины, среди них был барон Бруно.

— Сеньора Ирене, у меня дурные вести, — заявил барон, едва спрыгнув со своего жеребца и снимая железный шлем с головы.

Его рука щека была окровавлена, а лицо в пыли и грязи.

— Что-то с Альваро? — испуганно выпалила я.— Простите, барон, хотела сказать, что-то с герцогом?

— Да.

— Что случилось?

— Нас кто-то предал, — заявил, переводя дыхание, барон. — Баски были готовы и ждали нас на рассвете. Едва мы вклинились в их позиции, они обрушили на нас град пушечных ядер и многочисленную конницу.

— И кто же предатель?

— Есть у меня подозрение кто это, но надо проверить.

— А где герцог? — спросила я, вертя головой, и пытаясь разглядеть высокую статную фигуру Альваро из немногочисленных всадников, которые въезжали в ворота замка.

— Мертв. Я сам видел, как он упал со своего коня и более не двигался. Попал под яростный огонь аркебуз.