17

Макс... Меня закрыл собой Макс. Как и обещал минуту назад.

Пять? Шесть раз выстрелил нападающий? Несколько пуль точно попали — запах крови забивает все остальные.

— Макс… Макс! — я закричала, когда вернулся голос.

Визг шин. Чьи-то крики.

— Макс!

Какой же тяжелый мужчина, когда он без сознания.

— Саша, цела?!

Над нами склонилась Элис.

— Я в порядке, а Макс — нет.

— Он ранен. Скорая уже едет.

Элис помогла, аккуратно стащив с меня Макса, и я смогла подняться.

Голова кружилась, но я нашла в себе силы проверить пульс на шее моего спасителя, лежащего на животе.

— Живой...

И останется жив, если поторопиться и оказать помощь.

Пока я снимала с шеи изумрудный кулон, артефакт исцеление, Элис задрала футболку Макса. И шумно выдохнула.

— Саша, смотри, — завороженно произнесла она.

Три пулевых ранения в спине больше не кровоточили. Они бирюзово светились, будто в жилах Макса текла голубовато-зеленая кровь.

На наших глазах сияние вытолкнуло из ран пули одну за одной и затянуло поврежденную плоть. Смыть кровь — и даже шрамов не останется.

— А это что? — Элис потянулась к рубцам в области лопаток и тотчас отдернула руку.

Макс пришел в сознание — зашипел и попробовал встать.

— Лежи, скорая уже едет. — Я коснулась его плеча.

— Мне не нужна скорая, я в порядке. — Макс вскочил на ноги, будто и не было огнестрельных ран. — А ты?

— И я, — поспешила ответить.

Но он все равно внимательно меня осмотрел и даже бегло ощупал. И от обеспокоенного взгляда мужчины стало не по себе. Пришло острое осознание, что могла умереть, если бы не он.

— Спасибо, что спас. Не уверена, что мои артефакты выдержали бы три попадания.

Макс поправил окровавленную футболку и отмахнулся, как будто это что-то незначительное:

— Это моя работа.

Я хотела оспорить заявление, но помешала Элис, заметив:

— Нам лучше уехать — собираются зеваки.

Да, а вскоре и журналисты подтянутся. Пусть не на первых полосах, но новость организуют. А оно мне надо? Точно, нет.

— Ты права, лучше уехать.

— Сейчас к целителю?

— В офис.

— Саш, а твоя голова? — нахмурилась Элис.

— В офисе огромный набор артефактов и зелий, в крайнем случае попрошу приехать Глорию раньше и посмотреть.

— Как знаешь, — Элис недовольно поджала губы.

— Девочки, а давайте, вы продолжите болтать в машине? — произнес напряженно Макс.

Я проследила за его взглядом: на той стороне улицы, возле киоска с прессой, стоял мужчина. Широкоплечий пепельный блондин в серых джинсах и белоснежной футболке. Сшитая по крепкой фигуре, дорогая одежда мужчине почему-то не шла. Ему бы кожаный доспех и длинный пылающий огнем меч...

Ох, какие глупые фантазии лезут в голову после удара!

Однако, неоспоримый факт, что блондин знал Макса, недаром они буравили друг друга нехорошими взглядами.

— Пойдем, — я потянула застывшего соляным столбом телохранителя.

Он беспрекословно послушался.

Когда садились в машину, я обернулась. Блондина уже не было.

Интересно, они с Максом такие разные и в то же время неуловимо похожие. Или мне только кажется?

— Саша, это ведь Королев стрелял? — спросила Элис, когда отъехали от кафе.

— В страхе я не запомнила лицо, но кажется, ты права, это он.

— Тогда нужно сообщить имя нападающего в полицию, — внесла разумное предложение Элис.

Ехали мы недалеко и недолго — минуты две на черепашьей скорости — и вскоре остановились перед черными коваными воротами. Элис открыла их, щелкнув брелоком, и поставила машину на парковку агентства «Солнце и луна».

— Элис, позвони, пожалуйста, нашему любимому детективу, — попросила я.

— А почему я, а не ты? — возмутилась сидхе. — На тебя же покушались!

— А я в шоке, у меня голова болит. И, вообще, кто тут секретарь? — усмехнулась я, радуясь, что часть неприятных обязанностей можно скинуть на других.

— А, точно, — приуныла Элис, не любящая оборотней, а особенно таких въедливых, как детектив Вербицкий.

Здоровенный вервольф был хитрым, как лис, и упорным, как медведь. В первый раз, как пересеклись, он решил, что «Солнце и луна» заметает следы преступлений, создает алиби клиентам. Позже он разобрался, но осадочек остался. Так что детектив нам должен за недели третирований до сих пор.

— А кто такой Королев? — вклинился в наш разговор Макс.

— Недовольный клиент «Солнца и луны», — вздохнула я.

— У вас и такие бывают? — вроде бы искренне удивился он.

Мы вышли из автомобиля.

— Королев решил, что с нашей помощью он сумеет выиграть суд против обманутого клиента, старого тролля, — зачем-то проявила откровенность Элис. — Он прогадал — Саша быстро поняла, на чьей стороне правда, и помогла не человеку, а троллю.

— Поддержала не свою расу, — удивленно хмыкнул Макс. — Ты точно святая.

Я невесело улыбнулась:

— А Королев считает предательницей всего человечества.

— У него мания отомстить, — добавила Элис. — Но ничего, скоро он уедет далеко и надолго.

Войдя в здание агентства, я решительно поставила точку в неприятном разговоре:

— Элис, помоги Максу с одеждой и привести себя в порядок, а затем позвони детективу. Через час жду всех в конференц-зале.

Спихнув псевдоангела на Элис, я сбежала в свой кабинет и заблокировала двери. Полчаса. Мне нужны полчаса тишины и уединения.

На ходу сбрасывая грязную, в пятнах крови одежду, я вошла в санузел. Здесь только душевая кабинка, но мне и ее хватит.

Тугие струи теплой воды ударили по голове и спине, заглушая рыдание.

Не могу... Как и сдержалась, чтобы не разрыдаться при всех?

Смерть... Опять смерть.

Ее вкус снова на моих губах.

Я видела гибель жителей родного поселка, сжигаемого рептилоидами. И ее вкус ощущался тошнотворным пеплом.

Затем ушли мама с отчимом. Сообщение, что их самолет попал в грозу и разбился где-то над Тихим океаном, до сих пор горчит терпкой полынью на губах.

Внезапная гибель моего сводного брата Михаила — это целый микс: обида, горе, гнев и запах сожженных гренок. Талантливый маг земли, щедрый меценат, совестливый бизнесмен и просто хороший человек, он получил несправедливое обвинение в сотрудничестве с рептилоидами. Михаил и помощь врагам человечества? Невозможно!

Увы, все улики были против него, друзья и жена отвернулись. Михаил бежал, не дожидаясь последнего заседания суда. Бежал неудачно — его автомобиль, сорвавшись с трассы, взорвался. Мне позвонила Юля и злорадно об этом сообщила. Я пришла в себя, только когда мои гренки на сковороде превратились в угольки.

С тех пор я ненавижу гренки и Юлю.

У моей несостоявшейся смерти вкус страха и чужой крови. Если бы не Макс, если бы не он...

Слезы сняли напряжение.

Вывод я сделала. Нужно быть аккуратнее и чаще слушаться интуиции.

Контрастный душ убрал следы истерики. Сейчас еще достану из холодильника волшебные патчи, пропитанные особым зельем, полежу немного на диванчике — и глаза быстро избавятся от красноты.

Завернувшись в большое, уютно пушистое полотенце, я вышла из душа.

Не нарадуюсь, что в кабинете всегда есть запасная одежда на любой случай: от спортивного костюма до вечернего платья, в котором не стыдно появиться и в ресторане, и на светском приеме.

Достав из потайного шкафа нижнее белье и плечики с темно-фиолетовым платьем под цвет моего настроения, я чудом не сбросила полотенце. Успела увидеть в полированной панели отображение того, чего не должно быть в моем кабинете.

Точнее, человека, которому здесь не место.

Прижав к груди одежду, резко обернулась.

— Ты что здесь делаешь? Как попал сюда?

Незваный гость, нагло развалившийся в моем кресле, широко улыбнулся, сверкнув белоснежными зубами.

— Иванович, а ты неплохо устроилась. Нужно было раньше в гости заглянуть.

Романов вальяжно откинулся на спинку моего кресла — и я очень-очень пожалела, что не оставила предыдущее, бракованное, которое перекидывалось, стоило на нем так беспечно разлечься.

— В гости? Разве внезапное появление без приглашения так называется?

Наглый блондин вскинул темную бровь.

— Так, я не понял. Ты мне не рада, Иванович?

— Безумно рада, — отозвалась я с неприкрытой иронией, — точно так я радовалась бы новому вторжению рептилоидов. Теперь представляешь степень моей радости?

Романов с наигранной печалью вздохнул:

— А я так спешил, так спешил... Нес тебе добрую весть, как...

Маг щелкнул пальцами, подбирая сравнение.

— Как голубь, — подсказала я с серьезным видом.

Впрочем, смеяться и не хотелось. Рука с одеждой затекла, а полотенце потихоньку сползало с груди миллиметр за миллиметром. И поправлять под пристальным взглядом лишенного малейшей деликатности Романова не стоило. К его чести, он словно и не замечал, что я не одета.