18

— Говори свою весть и проваливай, мне не до гостей.

— Добрую весть, — уточнил Романов и встал с кресла. Ослепительно белая футболка обтянула его торс: грудная клетка и бицепсы казались выточенными из камня. Голубые рваные джинсы подчеркивали сильные ноги. Видимо, Романов не вылезает из спортзала. Хотя чему я удивляюсь? Боевой маг, вдобавок универсал, и должен быть тренированным.

— Послезавтра собрание акционеров. Сразу, как огласят завещание твоего брата, и состоится.

Медленные, четко выверенные шаги в мою сторону — Романов приближался, словно хищник к раненной жертве, которая никуда не денется.

Я не боялась Романова, но незаметно для себя начала пятиться. Осознала это, лишь когда уперлась спиной в дверь.

— Михаил оставил контрольный пакет тебе, но лучше поскорее избавься от него. Поняла, Иванович?

В бирюзовых глазах мага крошево льда, о которое так легко порезаться. Отвести взгляд? Ни за что!

— Так вот почему ты строишь из себя гонца? Тебя послал дядя? Посоветуешь продать акции ему? — усмехнулась я понимающе. — Или тебе?

— Кому угодно, — неожиданно ответил Романов, — главное, в тот же день, если не хочешь неприятностей.

Удивил... С чего это он вдруг? Переживает обо мне?

— Веришь, что они прокляты и притягивают смерть? Только с чего вдруг забота?

— Кто же еще позаботится о тебе, Иванович, раз даже ведьмак выбрал другую? Жаль мне стало одинокую тощую мышь...

Ох, он знает о моем расставании с Лукасом?..

Мою ладонь словно магнитом потянуло к наглой морде Романова.

Но он ловко перехватил руку и, чуть повернув, зарычал бешеным зверем:

— Кто?.. Кто это сделал?

Я скосила глаза — на локте наливался синяк. Неслабо я приложилась об асфальт!

— Кто тебя ударил? — совладав с эмоциями, холодно-спокойно спросил Романов. И только сверкающие магией разрушения глаза выдавали его ярость.

— Никто. — Я попыталась выдернуть руку.

Не тут-то было — он цепко держал ее в осторожном захвате.

— Это твой бывший на прощанье оставил?..

Во взгляде Романова я ясно прочитала приговор изменнику. Стало страшно и я поспешила возразить:

— Нет! Я упала минут сорок назад.

Несколько секунд универсал молча меня рассматривал, а затем отрывисто бросил:

— Рассказывай!

В глубине души понимая, что не обязана, я выполнила приказ:

— Недовольный клиент решил отомстить — выстрелил, но телохранитель закрыл собой, и я всего лишь упала.

— Всего лишь? — рассердился Романов.

И вдруг сдернул с меня полотенце, я только вскрикнуть успела и уронить одежду. Резкий поворот — и перед моим лицом темное полотно двери.

Романов выругался и коснулся моей спины прохладными пальцами.

— У тебя гематома больше моей ладони!

Рука мага нежно прошлась по коже один раз, второй... Легкое покалывание и тепло подсказали, что он применил какое-то заклинание. Нет, не какое-то, чары исцеления.

— Где еще болит? — требовательно спросил Романов.

— Нигде.

— Иванович, не беси меня! — рассердился он на мгновение, а затем тон голоса стал вкрадчивым:

— А, понял, ты хочешь, чтобы я тебя всю обследовал руками.

Представила, как большие прохладные ладони медленно скользят по телу — и меня в жар бросило.

— А тебе слабо применить классическое заклинание диагностики? — поспешно подколола я.

— А я его не знаю, — нагло соврал маг. — Итак, я продолжу...

— Затылок, — тут же сдалась я и назвала пострадавшее место, — а еще второй локоть.

Пальцы левой руки Романова скользнули в мои волосы и осторожно помассировали затылок, правая ладонь легла на мой ноющий локоть.

Это было аккуратно, приятно... чувственно. Боль ушла, сменившись негой. Захотелось прижаться обнаженной спиной к мужчине, окунуться в жар сильного тела, прильнуть доверчиво и забыть обо всем дурном и неприятном.

Пальцы мага с локтя перескочили на поясницу. Заклинание исцеления шло в паре с необязательной лаской:

— Ах...

В тишине мой стон прозвучал раскатом грома.

Нет, как сигнал будильника, вырвавшего из сна-дурмана.

— Ты стал пользоваться зельем очарования? — хотела спросить едко, а вышло томным шепотом. — Как тебе не стыдно, Романов? Ты пал ниже некуда!

Мужчина позади меня на миг замер, а затем сделал не то, чего я добивалась.

— О да, Иванович, я пал ниже некуда! — хохотнул он. — И только ты можешь меня спасти!

Его руки обняли крепко, шокирующе жадно сжимая, наверное, оставляя следы. Капкан, из которого не вырваться.

А затем Романов прижался сзади и выдохнул мне жарко в волосы:

— Саша...

Полувздох-полустон с надрывом.

В дверь, в которую меня вжимали, постучали. Дернулась ручка.

— Саш? Я ромашковый чай тебе принесла. Откроешь?

Обеспокоенный голос Элис отрезвил мага.

— Прости, — прошептал Романов и поспешно выпустил меня из стальных объятий.

Когда я обернулась, мага в кабинете уже не было.

— Саша! — Встревоженная Элис вновь постучала в дверь. — Я могу войти?

— Минуту!

Подобрав с пола вещи, я торопливо их натянула. Пальцы дрожали, когда застегивала бюстгальтер, но я справилась.

Как странно, Романова сжигало страстью к той, кого он называл мелкой выскочкой, наглой нищенкой, тощей мышью... Он горел настолько сильно, что сумел поделиться своим желанием. И не было там никакого зелья очарования, я бессовестно соврала. И если бы не появление Элис... О-о-о...

Так, нельзя думать о нем!

Не думать, не думать... Выбросить мага из головы! Не было его здесь, ничего не было!

И все же в душе сумбур. Я гнала шальные мысли прочь, цепляясь за окружающую действительность, не позволяя эмоциям втянуть в круговерть.

Ох ладно, я была в шоке, но хотела с ним поскорее справиться. Я обязана!

Я открыла дверь.

Элис влетела с моей чашкой наперевес, будто планируя облить кого-то кипятком, чтобы остудить. Оглядевшись, выдохнула с облегчением.

— Ну и накал — я через три стены ощутила! Если ты против, то будь осторожнее — этот мужик на грани безумия, и причина — ты, Саш.

Тихое предупреждение объяснило ее своевременное появление: сидхе, специализирующаяся на эмоциях и в частности страсти, ощутила Романова.

— Он всегда был сумасшедшим, не я причина. У него даже кличка во время учебы была — Псих.

Можно не стесняться Элис — при всех своих странностях, она была самой понимающей из моих знакомых.

Всунув мне в руки чашку, сидхе покачала головой.

— Не знаю, кто это был, но он одержим именно тобой. Если не планируешь ответить взаимностью, будь осторожнее: не провоцируй, не оставайся наедине, вообще, лучше не встречайся с ним. Сейчас скажу Сергею, чтобы нашел дыру в защите, через которую пролез твой гость.

Я сделала глоток обжигающего губы напитка и махнула рукой.

— Оставь, это не поможет. С нашей защитой и сигнализацией все в порядке.

Элис вскинула брови и предположила:

— Твой поклонник — универсал?

В ответ я только поморщилась.

— Давай не будем?

— Как скажешь, — легко согласилась сидхе и деловито добавила: — Твой телохранитель принял душ и переоделся, сейчас на кухне знакомится с ребятами. Все в сборе, даже Глория изволила проснуться и пришла не в свою смену.

— А Глеб вернулся? — обрадовалась я.

— И Глеб. И говорит, что у оборотней плевое дело, он уже работает над проблемой, поэтому сосредоточься на вампирах с ведьмами.

Чудесно! Раз все в сборе, значит, можно провести мозговой штурм.

Кофе, сок, чай на столе стоят с запасом. Свет приглушен.

На большом настенном экране мелькают фотографии, короткие выжимки из биографии, списки знакомых, финансовое состояние небольшого бизнеса старшей ведьмы. Когда не знаешь, что искать, приходится смотреть все.

— Вера Орлова чиста. Хоть и родилась в Новом Вавилоне, она никак не связана с Домагацкими, — первой высказалась Элис. — Давайте вторую, Анну Воробьеву.

— Согласна, — поддержала я сидхе.

Новые фото и строчки. Родилась, училась, инициация, курсы, вышла замуж за соседа...

— Стоп! — Я вскинула руку, привлекая внимание. — Не спеши, здесь точка пересечения с Домагацким.

Сергей не только собрал всю доступную информацию на княжича и ведьм, но и пропустил через специальные программы, выискивая общее. И нашел. Мелочь, но вдруг?

Шесть лет назад Анна проходила углубленные курсы для зельеваров в крохотном городке Вересово, и там на один день останавливался княжич со свитой, когда возвращался от дружественного клана. Что младший Домагацкий там был, говорил финансовый след — он расплачивался картой в отеле, ресторане и ночном клубе.

— Он был там недолго, всего сутки. Почему ты думаешь, что они пересеклись? Только из-за того, что городишко маленький? — спросил Глеб, оборотень-тигр, главный боевик агентства.

— Поддержу, — отозвалась вампирша Иветт, вторая по силе в нашей команде. — Саш, почему ты не рассматриваешь версию, что молодая ведьма и княжич встретились уже в Новом Вавилоне? И тогда же она его прокляла.

Пока Иветт говорила, накручивая короткую черную прядь на указательный палец, Макс не сводил с нее внимательного взгляда.

Еще бы, красивая брюнетка невысокого роста выделялась кожаной одеждой — черным топом и брюками и обилием массивных украшений. Хрупкая и утонченная, как принцесса из сказки, она совсем не походила на представителя кровопийц и нравилась мужчинам.

— На княжиче не проклятие, а обида, которой несколько лет, — терпеливо напомнила Элис. — А наша ведьмочка в Новом Вавилоне всего год — переехала, когда тетка покойного мужа переписала на нее магазин.

— М-да, запутанно, — глубокомысленно высказалась Иветт.

Глеб почесал вихрастую макушку и смущенно спросил:

— Элис, а в чем разница между обидой и проклятием?

Сидхе с удовольствием объяснила:

— Проклятие — это осознанное недоброе пожелание, хорошо продуманное или сказанное в сердцах. Обманутые жены проклинают разлучниц у черной ведьмы или сами говорят на пике эмоций: «Чтобы ты почувствовала, каково сейчас мне, дрянь разэтакая!» Или нечто похуже.

— Это я понял, — кивнул Глеб, — а обида?

— А это когда заглядываешь в офисный холодильник, предвкушая, как съешь свой вишневый пирожок, а вместо него там кукиш. Пьешь кофе вприкуску с обидой и надеждой, что в следующий раз коллеги тебя не станут объедать. Если обижается ведьма, то вселенная обязательно наказывает обидчика: например, в следующий раз в пирожке ему попадется косточка и сломает зуб.

Смущенный Глеб заправил темную прядь за ухо.

— Я понял, благодарю за объяснение и… за пирожок. Завтра куплю тебе их целый пакет, Элис, только не обижайся.

— А я не ведьма, — улыбнулась сидхе, — поэтому можешь не переживать за свои зубы.

Мы дружно посмеялись и последующие полчаса рассматривали фото на гигантском экране. Мужчины еще и бутерброды ели, особенно налегали вернувшийся с задания Глеб и регенерирующий после огнестрела Макс.

— Стоп! — вновь остановила я. — Видите?

Все дружно уставились на портретный снимок семьи Воробьевых: Анна, ее весьма зрелый супруг и ребенок лет пяти. Симпатичный мальчишка внешностью пошел в мать за исключением цвета глаз. Синие-синие, они казались осколками летнего неба.

— Элис, это то, о чем я говорила: странный семейный союз юной, красивой ведьмы, специализирующейся на зельях, и пожилого ведьмака.

— И что здесь удивительного? — не поняла Иветт. — Разве возрастной мезальянс среди ведьм — редкость?

— Посмотри, как лежит рука мужчины, — задумчиво произнесла Элис. — Здесь нет страсти, одно покровительство и желание защитить. Ты об этом хотела поговорить, Саша?

— Нет. — Улыбнувшись, я увеличила изображение. — Теперь видите?

Глеб почесал макушку и развел руками.

— Твои намеки настолько тонки, Саш, что невидимы.

— Ладно.

Я взяла со столика эргофон и полезла в Сеть. Быстро найдя нужную фотографию, показала сотрудникам.

— А теперь?

Сергей ни капельки не удивился, Иветт присвистнула, Глеб выругался, а Макс хмыкнул.

— Раз мы разобрались, можно звонить князю? — спросила Элис.

Я вспомнила инцидент в больнице и покачала головой:

— Обойдется. Да и ведьму необходимо защитить.

Иветт посмотрела на меня прищурившись.

— Ты хочешь ее спрятать? Ты понимаешь, что рискуешь? Мы все рискуем, Саша, становясь между ней и вампирами!

Я удивилась ее горячности.

— Речь шла о защите, а не прятках. В интересах ведьмы, чтобы все поскорее закончилось.

— Прости, — Иветт не выглядела раскаявшейся, — я решила, что ты не хочешь отдавать ее князю.

— Не хочу, мне не нравится Домагацкий, и боюсь, что княжич пошел в него — подтвердила я. — Но есть ли иной выход?

— Ведьму придется отдать вампирам, — жестко произнесла Иветт. — Рано или поздно о ее маленькой тайне станет известно не тем, кому нужно, и тогда ее убьют.

— Так, хватит! — махнула я рукой. — Иду звонить князю.

Иветт вскинула удивленно бровь. Мол, испугалась и передумала.

— Только князю бывшему, — добавила я с улыбкой и вновь взяла эргофон.

На мой звонок ответили почти сразу.

— Александра? Что-то случилось? — в голосе вампира слышалось неподдельное беспокойство.

— Да, случилось, — подтвердила я. — Господин Кристовский, а вы любите подарки?