43

В ушах свист ветра.

Секунд десять до земли?..

Перед зажмуренными глазами не вся жизнь, а только темный, полный страсти и нежности взгляд Макса.

Эх, надо было соблазниться раньше...

Удар!

Из меня выбило воздух, заныли все ушибы и порезы, и я не сразу осознала.

Меня не размазало об асфальт у подножия небоскреба. Нет...

Я зависла в воздухе!

И чьи-то горячие руки судорожно прижимали меня к твердой груди.

— Саша...

Макс?!

Открыв глаза, я подняла голову.

Макс!

— Ты живой? — Меня захлестнуло волной эмоций. Неверие, радость, восторг…

— С моей регенерацией я почти бессмертный, — заявил он серьезно и виновато добавил: — Прости, что сразу не смог прийти на помощь. Чтобы пробиться к тебе, рептилоидов пришлось рвать голыми руками, мой меч опять не отозвался.

Бессмертный, меч... И огромные черные крылья за спиной, которые и удерживали нас в воздухе. Широкие, мощные, невообразимо прекрасные…

Я смотрела на них и молчала, остро ощущая, как зудят руки от желания к ним прикоснуться.

Крылья, как у птицы… Он все-таки ангел. Потрясающе!

И я все еще не могу поверить.

Голос Макса упал до шепота:

— Хреновый из меня охранник вышел. Я не выполнил возложенную на меня задачу.

Его самобичевание заставило встрепенуться.

— Ты спас меня! В последнюю секунду спас!

— А надо вообще не допускать подобных ситуаций, — мрачно произнес он и вдруг прищурился. — Хм, откуда он?

— Кто?

Макс не ответил.

Мы стали резко терять высоту. Внутри все сжалось от неожиданности и легкого страха. Легкого, потому что Макс не паниковал, он точно знал, что делал.

Падение сменилось недолгим полетом, а затем и мягким приземлением.

— Никуда не уходи! — потребовал Макс и провел кончиками пальцев по моему лбу, словно лаская.

В ту же секунду вокруг меня вспыхнул сине-зеленый щит, формой похожий на кокон.

Не удосужившись что-либо объяснить, Макс взмыл вверх.

Я осмотрелась.

Открытая парковка для покупателей торгово-развлекательного центра, размещенного в черном небоскребе корпорации. Несмотря на час пик, автомобилей немного, наверное, большинство покинуло опасное место, когда сработала система оповещения.

Дыма не видно. Или огонь потушили, или никакого пожара и не было.

Яростный визг полосонул по ушам.

Грохот и скрежет металла.

Метрах в пятидесяти от меня, на белый внедорожник, упал рептилоид.

Жуткий, с обрывками серебристого вечернего платья на спинном гребне.

Расплющив своим весом автомобиль, ящер соскочил на землю и зашипел.

Черной молнией с небес ему на голову спикировал Макс.

Удар кулаком в жуткую морду слева — рептилоида отшвырнуло на несколько метров и впечатало в спорткар.

Скоростная машина всмятку, ящер почти сразу вскочил на лапы и раздраженно ударил по покрытию парковки хвостом.

Новая атака Макса.

Ухватив тварь ногами за голову, он, не взирая на попытки освободиться, приподнял ее повыше и уронил.

Мое сердце заныло при виде черных когтей, полосующих голени Макса.

Бронированный, мощный рептилоид казался неубиваемым. К счастью, Макс не преувеличил свою неуязвимость.

Боже, как долго это будет длиться?..

Ящер встряхнулся и прыгнул.

Ему не хватило чуть-чуть, чтобы зацепить крылатого противника.

Обиженный рев.

В энный раз поднявшийся рептилоид повернул голову в мою сторону и застыл.

Миг на раздумье — и он побежал на меня!

Макс возник перед ним, словно телепортировавшись, и выставил вперед руки.

Полыхнуло алым, ослепляя.

Когда я снова могла видеть, ящер лежал неподвижной темно-серой горой. Рядом с ним стоял настороженный Макс с огненным мечом в правой руке.

Лишь сейчас пришло полное осмысление.

Ангел... Макс не соврал, он ангел!

Вот же попала... Я влюбилась в ангела...

Что дальше? Точно, что ничего хорошего. Я обычная девушка, а он — таинственный сверх.

И так стало больно и горько, что не сдержала рвущийся из глубин души горестный стон.

— Саша? Тебе плохо? — ужаснулся Макс, преодолев разделявшее нас расстояние за секунду. — Что болит? Ты все-таки ранена?

Захотелось заскулить от отчаяния, но я сдержалась.

— Нет, в порядке.

— Хорошо, тогда мы сейчас...

Макс не договорил. По его лицу прошла судорога.

Великолепные черные крылья исчезли, словно их никогда и не было.

Нахмурившись, Макс уставился на свою руку: на среднем пальце медленно, прямо на наших глазах, проявлялась бледно-серая татуировка — перевернутая восьмерка, знак бесконечности.

Стремительно чернея, она превратилась в серебристую печатку и, соскользнув с пальца Макса, со звоном упала к моим ногам.

Да это же… Мне ведь не кажется, нет?

Я на миг крепко-крепко зажмурилась, а затем, открыв глаза, выдохнула:

— Ключ...

— Ключ? — эхом повторил Макс, а на лице — полное недоумение.

— Почему ты не сказал, что он все это время был у тебя?!

И как он оказался у него? Михаил отдал? Почему ему? Зачем сводный брат меня подставил так? Ключ был у Макса, а рептилоиды охотились на меня! Зачем столь жестокий обман-подстава?..

Шок... Неверие… Непонимание… Злость… Обида… Меня разрывало на части от эмоций.

А затем зарождающуюся истерику смыло дикой усталостью вперемешку с облегчением. Артефакт нашелся!

— Так это твой ключ, тот самый? — удивился Макс искренне.

Понятно, он не знал.

Не передать силу облегчения, которое я испытала. Молчание любимого мужчины — это, по сути, такое же предательство.

— Да, это артефакт от врат, ведущих в мир рептилоидов, — с трудом произнесла я, не сводя взгляда с серебристо светящегося кольца возле моей поцарапанной и заляпанной кровью туфельки. — Откуда он у тебя?

Макс хмыкнул:

— Забавно. Мне его вручил Уриил, когда выдавал задание охранять тебя. Сказал, что кольцо — это типа индикатор. Когда оно вновь появится, это будет означать, что я выполнил поручение и прощен.

Выполнил?.. Мне стало страшно.

Я подняла голову и встретилась взглядом с Максом.

Так это конец? Его миссия завершена, и он сейчас уйдет?

И мы больше никогда не увидимся...

— Саш, — тихо позвал Макс и опустил взгляд на мои губы.

Они тотчас запылали в ожидании поцелуя.

Как же я хочу вновь ощутить его вкус, почувствовать прикосновения сильных рук, скрыться от всего мира в его объятиях...

— Саш, — повторил Макс.

— Что?..

— Возьми ключ, Саша, если еще не передумала.

Магия момента испарилась.

Нос зачесался, к глазам подступили слезы, и я чаще заморгала, чтобы не показать свою слабость. Когда и горло перехватило, я заставила себя собраться и выровнять дыхание.

Чего это я, в самом-то деле? Спасение Земли важнее моих чувств и разбитого сердца. В конце концов, я жизнью рисковала ради этого дурацкого артефакта!

И нет, я ни за что не откажусь от него.

Не имею права.

Я подняла теплое кольцо. Взвесила на ладони — тяжеленькое.

И, сделав вдох, как перед прыжком с вышки в бассейн, надела его. Надела, как и Макс, на средний палец левой руки.

Артефакт тотчас уменьшился, крепко сжимая фалангу и будто иголочками покалывая кожу.

Хм… странные ощущения. По телу медленно растекалось уютное тепло.

— Саша, я должен кое-что тебе...

Губы Макса беззвучно шевелились — я не слышала.

Я стремительно проваливалась в темноту.

Макс

Мощь артефакта подкосила силы измученной Саши — и она упала в обморок.

Макс подхватил и с трепетом прижал к груди, где глухо бухало встревоженное сердце.

Он ощущал приближение Уриила.

Так не вовремя.

Если архангел призовет, придется подчиниться, оставив Сашу.

Или нет?.. Можно попросить несколько часов отсрочки, чтобы помочь подопечной.

Архангел приближался, как цунами, — стремительно и неумолимо. Его демонстративно проявленная сила стелилась по земле удушающей волной.

И мир будто застыл без движения. Исчезли все звуки.

Нет, он останется, не взирая на приказ. Он не оставит Сашу, пока не убедится, что она в порядке.

Уриилу придется смириться с его решением.

Макс настороженно оглядывался, не зная, откуда ждать появления архангела.

— Что с Иванович?

Вместе с прозвучавшим вопросом вернулись звуки, реальность отмерла.

Волна силы Уриила развеялась.

Макс подавил чувство благодарности к универсалу во второй раз явившегося в нужный момент.

— Обыкновенное перенапряжение, слишком много потрясений в последние дни на нее свалилось, — объяснил он, рассматривая младшего Романова.

С рептилоидами в башне «Сердца Вавилона» пижон сражался достойно, но он все же был человеком и выглядел сейчас соответственно ситуация — потрепано. Платиновые волосы взъерошены и торчат в разные стороны ежиными иголками. Белая рубашка порвана, измазана кровью и копотью. Лишь черные туфли и темно-синие брюки странным образом выглядели так, словно их только что купили в бутике.

— Не настолько Иванович устала, чтобы потерять сознание.

— Ты и сам сейчас не первой свежести огурец, — заметил Макс, не собираясь объяснять, что Саша приняла артефакт.

Это и стало последней каплей, лишившей ее сил.

— Ты уверен, что она не ранена? Ее нужно показать целителю.

Протянув руку, чтобы прикоснуться, универсал сделал шаг вперед и застыл, натолкнувшись на острый взгляд Макса.

— С твоим стабилизатором все в порядке, не волнуйся.

— Дело не в том, что Иванович — мой стабилизатор, я научился обходиться без нее.

Макс хмыкнул:

— Разумеется, Алан... Ой, прости, Никита.

Проигнорировав полный иронии выпад, универсал потребовал:

— Отдай ее мне! Я перемещусь к целителю, он должен на нее взглянуть.

Было бы неплохо, но не тогда, когда шло слияние с артефактом. Где гарантия, что целитель не будет трепаться, что лечил новую хранительницу? Рептилоиды решили, что Саша была ненастоящей кандидаткой в хранители, может стоит все так и оставить?

— Нет, Саша в порядке. Если понадобится, я сам покажу ее целителю.

— Ты забываешься, — спокойно произнес Романов. — Принимаешь решение, хотя ты ей никто и, вообще, вскоре уйдешь из ее жизни.

— С чего вдруг ты так решил? — Макс напрягся в ожидании ответа: это просто слова или за ними есть какое-то обоснование?

— Я знаю, кто ты.

Макс вскинул брови, предлагая продолжать откровения.

— Ты всего лишь наемник, экзотичный, крылатый, но при этом бесправный и управляемый. Иванович это тоже вскоре узнает и будет разочарована. Пока не причинил ей боль, уйди сам.

— Уж кто бы говорил о независимости, — криво ухмыльнулся Макс. — Как поживает дядя?

— Как и остальные люди, чью внешность использовали рептилоиды, чтобы проникнуть на праздник. Полиция нашла их и спасла — заложники отходят от действия зелья, которым их опоили.

— Как удобно получилось, да?

— На что ты намекаешь? — вскинулся Романов.

— Как пострадавший, мэр не станет отвечать за плохо организованную безопасность, не так ли?

— Если ищешь виновных, высказывай претензии Марле — это ее маскирующие духи не позволили оборотням учуять специфический запах рептилоидов…

Саша застонала, и набирающий обороты неприятный разговор затих.

— Ладно, нам пора.

Макс удобнее перехватил свою бесценную ношу, распахнул черные крылья и взмыл вверх.

Александра

Ощущение невесомости тела.

И нега, когда лень да и незачем шевелить даже пальцами.

Мне так хорошо сейчас, спокойно.

Умиротворение. Безопасность. Внешняя тишина.

Я слышу только ровный стук своего сердца и легкое дыхание.

Открыла глаза.

Звезды. Мириады бесконечно далеких солнц на чернильном полотне неба.

Чуть повернула голову влево — бирюзово-голубое свечение стелется по воде.

Посмотрела вправо. Хм...

Я плыву на спине в бассейне, залитом магическим сиянием. И я в нем, как в защитном коконе. Вода приятная, как подогретое молоко, и целебная, словно эликсир, — ничего не болит, с моих рук исчезли все ссадины и царапины, полученные в столкновении с рептилоидом. Перестал ныть затылок и едва не сорванный скальп.

Шевельнулась — и ощутила широкие ладони: одну между лопаток, вторую под поясницей. Своевременная и надежная поддержка.

— Все хорошо, не волнуйся, так надо, — прошептал Макс и продолжил придерживать, даже когда я стала на ноги.

Не раздумывая, я прижалась к его гладкой каменной груди. Кожа к коже — и я едва дышу, боясь спугнуть магию момента.

Мы обнажены, и это не вызывает ни малейшего удивления. Уютная нагота, доверие.

И желание, хмельным потоком разливающееся в крови.

Отстранившись, я засмотрелась на Макса.

В магическом свете черты лица резкие, словно высечены из камня, он кажется суровым и жестким. Но я-то знаю, какой он со мной, какие чуткие и ласковые у него руки, что придерживают сейчас аккуратно, с трепетной заботой.

И губы его всегда дарят нежность, опьяняя, зажигая страсть.

Будто читая мои мысли, Макс поцеловал. Напористо, жадно, заставляя забыть свое имя, потеряться во времени…