Глава 15

Похоть же, зачав, рождает грех, а сделанный грех рождает смерть. (Иак.1,15)

Что-либо ответить они не осмеливаются, но увидеть меня тут точно не ожидали. Почему же, сладкие? Жена собственной персоной… От этой мысли я растягиваюсь в лукавой ухмылке. Доминико обходит меня в молчаливом замешательстве, но во взгляде пылает интерес. Он представления не имеет, каким будет мой следующий ход и, мне кажется, мужчина очень хочет спросить, но все же позволяет устроить ему сюрприз.

Останавливается позади меня и заправляет волосы за ушко, наклоняется к нему:

— Хочешь, чтобы они остались?

Я смело разглядываю голых шлюх, развалившихся на его кожаном диване. Вообще атмосферка нагнетающая. Каюта тёмная, а девки потасканные. В воздухе витает запах выкуренных сигар и выпитого алкоголя. Звёзды очень не к месту полыхают ярче обычного сквозь панорамное окно, ведущее на небольшую террасу. Извращенная романтичность, ей-богу.

— Хочешь, чтобы я осталась? — вздёргиваю брови и поворачиваю губы к нему.

Капо втягивает мой аромат:

— Предположим.

— Предположим, — повторяю за ним, отвечая на его вопрос.

Валенти ухмыляется и резко обнимает меня за талию. Его возбуждённый член и, напомню, голый (!) вжимается в мою задницу. И учитывая насколько микроскопические трусики на мне, я очень хорошо его ощущаю… Сглатываю от лёгкого головокружения, стараясь не подать виду, что это вообще хоть как-то на меня влияет. Я же ему сказала, что у меня уже был секс…

— Что ты задумала, Алекса? — проводит носом по моему уху.

Шлюхи начинают заметно скучать.

— Увидишь, — интригую. — Но есть одно правило: ты по-прежнему не можешь касаться меня.

Я убираю его ладони со своей талии. Оборачиваюсь, подмигивая мужу, и понимаю, что это правило ввело его в замешательство ещё больше. Он хмурится, а я продолжаю вилять бёдрами по направлению к блондинке. Она поднимается, когда я подхожу к ней, и в прямом смысле слова ожидает приказа.

— Поцелуй меня, — подхожу вплотную к пышногрудой.

Шлюха слушается, не раздумывая. Погружает свой весьма опытный язык в мой рот и целует до тех пор, пока я не решаю, что пора закончить. Девушка целуется горячо, я думала, будет хуже. Но, по-видимому, за деньги можно купить всё — даже желание. Я отрываюсь облизываясь. Так много целуюсь с девушками, что начинаю как Иззи, задумываться о…лесбиянстве. Без шуток! Возможно, это мой единственный выход в этом браке!

— А теперь поцелуй его, — бросаю хитрый взгляд на капо.

Она идёт к нему, демонстрируя мне свою упругую задницу. Доминико смотрит на меня с недоверием, но когда я провожу большим пальцем по своей нижней губе, он всё понимает.

Мой поцелуй на её губах.

Забирай его.

Стоит ему это осознать, как он с жадностью притягивает её за затылок и съедает ещё влажные от моего языка губы. Возвращает мне голодный взгляд. Что-то очень порочное внутри меня ликует, потому что ему это по нраву. Такое. Это сведёт его с ума…

Я подхожу к блондинке. Убираю её волосы и провожу языком по шее, непрерывно глядя в глаза Валенти. От увиденного у него грудная клетка начинает гораздо глубже дышать. Перерабатывать кислород с невиданной скоростью. Я маню его пальчиком и лукаво улыбаюсь. Не раздумывая, босс наклоняется к шее шлюхи и облизывает вслед за мной.

И я понимаю, что тоже глубоко дышу. Кусаю свою губу, ощущая… как увлажняются лепестки. Это несколько неожиданно, потому что меня это тоже… возбуждает?

Настолько сюрреалистичные извращения.

О, ужас. О, да.

— Puta, блядь… — отрывается от неё и впивается одержимым взглядом в меня.

Выглядит так, словно готов кончить прямо сейчас. В черных омутах бензин, а коробок спичек в моих руках. Мы тебя сожжем, капо, обещаю…

Я слегка разворачиваю шлюху к себе. Запускаю пальцы в её волосы и вдыхаю его прикосновения на ней. Сначала на губах, потом на шее. Опускаюсь ниже и кусаю её за сосок. Мы с блондинкой выпускаем стон одновременно. Меня опять накрывает головокружение, потому что я делаю что-то очень…противозаконное. Для нормальности, да.

Противозаконное для нормальности.

Я выравниваюсь и сладко приказываю:

— Теперь твоя очередь, Нико.

Он резко прижимает девушку к себе, наклоняется как послушный щенок и засасывает её искусанный сосок. Чувствует отметины от моих острых «клыков» на её коже. Трётся членом о шлюху и я теряю голову от ощущения этой власти… Мои трусики впиваются во влажное лоно, и я накрываю свою грудь пальцами. Мну соски, опьяняя себя ещё больше. Муж делает несколько инстинктивных толчков в неё, когда видит, что я вытворяю.

— А-алекса-а… — голос капо хрипит в вибрациях.

Я касаюсь его подбородка и запускаю большой палец ему в рот. Прохожусь по острым зубам, представляя, как они проходятся по моим соскам. Он кусает мой палец и выпускает отчаянный рык.

Повышаем ставки.

Резко присаживаюсь на корточки. Член Валенти оказывается перед моим лицом. Дёргается возбуждённо от моего дыхания. Я прохожусь в миллиметре от него по всей длине. Дразню, прежде чем уйти влево и прикоснуться языком к влажной киске шлюхи. Кажется, её подобные игры тоже возбуждают. Я вылизываю лепестки, к которым прикасался член Доминико. Не знаю, как это делается, но все движения на таком адреналине, что…неопытность растворяется в моей бурлящей энергии.

Я поднимаю взгляд на своего мужа, заталкивая язык в дырку, которую он определенно трахал. Думаю, у Нико нервный срыв. Он хватается за член, удерживаясь на ногах из последних сил. Поглаживает каменный стояк и сжимает. Мастурбирует, глядя на то извращение, что я устроила. Даже ты до такого бы не додумался, я угадала, дорогой?

Капо резко поднимает меня за шею вверх, подтверждая все мои предположения:

— Ты чокнутая, — рычит, сжимая ладонь.

— Тебе же нравится, — улыбаюсь самоуверенно.

Сглатывает.

— Нравится.

Ощущение, будто я сорвала куш.

Эйфория.

Глубоко внутри себя под пеленой всего этого порока я пытаюсь припомнить свои изначальные мотивы, но кажется…я очень сильно потерялась в том, зачем я здесь. То есть, я же не за собственным удовольствием пришла, но…я его испытываю.

Наслаждение.

От всего происходящего.

— Хочу, чтобы ты трахнул её, — опускаю томно ресницы.

— Твою мать, — хрипит и приближается к моим губам. — Не её. Тебя.

Облизываюсь.

— Трахни её так, чтобы я тоже этого захотела.

Господи-господи.

И откуда я всего этого набралась?

— Ты захочешь, — цедит сквозь зубы и отпускает мою шею.

Я делаю несколько шагов назад, а он подхватывает блондинку на руки. Я падаю на диван между шлюхами, а он вжимает девку в стенку каюты. Вбивает в неё член по самые яйца несколько раз, она подпрыгивает, выпуская дикие стоны. Сглатываю, ощущая, что девушки, сидящие рядом со мной, начинают меня ласкать. Кажется, мы уже в чём-то по-настоящему невозвратном. Я такой себя никогда не видела…

Никогда себя такой не чувствовала.

Порочной. Падшей. Неправильной.

Но такой… желанной. И ним, и самой же собой. Всем грёбаным миром.

Доминико опускает шлюху и разворачивает задницей к себе. Входит беспощадно, хватая её за волосы. Вколачивается, а я теку. Девушка с каре кусает меня за мочку уха, а длинноволосая брюнетка оттягивает мои трусики. Каблуки впиваются в пол, потому что мои коленки дрожат. Мне тоже этого хочется…чтобы разорвало от ощущений. Оказаться поглощённой оргазмом, как и он.

Вдвоём.

Валенти выходит из блондинки, бьёт её по заднице и разворачивается к нам. Он выполнил мой приказ, но кончать не стал. Тяжело дышит, приближаясь. Плечи и грудь вздымаются. Волосы взъерошились, как у сумасшедшего. Вылизывает взглядом мою мокрую киску. Смотрит на то, как за пальцами шлюхи тянутся мои возбуждённые соки. Губы дрожат — и его, и мои. Чувство приближающегося срыва накрывает…

— Ты, — указывает пальцем на брюнетку с каре. — Вылижи мою жену.

Мужчина облизывается и, когда девушка опускается на колени передо мной, падает на её место рядом со мной. Влажный язык накрывает мою пылающую киску и я…уплываю. Теряюсь в порочных омутах. Иду босыми ступнями по чёрному мрамору, ведущему к моему неизбежному падению. Всё сразу ощущаю…зеркалюсь в отражениях звёзд и сгораю в них. Да…

— Я бы сделал это гораздо лучше, — шепчет мне на ушко капо.

Его хриплый голос слишком приятен. Впервые. Заверяющий, ласкающий, срывающий запреты и одновременно сохраняющий.

— Поверю на слово, — улыбаюсь с лёгкой насмешкой.

— Pu-uta… — рычит и прижимается носом к моей щеке.

Обращение эхом разлетается по моим венам.

— А-а-а-а-в-вх, — выпускаю стон, ощущая, как эхо вместе с вибрациями затягивается в тугой узел внизу моего живота.

— Ещё, — рычит. — Громче, девочка… — сорвано приказывает, обжигая губы дыханием, — …для меня.

Моя голова откидывается назад от накрывающего удовольствия. Я стону очень и очень громко. Длинноволосая брюнетка опускается на колени перед Доминико и он тоже откидывается назад. Шлюха начинает ему сосать и в этот момент…наши пальцы находят друг друга. Мы сплетаем их. Выпускаем стоны, отдаваясь похоти вместе.

Это безумнее безумия.

Это грязнее любого порно.

Это аморальнее всех видов безнравственности.

Валенти резко прерывает свой подступающий оргазм, а заодно и мой. Я немного ошарашена, но не теряюсь…целую шлюху, которая ему сосала. Трахаю её языком так, как секундами ранее её рот трахал мой муж. И, наверное, после этого ломаются последние барьеры на пути к греховности. Я улыбаюсь пьяно, облизывая девку, а капо жестко приказывает всем:

— Вышли!

Учитывая, что он продолжает сжимать мою ладонь, этот приказ не касается меня. Я хихикаю, пока девушки спешат покинуть каюту, прикрываясь первым, что попадётся.

— Тебе смешно? — разворачивается ко мне и сжимает мои щеки.

Я ничего не отвечаю, лишь толкаю мужчину, и он поддаётся. Широкая спина приземляется на диван, а я становлюсь в позу кошки.

— Я хочу кончить, puta, — бросает вызов мне.

Резко отстёгиваю нож от бедра и дарю ему многообещающий взгляд:

— Кончишь.

У него глаза на лоб лезут, неотрывно следя за оружием в моих руках.

— А-алекса… — предупреждающе, но тихо.

— Что? — лезвие проходится по его яйцам. Нико замирает, а я надавливаю на одно из них. — Что такое, капо?

— Перестань…

Качаю головой.

— Это возбуждает меня, — протестую, переворачивая нож.

Прохожусь безопасной стороной ножа. Холодный металл ласкает горячий пах босса. Он содрогается.

— А тебя? — резко возвращаю нож обратно остриём. — Признай…

Веду острым кончиком от основания до головки. Медленно, угрожающе и…возбуждающе.

— Разве ты не доверяешь своей жене? — хмурю брови, пытаясь разболтать своего на удивление безмолвного мужа.

— Блядь, — срывается. — Да! — остриё касается головки и замирает. — Слишком, да!

Его член раскраснелся и расширился до предела. Он близко. Перевернутое лезвие резко сползает в низ, еле ощутимо царапая кожу. И снова поднимается вверх. Доминико весь содрогается. Я снова веду вниз и, когда возвращаюсь вверх…оргазм накрывает его. Сперма изливается сильнейшим выстрелом, в мгновение, заливая нож. Мужчина выпускает рык, жмурясь. Это так эротично, что я не выдерживаю…

Откидываю оружие и довожу себя до ответного оргазма. Пальцами. Так, как он меня учил. Повторяя движения той ночи. Меня хватает на полминуты, и я взрываюсь на его глазах. Коленки и руки дрожат. Я прижимаюсь к спинке дивана, выравниваюсь и тяжело дышу. Наэлектризованное тело расслабляется с каждым выдохом. Мужчина усаживается, и наши взгляды оказываются очень близко.

— Что это было, Александра?

— Как ты и обещал, я похоронила свою гордость на твоём члене, — шепчу с вялой улыбкой.

— Нет, puta, — признаётся, запустив пальцы в мои волосы. — Ты не гордость свою похоронила, а мой инстинкт самосохранения.

Я растягиваюсь в победной ухмылке полной угроз и обещаний:

— Я буду твоим единственным инстинктом, капо.

Как и говорила Изабель, я должна стать его слабым местом. И не через любовь. Необязательно. Я и так прекрасно справляюсь. Боже, да я гениальна…

Мужчина притягивает меня за затылок и целует. Жадно. Как будто не кончал минутами ранее. У меня нет сил сопротивляться. Возможно, это и неуместно после всего, что произошло. Хотя нам ли рассуждать о неуместностях вообще. И мне хорошо. Мне так…наравне с ним, вот что я ощущаю. Это случилось не потому, что меня заставили или мне приказали, а потому что…я так решила. По моей воле и даже подчиняясь…моей воле. Прозвучит безумно или нет, но есть в этом своя свобода. Возможно, единственно возможная для меня.

— Ни-ико… — шепчу сквозь поцелуй. — Так голова кружится…

Он обеспокоено отрывается и заглядывает в мои пьяные сонные глаза.

— Принести воды?

— Нет, мне бы на свежий воздух… — тихо прошу.

В каюте душно. Здесь было очень и очень много секса. Такого, что и не вообразишь в нормальности.

Муж подхватывает меня на руки и несет на террасу. Я сразу же вдыхаю вечерний воздух, пропитанный Атлантическим океаном. Ветер раздувает мои волосы, когда Доминико усаживает меня на поручень, крепко прижимая к себе. Я откидываю голову и смотрю на небо. Головокружение создаёт калейдоскоп из звезд. Так красиво…

— Знаю, это свадебное путешествие и без того испорчено, но… — поглаживает мою спину. — …есть ещё одна плохая новость.

Ещё одна? Он меня уже ничем не удивит, вот правда. Что может быть хуже всего, что было?

— Яхта заминирована.