Глава 16

…претерпевший же до конца спасётся. (Мф. 24:17)

Думаю, я потеряла сознание. То есть, я же не могла просто взять и уснуть после таких слов? Определённо! Значит, я отключилась… И включилась посреди ночи в постели Доминико под шум волн, бьющихся об яхту. Мне потребовалось время, чтобы прийти в себя… после всего.

— Алекса, нужно собираться, — мужчина навис надо мной, растягивая мои щеки пальцами.

Куда собираться? Глаза как под наркозом закрываются… Бормочу в ответ что-то бессвязное.

— Я не шутил, яхта заминирована, — он надавливает на мои щеки. — У нас мало времени.

Окатило ледяной водой по ощущениям. Так это был не сон?? Уставилась на Валенти, не понимая, что он такое говорит…

— Мы умрём? — первое, что приходит в голову.

— Нет, — ухмыляется. — Если ты живо начнёшь собираться!

В душе зарождается паника.

Капо встаёт, и я замечаю, что на нём чёрная водолазка и узкие штаны. Похоже на одежду для аквалангистов. Я усаживаюсь поспешно, ощущая всё ещё лёгкое головокружение. На постели меня ждёт такой же комплект одежды.

— Puta, если я скажу, что эта яхта подорвётся через полчаса, ты начнёшь, блядь, быстрее собираться?! — злится босс, натягивая кобуру на плечи.

Через полчаса???! От ужаса я даже кивнуть не смогла. Стащила одеяло и начала натягивать одежду на голое тело. Заметила, что Доминико пялится, но думаю, не лучшее время для возмущений… Через полчаса, правда?? Это как… Это, господи!

— Ничего не понимаю, — просовываю голову в водолазку. — Как это могло произойти?!

— Догадайся с одной попытки, — хмыкает Валенти, перезаряжая оружие.

— Морте… — шепчу в ужасе. Ну, конечно…

Стоп!

Вскакиваю на ноги.

— Ты что знал об этом?! — голос срывается в шоке. — Тео… должен был, — морщусь, вспоминая, что именно он должен был сделать. Пытать. Отрезать пальцы. И бог знает, что ещё делать, чтобы узнать о последующем шаге капо ди капи. — Он узнал…и сказал тебе, да??!

Он же звонил ему, когда мы были в конюшне…

Я в огромном потрясении. Два и два так чётко сошлись, что мне даже не требуется ответ от Валенти. И я охреневаю от того, что он позволил нам сесть в эту яхту! И, мать твою…мы всё это время, получается, были под угрозой…смерти. Он совсем с ума, блядь, сошел?

— Знал, — сухо отвечает чокнутый.

Подходит и усаживается на корточки передо мной. Начинает пристёгивать кобуру к бедру.

— Ты сказал, что всё идёт по плану!!! — мои зрачки сейчас размером с океан.

— Всё идёт по плану, — спокойно и уверенно отвечает капо.

Пиздец, нет слов…

— Охренительный план, босс! И все ради чего?? Эти твои чертовы игры с Морте…не кажется ли тебе, что это уже слишком?! — прижимаю ладонь ко лбу. — Ещё и позволил мне уснуть…

— Тебе нужно было набраться сил, — поднимается. — Пошли.

Доминико берёт меня за руку и выводит из каюты. Мы спускаемся в самый низ яхты, где на волнах раскачивается привязанный катер. Очень маленький, на двоих. Я даже не знала, что он был скрыт на яхте.

— Ты плывёшь со мной, — подчёркивает муж.

— А все остальные?? — мой голос дрожит. Его люди, обслуживающий персонал, капитан, шлюхи в конце концов…и Дави!

А вот и мой телохранитель:

— Босс, второй жилет неисправен.

— Плевать, — отрезает. — Надевай на мою жену.

Парень выполняет приказ, а я стараюсь ему не мешать. Перепугано ищу взгляд Доминико, чтобы добиться от него ответа:

— Ты не ответил, — злюсь. — Как спасутся остальные??

Сердце колотится, пока Дави застёгивает жилет на мне.

— Военный вертолёт прибудет через десять минут, — наконец-то отвечает Валенти и ступает на катер. — Он заберёт всех остальных.

Разворачивается ко мне и протягивает ладонь, чтобы помочь перебраться на катер.

— Как же вертолёт сядет здесь? — обнимаю себя за плечи обеспокоенно. На яхте не предусмотрена вертолётная площадка.

— Не волнуйтесь, донна Валенти, — успокаивает меня Дави. — Военный вертолёт может сесть на воду.

Я вздыхаю облегченно, но пульс всё равно скачет, как на американских горках.

— Почему мы не полетим со всеми? — продолжаю засыпать вопросами, хватаясь за ладонь мужа.

— Потому что радары Морте, скорее всего, уже засекли вертолёт, и он будет уверен, что я лечу в нём, — объясняет капо, перетягивая меня на катер.

Но это очень и очень хреновое объяснение!

— Нико, — сжимаю его плечи и пытаюсь достучаться до его совести. — Ты что, поставишь под угрозу своих людей?

Скорее всего, для него этот вопрос звучит странно, потому что безопасность капо всегда превыше всего… Но в семье Кано было иначе! Мой отец готов был жертвовать собственной жизнью ради своих людей… Это нередко разбивало маме сердце, я знаю. Но это было благородно. На таком примере я выросла…

— Приоритеты, Алекса, — отрывает меня от себя и усаживает в единственное кресло на катере. — Почитай в словаре на досуге, что это такое, — пристёгивает меня к месту.

— Координаты отправил, босс, — сообщает Дави, перерезав верёвку. — Вас будут там ждать.

— Доберемся через двадцать минут, — отвечает капо, проверяя координаты на часах.

Заводит мотор, а я оборачиваюсь на парня и перекрикиваю ветер:

— Выживите, пожалуйста!

— Приказ принят, донна Валенти, — подмигивает Дави.

Мы начинаем отплывать, и с каждой секундой катер увеличивает скорость. Я устремляю взор вперёд. Вокруг кромешная темнота. Доминико не включает подсветку катера, наверное, чтобы нас не было видно. Я обнимаю себя за плечи и вдыхаю океанскую влагу. Шторма нет, но мы всё равно подпрыгиваем на небольших волнах.

Поднимаю голову, когда слышу звук проносящегося вертолёта. Только бы успели! Впиваюсь ногтями в кожу, прикусывая губу до крови. Мужчина выворачивает руль, сверяясь с координатами. А я слушаю своё стучащее сердце. И когда взрыв подобный извержению вулкана накрывает Атлантический океан позади нас…мне кажется, что взорвалось и моё сердце. Мы уже так далеко, что я не слышу устрашающих звуков, но я вижу огонь…

— Ни-ико! — вскрикиваю. — Они…

Капо что-то переключает на сенсорных часах.

— Успели, — отрезает сухо. — Успокойся.

Последнее звучит настолько с раздражением и непониманием в голосе, что меня накрывает. Ему что совершенно плевать?! Даже на йоту не цепляет факт того, что люди могли погибнуть?! Ну, как таким можно быть??!

— Ты такой ублюдок, Валенти… — шиплю отчаянно. — Ничего человеческого в тебе нет…

— Блядь, ты думаешь сейчас подходящее время для истерики? — бросает на меня хлёсткий взгляд.

Серьёзно?! Может, я ещё и виновата в том, что мы в таком положении??! Да я имею полное право на…

— А ты думаешь это было подходящее время для моей смерти, урод?? — взрываюсь. — Ты обещал моему отцу, что я буду под защитой!!! — нервные окончания накрывает цунами. — И что ты делаешь в итоге??! Осознанно толкаешь меня в опасность!

— Всё под контролем, puta, я же сказал, — сжимает руль до побелевших костяшек. — Я не дам тебе сдохнуть, не волнуйся, — сплёвывает. — Такую роскошь я тебе не подарю.

Сглатываю болезненный ком. Да, я говорила, что лучше бы сдохла, чем была с ним… Но сейчас всё немного иначе. ВСЕ СИЛЬНО ИНАЧЕ! Чего бы я там не желала, но у инстинкта самосохранения свои взгляды…

— Я тебя ненавижу…

— Заткнись!

— Сам заткнись! — сжимаю сиденье пальцами.

Мы доберёмся до суши, и я всё же отрежу ему яйца!

— Алекса, рот!

— Хватит, ты не смеешь… — мой рот закрывают ладонью. Я давлюсь собственными матами, пока не замечаю, что…Доминико словно пытается к чему-то прислушаться. Я замолкаю, не понимая, что происходит.

Мужчина хмурится секунд десять, а после резко приказывает:

— Отстегнись.

— Что случилось? — в замешательстве уточняю, но слушаюсь.

— Вставай, — и я встаю на дрожащих ногах. — Держи руль, — он силой укладывает мои ладони на руль.

— Я не умею… я никогда…

— Просто удерживай его на месте, — отрезает.

Мы меняемся местами. Я всё ещё ничего не понимаю. Капо ощупывает моё сиденье. Находит рычаг, поднимает его, и кресло отъезжает. Я не вижу за мужчиной, что происходит, но слышу его вопрос:

— Есть нож?

Ещё спрашивает. Конечно. Я успела захватить тот, которым довела Нико до оргазма. Хорошо, что сейчас темно, потому что мои щёки вспыхнули.

Вытаскиваю нож из кобуры на ноге и передаю капо. Он прорезает обшивку сиденья и раздирает ее в разные стороны руками. И когда я вижу, что там…мои глаза округляются от шока, а сердце останавливается, не иначе.

— Доминико, что это? — тихо шепчу. — Это то, что я думаю?

Я смотрю на то, как секунды на электронном циферблате неизвестного устройства неумолимо исчезают. Меньше двух минут…

— Это то, что ты думаешь, — сплёвывает с рыком муж.

Боже, мы умрём. Это взрывчатка. Она нас убьёт!

— Конченая мразь! — капо резко поднимается. — Он знал о катере и предугадал, что мы сядем в него. Наверное, взрывчатка активировалась вместе с мотором…

Разворачивается ко мне. Мои губы дрожат. Я прощаюсь с жизнью. Скоро увижу маму и папу…скоро всё будет кончено.

В голове эхо из вибраций. Смерть стучится в мои двери. К такому невозможно подготовиться…

— Будем прыгать, — сообщает муж. — Лезь мне на спину и держись, договорились?

— Прыгать? — голос оживает, но сразу же гаснет в очередном потоке страха. — В океан?

— Не время умирать, puta, ты не находишь? — разворачивается спиной и подхватывает меня за бёдра. Я подпрыгиваю и хватаюсь ему за шею, сплетаю ноги вокруг его талии. — Нам ещё столько лет портить друг другу жизнь, не хотелось бы это пропустить…

Я зажмуриваюсь, потому что Доминико делает шаг назад и разгоняется. Его юмор сейчас совершенно неуместен. Меня волнуют более насущные вопросы…

— Нико, я очень плохо плаваю… — шепчу сорвано, когда мы вылетаем с катера.

— Тогда будешь моим поплавком, детка, — последнее, что я слышу перед тем, как мы погружаемся в воду.

Катер взрывается над нами, его части разлетаются и погружаются в воду. Большие куски металла создают внутренние волны, из-за чего нас уносит вглубь океана ещё сильнее. Я дёргаюсь в панике, но капо крепко держит меня. Вокруг непроглядная тьма и я даже не хочу задумываться о том, какая максимальная глубина здесь. Меня схватит паническая атака, честное слово.

Мы так долго погружались, а я так сильно нервничала, что воздух в лёгких начал заканчиваться. Доминико замахал ногами, отталкивая нас наверх. И благодаря надувному жилету на моём теле, мы начали всплывать гораздо быстрее. За пару секунд до желанного вдоха, мои инстинкты сорвались, и нос втянул воду.

Мы вынырнули, и я закашлялась. В горле запершило, а из глаз брызнули слезы. Попробовала втянуть воздух и снова закашлялась. Носоглотка в агонии.

— Алекса, ты как? — муж повернул голову. Его голос из-за перепада давления стал сдавленным. — Дыши медленно, глубоко…

Кашляю.

— Дай лёгким раскрыться…

Втягиваю воздух, откинув голову.

— Что мы-ы бу-удем делать, Нико? Мы посреди о-океана… — кряхчу в ужасе, когда першение немного отступает.

— Плыть около часа, — капо сверился с часами. — Справимся.

— Это невозможно… — прижалась посиневшими холодными губами к его уху.

— Смею тебя расстроить, puta, — шмыгает носом мужчина и делает широкий размах руками под водой. — Не существует чего-то невозможного для меня.

Я крепко обнимаю шею Доминико, но так боюсь передавить. Все конечности онемели от холода на такой глубине. Я понимаю, что он не сдастся… Но страх разносится по моим венам в потоке кровообращения и я ничего не могу с собой поделать. Жмурюсь, чтобы не оглядываться постоянно…

— Что с дыханием, Алекса? — спокойно интересуется Валенти. Так, словно бы мы не на грани смерти… — Отставить, слышишь? В семье Кано все живучие!

— Прости… — шепчу сорвано ему на ухо.

Извиняюсь, потому что понимаю, что мой страх ничем не поможет. Если бы я была на месте Доминико, то меня бы только угнетало подобное поведение. Я должна хотя бы постараться, как и он…

— Знаешь, почему я не боюсь смерти? — размахивает руками капо. — Потому что я сам устанавливаю ей дедлайны.

Зубы стучат. Из меня вырывается что-то похожее на писк ужаса и истерический смех одновременно.

— Не хочу умирать, — признаюсь.

— Умница, — хвалит.

Я слабо улыбаюсь, но все ещё боюсь открыть глаза.

— А теперь смотри, — он начинает замедляться. — Я буду отдыхать каждые десять минут. Переворачиваться на спину, а ты будешь меня поддерживать, — объясняет. — Ты в жилете, тебе не о чем волноваться, хорошо?

О боже.

— Может… — сглатываю страх. — Может, я просто отдам тебе жилет? Так тебе будет проще…

— Нет, — отрезает. — Делай так, как говорю я. Готова?

Нет.

Доминико переворачивается на спину. Запаниковать я не успеваю, потому что сосредотачиваюсь на своих действиях. Подкладываю ладони под спину мужу и выдыхаю. В воде его тело очень лёгкое. Я поддерживаю, скорее, для страховки. Мужчина разводит руки и ноги. Глубоко дышит, успокаивая сердечный ритм с каждой секундой. Я молчу, потому что сейчас ему нужно восстановить силы.

После нескольких минут отдыха капо переворачивается обратно, и я буквально запрыгиваю к нему на спину. Обвиваю его руками и ногами, как осьминожка. Чёрт, думала я смелее.

— Спасибо, — неожиданно благодарит. — Видишь, всё будет хорошо.

Мы плывём дальше. Движения его мышц совершают круговые обороты, натягивая мокрую ткань водолазки под моей щекой.

— Скорее бы начало светать…

— Думаешь, при свете дня нас не сожрёт акула? — ухмыляется.

— Не шути так, пожалуйста, — вздрагиваю.

Чувствую, как он выдыхает.

— Конечно, — неожиданно заверяет. — Алекса, мы уже ближе, чем кажется. На такую глубину акулы практически не заплывают.

Я молчу. Не потому что не верю.

Верю.

Просто оказавшись посреди океана без шанса на спасение собственными силами, я вдруг осознаю…что только этому мужчине и могу доверять сейчас. Он погрузил мою жизнь себе на плечи в прямом и в переносном смысле. Уносит ее со скоростью хищника к берегам собственной жизни.

— У тебя хорошо получается, Нико, — тихо признаю. — Без тебя бы я…

— Без меня уже не будет.

И это звучит и как обещание, и как угроза, и как надежда. Последнее я боюсь анализировать. Но знаю точно, что могла бы продолжать злиться на капо. За то, что оказалась в такой ситуации. Но жажда выжить затмила это ощущение, а благодарное сердце нашептало, что он точно не ожидал такого исхода. Не таков был план. Но у Доминико Валенти всё равно всё под контролем.

Ничего невозможного для него.

— Свет — это лишь выжигающие секунды перед тем, как мы погружаемся во Тьму, — неожиданно изрекает он. — Когда смотрим на солнце, понимаешь? — объясняет, чувствуя мое замешательство. — Мучительно, не правда ли? И какое облегчение, когда прикрываешь глаза…

И я всё понимаю.

Ого.

— Думаешь, Свет романтизируют? — шепчу с любопытством и одновременной настороженностью.

— Скорее о значении Тьмы драматизируют, — ухмыляется. — В конце концов, зачем выбирать Свет, ломая себя, если вся твоя природа создана для Тьмы?

Не знаю.

Разговор странный, даже сумасшедший. Но отчего-то мне правда становится легче. В этой темноте. Боль в сопротивлении, а облегчение в принятии. И порой это единственный выход. Возможно правильный. Если, конечно, речь не о смерти…

И с каждым перерывом на отдых Доминико переносит её дедлайн. Он сделал ещё несколько. Я заметила, что ему всё сложнее и сложнее, но он насильно заставляет своё тело двигаться, игнорируя боль и ограничения человеческих возможностей. Стараюсь его больше не беспокоить, молча рассматривая, как все больше и больше бликов появляется на водной глади, по мере того, как солнце восходит за нашими спинами.

***

Берег мы увидели с первыми солнечными лучами, пробивающимися сквозь облака. Капо был на исходе. Каждое движение давалось ему с рыком, глушащим внутреннюю агонию. Мне не верилось, что у нас получилось. Что у него получилось! Я его недооценивала, получается, так…

— Что ты делаешь? — прорычал мужчина, когда до берега оставалось совсем ничего.

Я отцепилась от него и нырнула ему под руку, забросив себе на плечо.

— Если океан не убил тебя, не значит, что не убьет тахикардия, — объяснила, и начала усердно грести.

— Никто не способен убить меня, даже собственное сердце, — оскалился Валенти, но всё же позволил помочь ему.

Когда я почувствовала землю под ногами, то мне показалось, что я разучилась ходить. Доминико было ещё сложнее, потому что все мышцы его тела затвердели от перенапряжения. Он выходил из воды как скрюченный робот, опираясь на меня. И мы вместе повалились обессиленно на песок…

Муж выдал смесь мата и болезненного стона, пытаясь размять мышцы в горизонтали. У меня заложило нос, и обветрились губы. Макияж размазался. Всё тело напоминает одну сокращающуюся сердечную мышцу.

Я повернула голову к крутому скалистому обрыву, с которого уже начали спускаться члены мафии Валенти. Спешат на помощь своему боссу… Да уж, сколько ещё таких выходок он планирует пережить?

— Убей ты уже этого Морте, — возвела взгляд к небу, сама не веря, что прошу об этом. Но ведь очевидно, что этот человек не остановится.

— Убью, — рычит устало, а после…

…касается моей щеки, размазывая песчаные крупинки по коже, и разворачивает к себе. Морщится, опираясь локтем о песок. Склоняется надо мной, отчего капли стекают с его волос. Заслоняет меня от рассвета, заставляя смотреть в его омуты мраморного цвета. И я смотрю в них. И мне не хочется прикрывать веки…

Во Тьме комфортно.

Когда так стало? А может быть, всегда было?

Целуемся.

Да, не он целует, а мы целуемся.

Это случилось одновременно. Я оторвала голову от песка навстречу ему. Холодный язык протолкнулся внутрь, смешиваясь с неприятным першением и мучительной сухостью. Заполонил и опьянил. Я облизала его дрожание и прильнула к измученному сердцу. Губы согрелись и раскраснелись… Накрывающие поцелуи сорвано заклеймили их, прежде чем муж обхватил меня за затылок, удерживая на весу, и прижался носом к моей шее.

И сквозь пережитое наше все, я прошептала ему:

— Это ничего не значит, капо, — кусаю за мочку уха, оттягивая сережку. — Всего лишь искусственное дыхание для утопающего…