Глава 26

Но, во избежание блуда, каждый имей свою жену, и каждая имей своего мужа. (1Кор. 7, 2)

Домой мы возвращаемся как преступники. Босые и крадущиеся по лестнице на третий этаж, дабы остаться незамеченными. Ибо если кто-то из семьи Валенти учует наше появление, отвяжемся мы от них не скоро.

— Я переселю Тео и Изабель в отдельный дом, — рычит недовольно их братец.

— Тш-ш, — я поворачиваюсь к нему и прикрываю его рот ладошкой. — Тише… — оглядываюсь на лестницу, ведущую вверх. — Не будь таким букой… Я уверена, что мы найдём компромисс!

Но вместо того, чтобы отнестись к моему заявлению серьёзно, мужчина начал посасывать мои пальчики. Я игриво покачала головой от увиденного.

— Ты неисправимо озабоченный капо ди капи…

Он лукаво ухмыльнулся и тихо шлёпнул меня по заднице. Я хихикнула, и мы поспешили наверх в свою спальню.

Стоило нам войти, и я сразу же приказала мужу ждать меня, а сама побежала за новым комплектом чёрного белья, который успела купить в Рио. Нико ещё не видел, но я уверена, что ему о-о-о-очень понравится!

Переоделась в чёрный кружевной корсет с висящими подтяжками для чулок и маленькие стринги. Белые босоножки сменила на чёрные. А после буквально выпрыгнула из гардеробной, как неисправимая блудница. Да уж, видимо, я тоже довольно сильно озабочена сексом со своим мужем…

Кстати, о нём. Когда Нико видит меня, раскинувшись в одних брюках на постели, у него явно теряется дар речи. Он даже пытается сглотнуть, но практически давится, поэтому прокашливается. Я принимаю эротическую позу, опершись ладонью о дверной косяк гардеробной, а кончиками пальцев другой руки провожу по изгибам своего тела. Это бельё отлично их подчёркивает.

— Нравится? — интересуюсь и делаю оборот на месте.

— Бля-ять, Алекса…

Слово «нравится» застывает у капо в паху, который угрожающе поднимается, как снежная лавина. Кажется, меня накроет нешуточно…

Я посмеиваюсь тихо и качаю указательным пальчиком в воздухе.

— Не Алекса, — поправляю. — Puta…

Мне кажется, что мой мужчина готов кончить прямо сейчас, потому что он с такой безысходностью хватается за стояк поверх брюк… мне даже жаль его. Ведь я только начинаю…!

Делаю ещё несколько оборотов вдоль зеркала, расположенного напротив постели. Моя попка каждую секунду соприкасается с прохладным стеклом, от чего мурашки на коже вспыхивают. Я останавливаюсь посередине и сплетаю руки в женственных движениях над головой. Очень, кстати, Нико позаботился о музыке. Она меня подбадривает быть более раскованной и показать, как сильно я хочу капо ди капи…

Выгибаюсь и взмахиваю волосами, прекрасно осознавая, что все мои движения повторяются в зеркале. Доминико смотрит на меня одержимо, боится даже моргнуть, чтобы ничего не пропустить. Откровенно мнёт возбуждённый член и сжимает губы, чтобы не сорваться… Желает досмотреть, но уже слишком на пределе. Я тебя раскусила, Валенти?

Отворачиваюсь от него и начинаю вырисовывать восьмёрки попой. Выгибаюсь, пристально глядя в своё отражение. В моих зрачках разлитый бензин. Это так красиво. И мне так нравится, какая я дикая с ним. Какая я puta лишь рядом с капо ди капи. Он прав, о такой жене можно только мечтать!

Кажется, я немного отвлеклась на самолюбование, хи. Потому что не заметила, как Нико сорвался. Большие ладони накрыли мою попку и смяли в честном дрожании. Влажные губы прижались к моей спине, и повели эротическую дорожку вверх между шнуровкой, острые зубы жестко вонзились в моё плечо, и я упёрлась в твёрдый пах.

— А-а-а-а-а-ах! — вскрикнула, выпуская жар наружу.

— Хочу, чтобы ты ублажала себя, — хрипло приказал муж. — Хочу увидеть это ещё раз… — кусает меня за мочку уха.

Я лукаво улыбаюсь нашему отражению. Нико отступает на шаг, а я делаю то, что… пожалуй, даже он не ожидает. Влюблённо смотрю на своё отражение в зеркале, извиваясь в незамысловатых движениях, а после… провожу языком по стеклу.

Вылизываю своё отражение.

Словно бы целую саму себя.

Почти задыхаюсь от искушения. Ловлю падший взгляд капо и не успеваю в мыслях досчитать даже до одного. Он срывается и разворачивает к себе, пригвождает спиной к зеркалу и сжимает мою шею. Погибает, впиваясь тёмными зрачками в мои губы.

— Твою же мать, puta… Что ты нахуй творишь, девочка… Это чертовски возбуждает…

— Думаю, тебе придётся приручить мой язык, капо ди капи, — пьяно улыбаюсь.

— С большим удовольствием… — хрипит еле слышно.

Съедает.

Это не поцелуй.

Нет, мои губы захватывают полностью. Не дают даже пошевелить ими. Засасывают тонкую кожу, а после проталкиваются внутрь.

Трахают.

И сжимают горло.

Допустимо, конечно же. И мне это нравится. Даже без «почему-то». Скорее, с острой необходимостью. Сила Нико слишком сексуальная. Возможно, из-за того, что наши отношения начались неправильно — с жестокости, это оставило след на нашей интимной жизни… Или же, наши темпераменты таковы…

Плевать почему.

Мне нравится, когда так. С одержимым, мать твою, надрывом. И на грани.

— Ка-а-апо… — стону хрипло, глотая его язык.

Отодвигаю свои трусики и начинаю ласкать себя. Он это чувствует, потому что плотно прижат ко мне. От этого моя тыльная сторона ладони натирает его каменный стояк и Нико стонет мне в рот. Отрывается, отпустив мою шею и врезав ладонями по зеркалу. Оно опасно вздрагивает за моей спиной. Муж опускает взгляд вниз, наблюдая за моими пальцами… Пряди на его макушке отделяются и сексуально свисают. Он рычит так, словно находится в борьбе.

Страсть — это всегда бой. Заведомо проигранный.

— На колени, капо ди капи, — приказ вырывается из меня на инстинктах.

Я даже не уверена, что он сделает это, но он… делает.

Его плечи опускаются, а колени подкашиваются. Нико не просто опускается на колени, он словно… сбрасывается. В собственный омут. Вслед за пороками моих желаний.

Капо ди капи на коленях перед своей puta.

Его голова покорно опущена. Возбужденно дышит. Я запускаю пальчики в его волосы и мягко тяну, мужчина запрокидывает голову, демонстрируя голод и агонию. Смотрю на него свысока, но соблазнительно. А после разворачиваюсь, оттопыриваю ягодицы… и капо вгрызается зубами в мои трусики. Рычит и тянет…

Разрывает, чёрт побери.

— А-а-а-ах…

Вся содрогаюсь от этого ощущения.

Теку.

Разворачиваюсь, закинув одну ногу на плечо мужу. Его язык тут же накрывает мои возбуждённые лепестки и делает хлесткие страстные движения. Вылизывает, расстёгивая ремень на брюках. Вызволяет пленника, и от этой мысли я не могу скрыть улыбку. Он долго мучился, но в конце его ждёт награда, обещаю…

— Как тебе понравилось больше всего? — отрывается, заглядывая мне в глаза.

Мои соки порочно тянутся за его устами.

— Сзади, — говорю без малейшего раздумывания.

Нико растягивается в пьяной улыбке.

— Как пожелаешь, — целует внутреннюю часть бедра и трётся носом о киску. Ка-а-ак же это, блядь… — Опускайся, puta…

И я послушно опускаюсь на четвереньки перед зеркалом. Наши взгляды с мужчиной встречаются в отражении. Мы на исходе. Таком явном, что его видно даже со спутника. Поэтому нам двоим не хватает духу медлить.

Капо вбивается, накрутив мои волосы на кулак. И одержимо смотрит на то, как мой стон перерастает в крик, на то, как я жмурюсь и как прокусываю свою губу. Он так глубоко, что мои бабочки разлетаются как вороны. Нет, как коршуны… желающие крови.

Нико вбивается снова и снова. Так плавно и резко одновременно. Задерживаясь на пиковых точках и добивая после них. Это полный капут, бо-о-оже. Я содрогаюсь в его объятиях и упираюсь лбом в зеркало. Муж нависает сверху, целует в затылок и продолжает вбиваться. Его отяжелевшие от количества спермы яйца дразнят мою киску, а мои ягодицы раскраснелись от жестких ударов.

— Я охуеваю с тебя, Александра, — вырывается из него.

Он тянет меня за волосы, и мы выравниваемся. Я тяжело дышу, но коварно и счастливо улыбаюсь. Сама насаживаюсь на каменный стояк, ощущая хлёсткие волны внизу живота. И каждый раз, когда они накрывают, моя грудь в тугом корсете вздымается. Она сейчас минимум на размер больше и я замечаю, как капо разглядывает ее. Как его ресницы ласкают отражение моего декольте. Боже, как же это красиво…

Нико отпускает волосы и сжимает мою талию в крепких объятиях. Оставляет короткие и нежные поцелуи на плечах, ломая меня изнутри. Поворачивает мою голову и целует в щеку, дышит хрипло в ухо. Его член топится в моей влаге, вбиваясь в самое приятное местечко. Если наш секс — это Дартс, то Доминико Валенти определенно знает, как попасть в моё «яблочко».

— Ни-ико… — шепчу с придыханием.

— Слушаю… — накрывает мою киску пальцами.

Я жмурюсь, потому что и без того подступающий оргазм, усиливается вдвойне.

— Я сейчас кончу…

— Определённо, — посмеивается. — Сегодня ты придёшь к финишу первая, — обещает капо ди капи.

Мы синхронно содрогаемся с ним, когда мои стеночки сжимают его член в плотное кольцо вибраций. Я кричу и разрываюсь в оргазме. Все коршуны сбрасываются в пропасть, а мышцы всего тела ощущают первые в жизни конвульсии. Нико закрывает мне рот рукой, и я кусаю его за пальцы. Откидываюсь спиной на него, чувствуя, как капелька пота стекает по моему виску. Мычу ему в ладонь, не переставая получать послеоргазмовые импульсы. Голова кружится…

Доминико отпускает меня и поднимается, сбрасывает брюки. Я глубоко дышу, чтобы отдышаться. Он планирует опуститься обратно, чтобы кончить вслед за мной, но…

— Нет, — качаю головой.

И прежде, чем он понимает… я обхватываю губами кровью налитый член. Глаза мужчины округляются, а тело теряет равновесие от нахлынувшей волны удовольствия. Он упирается одной рукой в зеркало, а другой накрывает мою голову. Я скольжу языком по его члену на инстинктах, потому что никогда не делала подобного. Но читала… так сказать, инструкцию. Да только все мысли и знания сейчас вырубились нахрен… Прорвалось что-то животное, и ему не нужны никакие инструкции.

Засасываю член капо ди капи с энтузиазмом и распахиваю глаза. Встречаюсь взглядом с его приближающимся оргазмом и, мне кажется, что от этой мысли я могу кончить во второй раз.

Честное слово.

Член отскакивает от стеночек, когда я расслабляю щеки и звук, который вырывается из меня, сводит Нико с ума. Он рычит, а я выпускаю его плоть изо рта. Обвожу языком от начала и до конца. Улыбаюсь с наслаждением, прежде чем заглотнуть его вновь.

— Pu-u-uta…

Хрип мужа такой отчаянный. Мы смотрим друга на друга и понимаем, как пали.

Друг перед другом.

Все наши первоначальные инстинкты. Всё, что было в начале этой истории — похоронено заживо.

Нами. Одновременно.

Мои губы сжимают до боли член и скользят в ощущении полнейшей натёртости. И когда в очередной раз доходят до основания, Нико кончает. Он прижимает мою голову к себе, не позволяя вернуться к головке. Слегка горьковатая и тёплая сперма затапливает моё горло. Рвотный рефлекс больше не позволяет двигаться самостоятельно, поэтому капо делает несколько сдержанных толчков сам. А после вытаскивает член и капли спермы стекают с моей нижней губы. Остальное я глотаю без каких-либо предубеждений. Наконец-то могу дышать…

Нико опускается на колени передо мной и тоже тяжело дышит. Мы смотрим друг на друга с чёртовым удовлетворением, пониманием и… любовью. А после вместе срываемся на поцелуй. И, кажется, у мужчины тоже нет никаких предубеждений, потому что остатки его спермы всё ещё на стеночках моих щек…

— Мой вкус в тебе… сука, — стонет с улыбкой.

Ему это нравится. Даже так.

— Я такая твоя, — шепчу сквозь поцелуй.

Я влюблена в эту мысль, правда.

— Как и я твой…

И в эту мысль я тоже влюблена до потери пульса.

Напоследок капо ди капи вылизывает языком остатки спермы и проталкивает мне в горло. Я глотаю и обнимаю его за шею. Он подхватывает меня на руки и усаживается к изножью кровати. Облокачивается, не выпуская меня из объятий. Нежно зацеловывает моё декольте, а после дарит тёплый поцелуй моему носику. Я почти мурчу в его объятиях…

— О-оу, — обращаю внимание на зеркало через несколько секунд.

Оно всё в моей помаде и разводах от пота и нашего дыхания.

— По крайней мере, оно уцелело, — ухмыляется Нико.

— Не уверена, что это надолго… — хихикаю.

Член капо красноречиво дёргается подо мной, а его обладатель лукаво заявляет:

— Я тоже…

Да уж, я думала, что в этом браке мы разрушим друг друга, но оказалось, что мы… разрушим весь остальной мир.