Глава 25

Дорога цена искупления души. (Пс. 48, 9)

Два дня в Рио прошли чудесно. Конечно, у Нико было много встреч, но я на каждой была рядом, поэтому капо ди капи светился от счастья. В новый статус мужчина вошел победителем во всех смыслах. И я хотела этого для него. Для нас — ведь и я тоже счастлива, когда смотрю на него такого.

Я потягиваюсь, ощущая на ресницах тёплые солнечные лучи. Я так замечательно выспалась в нашей постели. В нашей спальне и в нашем доме. Это место больше не пугает меня и не видится мне роскошной клеткой. Даже все события, произошедшие в нашу брачную ночь, я больше не вспоминаю с ужасом. Теперь я воспринимаю их как проявление защиты и любви моего мужа. Да, это определённо было ненормально, но если бы было иначе — это была бы не наша история.

— Доброе утро, Lírio, — шепчет Нико на ушко, приблизившись ко мне.

Несколько поцелуев ложатся на моё плечо и дальше по руке. Таких нежных и влюблённых, ах. Я ловлю взглядом блик на обручальном кольце и заостряю внимание на гравировке «Meu Lírio», которую в начале брака я осознанно игнорировала. А теперь я знаю, что это символ нашей истории.

— Доброе, капо ди капи, — разворачиваюсь к нему и целую в шею. Трусь носиком, и он улыбается. — Думала, что ты уже уехал на работу…

— Нет, — обнимает меня. — Есть планы поинтересней, — интригует. — Может, позавтракаем где-нибудь, покажу тебе город… что скажешь?

Я коротко целую его в губы.

— Конечно, я очень хочу, — улыбаюсь. — Просто думала, что с новым статусом у тебя будет ещё больше работы, — предположила.

— Для тебя я освобожу любое время, Алекса, — серьёзно говорит муж.

Какой же он, господи, прекрасный.

— Хорошо, тогда я быстро соберусь, — обещаю с предвкушением в голосе.

Выбираюсь из объятий любимого мужчины и спешу в ванную, а капо блаженно растягивается на постели.

Через тридцать минут мы уже выходим с Нико из дома.

— Тебе очень идёт белый цвет, — делает комплимент, разглядывая мою одежду.

Крестообразный топ и длинная юбка с высоким разрезом на ноге. Низ и верх соединяются завязками, которые явно манят капо ди капи.

— Тебе тоже, — целую его в щеку.

Впервые вижу Доминико Валенти в белой рубашке. Но поощряю, что он расширил палитру своей цветовой гаммы, хи.

Он берёт меня за руку и ведёт к своей машине. Навстречу нам бегут Тео и Изабель, которые, похоже, были на утренней пробежке.

— Вы снова уезжаете? — разочарованно дует губы девушка с лёгкой одышкой.

— Да, это сюрприз от Нико, — пожимаю плечами и прижимаюсь к мужу.

— Я, конечно, очень рада, что вы теперь такие сладкие, — возмущается Иззи. — Но я думала, что свободное время мы будем проводить вместе. А тебя так часто нет, что мне приходится проводить время с Тео!

Я хихикаю, а Нико ухмыляется.

— Эй, чем я тебе не компания? — разводит руками Тео в недоумении.

Его сестра закатывает глаза и шипит:

— Лучше молчи!

— Обещаю, завтра мы проведём целый день вместе, — обращаюсь к Изабель с улыбкой.

— Ура! — она чмокает меня в щеку. — Тогда шикарного вам дня!

— Спасибо, Иззи, — благодарит её Нико.

Девушка бежит в дом, а Тео плетётся следом. Что-то не очень воодушевлённый. Неужели обиделся?

— Не обращай внимания, — говорит муж, замечая мой взгляд. — Эти двое всегда сводили меня с ума, но ещё больше они сводили с ума друг друга, — ухмыляется, открывая передо мной дверцу. — Особенно в детстве Тео и Изабель совсем не ладили.

— Правда? — немного удивляюсь. — Мне казались их отношения вполне сносными. Даже хорошими.

— Просто они знают, что я повешу их в случае обратного, — подмигивает их брат, натягивая очки от солнца.

Я смеюсь и усаживаюсь в машину. Муж садится на водительское сиденье, и мы покидаем территорию мафию. Еще одна машина едет позади нас, к чему я уже привыкла. В Рио тоже были люди Валенти. Хоть он и поехал сам, чтобы подумать в дороге, но его мафия прилетела самолётом. Меня бы это могло смущать, но не смущает, потому что… находясь рядом с любимым, я больше никого не замечаю.

Останавливаем свой выбор на небольшом кафе, расположенном на самой центральной улице города. Садимся за круглый столик на улице и делаем заказ. Замечаю, что все здесь относятся к Доминико с большим почтением. Словно бы он мэр города, хотя… возможно, он даже более весомая персона в кругах Ору-Прету.

— Попробуй, — протягиваю мужчине кусочек своего блюда на вилке, и тот покорно пробует.

— Ты вкуснее готовишь, — сообщает хитро.

Да что вы говорите, дон Валенти! Вот так признание!

Я гордо взмахиваю волосами и не подаю виду, что для меня это важно. Делаю глоток капучино с белой чашки, и на ней остаётся след от моей помады. Капо ди капи заостряет на нём внимание и облизывается.

— Что такое, Доминико? — интересуюсь коварно, поглаживая его коленку.

— Чёртова чашка, — рычит с улыбкой. — Хочу такие же отметины, puta… на себе.

Я посмеиваюсь и выгибаю бровь:

— Нико, ты ревнуешь меня к чашке?

Он хмыкает. А после не выдерживает и допивает мой капучино, слизывая отпечаток моих губ.

— Я больной ублюдок, Александра, ты же знаешь, — отшучивается.

И я смеюсь. Ох, капо ди капи…

А после оставляю влажный отпечаток на его шее. Муж улыбается как идиот, не планируя его стирать.

— Кстати, — лукаво прищуриваюсь. — Раз уж ты теперь без памяти в меня влюблён и готов признать всё на свете… — закусываю губу. — Как насчёт, признать, что я была шикарна в церкви, спасая Майка?

Жду с нетерпением!

— Это было небезопасно, — твёрдо сообщает мужчина.

Невыносимый!

— Небезопасно, но шикарно, — поправляю его.

— Небезопасно, — кивает.

Гр-р-р!

— Нико! — кошка во мне шипит.

Капо ди капи вздыхает, принимая поражение.

— Да, Алекса, это было… превосходно, — приподнимает брови. — Я думал, что уже никогда не подберу свою челюсть, ясно?

Улыбаюсь самой широкой улыбкой, на которую способна. Я знала!

— Благодарю за честность, — подмигиваю ему.

— О такой жене можно только мечтать, — капо сплетает наши пальцы и целует мою руку.

— Домечтался же… — отвечаю смущенно.

Доминико притягивает меня ближе и закидывает мои ножки на себя, не парясь о том, что это всё же кафе. Приобнимает, поглаживая мою спину, и сладко мурчит, прижавшись к моей щеке носом. Я так теряюсь от того, что он позволяет себе подобное на людях. При мафии и незнакомцах… Но мне очень приятно, что мы не собираемся корчить из себя безэмоциональных роботов.

— Порой я была несносной, — шепчу, осознавая свои «грехи».

— Не настолько как я, — опровергает. — Всё, что ты делала, было заслуженно.

— Нико…

— Нет, подожди, малышка, — мягко просит. — Я должен и хочу извиниться за все те ужасы, в которые погрузил наш брак. За жестокость и грубость, за долбанных шлюх, за память о твоих родителях, которую я попытался осквернить… И, в конце концов, за подонка-Амо. Не за то, что убил его, а за то… что сделал это на твоих глазах, а после…

— Я должна была это увидеть, — перебиваю мужа. — Пожалуй…

Нико завис в замешательстве. И это даёт мне время собраться с мыслями.

— Знаю, ты сделал это, чтобы проучить меня. Но, в конце концов, я бы тоже желала Амо смерти после той правды, что узнала. Та ночь практически уничтожила меня, но теперь я смотрю на прожитые события иначе. Это открыло мне глаза и сделало меня сильнее, — признаюсь.

— Алекса… — муж целует меня в висок. — Ты либо мазохистка, либо… самая мудрая женщина на планете.

— Всего понемногу, — улыбаюсь мягко. — Но ещё… возможно, во мне тоже есть эта жестокость. Я же родилась в семье Кано, — пожимаю плечами.

— Не утруждай себя подобными мыслями, — поправляет мои волосы заботливо. — Ты рождена для гораздо более приятных вещей.

— Никогда бы не подумала, что именно Доминико Валенти будет оберегать меня от внутренних разочарований…

А ведь они есть. Амо предал меня. Мой лучший друг помог организовать моё убийство. И теперь весь мир я буду видеть не только через призму смерти, но и через призму его поступка. И лишь капо ди капи не даёт всем этим чувствам захлестнуть меня. Невероятный мужчина…

— Ты явно недооценивала меня, — качает головой.

— Не буду спорить, — целую его в губы. — И я тебя простила, честно.

Муж тихо рычит, и я ощущаю, как начинает твердеть пах под его брюками. Наверное, именно по этой причине Нико поднимается и сообщает, что мы едем в ещё одно красивое место.

Это оказывается музей. Очень роскошный, потому что в нём собраны антикварные украшения королев и королей 13–19 века. Внутри царит полумрак, таинственно подсвечивающий дорогие и ценные реликвии. Здесь очень тихо, но в этой тишине столько истории. Поэтому она такая завораживающая.

— Вау, Нико… — шепчу максимально тихо. — Ты только посмотри на эти шедевры…

Мы медленно движемся между плоскими рядами. У меня голова кружится от увлекательности всего происходящего и невероятной красоты. Сейчас уже такого не встретишь. Я никогда не любила эти модные современные коллекции, за которыми гоняются большинство девочек по миру. В них нет ни души, ни сердца. Лишь пафос и отсутствие оригинальности. Но украшения, как и любая принцесса, я очень любила. Не зря же плела их в детстве. А ещё для нас с мамой ювелиры всегда делали украшения под заказ — это мои любимые подарки от папы.

Но эти реликвии — это нечто совершенное. То, что хочется разгадывать, почувствовать… прикоснуться к их жизни, понимаете?

— В этом столько истории, — мы останавливаемся с мужем возле стенда с браслетами. Я скольжу взглядом по датам и королевам, которым они принадлежали. — И я не о всемирной истории говорю, — уточняю. — А об истории человеческой… понимаешь?

Украшения хранят энергию и воспоминания своих владельцев. Возможно, это звучит слишком мистически, но я в это верю.

— Понимаю, — Нико обнимает меня сзади. — Я надеялся, что не ошибся с сюрпризом…

Я улыбаюсь, нежась в его объятиях. Конечно, не ошибся. Это один из лучших сюрпризов в моей жизни. И мне хочется плакать от того, что мой муж так хорошо чувствует меня…

— Спасибо, капо ди капи, — шепчу с благодарностью, когда он целует меня в щеку.

А после прижимается ко мне колючей бородой и с энтузиазмом подмечает:

— Ты смотришь на этот браслет влюблено.

Да? Возможно…

Я немного смущаюсь и пытаюсь отвести взгляд, но всё равно возвращаюсь к нему. Бронзовый витиеватый браслет с янтарными вставками очень красивый. Изысканный и манящий. Достаточно заметный, но не напоказ. И в бликах янтаря, словно до сих пор можно увидеть ушедшие события — королевские интриги, нераскрытые тайны…

Ох, кажется, я что-то размечталась, потому что представила этот браслет на своем запястье.

— Он твой, Lírio, — заявляет капо ди капи, сплетая наши пальцы на моём животе.

Как это?

— Нико… — поворачиваю к нему голову. — Нет, это же…

— Хочешь другой? — сводит брови.

— Нет, хочу этот, — отрицаю и тут же краснею, когда понимаю, как это прозвучало.

Я смущенно отворачиваюсь и снова смотрю на браслет. Мужчина улыбается.

— Это же реликвия, уверена, что она не продаётся…

— Это уже решенный вопрос, детка, — он зарывается носом в мои волосы.

Волнение накрывает меня.

— Нико, — разворачиваюсь к нему. — Люди же приходят, чтобы… посмотреть на эту красоту. И это такая важная ценность… Кто я такая, чтобы…

— Ты моя Королева, — просто отвечает капо.

О боже мой…

Я так смущаюсь. Опускаю взгляд и кусаю себя за губу.

— Уверен, эта ценность имеет право на продолжение истории, — приподнимает мой подбородок. — Какой смысл пылиться на полке перед взором тех, кто даже не сможет оценить её по достоинству…

Коварный капо ди капи. Знает на что давить.

— Нико, — вздыхаю, чувствуя поражение. — Но это очень дорого…

Даже не так, это все деньги мира, уж точно!

— Всего лишь цена маленькой страны, — ухмыляется.

Мне кажется, что я сейчас в обморок упаду. Даже не хочу уточнять, правда это или шутка.

— Сумасшедший… — шепчу и целую его. — Спасибо, капо ди капи…

Муж улыбается, съедая мою помаду голодным поцелуем. Запускает пальцы в мои волосы, а другой рукой проникает под тонкие завязки на талии. Играется с ними и кусает меня за язык. Аа-ах. Мне не верится, что жизнь так хороша прямо в это мгновение…

Это сказка, правда.

Мафиозная сказка.

Все возможные мечты моего сердца в одной жизни.

И Доминико Валенти осуществляет каждую из них. Когда-то мой отец выкупил для мамы дорогущие королевские сережки на аукционе. Мама рассказывала мне эту историю десятки раз перед сном, потому что она была моей любимой. В стократ лучше любой «Золушки» или «Белоснежки». Я её просто обожала… Я восхищалась любовью Марка и Мэри Кано… И, конечно же, я мечтала, что и у меня так будет!

По-своему.

Но тоже по-особенному.

— Хочешь ещё прогуляться или…

— Или, — обрываю возбуждённого мужа. — И очень сильно…