Глава 24

Любовь никогда не перестает, хотя и пророчества прекратятся, и языки умолкнут, и знание упразднится. (Мф. 13:8)

Услышанное завораживает каждую клеточку моего тела, обескураживает всех моих мурашек, дарит крылья всем моим сосудистым сплетениям. Его признание раскрывает ящик Пандоры внутри моей души…и там СТОЛЬКО ЧУВСТВ! Все они настолько трепещущие, накрывающие и приятные, что хочется плакать от счастья. И, наверное, всё написано на моём лице, потому что Нико качает головой и шепчет с натиском:

— Нет, ты больше не будешь плакать, Lírio, — поднимает мой подбородок. — Я больше не позволю…

Мужчина накрывает мои губы поцелуем полным обещаний. Купается в моей улыбке своим влажным языком, проникает большими ладонями под плащ.

— Я так этого желал… — целует мою щеку. — Блядь, — кусает за подбородок. — Почти не верю… — посмеивается, облизывая мою шею.

— Я тоже, — признаюсь, запуская пальцы в его волосы. — Но ты перевернул мою жизнь, Нико…

Отрывается. Волосы отделились и сексуально опустились на лоб. Засматриваюсь на своего мужа.

— Знаю, порой я поступал, как…

Накрываю его губы пальцами.

— Тс-с, — хмурюсь, но улыбаюсь. — Да, я считала, что ты перевернул мою жизнь в худшем смысле. И ты ещё обязательно извинишься за свои проступки. Но в целом… — стягиваю плащ с себя и бросаю на капот. — В целом, Нико, я думаю, что ты изменил мою жизнь к лучшему, — расстегиваю пуговицы на его рубашке. — И я очень… до безумия хочу тебя, капо ди капи.

Он ухмыляется и накрывает горячим дыханием мои губы:

— Ты мазохистка, Александра Кано.

Так и есть.

И к своему мазохизму я хочу приписать ещё один пункт… лишиться девственности здесь. На горном серпантине с видом на Атлантический океан. Я больше не могу ждать… Всё тело полыхает рядом с капо. И я знаю, что его не испугать подобным!

Изабель была права, мы с ним идеально друг другу подходим.

— Александра Валенти, — качаю головой и шепчу ему на ушко.

Я всегда буду дочерью своего отца. Кровь Кано всегда будет течь в моих жилах. Но теперь я Валенти. Теперь я принадлежу всем своим сердцем Доминико. И я часть его семьи. И я… очень люблю его семью.

Нашу.

Муж рычит и срывает с себя рубашку. Подхватывает меня на руки и распахивает дверцу. Ступает ботинком прямо на водительское место и усаживает меня на багажник между креслами. Я расстегиваю шортики и избавляю от них, широко расставив ножки, насколько позволяет небольшой двухместный кабриолет. Нико упирается одним коленом в левое кресло, а другим в правое. Расстегивает джинсы и достаёт возбуждённый член. Его омуты подожгли, и все лилии в нём вспыхнули. Это я… Это я в нём.

Пускай обожжённая, но это стоило всего. Стоило таких нас.

— Очень красивое место, — закусываю губу, бросая недолгий взгляд на пейзаж.

— Я бы поспорил, — лукаво выгибает бровь. Капо расстегивает заклёпки на моём боди и добавляет: — Здесь красивее…

А-ах.

Он кусает меня за киску сквозь трусики. Поглаживает свой стояк и стонет с рыком.

— Один момент, — отодвигает языком мое белье. — Я не смогу лишить тебя девственности не прикасаясь.

Засранец.

Я запускаю пальцы в его волосы и оттягиваю его голову.

— Думала, что ты более изобретательный, — иронизирую в шутку. — Жаль, конечно…

Рычит. Но больше похоже на обиженный вой. Точно гепард… Совсем нестрашный!

— Ладно, капо ди капи, — выдыхаю. — Так уж и быть…

Договорить не успеваю, потому что Нико срывается и накрывает мои влажные лепестки большим языком. Я вся содрогаюсь от искристого ощущения и выгибаюсь, откинув голову. Мужчина беспощадно закручивает клитор с первого прикосновения так накрывающе, что мне приходится ухватиться руками за подголовники.

— О-о-о, бо-о-оже…

— Я же говорил, что сделаю это лучше, — напоминает муж.

Я хочу хихикнуть, но вместо этого выпускаю хриплый стон.

Капо раздвигает лепестки и трётся между ними языком как изголодавшийся зверь. Втягивает мои возбуждённые соки и тяжело дышит. Это так… превосходно. Я закидываю ножки ему на спину, и его язык проталкивается в меня… мамочки!

— Ни-ико… — шепчу его имя, сжимая внутренние мышцы инстинктивно.

Он так горячо трахает меня языком, что я почти уверена — он способен лишить меня девственности языком. Я серьёзно!

— Твою же мать, Алекса, — ругается, проведя носом по клитору. Втягивает мой запах и сорвано сообщает: — Твоя киска способна поставить капо ди капи на колени, ты в курсе?

— Предполагала… — улыбаюсь блаженно, когда он вновь накрывает все лепестки языком.

— Я, блядь, теперь ни о чём другом думать не смогу, — сглатывает слюну и продолжает вылизывать.

— И я… — смеюсь сладко.

Распахиваю глаза и ловлю солнечные блики. Они ослепляют, и я вновь прикрываю глаза. Кутаюсь во Тьме, в которую влюбилась.

— Сделай так ещё, капо, — прошу и сама толкаюсь ему навстречу. — Своим языком внутри меня…

И босс слушается. Покорно ныряет в мою дырочку, трахает. Его кончик языка запускает импульсы по всему телу. Проталкивает их, беспощадно перезаряжая оружие. Я громко стону и выгибаюсь. От ветра волосы разлетаются, а от порочной улыбки трескается матовая помада на губах. Вдыхаю глубоко носом и слышу…

…звук проносящейся машины. О-оу.

Я смеюсь, когда нам сигналят, не ощущая ни намёка на смущение. Понимала, что это может произойти. Так даже острее. И я хочу именно так…

— Блядь, ты такая puta, Алекса… — мужчина отрывается от меня и смотрит глазами полными восхищения.

И впервые это обращение не обижает меня. Я такая, да. И это возбуждает меня до предела.

Тяну лицо мужа к себе и целую его влажные губы. Слизываю собственные соки и стону. Нико поднимается, не разрывая поцелуй и подхватывает меня на руки. Выпрыгивает из машины вместе со мной и несёт на капот. Я откидываю плащ, когда он усаживает меня на теплый металл. Раздвигает мои ножки и лишь тогда размыкает поцелуй. Прижимается ко мне носом и хрипит:

— Это для меня много значит, — прикрывает глаза. — Не просто быть первым для тебя, а сделать это первым, понимаешь?

Киваю взволнованно.

— Я много раз жалел, что не прописал этого в договоре, — признаётся. — Вот такой я собственник…

— Не удивлена, — улыбаюсь.

— Но я не хочу, чтобы это тебя пугало, Lírio…

— Это меня не пугает, — обхватываю его колючие щеки ладонями. — Это меня восхищает, Нико.

Теперь я понимаю, что была рождена в такой любви. И мне такая любовь подходит. Собственническая и одержимая. Рожденная из ненависти. Да, но и нет. Потому что она также рождена из желания. Мне подходит, чёрт побери, очень сильно…

— Давай сделаем это, — шепчу с придыханием. — Меня твоей. Полностью и бесповоротно. Да?

— Да-а… — столько надрывной страсти в его хрипе.

Капо ди капи дождался свою Lírio.

Нико подсаживает меня ближе, прикасается головкой к дрожащим лепесткам. Дразнит и накидывается на мою грудь. Кусает твёрдые от возбуждения соски поверх леопардового боди. Мои ножки смыкаются на его талии, и я громко стону, оглушая своего мужа наслаждением. Выгибаюсь от его горячих ласк и теку как густой изнывающий воск…

Бо-о-оже.

Дарю ему порочный взгляд и вылизываю шрам на его груди. Оставленный мной. Его Lírio. Зацеловываю собственную попытку убить его. Нико прикрывает глаза и прижимает меня за затылок к своей груди. Она вздымается в такт осторожным движениям члена. Тот мягко толкается в меня на безопасную глубину. Мой язык скользит по характерным рубцам, а после губы приземляются ему под сердце.

И на сердце.

Надеюсь, я всегда там буду.

В его сердце.

И когда Нико ощущает это, он прижимается всем телом ко мне и делает резкий толчок. Такой острый и разрывающий, что я вскрикиваю. Оглушаю его сердце. Давлю в нём свою боль. Вся содрогаюсь от ощущения взорвавшейся петарды внизу.

А-ау.

Тяжело дышу.

— Моя… — шепчет сорвано капо.

И вновь толкается. Ещё одна петарда взрывается, но уже не так сильно. Я вгрызаюсь ему в кожу почти до крови. Мычу из-за неприятных ощущений и впиваюсь ногтями в его спину. Муж замирает на некоторое время, позволяя мне отдышаться. А после укладывает на капот, меняя угол тем самым. Так я ещё больше ощущаю его член. Он так глубоко… плотно охваченный моими стеночками.

Капо ди капи упирается ладонями в машину и нависает. Начинает медленно двигаться, и я чувствую насколько это лучше. Начинаю дышать полной грудью. Лицо мужа искажается в удовольствии. Ресницы опускаются, создавая порочные тени, а губы содрогаются в невысказанных матах… Такой сексуальный, господи.

— Мне остановиться? — сводит брови на мгновение, когда замечает, что я его рассматриваю.

— Нет, — отрицаю. — Просто, ты такой…

— Старый ублюдок? — ухмыляется.

И я смеюсь.

— Мой типаж, — приподнимаюсь на локтях, и он целует меня.

— Я знал… — оттягивает мою губу.

А после неожиданно снимает меня с машины. Разворачивает попой к себе и укладывает грудью на капот. У меня дыхание перехватывает. И когда капо входит, из меня вырывается стон. Новая порция ощущений делает сальто от сердца до киски. Это не так, как в предыдущих позах. В этой… приятно. И, боже, да.

— Ни-ико! — вскрикиваю, когда после моего стона он позволяет себе войти глубже.

И резче.

— Ты должна всего меня принимать, puta, — наклоняется к моему уху, и я вся содрогаюсь под ним. — Договорились?

— Да-а… — стону громко.

Нико сжимает мои ягодицы, а после резко выходит. Целует мою попу, кусает. Усаживается на корточки, вылизывает лепестки. Ведёт носом по позвоночнику. И всё это настолько быстро, что моя голова начинает кружиться. Вновь прижимается ко мне. Накрывает мои губы и целует. Вдалбливает стояк в тот самый момент, когда я ощущаю собственную кровь во рту. Сглатываю последствия наших действий, немного смущаясь, что так получилось. Ладонь мужа упирается в капот и я вижу что его пальцы тоже окровавлены. Честно, надеялась войти в тот процент девочек, которые потеряли девственность безболезненно и практически без крови. Но кто бы сомневался…

Наша с ним история никогда не была возможна без крови.

И он научил меня возбуждаться от этой мысли. От осознания и принятия нас с ним такими.

— Е-ещё, Ни-ко, — тороплю его.

Кровь усилила возбуждение, а возбуждение усилило ощущения. Внизу живота начал закручиваться букет из лилий. Ласкать меня изнутри в щекотливых спазмах. От чего я сжимаю каменный ствол капо внутренними мышцами и рычу. Царапаю ногтями машину Иззи и практически кричу от подступающего удовольствия.

— Бля-я, де-етка… — Нико кусает меня за плечо, содрогаясь надо мной.

А после закидывает меня на капот коленями с дикой потребностью. Лезет следом и снова вбивается в меня. Мы вдвоём хватаемся за лобовое стекло и трахаемся. Перед глазами всё плывёт в моих слабых попытках сфокусироваться на Атлантическом океане.

— Бо-оже, да-а! — прижимаюсь к мужу.

Он заползает пальцами под боди и сжимает мою грудь, делает несколько финальных толчков и хрипит на ушко:

— Как давно закончилась твоя менструация? — и сразу же добавляет с ухмылкой: — Только настоящая.

— Позавчера, — отвечаю поспешно и с одышкой.

Понимаю, к чему он ведёт. И я тоже этого хочу. Не представляю, что может быть по-другому.

Мужчина накрывает мою ладонь на лобовом стекле своей, а другой обхватывает мою шею. Сжимает её. Вбивается в последний раз и кончает вместе со мной. Смешивает своё удовольствие с моим удовольствием. Его семя накрывает мои остаточные вибрации. Я задыхаюсь от сильнейшего хвата. Барабанные перепонки лопаются от его оглушительного:

— Вот так, моя Lírio!

Лобовое стекло запотевает от нашего горячего дыхания, и я замечаю разрастающиеся трещины по нему…

— Вот так… — шепчет Нико и ослабевает хват на моей шее.

Я прижимаюсь носом к его колючей щеке и нежно трусь, пока он медленно размазывает сперму внутри меня. Мужчина находит мои губы и целует их с благодарностью. Я улыбаюсь расслабленно, и он тоже улыбается. Дарит мне короткий поцелуй в висок и осторожно выходит из меня. Застегивает джинсы и помогает мне слезть с капота. Я поспешно подбираю свою одежду и сажусь на водительское кресло, чтобы натянуть её.

Капо разглядывает последствия нашего секса с хмурыми бровями, но самодовольной улыбкой. И даже гордой я бы сказала. На продавленном капоте царапины от моих каблуков и потеки от крови. Лобовое стекло треснуло…

— Может трещина уже была, — предположила. Мне кажется, это более вероятно, что мы просто её усугубили.

— Плевать, — ухмыляется.

Я встаю и накидываю плащ. Нико притягивает меня к себе.

— Я вызову эвакуатор, в Рио поедем на моей машине. А Изабель купим новую, — выходит из положения.

— Хорошо, — улыбаюсь коварно. — Надеюсь, наша страсть уничтожит ещё не одну машину…

Капо ди капи упирается в меня пахом. Вновь возбуждённым. Вау.

— И не только машину, — хрипло обещает. — Не сомневайся, puta…