Глава 28

Ты имеешь власть жизни и смерти и низводишь до врат ада и возводишь. (Прем.16:13)

Торжество по случаю нового капо ди капи было запланировано в том же зале, где проходила и наша свадьба. То же место, те же гости… Все в мафии порой напоминает замкнутое дежавю. Но в этот раз кое-что изменилось — наши чувства. Мои и Доминико. Сегодня мы появились на публике, крепко сплетаясь руками друг с другом. С восхищением и любовью в сердцах. Конечно, я знала, что сегодня мы не имеем права проявлять свои эмоции так, как дома… но я знаю и чувствую, что за каменной маской Валенти всегда скрыт маленький теплый омут для своей Lirio.

Встретили нас бурными аплодисментами и фальшивым почтением. Иначе и быть не могло. В мафии вечная конкуренция, здесь нет места искренней радости. Когда я была помладше — не столь замечала этого. Но теперь я очень хорошо вижу. Муж крепче сжимает мою руку и устремляет властный взгляд на всех собравшихся. Большинство из них — боятся нового капо ди капи, другие — завидуют ему. В целом, ненавидят все. Таков закон жизни: соратники появляются после победы. Опять же фальшивые и трясущиеся. Жаждущие ухватить кусочек лакомой победы, им не принадлежавшей.

Увы, они не получат ни грамм её. Потому что Доминико Валенти одним взглядом даёт понять, что вся Бразилия теперь будет жить по его Заповедям. Как и прежде, я не лезу так глубоко в дела мафии, но наслышана, что нового капо ди капи не устраивало прошлое правление, а значит, поменяется многое…

Чтобы он не решил. Я буду рядом.

— Должен поставить на место парочку ублюдков, — муж поворачивается ко мне и тихо оскаливается.

— Не завидую им, — улыбаюсь, но скрываю улыбку от посторонних глаз.

— Будь с Дави и Изабель, хорошо? — выгибает бровь.

Я покорно киваю.

Нико скрывается в толпе мафиози, а я сразу же начинаю ощущать раздирающие взгляды хищников на себе. Знаю, что они и заикнуться не посмеют, но они… хотят. Среди этих людей немало тех, кто желал расплаты моему отцу, а, значит, и мне. Думаю, на свадьбе многие утешились тем, что я попала в самый ужасный из возможных браков. Получила свою вендетту — вот, чего они хотели. Но получилось иначе:

Ибо вендетта оказалась любовью.

Они этого не знают наверняка, но подозревают. Это давление угнетает, но я расправляю плечи и концентрируюсь на позитиве. Это праздник для моего любимого мужчины. И дома мы отметим, как положено, хи. Поэтому с гордостью и приподнятым настроением шагаю к искусственному фонтанчику с просекко. Там же встречаю Изабель со своим телохранителем.

— Уже видела? — закатывает глаза. — Джованна приехала со своим мужем.

Качаю головой и делаю глоток шипучего напитка.

— Где они?

— Ищи лысеющую голову, — хихикает Иззи и отворачивается к фонтану.

Я оглядываю взглядом присутствующих. Тут явно не один лысеющий мужчина, но когда я нахожу Джованну, понимаю и кто её муж. Он вцепился в девушку мёртвой хваткой.

— Что-то хмуро она выглядит, — подмечаю без сожаления.

— Так кичилась своим мужем, заслужила, — фыркает её бывшая подруга.

— Да уж, — поддерживаю. — С её слов я думала там какой-то альфа-самец…

Да простят меня все лысеющие мужчины!

— Лучше до конца своих дней в девах остаться, чем за такого замуж выйти, — качает головой Изабель.

— Ну, может он…

На языке вертится «человек хороший», но разве бывают в мафии хорошие люди? Увы, нет. Никто из нас. Но бывают хорошие мужья… такие, как Нико. Но чутье мне подсказывает, что Джованне так не повезло, иначе бы она не стояла сейчас такой хмурой.

— Брак — это отстой, сестрёнка, — перед нами появляется Тео, поглощающий тарталетки.

Я прокашливаюсь.

— Ничего личного, Алекса, — подмигивает он. — Знаю, у вас любовь с Нико и всё такое. Но я бы так вляпаться не хотел!

— Не вляпаешься, — фыркает Иззи. — Тебя сложнее полюбить, чем ты думаешь!

Ох, Иззи… Мне кажется, или после моей неудачной шутки она начала более агрессивно набрасываться на Тео?

— Поверь, я могу любую заставить полюбить себя в этом зале, — сухо заявляет её брат.

— Это ужасно звучит, — подмечаю.

— Но не свою сестру, — хмыкает Иззи, а после показывает ему язык.

Звучит двояко. Блин, кажется, я и вправду извращенка.

— Именно поэтому я назло тебе притащу самую раздражающую женщину в наш дом, — ухмыляется Теодор.

— Чтобы что? — вздёргивает нос его сестра. — Ты же знаешь, я ей все патлы повыдираю!

— Даже шанса не дашь моей невесте? — выгибает удивлённо бровь.

— У меня уже есть Алекса, других мне не надо, — Иззи подмигивает мне, а я хихикаю. — И вообще, самая раздражающая женщина в твоей жизни — это я, братец!

— Истину глаголешь! — хохочет Тео и делает глоток кашаси.

Кажется, на этом они и сошлись. Нико был прав — у его брата и сестры очень увлекательные отношения.

— Потанцуешь с капо ди капи? — теплый хрип коснулся моего уха.

Меня даже замурашило от неожиданности и приятности его предложения.

— Да, — поворачиваюсь к нему и не могу скрыть влюблённой улыбки.

Нико сдержанно берёт меня за руку и ведёт в центр. Приобнимает мягко и очень-очень близко. Его ладонь накрывает мою оголённую спину под волосами. Они густые и никто не видит, как трепетно капо поглаживает подушечками пальцев мою спину.

— Хотел сказать, что ты сегодня очень красивая, — его дыхание касается моей щеки. — Но понял, что это не так…

— Не так? — вскинула брови в противоречивом замешательстве. Ему не понравилось платье?

— Не так, потому что… — сглатывает еле уловимо. — Ты каждый день по-новому красива, Lirio…

А-ах.

У меня дыхание перехватывает.

— Спасибо, — смущаюсь.

Прячу взгляд на браслете, который он мне подарил. Обнимаю мужа за плечи крепче, желая полностью укрыться в нём. Раствориться. Ведь на нас все поглядывают…

— Приказать, чтобы они все выкололи себе глаза? — предлагает Нико.

Я кусаю себя за нижнюю губу.

Чёрт, прикажи.

— Я просто чувствую, как сильно они все жаждут…моей расплаты, — признаюсь.

— То, что они никогда не получат, — рычит мужчина. — Я никогда не позволю случиться подобному. Я залью кровью наших врагов все Атлантическое побережье, если потребуется. Ты всегда будешь в безопасности, детка.

Мои глаза увлажняются, потому что я слышу, как сильно стучит его сердце. Наши враги… вот, как он говорит. Принял жену с её… «наследством». И вопреки всему, что было — полюбил. Он ещё не говорил этого, но я чувствую его любовь каждую секундочку, прожитую рядом с ним.

— Если позволишь, то я помогу тебе, — расслабляюсь в объятиях мужа. — Насколько бы жестокими не были принятые тобой меры, Нико, я всегда буду на твоей стороне. Я хочу, чтобы ты никогда не сомневался в этом.

И я позволяю себе поцеловать его в щеку. Он не подаёт виду, но я ощущаю, что это важно для него. Его губы подрагивают, когда он отвечает:

— Дело не в сомнениях, Lirio, а в том, что… ты не должна участвовать в подобном. Я обещал твоему отцу, твоему брату, — подчёркивает и продолжает с придыханием: — И себе я тоже обещал.

Ох, эти мужчины в моей жизни.

— Я не такая, как большинство женщин в этом зале, — не соглашаюсь. — Я способна на большее.

— Я знаю, Алекса, — предостерегает он. — Но есть правила, которые… устанавливает твой муж.

Нико напоминает об этом настолько мягко, насколько может. Я оценила.

— Знаешь, моя мама всегда говорила, что женщины Кано способны изменить любые мафиозные правила, — сообщаю ему лукаво на ушко.

Мой муж ухмыляется, раскачивая нас в танце. Не отрицает, потому что уже хорошо меня знает.

— Чего ты хочешь, жена? — спрашивает с вызовом.

Ура!

— Я не хочу никого убивать, — уточняю. — Но я хочу иметь возможность носить огнестрельное оружие. Так я буду чувствовать себя уверенней.

Валенти напрягается. А после закручивает меня в танце. Отпускает и притягивает к себе. Ого. Тяжело дышит, заглядывая в мои бесстыжие глаза.

— Ты же знаешь, что я умею с ним управляться… — шепчу настойчиво.

— Ещё я знаю, что если у тебя будет огнестрел, то ты начнёшь встревать во все передряги, — качает головой капо.

Под «передрягами» он видимо подразумевает «спасать задницу тех, кого я люблю».

— Нико, — не сдаюсь. — Если у меня не будет своего оружия, я стащу другое, как и в прошлый раз, — напоминаю. Вообще-то стащила Иззи, но мы же напарницы, хи. Уверена, что провернём это ещё ни раз. — Так что, если я чего-то хочу…

— …ты всегда это получаешь, — сдаётся муж, вздыхая. — Хорошо, будет тебе огнестрел.

Вау!

Мне так хочется заобнимать его от радости, но я не могу позволить себе подобного.

— Спасибо, капо ди капи, — поглаживаю его плечи. — И ещё раз поздравляю! Подарок вручу этой ночью…

Моё заявление вспыхивает твёрдостью в области паха мужчины. Посмеиваюсь над ним и прикрываю глаза от счастья. Все эти люди вокруг боятся Доминико Валенти до потери пульса, в то время как он идёт на поводу у своей жены во всех смыслах. Такая окрыляющая власть. Очень приятная и льстящая, но я не собираюсь ею пользоваться. Разве что чуть-чуть…

— Поднимайся по лестнице на второй этаж, я последую за тобой, — приказывает с нажимом.

— Без Дави? — уточняю взволновано.

— Без, — отвечает сорвано.

Нико отпускает меня, и я спешу затеряться в толпе. Чуть не сталкиваюсь с танцующими Тео и Изабель, но вовремя увиливаю. Хищники в зале уже слегка опьянели, поэтому потеряли бдительность. Поднимаюсь по широкой мраморной лестнице, которая постепенно погружается в темноту. На втором этаже никого нет. И когда я почти дохожу до самого верха, капо ди капи настигает меня…

Прижимает к стене, укрывая собой. Мы скрываемся за роскошной увесистой люстрой из драгоценных камней, которая блестит в полутьме.

— Так тебя желаю, А-александра, — признаётся, запуская руку в разрез моего платья. Сжимает бедро и подхватывает мою ногу. Вбивается каменным стояком сквозь брюки. — Я не должен был никогда в жизни признаваться в этом… но я, блядь, признаюсь, — его голос дрожит. — Как сильно твоя власть надо мной возбуждает меня, слышишь? — рычит на последнем слове.

Слышу.

Ощущаю.

Впитываю.

Набрасываюсь на Нико с поцелуем, и он моментально отвечает. Закручивает мой язык в стонах, которые сливаются с живой музыкой, доносившейся с первого этажа.

— И всё это, чёрт подери, — отрывается и тяжело дышит. — Благодаря тебе, Lirio! Благодаря тебе я стал капо ди капи!

Мои глаза удивлённо распахиваются. Конечно, я помню о своём детском заявлении, но всё же… от меня ничего не зависело. Он заполучил этот статус голыми руками в прямом смысле слова.

— Ты не прав, — отрицаю. — Всё это благодаря тебе…

— Нет, — спорит и приподнимает мой подбородок. — То есть лишь в некотором смысле, — пытается объяснить. — Если бы не ты, я бы никогда этого не возжелал, понимаешь? — поглаживает мою щеку. — Я всегда знал, что однажды стану капо, когда отец скончается, но я не задумывался о большем…

Капо ди капи прижимается ко мне носом.

— Ты показала мне, что я могу заполучить большее.

— И ты это получил, — шепчу с улыбкой ему в губы. — Я очень тобой горжусь, Нико.

Да, я знаю, какой кровавый путь ему пришлось пройти для этого.

Знаю, не отрицаю. И больше этого не боюсь. Он научил меня не бояться.

Возможно, сейчас лучшее время, чтобы признаться в любви…, но муж так стремительно опускается вниз и зацеловывает внутреннюю часть моего бедра, а после кусает меня за клитор сквозь трусики, что всё, что я успеваю — это сдержать крик удовольствия.

Нико также резко выравнивается и отпускает мою ногу. Обнимает моё лицо ладонями и страстно целует в губы. Одержимо рычит мне в рот, втягивая мой язык. Пальцы как под заклинанием расстегивают пуговицы на его пиджаке, а после лезут и к рубашке. Мужчина опускается к шее и оставляет влажные жадные поцелуи на ней. Вбивается возбуждённым членом и стонет обреченно. Перехватывает мои запястья, останавливает.

— Придётся отложить, детка…

— Нет, — протестую разочарованно.

— У меня важное собрание с боссом Италии, — объясняет. — Это ненадолго. Они враждовали с Морте, а я хочу заключить перемирие.

Ну, блин.

А я уже размечталась об умопомрачительном сексе в тени этого этажного пролёта.

— Надеюсь, он окажется сговорчивым, — вздыхаю.

— У меня выгодное предложение, — обещает капо ди капи и отпускает мои запястья.

Уговорил.

— Хорошо, тогда… я буду ждать тебя дома? — предлагаю.

— С подарком? — уточняет, пройдясь ладонью по моей груди.

— С подарком, — интригую и сжимаю его пах.

Нико вздрагивает и соблазнительно рычит:

— Блядь, чёртово итальянское соглашение. Если прострелю ему башню — будет гораздо быстрее.

Хихикаю.

— И обречешь всю Бразилию на войну? — подмечаю.

— Да хоть весь мир, puta… — целует мою ладонь, а после и губы. — Ради тебя…