Глава 29

Пятый Ангел вострубил, и я увидел звезду, падшую с неба на землю, и дан был ей ключ от кладезя бездны. (Откр.9:1)

Домой я приезжаю с чувством сильнейшего предвкушения. Поднимаюсь в спальню, принимаю душ и переодеваюсь в свой «подарок». Пожалуй, белый ещё никогда не был таким искушающим, ведь сегодня все ставки на него. Я коварно улыбаюсь своему отражению, проводя пальцами по сексуальному комплекту белья. Полупрозрачный кружевной лиф с жемчужинками по всему декольте, высокие трусики со свисающими подтяжками и бусинками, а ещё… кружевной чокер. По ощущениям, я ангел Victoria’s Secret, не меньше. Немного подкручиваю свои и без того волнистые волосы и поправляю макияж. Раздумываю над тем, в какой позе встретить возлюбленного капо ди капи…

Примеряюсь на постели и когда переворачиваюсь в очередной вариации, цепляю кольца. Помолвочное и обручальное. Я сняла их перед тем, как пойти в душ и забыла надеть. Кольца упали на пол и обручальное закатилось под кровать. Я поспешила опуститься на колени и, оттопырив попу, полезла доставать. Подняла оба и выдохнула, а когда выпрямилась, ощутила самый желанный в мире взгляд… конечно же, на свой пятой точке. Мои щеки порозовели, когда я поняла, что Нико вернулся. И застал меня врасплох…о да, вот и не пришлось выдумывать позу!

— Удар под дых, — признаётся сорвано, облокотившись спиной на стену и, засунув руки в карманы брюк.

Я смущенно разворачиваюсь к нему.

— Ты быстро вернулся, — подмечаю. — Итальянец оказался сговорчивым или ты… убил его?

Приподнимаю лукаво брови, зная, что на полном серьёзе, мой муж мог сделать это.

— Сговорчивость повышается, когда ты знаешь, что тебя могут убить, — хмыкает капо.

И я хихикаю.

Господи, так же нельзя. Но мне, правда, забавно от его слов. Что-то так сильно перещёлкнуло во мне с тех пор, как я влюбилась в Доминико Валенти, что это даже… изменило мои принципы. А может они никогда и не были моими. Может, я лишь хотела быть правильной… Как сказал он однажды, сопротивлялась Тьме, а теперь… приняла её.

Его.

Мужчина замечает кольца в моей ладошке и начинает подходить. Я понимаю, что он задумал, поэтому смущаюсь ещё больше. Нико забирает их и выравнивает мои дрожащие пальцы. Сначала надевает помолвочное кольцо и целует возле него. Он делает это впервые. И по-настоящему. То, чего не сделал в самом начале. А теперь столько в этом чувств и красоты…

После поцелуя следует обручальное кольцо. И его капо ди капи натягивает на мой пальчик, неотрывно глядя мне в глаза. Мои губы приоткрываются взволнованно, а он снова опускается для поцелуя. И не останавливается — ведёт дорожку из поцелуев по всей моей руке. Я даже не представляла, что это может быть так чувственно. Тело дрожит и выгибается. Нико целует в плечо, прижимается носом к шее, заколдовывает моих мурашек и прижимает за талию к себе. Его пах уже возбужден, а сердце громко колотится.

— Ты невероятна в образе ангела, — сглатывает мне на ушко.

Улыбаюсь томно, расплываясь в его объятиях.

— Кажется, ты говорил, что тебе не нужен ангел… — играюсь.

— Так и есть, — целует за ушком и сжимает мою талию. — Но ты падший ангел, Lirio…

У меня дыхание перехватывает. Член капо под брюками дёргается.

— Кажется, это тебе по вкусу…

— Ещё как, — дразнит мою щеку щетиной. — Особенно осознание того, что ты спустилась с Небес ради меня…

И это так.

Муж находит мои губы и бережно целует. Даже нежно и с волнением. У меня внутри всё трепещет. Не знаю, дело в моём облике, или у нас настроение такое… но, я чувствую, что в этот раз у нас всё по-другому. Капо ди капи окружает меня мягкостью своих прикосновений, а я отвечаю ему тем же. Стягиваю неторопливо пиджак с его плеч, а после расстегиваю рубашку. Нико ласкает мою попку шершавыми пальцами, и тихий стон вырывается из меня. Я чувствую себя бабочкой с ним…

Рубашка падает на пол и капо ди капи избавляется от остальной одежды. Подхватывает меня на руки и укладывает в постель. Нависает сверху и сминает белье на моей груди. Мягко, трепетно, но… горячо. Облизывает сосок поверх кружева, и оно промокает до нитки. Я выгибаюсь ему навстречу. Влажные мурашки расползаются по всему телу. Всё вокруг нас заполняется дурманным туманом.

— Мой подарок… — с усладой хрипит Нико, наблюдая за моими плывущими глазами.

Касается жемчуга на белье и играется с ним. Качает головой в своём личном невысказанном монологе. Такой красивый и влюблённый, что глаз не оторвать. Я приподнимаюсь и запускаю пальцы в его волосы, целую мышцы на его груди, покрытые мелкими волосками. Трусь носиком о натянутую кожу и одновременно скольжу трусиками по его каменному члену. Капо выдаёт тихий и мужественный стон.

Сминает пальцами мои трусики и отодвигает их. Направляет стояк в меня и ласкает головкой мои лепестки. От накрывающей волны внизу я не сильно кусаю его за плечо. Муж прижимается ко мне сильнее, вжимая в мягкую постель. Расталкивает членом лепестки и входит на одну треть. Я охаю, а он выходит. И снова…

— Ни-ико… — мои глаза широко распахиваются.

Киска дрожит от мучений, которые он задумал. Я обнимаю его спину, которая покрылась испариной от перенапряжения. Скольжу к его заднице, в надежде подтолкнуть его глубже в себя, но…

— Тс-с… маленькая, — тянет за мочку уха. — Хочу тебя вот так…

И я хочу. О-очень. Но я сейчас сойду с ума…

Мужчина входит чуть глубже, уже наполовину. Это оказывается ещё более мучительным. Всё внутри содрогается, его толчки порождают эхо из ощущений. И они доходят до моего центра, бьются об него, но не доставляют должной разрядки…

Господи, Нико.

Убью тебя…

— Да-а… — хрипит и облизывает мою влажную щеку.

Моё тело тоже покрылось испариной, потому что внутри пожар. Он пытается вырваться наружу, но ему не дают. Я сейчас кончусь, честное слово…

Но это та-а-а-ак. Ещё, ещё…

— Как думаешь, ты бы кончила вот так? — интересуется игриво, продолжая мягко толкаться в меня.

— У меня каждая мурашка кончает, — шепчу в ответ.

И это правда. Они и кончают и кончаются. Погибают от этого удовольствия…

— Понял, — накрывает мои губы и… добивает.

Неожиданно вбивается на всю длину.

— А-а-а-ах, — я вскрикиваю, а он глушит мой крик языком.

Жмурюсь, потому что звёздочки простреливают в голове.

Нико толкается снова. Со шлепком и в самый центр. Подминает меня.

— А-а-а-а-а-а-а-в…

Ещё раз.

— Ни-и-ико, да-а-а-а-а!

Я отвечаю на его поцелуй в яростной схватке. Наши языки резкие и одержимые, в то время как его член и моя киска ласково доводят друг друга. Стеночки обхватывают стояк, а тяжелые яйца капо бьются о мои складочки. Мы вдвоём теряемся в этом противоречивом симбиозе… Нико отрывается, прижавшись носом к моей шее. Я больше не могу сдерживать стонов, а он больше не может сдерживать рык…

Сквозь громкость мы пытаемся вытолкнуть огонь, чтобы доиграть в эти чувственные муки. Внизу живота щиплет от наступающего оргазма. Почти щекочет от изнеможения. Муж весь содрогается от переполненности, вены на лице и руках вздулись. Мы сплетаемся в одно целое — бомбу замедленного действия.

Нуждаемся в разрядке, как в единственно возможном спасении.

Изливается.

И я кончаю.

Внутренние мышцы буквально конвульсируют от сбывшейся нужды. Капо заталкивает сперму в меня и падшим голосом матерится:

— Бля-я… да-а, детка…

Я сладко улыбаюсь, обнимая любимого. О последствиях не переживаю, потому что после потери девственности начала принимать противозачаточные. Нико знает об этом. Мы вместе решили, что играться с циклом не слишком безопасно. А насчёт детей… я постеснялась спросить, хочет ли он их. Наверное, ещё слишком рано, и он только-только оказался в новом статусе, а это многое меняет и усложняет.

Муж резко переворачивается вместе со мной. Я оказываюсь сверху и от удивления упираюсь в него ладошками.

— Всё такой же каменный, — констатирует с ухмылкой. — Что ты делаешь со мной…

Я прислушиваюсь к ощущениям и чувствую, что член капо действительно по-прежнему твёрд во мне.

Оу.

— А я всё такая же мокрая, — шепчу заговорщически.

И начинаю сама насаживаться на его стояк. От радости и удовольствия Нико сжимает мои ягодицы. Этот жест подбадривает меня быть более дерзкой. Я активно размазываю сперму по стволу и сама умираю от наслаждения. Мне нравится доводить себя на нём. И для него. Да…

Капо ведёт пальцами по моей спине и опускает ближе к себе. Стягивает зубами лямки моего лифа, а после оголяет и грудь. Накрывает языком соски по очереди и сладко рычит, пока я ублажаю его.

— Ты идеальна… — хрипит. — Бля-ять… — сдаётся всем своим внутренним ощущениям. — Ты хоть понимаешь, как сильно я тобой одержим?

Замираю, а он отрывается от моей груди. Смотрим друг на друга в полумраке всеми возможными признаниями.

— Я готов на всё, puta… — тяжело дышит. — На очень страшные вещи, lirio… — вдыхает шумно. — Чтобы быть рядом с тобой…

Моя улыбка сорванная. Она счастливая, хоть и слегка взволнованная. Признание Нико такое необходимое, но и пугающее. Я прекрасно это осознаю, но также я знаю, что приняла его таким. И обратной дороги нет, потому что мои чувства очень сильны…

— Я люблю тебя, — слова вырываются из меня…

Тихой громкостью.

Громкой тишиной.

— Нико, я не хотела бы признаваться в подобном, но я признаюсь… — прижимаюсь носиком к нему. — Я полюбила тебя задолго до того, как узнала правду.

Я давно это поняла. Мои чувства родились ещё тогда, когда я ненавидела Доминико Валенти. Они росли под надгробной плитой лжи, которой мы накрыли друг друга. И они смогли — выжили.

— А-александра… — мне кажется, у него сердце защемило.

Он начинает взволнованно толкаться членом в меня.

— Я должен был сделать это первым, — почти ругает меня, и я улыбаюсь.

— Ты тоже любишь меня? — свожу брови и отрываюсь от него.

Спрашиваю с опаской и неуверенностью, заглядывая в его тёмную душу.

— Люблю, — признаётся сквозь слегка непонятное мне удушение. — И эта любовь — моё беззаконие. Настолько она сильна, Lirio… — прижимает меня за затылок к своей груди. — Веришь?

— Чувствую, — отвечаю без сомнений.

Слышу, как взволнованно бьётся его сердце. В этом самом беззаконии.

Нико запускает пальцы в мои волосы, всю меня сжимает и… трахает. Позволяет действующему вулкану, в конце концов, прорваться наружу. Его резкость накрывает меня бодрящим изнеможением. Я прикрываю глаза, содрогаясь в его объятиях. Толчки учащаются, вбиваясь в мой центр громкими разрывами. Я давлю сладкие всхлипы на груди капо и покорно жду своего…

…оргазма.

Кончаю за секунду до него. Впиваюсь в его плечи коготками и сжимаю коленями его талию. Обволакиваю кончающий член своими вибрациями. И снова принимаю Доминико в себя, без остатка.

— Люблю тебя, — он повторяет с придыханием ещё раз.

— И я тебя, Нико… — шепчу, прикрыв глаза.

Мы вдвоём тяжело дышим, но когда муж переворачивает меня на бок и мягко выходит, начинаем расслабляться…

— Я очень счастлива, — прижимаюсь к нему носиком, кутаюсь в наших липких от удовольствия объятиях.

Я даже не знала, что смогу быть такой счастливой. Тем более, после смерти родителей. Сердце сжимается, когда мысли возвращаются к ним. И я понимаю, что лишь одна деталь остаётся незавершенной — моя месть.

— Нико, — обращаюсь сонно. — Ты не рассказал о посредниках… Вы нашли заказчика? Того, кто убил моих родителей?

Мой мозг начинает слишком быстро уплывать в сон. Два оргазма и любимые объятия действуют на него как лошадиная доза морфия. Я ругаю себя, но проигрываю бой.

— Да, — отвечает мужчина, как мне чудится в полусне сжатым голосом. — Завтра поговорим об этом…

Сердце накрывает волна. Я ожидаю, что это волна радости от предвкушения приближающейся расправы. Но… не совсем. Это ощущение скорее обеспокоенное и настороженное… Почему?

— Мы же казним этого человека? — последнее, что спрашиваю, прежде чем уснуть.

Нико отвечает не сразу, поэтому его ответ принимает не моё сознание, а моё подсознание:

— Всё зависит от тебя…