Глава 30

И сказал Господь Бог змею: за то, что ты сделал это, проклят ты пред всеми скотами и пред всеми зверями полевыми; ты будешь ходить на чреве твоем, и будешь есть прах во все дни жизни твоей; и вражду положу между тобою и между женою, и между семенем твоим и между семенем ее; оно будет поражать тебя в голову, а ты будешь жалить его в пяту. (Бытие 3: 14–15)

Этим утром я проснулась от сладкого аромата, который окружил меня в постели. Открыла глаза и увидела потрясающий букет белых лилий на чёрной простыни. Заулыбалась и потянулась носом к цветам. Да, определённо, лилии — теперь мои любимые цветы. Но хочу, чтобы дарил мне их только муж! Вот настолько я ревнива ко всему, что нас связывает…

Жаль, он уже ушел. Я прошлась пальчиками по лепесткам и перевела взгляд на коробку в темно-красном бархате. Сердце застучало в предвкушении. Я уселась на постели и поспешила открыть подарок. И когда увидела пистолет внутри, рассмеялась. Достала оружие и вложила в руку, ощущая тяжесть металла и предаваясь чувству… заполняющего контроля.

Лилии и огнестрельное оружие. Выглядит противоречиво, но такой симбиоз мне по душе. И мне очень приятно, что Нико все же доверился и пошел навстречу моим желаниям. Я направила пистолет в зеркало и прицелилась в себя. Спустила курок в шутку, зная, что оружие на предохранителе. Рассмеялась себе такой и выпорхнула из постели, чтобы тоже собраться на работу.

***

Вечером мне захотелось сделать ответный сюрприз для капо ди капи, поэтому после работы я попросила Дави завести меня в ресторан. Я заранее заказала ужин на двоих с собой. Хочу предложить Нико провести романтический вечер… и ночь (хи!) в моём замке. В нашем. Очень важная поправка, потому что вопреки тому, что он подарил мне ключ в период, когда я желала держаться от него подальше…

Сейчас я не представляю подобного. Мне не нужно укрытие от него. И я хочу, чтобы он всегда был рядом. Даже если мне хочется побыть одной — это не значит, что без него. Это любовь. Получается, вот такая она любовь.

Я возвращаюсь домой. Перекладываю ужин в крафтовых пакетах в машину Нико. Практически бегу к его кабинету, чтобы поскорее забрать мужа и увезти. И, кстати, надеюсь, он разрешит мне сесть за руль его "Бентли". Ведь я умею очень обольстительно уговаривать…!

Когда я поднимаюсь наверх, то слышу голос Тео за дверью кабинета босса. Кажется, эти двое о чём-то спорят. Это меня немного расстраивает. Наверное, у Нико много работы. Чёрт, стоило заранее уточнить насчёт своих планов… Решаю не вешать нос раньше времени и не врываться сейчас, а немного подождать.

— Тео, заткнись и проваливай! Алекса скоро вернётся, а ты орёшь на весь дом! — угрожающе рычит на брата капо. — Я уже всё решил. Точка, мать твою!

Когда я слышу своё имя, прирастаю к земле. Вроде бы Нико ничего такого не сказал, но… плохое предчувствие.

— Это очень хуёвое решение, Доминико! — не унимается его подручный.

Я впервые слышу, чтобы брат называл его полным именем. Это звучит так, словно дела совсем плохи.

— Тебе какое дело, блядь?! Не раздражай меня! Это наши проблемы…

Наши проблемы? Он всё ещё обо мне говорит?

— Да нихуя подобного, братец! — возмущается Тео. — Если тебе плевать на свой брак, пускай! Но включи мозг, это же Алекса! Та, что Кано, ты не забыл??! Она сотрёт тебя в прах, и всех нас заодно…

Я на ватных ногах делаю шаг к двери. Я ничего не понимаю, но мне очень плохо. Все внутренности сжимаются. Неужели Нико скрыл ещё что-то от меня?

И такое чувство, что это убьёт нас…

— Она любит меня, — глухо произносит Валенти. — Понял? Она призналась, что полюбила задолго до… — выдыхает. — Короче, она простит мне, ясно? Она сможет…

Прощу что?

— Ты ебанулся, капо ди капи, — изрекает его подручный. — Твоё сердце передавило мозг в край! Я нихуя не шарю в этой вашей любовной любви, признаю, но даже я понимаю, что это… пиздец! Это не то, что можно простить! Ты не можешь ей признаться в подобном, блядь!

— Отцепись от меня, Тео! — орёт босс, кажется, в прямом смысле пытаясь отцепить от себя брата.

— Скажи, что это сделал кретин Амо, мать твою! Что угодно, но не это…

— Амо всегда был лишь пешкой, у него не было причин. Алекса слишком умна, чтобы принять подобное, — что-то разлетается вдребезги, видимо Тео психует. — Она хочет знать имя заказчика, а я больше не могу лгать! Су-ука…

Это о моих родителях. Они говорят о смерти моей семьи. Об убийце Мэри и Марка Кано.

Я не знаю почему, но мои пальцы инстинктивно достают пистолет из кобуры под пиджаком. Я сжимаю холодный металл в ужасе, и ощущаю, как слеза стекает по моей щеке. Она как будто бы знает то, что я ещё не успела услышать…

— Нико, — Тео тяжело дышит. — Может и существует такая любовь, способная толкнуть на убийство, но не существует такой любви… способной простить убийство.

Моё сердце истекает кровью. Я простреливаю дверной замок на эмоциях и с ноги распахиваю дверь кабинета. Оба мужчины застывают на месте от шока. Я направляю пушку на своего мужа даже вопреки тому, как откровенно дрожат мои руки.

— Алекса… — его брат приподнимает руки вверх, пытаясь меня успокоить.

Плевать.

Я смотрю только на Нико. На мать твою, Доминико Валенти.

В его чёрные надгробные плиты в глазах. Они всегда были, я же всегда их видела… Неужели в них всё это время отражалась смерть моих родителей?

— Ч-что это значит? — сорвано спрашиваю. — Отвечай, живо! — трясу пистолетом, который даже забыла снять с предохранителя.

— Нико, нет… — рычит Тео.

— Это я, Алекса, — спокойно отвечает, обуздав свою растерянность. — Я убил твоих родителей.

Меня оглушил церковный колокол. Привкус мёртвой земли застрял комом в горле. Огненные вспышки пронеслись в глазах.

Как это он?

— Нет… — кручу головой. — Этого не может быть…

— Конечно! — его брат хватается за последнюю возможность.

Я перевожу взгляд на Тео и почти умоляю его сказать, что всё это шутка. Мои щеки мокрые от слёз, а кончики пальцев на пистолете, побелевшие от перенапряжения.

— Тео, хватит. Я больше не буду лгать, — сухо останавливает его босс.

Я снова возвращаю взгляд мужу. Начинаю задыхаться.

— Ты не мог этого сделать… — глотаю слёзы.

Как я могу в это поверить?? Я умру, если в это поверю!

— Алекса…

— КТО ЭТО СДЕЛАЛ, НИКО?! — ору на него и кидаюсь. — СКАЖИ МНЕ! НАЗОВИ ИМЯ! — вжимаю дуло пистолета ему в грудь. — Кто… Кто это?

Я сейчас потеряю сознание.

— Lirio… — он накрывает мои плечи ладонями, но я отмахиваюсь. Мужчина хмурится. — Это я. Это сделал я.

Нет.

НЕ-Е-Е-Е-Е-Е-Е-Е-Е-Е-Е-Е-ЕТ!

Я громко рыдаю, а мой пистолет непроизвольно опускается.

Это правда, да? Зачем он уничтожает меня?

Тео дёргается в мою сторону, чтобы обезоружить меня, но мои отцовские гены срабатывают молниеносно — я направляю пушку на него. Снимаю с предохранителя и отступаю назад.

— Алекса, не глупи… — его брат наступает на меня. — Вам нужно обсудить… всё это.

Обсудить что? Как мой муж подорвал моих родителей?! Зачем??? Ради того, чтобы быть рядом со мной?? Ради любви, мать твою?!!!!!! Или ради силы, которую он обрёл вместе с людьми моего отца???

МНЕ ПЛЕВАТЬ ПОЧЕМУ ОН ЭТО СДЕЛАЛ, НЕ МОЖЕТ СУЩЕСТВОВАТЬ ОБЪЯСНЕНИЯ, КОТОРОЕ СМОГЛО БЫ ПРИНЯТЬ МОЁ РАЗОДРАННОЕ В КЛОЧЬЯ СЕРДЦЕ!

И я срываюсь вон из кабинета. В каждой частичке моего тела агония. Она меня провоцирует — бежать. И что самое странное, меня не пытаются остановить. Даже когда я на эмоциях запрыгиваю в "Бентли" Валенти и, воспользовавшись запасными ключами, пытаюсь покинуть территорию мафии. И я понимаю, что это его приказ.

Мне позволяют сбежать.