ГЛАВА 6

— Санни, Санни, ну скажи же, что случилось? Опять тот негодяй, да? Знаешь, если он снова тебя обидел, пусть он хоть триста раз маг, а я недоучка, я все равно вызову его на дуэль! Он за все ответит, Санни! Санни, только не молчи, а? Ну хотя бы шевельнись! И поплачь, в конце-то концов! Я слышала, девушкам положено в тяжелых ситуациях плакать! — Дениз села рядом с подругой и, обхватив ее за плечи, пыталась растормошить.

— Я же обещала, что не буду плакать. Подумаешь, ушел. Ничего страшного не случилось. Сейчас, давай еще немного посидим и пойдем, ладно?

— Ушел, — магичка задумчиво свела брови. — Здесь был эд'Рочестер? И он ушел. Так-так-так. Знаешь, что. Давай, я буду размышлять, а ты поправляй в тех местах, где, как думаешь, я не права, согласна?

Согласна Санайя или нет, Дениз все равно сделает, как задумала, а потому проще кивнуть. Магичка продолжила:

— Только не перебивай! Хотя, ладно, можешь перебивать, спорить и даже ругаться самыми скверными словами, какие только знаешь. Сейчас тебе это полезно. Так вот. Как мы знаем, я проверила сама, Риченд эд'Рочестер — достаточно смазливый не бедный молодой аристократ. Правда, второй сын, но все равно жизнью не обижен. Возжелал жениться на дочке простого, ладно, не простого, а очень богатого торговца. Ради приданого? Мы уже выяснили, в деньгах он не нуждается. Из-за горячей любви? — Дениз глубоко вздохнула и продолжила. — Как мы только что выяснили, и любовь тут не очень-то отметилась, если ушел. Не твое прекрасное тело и чуткая душа нужны были ему. Это можно уже принять за факт. А что нужно?

— Что? — Санайя подняла голову и вопрошающе глянула на подругу.

— Твои просыпающиеся способности, Санни. Доказательства? Священный Лес. Пинешту не зря хотел заключить брак именно там. Похоже, и эд'Рочестер кое-что прознал. И тоже возжелал того же самого. Обряд не только пробудил в тебе силу, но и связал. Связал с тем мужчиной. Хорошо это или плохо? На этот вопрос я не возьмусь отвечать. Но это случилось. И, Санни, я уже тебе говорила, в источниках, с которыми я ознакомилась, ни разу нигде не повстречалось информации, что Лес ошибся. Молчу, молчу! — Дениз прихлопнула свой рот обеими ладошками, посидела так некоторое время, потом показательно тяжело выдохнула, показывая, как ей трудно было сдержать себя, и непринужденно сменила тему: — А теперь — в кондитерскую?

— Нет, пойдем лучше в бар!

— В бар? И как мне самой не пришла в голову эта великолепная идея.

В баре было шумно и весело. Громкая музыка не позволяла вести сколь-нибудь серьезные разговоры. Бокал же вина быстро прогнал на задворки сознания и все серьезные думы. Более того, как это ни странно, но легкое опьянение помогло мыслить трезво. Если рассуждения Дениз верны, а повода им не доверять не было, и Пинешту, и эд'Рочестер хотели заполучить Санайю не ради нее самой и даже не ради приданого, что было бы легче понять и принять. Ради пока непонятной ей самой силы?

Значит, все не так уж и плохо? Последние остатки грусти развеял миниатюрный морок незадачливого ловеласа, сосредоточенно приседающий прямо на столе — у сего экземпляра имелись в наличии тощий облезлый хвост и кривые рожки, один из которых смотрел вперед, а другой назад. Этот самый морок Дениз создала в ответ на предложение ловеласа-оригинала перебраться к ним за столик и скрасить своим присутствием вечер.

— Понял, фиеры магички. Уважаю ваше право на уединение. Отстал.

Как же хорошо иметь дело с понимающими людьми.

***

Утром Санайя даже не успела прослушать обязательную ежедневную инструкцию от иера Трунича о том, как нужно проводить такое ответственное мероприятие, как инвентаризация, как к ним в кабинет заглянула Дениз.

— Санайя, тебя вызывают.

— Куда это могут вызывать моего работника? — тут же взвился комендант. — У нас график работ, нельзя его нарушать! Здесь режимное учреждение, а не цирк.

Дениз, ничуть не проникнувшись гневной отповедью, молча протянула ему какую-то бумажку.

— Тогрит знает, что устроили, — проворчал гном, на несколько раз ознакомившись с предложенным документом. — Не-ет, в цирке работать куда легче, знай, выдавай юбочки да барабаны артистам. И уважение, опять же, к заведующему хозчастью. А тут же каждый свое творит. Иди, чего встала! — это он уже сообщил Санайе. — Цирк, как есть цирк, — пожаловался иер Трунич массивному письменному прибору уже после того, как подруги скрылись за дверью.

— Денни, что случилось, куда ты меня тащишь? У нас и правда, график!

— Справлялись как-то раньше без тебя, и сегодня справятся. Этим гномам только позволь. Сядут своим немалым весом на шею и ногами болтать будут. А у нас с тобой дело! — подруга явно тащила ее к выходу из здания.

— Какое еще дело? Только не говори, что ты ввязалась в какое-нибудь расследование!

— Не скажу, — хитро улыбнулась магичка.

— О нет! — Санайя затормозила прямо перед главным входом. — Признавайся, куда ты меня тащишь!

Дениз мило улыбнулась замершим у дверей охранникам и, взяв подругу под руку, чинно вышла из здания.

— Мы идем в Училище! — безапелляционно заявила она. — Я уже договорилась.

— Ничего не понимаю.

— А что здесь не понять? Тебе плохо, Санни! Тц-тц-тц, я понимаю, про тех негодяев ты уже забыла — и про одного, и про другого, — я про другое: город тебя убивает! Ты сама сказала, что метресса Ликинна велела обращаться в случае нужды. А у нас нужда!

— Но зачем так срочно?

— Как назначили, так и идем! Я же сказала, что уже договорилась.

В училище их встретил все тот же иер Инчик с дежурной газетой и огромной чашкой чая. Гоблин опять сделал вид, что не обращает никакого внимания на вошедших, лишь его тяжелый вздох показал, как претит его духу пропускать в святая святых, да еще во время каникул, посторонних.

Метресса Ликинна, как всегда, была на месте. Она кивнула Дениз на кресло, на столике перед которым уже стояла вазочка с золотистым печеньем и парила чашка с ароматным напитком. Санайю же ведунья подвела к окну и стала рассматривать, как какую-нибудь занятную вещицу. Или как больную. И то, и другое сравнение девушке не нравилось. Она не больная и, тем более, не диковинка.

— Так-так-так. Вихри Майры. Виральные бляшки. А сила пробуждается. Может начать рвать депозитарные каналы. Плохо. Нужно налаживать связь.

Что такое депозитарий, Санайя знала. Но при чем здесь депозитарные каналы? Метресса говорит больше для себя, это понятно. Может, она и думает сейчас совсем про другое? Кто этих ведуний разберет. Говорит же Дениз, что она не просто ведунья, а видящая. Видит будущее Санайи, и оно как-то связано с депозитами? Только не Пинешту!

— Все с тобой понятно, — метресса Ликинна вынырнула из своего загадочного транса. — Можете быть свободны! — объявила она девушкам и, ничего не объяснив, почти силой выставила за дверь.

Дениз так и вышла с чашкой и надкушенным печеньем в руках.

— Таких в нашей столовой не пекут, — завистливо сообщила она и засунула печенье в рот, после чего запила чаем. Опустевшую чашку оставила в окошечке онемевшего от подобной наглости вахтера, мило ему улыбнулась, и, выйдя на улицу, бодро заявила: — А теперь можно и на работу!

— Ничего не понимаю! — честно призналась Санайя.

— Я пока тоже, — невозмутимо отмахнулась Дениз, — но чувствую: движемся мы в правильном направлении!

Когда блудная сотрудница вернулась на рабочее место, иер Трунич поворчал для порядка, и тут же отправил ее продолжать инвентаризацию. День прошел спокойно.

***

На следующее утро подруг остановили прямо на входе и передали запечатанную по всем правилам депешу, в которой сообщалось, что иерине Санайе дин Тиаграсса и фиерине Дениз эд'Григ дин Тора, срочно требуется прибыть в Училище, расположенное по адресу. Дальше указывался хорошо им известный адрес Училища и корпус ведуний, в который за последнее время они и так протоптали основательную дорожку.

— Я только предупрежу иера Трунича, — как ответственный работник, попыталась пройти внутрь Санайя.

— Иера коменданта предупредили, — сухо ответили ей.

Предупредили? Это хорошо. Иер Трунич, конечно, прекрасный человек, вернее, гном, но очень уж любит поворчать. Но, коли так, нужно идти в Училище.

Показалось, или сидящий в своей каморке иер Инчик сплюнул в сердцах, когда вновь увидел входящую на его подведомственную территорию парочку? Что ж он такой нервный-то. В учреждении, где много молодежи, так нельзя. Еще и Дениз, желая его взбодрить — или все же подразнить? — широко улыбнулась и пожелала милейшего дня. Ответных слов неприветливого гоблина подруги уже не расслышали.

В кабинете декана ведуний ничего не изменилось, если не считать, что на чайном столике на этот раз были приготовлены три чашечки с ароматным напитком и коробка с набором миниатюрных пирожных.

— Ох, метресса Ликинна, балуете вы нас, нам уже впору приносить угощение с собой, — Дениз заняла предложенное место и с удовольствием взяла чашку.

— Если принесете вы, это уже будет взяткой, а от меня не убудет, — отмахнулась хозяйка кабинета. — Пейте чай, после я озвучу свое предложение.

Это что же за предложение, что его нельзя озвучить за чаепитием? Прелесть момента бесследно улетучилась. Как можно наслаждаться великолепными пирожными одной из лучших кондитерских столицы, если в голове настойчиво бьется мысль, что же придумала метресса? А она несомненно что-то придумала.

— А теперь поговорим, — начала ведунья после того, как чашки были отставлены в сторону. — Как я понимаю, вы подруги, и секретов друг от дружки у вас нет, — на эти слова девушки дружно закивали головами. — Хорошо, значит, будем разговаривать сразу с обеими. Санайя, ты все еще отказываешься закрепить возникшую связь естественным образом? Даже учитывая, что нынешнее положение разрушает твою целостность.

Естественным образом. Ну и слова же метресса подобрала для непотребства. Можно вскочить и заявить, что никогда и ни за что. Но ее пригласили сюда, как взрослого человека, и решений и ответов ожидают, как от взрослой, трезво осознающей все, что с ней происходит.

— Думаю, наши отношения с фиером эд'Пинкроном не в том положении, чтобы это возможно было планировать, — как можно осторожнее начала Санайя.

— Ох, ну мудрено же ты выразилась, — скривилась ведунья. — Милые бранятся, с кем не бывает.

— Я понимаю. Только мы совсем не милые, метресса Ликинна. Мы даже незнакомы! И вообще, он меня ненавидит!

— Как же незнакомы? — метресса вполне натурально изобразила удивление. — Ты знаешь его имя, да и он — я уверена — уже узнал твое.

— И это нисколько не мешает фиеру эд'Пинкрону относиться ко мне как к… грязи под ногами, — на языке крутились совсем другие слова, но приличной девушке их не только произносить, даже знать не положено.

— Сложный молодой человек, согласна, — кивнула ведунья. — Еще и неприглядная история в прошлом подогревает его неприязнь. Вернее сказать, направляет. Это не то, чтобы большой секрет, но особо не афишируется, — ответила она на удивленные взоры подруг. — Кордес учился в нашем Училище. С ним же училась его невеста. Вполне гармоничная была бы пара. Но благосклонности девушки возжелал один не очень достойный представитель мужского племени. Приворотное? Сильный обученный маг — а фиер Кордес именно такой — это обязательно бы заметил. Тот непорядочный молодой человек пошел немного другим путем — подкупил одну из адепток моего факультета, и та воздействовала на эд'Пинкрона своими чарами. Ну а уж подвести девушку к занятой друг другом паре в нужный момент оказалось делом техники. Потом воздействие на будущего работника Магического Управления было обнаружено, и виновные — и ведунья, и тот адепт — наказаны. Вроде бы разобрались, но свадьба не состоялась. Его невеста вышла замуж за другого и, как я слышала, вполне счастлива. Вот такая грустная история, — закончила метресса, внимательно рассматривая что-то за окном своего кабинета. — Скорее всего, Кордес счел, что и в случае с тобой на него вновь было оказано воздействие. Это значительно осложняет ситуацию.

— Еще бы не осложнять! Тем более, это так и было, — Санайя, не в силах усидеть на месте, подскочила, подбежала к окну, возле которого стояла декан ведуний, выглянула в него, не нашла в абсолютно пустом дворе ничего интересного, вернулась к креслу, в котором сидела, от него метнулась к двери, зачем-то выглянула в коридор. — Метресса Ликинна, я не сомневаюсь, так и было: на нас, вернее, на меня воздействовали! Ведьма! Меня готовила к той ночи самая настоящая ведьма, или шаманка, точно не скажу. Она долго мыла меня в разных отварах, чем-то натирала, потом дала что-то выпить. Я после всего этого как не в себе была. Я порядочная девушка, и никогда бы не совершила того, что произошло между нами той ночью! Это самый настоящий приворот! Вы должны помочь это отменить!

— Хотела бы я присутствовать при том обряде, — мечтательно призналась старшая ведунья.

Услышав эти слова, Санайя, бездумно метавшаяся по кабинету, споткнулась и чуть не упала, спасла ее реакция подруги, вовремя подскочившей и поймавшей в самый последний момент.

— При каком обряде? — все же решила переспросить начинающая ведунья.

— Обряд илидИ* — древний обряд подготовки невесты, — спокойно ответила декан. — А ты про какой подумала? Отряд илиди долгое время считался утраченным.

Вот оно что. То, как ее мыли и спаивали, оказывается, тоже называется обрядом. А не только то, что произошло позже в лесу.

— Это уже не важно. Важно, что то, что произошло между мной и фиером, произошло под принуждением зелья. Это незаконно, и это нужно отменить! Метресса Ликинна, вы же ведунья, вы можете!

Хозяйка кабинета медленно поводила головой из стороны в сторону.

— Это не было принуждением, девочка. Обряд илиди помогает ведунье, идущей навстречу своей судьбе, раскрепостить сознание и обнажить самые затаенные чувства и желания. Именно в таком состоянии ведунья выбирает лучшую для себя пару. И, если из троих мужчин, зашедших в Лес в ту ночь, Веда свела тебя именно с этим, значит, он и есть для тебя лучший. Даже если ты этого пока не поняла. Он тебя ни к чему не принуждал? Тебе с ним было плохо?

Санайя вспомнила некоторые эпизоды той ночи. Было ли ей плохо? Да, сейчас стыдно и обидно, но тогда плохо точно не было. Щеки опалил жар приятных воспоминаний. Пожалуй, на этот вопрос можно и не отвечать. Метресса и сама прекрасно знает ответ. Наверное, в чай были добавлены успокаивающие травки, так как разговор о Кордесе эд'Пинкроне уже не вызвал привычной волны негодования. Нет, это была еще далеко не симпатия, но и не банальная жалость к тому, кто пострадал от непорядочности ведуний. Сочувствие? Может быть.

— Что-то я отвлеклась, — метресса Ликинна отошла от окна и заняла место за своим столом. Там взяла лежащую сверху папку и открыла ее. — Позвала я вас совсем за другим. Санайя, учитывая, как тебе трудно приходится в городе, я попросила начальника Магического Управления перевести тебя в сельскую местность. В небольшое спокойное отделение. И к природе ближе будешь, и унынию придаваться некогда. Вот приказ о переводе, — она протянула означенную папку. — Как ты на это смотришь?

А как можно смотреть на приказ начальника военизированной организации? Тем более, метресса старалась в ее интересах.

— Спасибо, — даже не заглянув в документы, ответила Санайя.

— А как же я? — обиженно подала голос Дениз, до этого тихо сидевшая в своем уголке.

— Читайте документы до конца, — посоветовала декан. — И вообще, засиделись вы у меня. Марш отсюда исполнять приказ! В бумагах все написано!

Подруги поблагодарили ведунью и, дружно уткнувшись в папку, вышли из кабинета. Зачитавшись, Дениз даже мимо иера Инчика прошла без своих обычных каверз. Не сговариваясь, девушки прошли в парк и уселись на ближайшей скамье, чтобы тщательно ознакомиться с выданными им бумагами.

— Какой-то Иур-дан, — медленно прочла Санайя место, куда им предложили отправиться. — Даже не слышала про такой. Наверное, дыра жуткая. Денни, мне так неудобно перед тобой. Только сбылась твоя самая заветная мечта, и вот из-за меня тебе выдали это нелепое направление. Здесь их два — на тебя и на меня. Думаю, ты можешь отказаться и продолжить работу в Управлении. Хватит хлопотать надо мной, как наседка, я уже в порядке, правда.

— Иерина дин Тиаграсса, вы хотите меня обидеть? — такой Дениз Санни еще не видела. — Как только сорвали главный приз, так можно и подругу в сторону? — магичка мстительно прищурила глаза.

— Ты что такое говоришь? — Санайя не на шутку испугалась.

— Иур-дан, к вашему сведению, это не дыра, это — легенда! Скажем, если попасть в Управление, это как медаль получить, то в подобное полумифическое место — это же как орден! Из рук самого короля. Да что орден, его вечером положишь в тумбочку, и все, а Иур-дан… все, закончили полемику, бегом собираться, пока высшие силы не сочли, что ошиблись и отправили в этот рай двух недостойных недоучек. Я вообще не слышала, чтобы туда кого-либо направляли из адептов, только самых высококлассных специалистов. Эх, Санька, я точно счастливый билетик вытащила, когда села в первом классе за одну с тобой парту и стукнула портфелем Гуго Йорса после того, как он дернул тебя за косичку!

Сборы были недолгими. Подруги зашли в Управление, подписали бумаги о переводе. Как оказалось, место, куда они отправлялись, было его филиалом. Энтузиазм Дениз стал понятен, ее всегда тянуло все таинственное и неизведанное. Похоже так же, как и ее пропавших родителей. Что ж, Иур-дан, значит, Иур-дан. Как поняла из прочитанного Санайя, это сакральное для магического сообщества место находится совсем рядом со Священным Лесом, где-то между ним и Тогринским Хребтом. И еще — это уже из пояснений Дениз — где-то там же расположен мощнейший магический источник с нестабильными, а потому привлекающими каждого уважающего себя исследователя параметрами.

Направления на руках, пропуски в закрытую зону оформлены, командировочные получены. Уже завтра рано утром следовало выдвигаться. Дорога предстояла дальняя. После недолгих споров подруги согласились, что добираться придется на магомобиле Дениз. Не самый надежный вариант, все же ветеран послужил достаточно и был старше хозяйки, но в место, куда девушки направлялись, общественный транспорт не ходил. К тому же, оно пользовалось дурной славой у простого люда. Значит, могло так получиться, что и таксо туда не заманить ни за какие деньги. Ожидать оказии в ближайшем городе? Так и лето могло закончиться, а с ним и эта посланная свыше благословенная практика.

На сборы оставался остаток дня и ночь. Дениз взволнованно металась из угла в угол, изредка победно вскрикивая и, подбегая к столу, вносила еще один пункт в список вещей, которые понадобятся им в поездке и по прибытии на место. Там уже были: сухой паек на две недели, несколько канистр питьевой воды, котелок и двойной набор тарелка-чашка-ложка, два спальных мешка, гигиенические принадлежности на двоих — это само собой. Но зачем летом теплые шапки и носки? И это только то, с чем Санайю ознакомили. После заявления, что шерстяные брюки и вязаные свитера им совершенно необходимы, магичка махнула не непонимающую ничего подругу рукой и, попросив просто довериться знающему специалисту, потащила ее на улицу. До вечера предстояло закупить все, что значилось в списке.

***

Дверь гостиничного номера широко распахнулась от решительного пинка Дениз.

— Ох, иер дин Тиаграсса, я вас не зашибла? Простите, не ожидала.

В коридоре стоял отец Санайи собственной персоной. Хорошо хоть один, без иера дин Пинешту.

— Внимательнее нужно бы быть, молодая фиерина, — мужчина недовольно потирал ушибленное плечо.

— Папа, тебе сильно больно? — только сейчас, увидев осунувшегося отца, Санайя поняла, как скучала без него, как тревожило чувство вины.

— Ничего, моя девочка, твой папка еще достаточно крепок, чтобы сносить удары дверей, лишь бы не судьба била, остальное выдержим. Мы можем поговорить?

— Да, конечно, — пришлось приглашать отца в комнату. У нее появились некоторые вопросы, требующие именно его ответа.

— Наедине, — иер дин Тиаграсса выразительно посмотрел на шагнувшую за ними следом Дениз.

— Денни, ты справишься без меня?

Неужели в глазах магички промелькнул страх? Нет, показалось. Подруга согласно кивнула и вышла из комнаты, сообщив, что постарается быстрее вернуться.

— Присядем? — как принимающая сторона, Санайя первая начала разговор.

Отец рассеянным взглядом окинул обстановку комнаты, наверняка, тут же посчитал всю ее стоимость, но ничего не сказал по этому поводу. Отошел к окну и забарабанил пальцами по подоконнику. Папа волнуется? Редкое явление, обычно он спокоен, как самая надежная ценная бумага.

— Папа, если ты нашел меня, чтобы отдать замуж за Пинешту, так знай, этого не случится. Силой этого ты сделать не сможешь, так как закон на моей стороне. Откажешь в содержании и приданом? Переживу. Дениз как-то живет без материальной поддержки, и я справлюсь.

— Знаешь, дочка, я рад, что у тебя есть такая подруга.

— Что?

Все море слов и убедительных доводов, судорожно собираемых и почти готовых обрушиться на собеседника, развеялись, словно туман погожим летним утром.

— Наверное, нам стоило поговорить гораздо раньше, — Леандр дин Тиаграсса тяжело провел ладонями по лицу и огляделся. Набрал в грудь воздуха, словно перед прыжком в воду, и как-то обреченно его выпустил. — Не привык я разговаривать с тобой. Всегда считал, что достаточно хорошо обеспечить, а заниматься девушками должны женщины. Я и жену с таким расчетом подбирал, чтобы не только мне подошла, но и тебя не обижала. Ну да ладно, что это я вокруг да около, — он подошел к свободному стулу и сел. — Я расскажу тебе о твоей матери, Санни. О твоей настоящей матери. Твои глаза. Они стали зелеными. Совсем как у нее. Ты так на нее похожа. Уна — так звать твою маму — жила, да и сейчас живет, на одном из островов Верейского океана. Жизнь там размеренна и проста. В полной гармонии с природой. И это не красивый словесный оборот. Я сам видел, как под ее руками вырастали цветы и наливались плоды на деревьях. Их остров — благословенное богами место, вернее, богиней Ат-Уаки. Знаешь, моряки уважают всех богов, даже чужих и чуждых, ведь богам все равно, верят в них или нет. Они либо осеняют милостью, либо отворачиваются от своих адептов, а то и наказывают неугодных. Так вот, думаю, именно Ат-Уаки вывела тогда наш корабль в тихую лагуну из жуткого разыгравшегося шторма. Пожелала сохранить наши жалкие жизни? Хочется верить. Но может, у нее были другие планы? Кто же разгадает задумку богов. Как бы там ни было, но случилось то, что случилось. Я повстречался с твоей мамой, и родилась ты. О твоем рождении я узнал много позже, ведь мы, починив корабль, ушли из того места. Когда вернулись в следующий раз, тебе было три года, — отец опять растерянно огляделся, словно забыл, где находится, нашел взглядом графин с водой, подошел к нему, налил в стакан воды и выпил большими глотками. — Я предлагал ей отправиться со мной, правда! Но Уна отказалась. А оставить тебя среди дикарей я не мог. Моя дочь заслуживала большего! Знаешь, я точно не знаю, — отец усмехнулся своему косноязычию, — послышались ли мне те слова, но в ушах до сих пор слышится шепот: «Ат-Уаки не позволит мужчине управлять жизнью уургу!». Что они могли значить? Тогда я не понял. Уургу — старая немощная женщина, жившая на том же острове. Знаю, что все аборигены относились к ней с большим почетом и уважением. И только сейчас начинаю подозревать, в чем заключался смысл тех слов. Уургу, это не имя, и даже не должность. Это сущность! Как магия. Мы знаем, у тебя, как и у меня, нет ни капли магии. Но ведуньи, они и не маги, в последнее время я многое прочел на эту тему. Так вот, думаю, твоя мама была одной из них. И тебе передалась ее сила. Да что уж скрывать, — он махнул рукой, — подозревать я начал давно, еще до того, как ты убедила меня не отправляться в то самое плавание, из которого не вернулся «Трезубец Ирдена». И после ты, даже не осознавая того, предчувствовала некоторые события. Редко, но это случалось. Кто бы не хотел иметь в семье предсказательницу? — отец усмехнулся. — Вот и я решил устроить твою судьбу лучшим образом. Бартон Пинешту неплохой человек, но… «Ат-Уаки не позволит мужчине управлять жизнью уургу», — вновь процитировал он. — Ты вольна в своем выборе, дочка. Считаешь, что твоя судьба эд'Рочестер, значит, так тому и быть, я не буду против.

— Папа. Спасибо, папа, — только и могла сказать Санайя. Нежности в их семье были не приняты, но именно сейчас так захотелось прижаться к его груди. Лучше это сделать поздно, чем никогда. — Спасибо, что рассказал. Спасибо, что позволил быть самостоятельной. Но я не буду торопиться замуж. Я учиться осенью пойду! Дар, он просыпается, а для того, чтобы им овладеть, нужно учиться.

— Ну что ж, учиться, значит учиться, — покладисто согласился отец. — Но это будет осенью. А сейчас поедем домой, дочка? — он не приказывал, а спрашивал.

— Папа, я не могу. Правда, не могу! У меня появились обязательства. И потом, дар, он мне неподконтролен, папа! Нужно его стабилизировать. И сделать это лучше до осени, — как же объяснить отцу, что это не прихоть обиженного ребенка, а необходимость. Рассказать о том, что случилось в Священном Лесу, и что из этого вышло? К сожалению, не настолько доверительные у них с отцом отношения. Есть вещи, которые родителям знать не стоит.

— Хорошо, — немного помолчав, откликнулся отец. — Поступай так, как считаешь нужным, я не буду тебе указывать. Ты стала взрослой, моя девочка.

Как же захотелось потрясти головой. Это точно Леандр дин Тиаграсса? Даже не пытается ставить условия и торговаться. Он, торговец до мозга костей!

— Завтра мы с Дениз уезжаем в Иур-дан. Тихое спокойное место на природе. Надеюсь, там я… приду в согласие со своим даром.

— Санни, если уж ты отказываешься ехать домой, прими хотя бы помощь от нас с Эмильеной.

— Папа, ну что может понадобиться в таком захолустье? Дениз как раз отправилась за покупками. Возьмет все, что нам потребуется, включая спальный мешок, котелок и ложки!

— Как я лишний раз убеждаюсь, рассудительная и предусмотрительная барышня твоя подруга. Позволь мне, как старому путешественнику, ознакомиться с тем, что вы решили взять с собой.

В итоге, после возвращения Дениз список покупок был пересмотрен и основательно дополнен, в том числе и двухместной изотермической палаткой с собственной системой обогрева и двумя встроенными надувными ложами. Самым крупным приобретением, вернее, подарком, оказался магомобиль, на котором иер дин Тиаграсса приехал в столицу.

— Я не могу позволить вам отправиться в столь длительное путешествие на этом несчастном старичке, — забраковал отец Санайи погромыхивающий транспорт Дениз. — Это мой подарок, и это не обсуждается!

— Что вы, иер дин Тиаграсса, мы очень вам благодарны, — смущенно пробормотала магичка. — К тому же, наши покупки немного не вмещаются в багажник моего малыша.

Наконец спешно составленные списки вещей тщательно перепроверены, сами вещи со знанием дела размещены в машине. Пора вспомнить об ужине.

За столиком царила некоторая неловкость. Леандр Тиаграсса не привык проводить время в компании молодых девушек, и совсем не знал, о чем с ними разговаривать, Санайя обдумывала сообщенные отцом сведения. Даже Дениз была на удивление молчалива. Каждому было, о чем подумать.

На ночь расстались с некоторым облегчением. Сразу после ужина отец удалился в снятый в этой же гостинице номер.

— Денни, ты такая странная. Молчишь и молчишь. Что-то случилось? — спросила Санайя сразу же, как они остались вдвоем.

— Знаешь, я думала, вернусь, а тебя уже нет.

— Вот же дурная девчонка! — пришлось даже ударить подругу кулачком. — Куда бы я делась? У нас же приказ! Приказ отправиться на самую лучшую службу в Тиирре. Считаешь меня настолько глупой, чтобы отказываться от — как ты сказала? — ордена из рук самого короля? Да и на кого я тебя брошу? А вдруг там чудища? Не-ет, я сама должна удостовериться, в том, что они не отравятся, когда будут тебя грызть.

Подруги захохотали и, обнявшись, упали на ближайшую кровать.