Эпилог

Свадьба Михи и Ангелики в конце ноября прошла на озере Блед, хоть в это время года погода там неласковая (на озере был сильный ветер и волны, с сизого неба периодически капало). Но ничто не помешало соединиться двум любящим сердцам. Миха тренировался весь месяц, и даже пани Мария признала, что без животика он выглядит гораздо лучше. Едва лодка, доставившая жениха и невесту на остров, ткнулась носом в берег и друзья жениха (то есть мы с Эвой-Лоттой) расстелили на сходнях традиционный тканый коврик, Миха подхватил Ангелику на руки и донёс до церкви по всем девяноста девяти ступенькам.

Мы с Эвой-Лоттой и подружки невесты (у неё их было четыре — две сестры и две кузины) в длинных платьях едва поспевали следом!

— Ни на что-то вы, девки, не годитесь, — сказала пани Мария. — Дайте покажу, как надо!

— Нет-нет, Мариечка, лучше я тебя донесу, — возразил герр Штокман, пытаясь перехватить бывшую свекровь за руку.

— Тебе нельзя поднимать тяжести, Франтишек, — тут же переключилась на своего обожателя та, легко переделав благородное швабское имя на польский манер.

Так что я в душе возблагодарила высшие силы, которые внушили Михе мысль пригласить на свадьбу этого приятного пожилого мужчину. Во всяком случае, при нём пани Мария вела себя сдержанно и совсем не лезла к молодым с поучениями. А ещё герр Франк строго следил, чтобы в пределах её досягаемости не оказалось никакой ёмкости с горячительными напитками.

На небольшой площадке перед входом в церковь Миха поставил Ангелику на ноги. На горе ветер ещё больше усилился, и он заботливо поправил её изящную накидку из белого искусственного меха.

Платье невесты было старинным — в нём выходила замуж ещё её прабабушка — в семье чтили традиции. Лиф был расшит мелким жемчугом, рукава по моде столетней давности пышно присборены на окатах и сужены к локтям, от талии юбка из тяжёлого шёлка расширялась колоколом. Единственным отступлением от традиции, которое позволила себе Ангелика, было отсутствие фаты, но и то лишь из-за неподходящих погодных условий — фату с неё бы просто сдуло.

— Красавица, — с чувством вздохнула бывшая свекровь.

Родители Ангелики, возможно, не поняли слов (в такие моменты пани Мария выражалась исключительно по-польски), зато поняли интонацию и сделали комплимент её сыну, чем окончательно зацементировали брак дочери.

Они ведь не знали, что Миха повзрослел и смог научиться на своих ошибках. На наших с ним ошибках, если точнее. И мамулю к своему семейному очагу не подпустит.

Ангелика искренне улыбнулась, и в этот миг в рваном прогале туч показалось ноябрьское солнце. А ещё открылись двери церкви, приглашая всех войти.

Мы с Эвой и подружками невесты дружно ахнули, а все остальные — взрослые и мудрые (даже бывшая свекровь) — промолчали, чтобы не спугнуть волшебство. «Их благословило Небо» — так сказал потом священник.

Многочисленная родня Ангелики присоединилась к нам только в ресторане Сен-Саймон — администрация сделала сотруднице, работавшей буквально до последнего дня, прощальный подарок: аренда банкетного зала обошлась Михе вдвое дешевле. Зато кроме родни пришли и все, кто трудился в СПА вместе с невестой, включая Антона. Но бывшая свекровь его просто не заметила, а у парня было достаточно и других интересов.

Эва-Лотта была счастлива — несмотря даже на то, что нам пришлось оставить агентство в горячее время. Начиналась подготовка к Рождеству, все актёры уже пополняли бюджет в красных колпаках и полушубках, а актрисы готовились к детским утренникам.

Около шести вечера подтянулись опоздавшие (день был рабочим) — Рихард, который в дорогом костюме выглядел не хуже жениха, несколько приятелей Михи из Цхерна и Фил со своей обожаемой Аделью.

Поздравив молодых, Рихард тут же поймал меня, как Мурри Тимаса, и притянул к себе.

— Я соскучился, — прошептал он так, что по телу пробежались мурашки.

— Мы не можем сейчас уйти, — сказала я тоже шёпотом.

— Просто будь со мной, — ответил он.

Быть с ним рядом после недельной разлуки и думать о чём-то, кроме секса, — это подвиг. Мы пробовали несколько раз, и все равно срывались. Но сейчас я справилась, потому что вокруг были друзья. И Миха, и Эва-Лотта, и Ангелика, и даже Фил.

Фил и Адель собирались пожениться через неделю, и тоже здесь, в Словении. Правда, вместо Бледской церкви пират-антиквар выбрал средневековый рыцарский замок, стоящий на высокой горе. Нести туда невесту на руках он не собирался. С его деньгами и прагматизмом всё было проще — вертолёт, свадьба по средневековым традициям, снова вертолёт, потом самолёт и медовый месяц на Карибах.

Когда пришла пора дарить подарки, Фил вынул из кармана небольшую коробочку из красного бархата. Я уж было подумала, что там какое-то дорогущее кольцо для жениха и колье для невесты, но там был всего лишь антикварный компас, якобы принадлежавший прежде известному пирату Чёрной Бороде. Миха обрадовался, как ребёнок.

Он так не радовался нашему с Эвой подарку — билетам с открытой датой и сертификату на проживание в лучшем отеле Сиднея. Зато это пришлось в кон Ангелике, которая не планировала отдыхать в ближайшие дни после свадьбы. До Рождества она хотела переехать к Михе в Цхерн, и хотя за оформление документов взялась моя мама, у счастливой новобрачной было много других забот.

У нас их было тоже полно. На Рождественские каникулы Рихард должен был приехать ко мне, потому что подвести Эву-Лотту и оставить агентство без дополнительной прибыли я никак не могла, а остаться без праздника не хотела.

Когда молодые, наконец, уехали в свой отель (проводить брачную ночь в Сен-Саймон Ангелика отказалась наотрез), Эва-Лотта кивнула мне: «иди, я сама за всем прослежу».

До дверей банкетного зала мы с Рихардом дошли, ещё соблюдая приличия. А уже в коридоре он подхватил меня на руки, потому что я бежать в своём платье с длинной юбкой не могла. Ключ-карту от номера мой мужчина благоразумно забрал заранее, так что уже в лифте мы перешли к поцелуям, а едва войдя в прихожую, он прислонился к стене и, освободив от меня одну руку, стал расстегивать брюки. Химия накрыла нас с головой. Потом я всё-таки как-то сняла платье, и второй раз был в горизонтали. Третий, уже традиционно, в ванной. После четвёртого нас отпустило.

— Тебе понравилась свадьба? — расслабленно спросил Рихард.

— Да, — сонно пробормотала я.

— Ты хочешь обвенчаться в Бледской церкви?

— Неет, — я даже помотала головой.

— В замке? — продолжил расспросы Рихард.

— Я уже была замужем, — напомнила я, открывая глаза.

Но Рихард лежал рядом по-прежнему расслабленный и спокойный, и я снова настроилась на сон.

— Тогда мы завтра зайдём в мэрию, хорошо?

— Зачем?

— Ты же выйдешь за меня замуж?

— Да ну тебя, — я повернулась на бок, уже почти заснув.

На его груди так хорошо спалось…

А утром меня разбудил запах горячего шоколада.

— Просыпайся, Мартина, — Рихард был уже одет, рядом на двери висело моё платье, чистое и выглаженное, — где твой паспорт?

Наши с Эвой-Лоттой вещи были свалены в другом номере, паспорт наверняка тоже там.

— А зачем тебе мой паспорт?

— Мы идём в мэрию — расписываться, — невозмутимо сообщил Рихард.

Он что, сделал мне предложение? Вроде я вчера много не пила… Почему ничего не помню? Я нервно проглотила полчашки шоколада, и в голове слегка прояснилось. Кажется, он спросил: «ты же выйдешь за меня замуж?», а я… что ответила я?

— А ты ответила — да, — мягко сказал Рихард, садясь рядом. — И, если я тебя сейчас поцелую, то мы уже никуда не пойдём, поэтому одевайся, очень прошу.

Я допила шоколад, отдала ему чашку и встала. В голове окончательно прояснилось, я вспомнила своё «да ну тебя». Если Рихард расслышал только «да», не моя вина. И почему бы ещё разок не попробовать? Вдруг и нас «благословит Небо»?

Небо благословило. Ноябрьские тучи ушли к горизонту, над Бельсолой сияло солнце, а в мэрии с нами были счастливая Эва-Лотта и не менее счастливые Михась с Ангеликой.

КОНЕЦ