Глава 21

– Ты бы видела его, Дарси… – мечтательно вздохнула Леонор, привалившись плечом к своему шкафчику. – Точнее, я сама его не видела, потому что он был в маскарадной маске, но ты даже не представляешь, насколько он хорош.

– Ты узнала его имя? – спросила я с лукавой улыбкой.

Никогда не видела свою подругу такой окрыленной.

– Нет. Я спросила, какого размера его член, а потом он…

– Почему в круг моих друзей входят девушки? – пробормотал Алекс.

Джереми закрыл его рот рукой и кивнул Лени.

– Продолжай. Какого размера был его член?

Засмеявшись, я посмотрела на настенные часы.

Незаметно для каждого из нас наступило первое декабря. В последний месяц года все студенты уже мысленно праздновали Рождество: женское общество занималось подготовкой вечеринки, коридоры Академии Золотого Креста украшали сочно-зелеными венками и разноцветными гирляндами, а на смену проливным дождям пришли снегопады.

Это время я любила даже сильнее осени, но особенно – в детстве. Помню, как мама готовила мой любимый салат с ананасами, а папа покупал самую большую елку, иголки которой мы собирали по всей гостиной еще несколько недель после праздника. Трескучий звук поленьев, томящихся в камине, сливался со звонким смехом Агнес и наполнял пространство поистине домашней атмосферой.

Так было раньше. Потом всё исчезло.

Последние годы я никак не отмечала этот праздник. Когда другие ребята веселились сначала со своими семьями, после чего ехали к друзьям, я смотрела комедийный сериал, который терпеть не могла, и уплетала вторую банку мороженого.

Праздновать мне было нечего.

В прошлом году мы собрались с Лени, Алексом и Джереми и устроили марафон рождественских фильмов. Хоть большую часть времени Джер спал, а Алекс недовольно комментировал каждый шаг актеров, это был лучший праздник за последнее десятилетие.

Звучало не очень весело, но такова моя судьба.

– Сколько дюймов его член? Чуть больше девяти, – подмигнула Леонор.

Джереми закашлялся.

– Сколько?

– В прошлом году ты на всю мужскую раздевалку кричал о том, что твой превысил отметку в восемь с половиной, – напомнила я, заставив Алекса закатить глаза.

– Он не только кричал, Ведьмочка. Хорошо, что ты не видела продолжения.

– Давайте перестанем говорить о члене Джереми, – умоляла Леонор.

– Ты первая заговорила про член своего незнакомца в маске.

– Потому что у него прекрасный член.

Я застонала.

– Прекратите говорить слово «член».

Захлопнув шкафчик, Лени подхватила учебники для следующего занятия.

– Шутки шутками, но мои родители теперь тоже состоят в городском совете, – вздохнула она, когда мы обошли группу студентов и двинулись к мраморной лестнице, ведущей на второй этаж. – За них проголосовали практически единогласно. Какова вероятность, что они состоят в Круге?

– Знаете, если работорговлей занимается отец Дарси, то и наши далеко не ушли, – поправив запонки, ответил Алекс бесстрастным голосом. – Они все учились в Золотом Кресте, а это уже о многом говорит.

– Да и наши семьи берут начало от основателей, – задумчиво добавила я.

Он согласно кивнул.

– Вспомните самые известные тайные общества. Возьмем в пример «Череп и Кости». Мы никогда не узнаем, что происходило за закрытыми дверями Йельского университета, но разве мир просто так полнится слухами о сатанинских ритуалах и инициациях «во имя братства»?

– Разница в том, что в Йеле не торговали людьми, как кусками мяса, – фыркнул Джер.

– Ты не можешь быть в этом уверен.

– Нет ни одного доказательства, что «Череп и Кости» занимались каким-то дерьмом. Ты видел материалы с их инициации? Там не было ничего запрещенного. Поцеловали черепушку, перебросились парой ласковых и пошли придумывать план по захвату миру.

– Справедливости ради, тайное общество на то и тайное, что никто тебе ничего не расскажет, – вмешалась я в их перебранку.

– Да и любую запись можно подделать, – добавила Лени.

Джереми резко остановился и раскинул руки в стороны.

– Меняем маршрут. Я захотел есть.

Как четыре идиота, мы резко развернулись и пошли в другую сторону. Потому что если Джереми Ротшильд голоден – его дерьмовое настроение отражается на всех.

– Хорошо, давайте сначала. – Алекс достал из кармана телефон и что-то быстро запечатал. – Предположим, Круг Данте основали в нашей академии, потому что многие тайные общества берут начало с университетов. Обычно такие организации создаются для того, чтобы нести в мир свои идеалы и ценности.

– Идеалами Круга было искупление грехов, – кивнула я. – Как сказала мисс Карлтон, они мстили преступникам. Совершали некое возмездие.

– Из этого вытекает главный вопрос…

– Что такого сделали им преступники, что они захотели мстить.

Алекс щелкнул пальцами.

– В яблочко.

– Пока что всё указывает на то, что основатели Таннери-Хиллс могли быть основателями общества, – нахмурилась Леонор. – А ваши… наши родители и другие участники совета продолжают их дело.

Джереми фыркнул.

– Я бы не удивился, если бы узнал, что мой дорогой отец решил сдать меня на органы.

– Да тут никто не удивится, – выдохнула я.

У каждого из нас были натянутые отношения с родителями. Хотя натянутые – это еще мягко сказано. Даже не знаю, кому из нас четверых повезло меньше всего. Я даже не хотела вспоминать о том, какие психологические и физические травмы нанесли взрослые люди моим друзьям, вместо того чтобы оберегать их.

Алекс протянул мне телефон.

– А вот и наши подозреваемые.

Взяв его в руки, я различила на экране потертую старинную фотографию с восемнадцатью студентами. За ними виднелась наша академия: те же готические башни, те же витражные окна и та же мрачная атмосфера, под слоем снега не кажущаяся такой меланхоличной.

Я указала на крайнюю пару слева.

– Вот мои предки. Катриона и Лионель Ван Дер Майерсы.

– Твоя прабабка была очень даже ничего, – хмыкнул Джереми, заслужив от меня удар под ребра. – Понял, никаких прабабок…

Алекс сжал пальцами переносицу.

– На какое-то время моя семья переезжала, но да, Шепарды тоже берут начало из Таннери-Хиллс. На телефоне не видно, но я попытался разобрать и улучшить исходник. Посмотрите на их шеи.

Склонившись над экраном, мы втроем одновременно выругались.

– Подвески, – подтвердила я и перевела взгляд на Алекса. – Что они значат?

Он засунул руку в карман, после чего достал из него медную монетку. Покрутив между пальцами, Алекс подбросил ее в воздух и, ловко поймав, перевернул другой стороной.

Я нахмурилась.

– Треугольник и девять горизонтальных линий. Я уже видела этот символ.

– Где? – удивилась Леонор.

Прикусив губу, я задумалась и…

– Черт, этот знак был на руке мамы Эммы! У многих тайных обществ есть свои коды и символы. Треугольник и девять линий означают ад по Данте, верно? Но мисс Карлтон не могла состоять в обществе. Скорее всего…

– Она через него прошла, – закончила за меня Лени.

Поэтому так много знала о Круге.

Я рассказала Джереми и Алексу всё, что мы узнали от мамы Эммы, и мои предположения касательно Уильямсов. Мы решили не обнадеживать ее раньше времени. Нужно было сначала поговорить с Эммой, а уже потом рассказывать ее матери, что она жива. Мисс Карлтон и так находилась не в самом лучшем состоянии.

– Может, Круг Данте и начал свою деятельность как искупители человеческих грехов, но все мы видим, куда это их привело, – продолжил Алекс и убрал монету в карман. – Такое происходит всегда, когда в голову ударяет власть.

Он постучал пальцем по экрану телефона.

– При приближении видно, что на их шеях такие же монеты. Так что да – это они.

Я запустила руку в волосы и грязно выругалась.

Наши предки – создатели Круга Данте.

Черт возьми.

Но почему они это сделали? Что такого произошло в их жизнях, что им пришлось мстить преступникам и буквально проводить их через девять кругов ада? И, что самое интересное, в какой момент Круг стал заниматься работорговлей?

– Если так подумать, у каждого общества есть своя штаб-квартира, – предположила Лени. – Они же должны где-то собираться и обсуждать свои злодейские планы?

– Есть, – кивнула я. – Меня больше интересует вопрос, где они… где они держат всех похищенных. В этой же штаб-квартире? Люди из Синнерса пропадают часто, но их не могут просто взять и сразу передать кому-то в руки. Чаще всего к такому… подготавливают.

Меня передернуло от этих мыслей.

Подобные темы не освещались достойным образом, но я читала статьи о сексуальном рабстве. Казалось бы, на дворе двадцать первый век, а не пятнадцатый, но подобным промышляют до сих пор. Людей похищают и подготавливают к продаже, как животных на передержке. Это время нужно для того, чтобы сломать человека как физически, так и морально. Полное промывание мозгов, после которого ты забываешь, кем был до похищения.

– Мы не узнаем ответы на эти вопросы ни от кого, кроме первых лиц, – вырвал меня из размышлений Алекс.

– Значит, нам нужно поговорить с Эммой.

Не знаю, как мы это сделаем, но нам нужно встретиться и понять, как помочь им с матерью сбежать из города. Если Круг узнает о нас, мы навлечем на себя очень, очень большие проблемы. Однако оставлять их на произвол судьбы? Никогда.

– Ладно, сыщики, у меня от вас разболелась голова, – простонала Лени. – Давайте вернемся к обсуждению членов.

Джереми нахмурился.

– Последний вопрос, Алекс. Откуда у тебя эта монета?

– Иногда любопытство Ребекки играет мне на руку.

– Кстати, о твоей сестре… – начала я, увидев в конце коридора копну каштановых волос.

– Александр Шепард! Почему ты не отвечаешь на мои сообщения и не добавляешь меня в ваш чат?

Мы с Леонор переглянулись и сдержали смех.

С Ребеккой, плетущейся за нами хвостиком, мы зашли в кафетерий, чтобы перекусить перед следующим занятием у профессора Аллена. Я так проголодалась, что заказала салат, два сэндвича и кофе, потому что не могла без него существовать.

Когда Алекс и Джереми заняли столик около окна, заваленного снегом, Ребекка потянула меня за рукав пиджака и отвела в сторону, чтобы прошептать:

– Я была на вечеринке у Калеба.

– Ты что? – ужаснулась я. – Если твой брат узнает, он меня расстреляет. Ты занималась сексом с Калебом? Втроем? Господи, мне конец!

Ребекка откинула голову и рассмеялась, отчего ее кудрявые волосы весело подпрыгнули около лица.

– Я не настолько сошла с ума, а Алекс уже знает. Я пытаюсь хоть как-то привести его в чувство, – выдохнула она, перестав улыбаться. – Он совершенно меня не замечает. Ноль внимания, что бы я ни делала.

Мы с этой девушкой были похожи больше, чем она думала.

– Я понимаю, что ты чувствуешь, Бек. – Я сжала ее плечо в поддерживающем жесте. – Алекс любит тебя, просто его понятие любви отличается от нашего. Он скорее расчленит Калеба, чем скажет, что хочет для тебя хорошего парня.

– Это точно, – хмыкнула Ребекка. – Он говорил вам, что скоро годовщина?

Я приоткрыла губы, но не смогла вымолвить ни слова.

– Декабрь? Она умерла в декабре?

– Пятого числа, – вздохнула Ребекка.

Поэтому Алекс стал еще тише и молчаливее, чем прежде. Это происходило каждую зиму – его поведение менялось, но у меня не получалось сложить два и два. До этого момента.

Три года назад их сестра покончила жизнь самоубийством, спрыгнув с моста и оставив после себя записку, о которой он никогда нам не рассказывал. Мы с Элизой ни разу не встречались, поскольку как раз после ее смерти семья Шепардов вернулась в Таннери-Хиллс.

Алекс ничего про нее не рассказывал, но, по словам Ребекки, они с Элизой были очень близки. Так, как могут быть близки только брат и сестра.

– Если вам нужна будет помощь, напиши мне. Зная Алекса, он никогда не скажет, что ему плохо.

– Думаю, дело в другом. – Ребекка слабо улыбнулась. – Ему плохо всегда.

Боль в груди усилилась.

Я посмотрела на своего друга и почувствовала, как сердце покрывается ледяной корочкой. Мы ни разу не видели, чтобы он смеялся. Мертвый блеск в его глазах практически никогда не исчезал, а остальное время Алекс напоминал лишь пустую оболочку, оставшуюся от его прошлой версии.

Даже сейчас аристократические черты лица не выражали ни единой эмоции, а тело двигалось механически. Со своими чернильными волосами и темными глазами он привлекал внимание каждой проходящей мимо девушки, но его энергия сразу же отпугивала их.

Почему же ты выбираешь молчать?

– Дарси?

Резко развернувшись, я увидела Леонор.

Над ее верхней губой выступили бисеринки пота, а глаза затуманились. Она схватилась за мое плечо дрожащей рукой, заставив тревогу в груди забиться с новой силой.

– Ты плохо себя чувствуешь?

– Нет-нет… – Лени встряхнула волосами и выпрямилась. – Всё в порядке.

– Уверена? – спросила Ребекка.

– Да, просто голова закруж…

Сделав шаг, она покачнулась.

– Алекс! Джереми! – рявкнула я и подхватила ее за талию.

Глаза Леонор закатились, и она грузно осела на пол. Мое сердце бешено застучало, когда я увидела ее побелевшее лицо. Руки затряслись от паники, но я заставила себя потрогать ее холодный лоб и нащупать на шее пульс.

Есть.

– Что здесь происходит? – прокатился по помещению голос директора.

Студенты переводили непонимающие взгляды с него на Леонор. Через секунду к нам уже подбежали парни, и Джереми поднял ее обмякшее тело на руки. Даже в глазах Алекса заплескалось волнение.

– Мы отнесем ее в медпункт.

Они мигом вылетели из кафетерия, а я сделала глубокий вдох и постаралась успокоиться. Переведя взгляд на Ребекку, увидела, как за ее спиной к нам подходит мистер де Кастро.

– Что случилось, Дарси?

Проведя дрожащей рукой по лицу, я ответила:

– Лени упала в обморок.

– Такое уже происходило раньше?

– Нет.

Да.

Я не стала рассказывать ему, потому что знала отца Изабель. Он только со стороны казался добродушным, а на деле вынес бы Леонор замечание за то, что она портит полы его драгоценной академии.

За последний месяц Лени упала в обморок уже третий раз. Она списывала это на усталость от работы и учебы, но я чувствовала: за ухудшением ее состояния стоит что-то другое.

Мистер де Кастро свел густые брови к переносице.

– Если подобное произойдет еще раз, незамедлительно обратись ко мне. Мы должны оповестить родителей Леонор, что их ребенок падает в обморок во время учебного дня.

– Думаю, она сама им напишет. Я за этим прослежу.

Мужчина слегка прищурился, словно пытаясь понять, вру я или нет. Лени не хотела бы, чтобы директор звонил ее родителям, поэтому я только милее улыбнулась ему.

Мистер де Кастро расслабил плечи и кивнул.

– Я побегу на занятие. Напиши потом, что там с Лени, – прошептала мне на ухо Ребекка. – До свидания, мистер де Кастро.

– Хорошего дня, мисс Шепард.

Изабель была совершенно не похожа на своего отца. Огненные волосы передались ей от матери, а от него, по всей видимости, она переняла только скверный характер. Де Кастро носил усы и зачесывал темные волосы назад, открывая округлое лицо. Их с дочерью связывал только цвет глаз – изумрудный с карим отливом.

– Как проходит подготовка к игре с Темным Крестом?

Я натянуто улыбнулась.

– Изабель отлично справляется с обязанностями капитана.

– Иначе и быть не могло, – фыркнул он, и я стиснула от раздражения челюсти. – Последнее время ты перестала появляться у нас дома. У вас всё в порядке?

– Конечно. Мы готовимся к рождественской вечеринке, поэтому много времени проводим вместе.

Ложь.

Он улыбнулся, но его глаза остались холодными.

– Когда встретишь Изабель, передай, чтобы зашла ко мне в кабинет. Хорошего дня.

Развернувшись, он не дождался моего ответа и двинулся к выходу.

Ощущение от присутствия мистера де Кастро могло сравниться с закрытым ящиком, в котором ты лежишь, а по тебе ползают пауки. Ты понимаешь, что они живые и умеют чувствовать, однако тебе всё равно хочется прихлопнуть их и размазать по стене.

Отец Изабель мог быть учтивым и любезным, но большую часть времени мне хотелось отмыться от его присутствия.

– Зачем ты прикрываешь меня? – раздался позади отстраненный голос.

– Потому что я не такая стерва, как ты, и уважаю нашу дружбу, даже если ей пришел конец.

Развернувшись, я увидела перед собой Изабель. Ее осунувшееся лицо и покрасневшие глаза заставили меня нахмуриться.

– Что-то случилось?

Она медленно покачала головой и хмыкнула.

– Знаешь, порой я даже завидую тебе. Как ты можешь сохранять внутри себя доброту, когда мир вокруг трещит по швам? Почему ты не стала такой, какой стала я?

Вглядевшись в ее глаза в поиске ответов, я медленно прошептала:

– Ты ошибаешься, если думаешь, что любая потеря дается мне по щелчку пальцев. Если ты о чем-то жалела, то могла прийти к нам с Лени и сказать об этом, а не отстраняться и пользоваться нашей болью.

Изабель скривила губы.

– Мне не о чем жалеть.

– Тогда почему ты стоишь передо мной?

Она выдержала короткую паузу. Затем поджала губы и развернулась ко мне спиной.

– Потому что никто не видит правды, Дарси. Никто.

Когда Изабель покинула помещение, я тяжело выдохнула и прикрыла глаза. Чертовски сложный день. Хотелось как можно скорее закончить его и оказаться в объятиях Бишопа, забыв обо всех проблемах.

Вдруг мой телефон завибрировал.

Icy: Испугались за меня, да? Это была проверка нашей дружбы, которую вы успешно провалили. Вы должны были снять мое падение на камеру и отправить в чат знакомств, чтобы тот мужчина в маске приехал на белом коне и спас меня. Вот они, друзья!

Меня с головой накрыло облегчение. Покинув кафетерий, я быстро побежала в медпункт и нашла их троих около выхода. Лени ела шоколадку и хваталась за голову, что-то упорно доказывая Алексу и Джереми.

– Не думай, что так просто уйдешь от разговора! – крикнула я, пролетев остаток коридора. – Какого хрена только что было?

– По словам медсестры, у меня снова упала глюкоза. Это нормально, понимаешь? Я же говорила, что давно смирилась, – отмахнулась она и откусила кусочек шоколадки. – Эти двое орут на меня последние пять минут, так что хоть ты, подруга, войди в мое положение.

Я не сдержалась и бросилась в ее объятия.

– Больше не пугай меня так, – выдохнула я, втягивая носом знакомый запах.

– Хорошо, только от своих слов я не отказываюсь. Почему, черт возьми, меня не спас рыцарь на белом коне? Я, конечно, люблю Алекса и Джера, но у них не такие большие члены.

Алекс закатил глаза.

– Началось.