Глава 34

Два месяца спустя

Сегодняшний день будто проехался по мне грузовиком.

Я шагала по Академии Золотого Креста, впервые за долгое время разговаривая по телефону с отцом. Он звонил мне на протяжении последних двух месяцев, но я никак не могла набраться сил, чтобы ответить.

Потому что он один из тех, кто не помешал произойти тому, что произошло.

Он – участник Круга. Даже Кирби и Кэмерон говорили, что собираются продать меня в обход ему. Даже Бишоп и Малакай, которые копали под тайное общество много лет, не верили в обратное.

– Дарси…

– Я думаю, что мама умерла.

Мое сердце учащенно билось, пока я ждала ответа на свой выпад. Резкий и безжалостный, именно такой, каким я его представляла. Мне нужно было произнести эти слова. Я держала их в себе долгих два месяца.

– Почему… Почему ты так решила? – спросил отец.

Крепче сжав в руке телефон, я выдохнула:

– Ты посчитаешь это глупостью, но я видела ее, когда была без сознания в больнице. Да, это не доказано, но она… она попрощалась со мной. И сказала, что прощает тебя.

На другой стороне повисла гнетущая тишина.

– Я думаю, каждому из нас нужно смириться с ее потерей, – произнесла чуть мягче. – Ты даешь себе надежду, но не замечаешь, как она разрушает тебя. Порой именно надежда убивает, пап. Может, нужно хотя бы немного пожить для себя?

Я не была злопамятным человеком. Конечно, в голове до сих пор раздавались его крики, неприятные оскорбления и звук указки, бьющей меня по коленям, но… но он – мой отец. Никто не отрицал того, что наши отношения не станут прежними. Однако мы могли постараться хотя бы понять друг друга и стать… неплохими знакомыми?

Отец выдержал паузу и тяжело выдохнул.

– Да, наверное, ты права…

– Мама бы хотела для тебя счастья, – надавила я. – Когда придет время, мы узнаем, что с ней произошло. Но рыть себе сейчас могилу – гиблое дело.

Когда-то он был хорошим отцом.

Когда-то он был хорошим другом и мужем.

Сейчас всё изменилось. Наши жизни разминулись. Я больше не собиралась жить в родительском особняке: уже месяц обитала у Бишопа, поскольку Малакай съехал. Предрекая все вопросы, он принял это решение сам. Мне даже нравилось готовить с ним на кухне, пока Бишоп обиженно дулся, потому что никто не давал ему клубнику.

Наша жизнь круто менялась. Мы не собирались сидеть на месте: слишком много нераскрытых тайн хранили этот город и люди, что в нем жили. Тайное общество не спало и продолжало промышлять дерьмом. Мы должны были спасти Эмму. Помочь другим пострадавшим. Дел невпроворот, и хоть Бишоп собирался запереть меня в своем доме, чтобы я не вмешивалась, у меня на этот счет имелось другое мнение.

Дороги назад не было.

Мы уже встали на путь Круга Данте.

Но почему отец? Почему он стал одним из них?

Из меня вырвался тяжелый вздох.

– Я позвонил тебе, чтобы сказать, что если тебе что-то понадобится, ты всегда можешь попросить это у меня, – откашлявшись, произнес отец. – Мне жаль, что меня не было рядом, когда это произошло. Но, будь уверена, Дарси, они заплатят за это.

Уже заплатили.

Или речь про кого-то другого?

– Хорошо, пап. Спасибо тебе.

Договорив с отцом, я убрала телефон в сумку и поправила очки.

Потребуется много времени, чтобы простить его. Но, думаю, у меня должно получиться. Потому что этого хотела бы мама.

Помимо всего прочего, мне стоило набраться сил и рассказать Бишопу, как отец поступал со мной в прошлом. О побоях и его колких словах. Это тоже шаг, на который нужно решиться. Между нами не было никакой пропасти, но иногда даже близким тяжело признаваться в своих болях и страхах.

Это неплохо – нет.

Просто на это нужно время.

Да и я не знала, что Бишоп сделает с отцом, когда правда выйдет наружу… Если он сходил с ума от царапины на моей коже, то слетит с катушек, когда узнает о наших семейных отношениях.

Понимаете, убийство Ричарда Ван Дер Майерса не входило в мои планы.

И Бишоп в тюрьме – тоже.

Ну и когда моя жизнь стала чертовым сериалом?

Следующее занятие должно было начаться через пять минут. Я завернула в соседний коридор, как вдруг меня резко схватили за запястье. Изо рта вырвался крик, но его заглушила чья-то крепкая рука.

– Тише, Пандора. Ты привлечешь ненужное внимание.

Бишоп втащил меня в темную коморку и прижал к стене. Сердце бешено колотилось о грудную клетку, но его запах, пропитавший черную кожаную куртку, заставил меня успокоиться.

Я шлепнула его по груди и нашла взглядом разноцветные глаза.

– Придурок, ты напугал меня! Что ты здесь делаешь?

– Мне надоели занятия в своей академии, – промурчал он, склонившись к моему лицу. – Захотелось походить на ваши. Приятно смотреть на эти коротенькие клетчатые юбки.

– И на кого еще ты смотрел? – спросила я, вскинув подбородок.

– Только на тебя, любимая. Всегда только на тебя.

Его губы обрушились на мои в карающем поцелуе. Я тихо застонала, проникнув языком в его рот, и обвила руками крепкую шею. Улыбнувшись, Бишоп прикусил мою нижнюю губу и зализал ее, отчего по телу пробежалась горячая дрожь.

– Я скучал по тебе, – простонал он, подхватив меня под бедра и прижав к металлическому шкафу с полками. – Так скучал, что проехал полгорода за пятнадцать минут.

– Мы виделись несколько часов назад, – простонала я, когда его поцелуи спустились вниз по шее.

– Каждая минута без тебя – настоящий ад.

Он подцепил пальцами мои кружевные трусики и, снова поцеловав меня, стянул их через ноги. Каждое его движение заставляло низ живота вспыхивать от пылающего жара.

– Бишоп, нас услышат… – прошептала я, но не помешала ему.

Никогда.

– Пусть слышат, как хорошо ты принимаешь мой член.

Отбросив нижнее белье в сторону, он схватился за мою рубашку и с треском разорвал ее. Я запротестовала ему в рот, но он лишь грубо толкнулся в меня через одежду, заставив клитор запульсировать.

Моя ладонь опустилась к его джинсам и нашла ремень. Быстро освободив его, я сняла с него кожаную куртку с футболкой, схватилась за широкие плечи и в предвкушении царапнула обнаженную спину.

Боже, это тело…

– Пожалуйста… – проскулила я, когда Бишоп провел головкой по моим половым губам. Внутри всё сжалось, и я разочарованно застонала от чувства пустоты, которую так хотелось заполнить.

– Что пожалуйста, любимая? – усмехнулся он и, погрузившись в меня всего на чуть-чуть, приник поцелуем к моей груди. – Войти в тебя нежно?

Бишоп провел языком по моему соску и втянул его в рот. Голова закружилась от переизбытка эмоций. Запустив пальцы в его волосы, я выгнула спину и двинула бедрами, чтобы он наконец-то вошел в меня.

– Трахни меня… – простонала я. – Пожалуйста, трахни меня…

Его зубы прикусили сосок, а ладонь шлепнула меня по обнаженной заднице. Я тихо вскрикнула. Приподнявшись, Бишоп заглянул в мои глаза и качнул бедрами, начиная растягивать меня до приятного жжения.

Его губы касались моих, пока он говорил:

– Держись крепче, любимая.

Он совершил движение бедрами и вошел в меня одним толчком. Я запрокинула голову и застонала, чувствуя каждый дюйм его шелковистой плоти. Позвоночник пронзила молния, которая пронеслась по всему телу и ударила прямо между бедер. Меня переполняло возбуждение, поэтому мне не потребуется многого, чтобы кончить.

Но Бишоп умел только так.

Либо всё, либо ничего.

Из него вырвалось животное рычание, когда он начал трахать меня настолько интенсивно, что пришлось схватиться за перекладину над головой. Бишоп сжал одной рукой мою задницу, а второй уперся в шкаф позади, используя его как рычаг. Я только и успевала, что отвечать на его лихорадочный поцелуй, постанывая от сокрушительного удовольствия.

– Эй, притормози… Притормози, Би, мы слишком шумим…

– Да, еще немного, – хрипло застонал он, вколачиваясь в меня всё сильнее.

– Еще минуту! – вскрикнула я, когда он задел ту сладкую точку внутри.

Шкаф бился о стену, и ему вторили наши общие стоны, смешанные со шлепками плоти о плоть. Моя киска так промокла, что я чувствовала стекающую по бедрам влагу. Горячая грудь Бишопа прижималась к моей, пока его губы скользили по моей шее, посасывали место за ухом, прикусывали челюсть.

Я всхлипнула, закатив глаза.

– Да… Да… Да…

– Эй, вы, блядь. Давайте потише. И побыстрее.

Мои глаза округлились, когда за дверью раздался голос Малакая.

– Что он здесь де… Ах, черт!

Бишоп переместил ладонь и начал обводить круговыми движениями клитор. Прикусив нижнюю губу, я вскрикнула и вонзила ногти в его затылок. Мое тело подпрыгивало от каждого толчка, пока внизу живота скручивалась спираль, готовая утянуть меня за грань блаженства.

– Умница, Дарси. Сожми мой член сильнее, – прорычал Бишоп.

– Блядь, вот так… Я кончаю, Би… Я кончаю…

Когда он совершил последний толчок, сжав между пальцами клитор и вонзив зубы в мою шею, я отдалась освобождению. Оргазм прокатился по телу от кончиков пальцев до макушки, из-за чего внутренние стенки сжались и вырвали из Бишопа протяжный стон. Сердце чуть не вырвалось из грудной клетки, когда я почувствовала, как он изливается в меня.

Чертовски хорошо.

Я обмякла в его руках, а он уткнулся лбом мне в плечо.

– Вот теперь точно привет, – выдохнул Бишоп, пока я мягко перебирала его волосы. – Кажется, пора отчисляться и переводиться сюда, чтобы трахать тебя каждое занятие.

– Я не против, – промурчала, находясь под дымкой эйфории.

Вдруг за дверью раздался раздраженный голос:

– Ты немного фальшивишь, Дарси, и давайте вы перестанете делать это при половине академии.

– Не подслушивай, ублюдок! – прорычал Бишоп, опуская меня на пол, затем принялся собирать мою одежду.

Я засмеялась. Щеки покрылись румянцем от мысли, что кто-то слышал, как я кончаю. Ну, дожили. Раньше я делала это только собственными пальцами и под одеялом.

Бишоп ласково чмокнул меня в губы и опустился на колени, чтобы помочь мне одеться. Когда он натянул на меня трусики, из него снова врывалось рычание.

– Ты будешь ходить по этим коридорам с моей спермой в своей сладкой киске. Пусть все знают, кому ты принадлежишь.

Я закатила глаза.

– Такой эгоист.

Возвысившись надо мной, Бишоп опустил взгляд и нашел кольцо, которое я носила на серебряной цепочке. Проведя по нему пальцем, он улыбнулся и прижался к моему лбу поцелуем.

«Through nine circles of hell for you».

«Ради тебя через девять кругов ада».

– Я люблю тебя, Дарси, – прохрипел он.

Обняв его за талию, я повторила:

– Я люблю тебя, Бишоп.

Мы быстро собрались и, наконец, вышли из темной коморки в коридор. Разорванную рубашку пришлось прикрывать пиджаком. Я поправила волосы, хотя они превратились в птичье гнездо, и уже приготовилась краснеть перед Малакаем.

Однако когда мы встретились с ним, я замерла от плохого предчувствия.

– Что случилось? – твердо спросил Бишоп.

Малакай смотрел на меня.

Только на меня.

Я впервые видела этого человека таким испуганным. В его глазах застыла паника, пока он сжимал зубами колечко в нижней губе, барабаня пальцами по бедру.

Тук. Тук. Тук.

Я шагнула к нему, приготовившись к чему-то непоправимому.

Нажав на телефоне какую-то кнопку, он включил диктофон. Я недоуменно нахмурилась, когда услышала голос отца. Малакай записал их разговор? Но зачем он звонил ему?

– Что ты…

– Привет, Малакай, – раздался на той стороне тихий голос.

Я смотрела в испуганные голубые глаза.

Такие же, как у меня.

– Вернее… – Отец вздохнул. – Привет, сын.

КОНЕЦ