ЧАСТЬ ТРЕТЬЯ · ТАМ, ГДЕ ЦАРИТ МАГИЯ, · ЧУДЕСАМ МЕСТА НЕТ

— Ваше высочество, прошу сюда, — позвала меня посол Айя. — Освободите дорогу для идущих за вами.

Я очутилась в огромном помещении с высоким потолком и множеством больших окон, в которые лился нежно-розовый утренний свет. Осмотревшись внимательнее, поняла, что это не свет был розовым, а стены помещения оказались сделаны из светло-розового, гладкого, как стекло, камня с белыми вкраплениями. Моя маленькая свита стояла у одного из окон и с восторгом взирала на открывающийся вид. Я подошла к ним и тоже посмотрела в окно. Это было волшебно! Мы будто действительно попали в сказку.

Оказалось, что зал, в который мы попали, пройдя через магическую дверь, находился в башне, на большой высоте. А внизу, до самого горизонта простирался яркий, переливающийся в лучах восходящего солнца, огромный город. Он будто весь был соткан из стекла и света. Но, присмотревшись, можно было заметить и деревянные, и каменные строения. Но крыши, где частично, а где и полностью, были сделаны из стекла. И окна — огромные, витражные и просто прозрачные окна. А кое-где и полностью сделанные из стекла стены. И это только то, что я смогла рассмотреть поблизости. Но, судя по сверкающему пейзажу, в местной архитектуре повсюду превалировало стекло. Зрелище было завораживающим. Но не это было самым удивительным. Над домами вздымались ввысь, словно стараясь дотянуться до облаков, диковинные деревья с большими редкими листьями и такими же большими яркими бутонами прекрасных цветов.

— Это чудо, — зачарованно прошептала Мадолия.

— Ну что вы, милая. Обычный пригород, — заверила ее леди Айя. — Чудеса бывают в сказках, а это реальность.

— А почему нас никто не встречает? — спросила прагматичная Натисса. Она и ее сестрицы первыми оторвались от созерцания красот Наминайской империи. — Разве император не предупрежден о прибытии ее высочества?

— Император еще дома, — вновь улыбнулась леди Айя. — Рабочий день начнется только через два часа.

— Рабочий день? — недоуменно переспросила я.

— Да, даже правители нуждаются в отдыхе и личном пространстве, — вмешалась в разговор леди Раниярса. — И в личной жизни… Так что я вас покину. Леди Айя все вам покажет и поможет разместиться. Увидимся позже.

Раниярса Свободная небрежно помахала нам ручкой и удалилась летящей походкой истинной женщины.

— Блудница, — злобно прошептала Ольгира.

— Вам стоит пересмотреть жизненные ценности и позиции, девушки, иначе будет очень сложно прижиться в Наминайской империи, — строго одернула ее Айя. — Ну что же, идемте, покажу вам дворец и подыщем подходящее жилье. Вы желаете остановиться при дворе или в отдельном доме, принцесса Саминкара?

Я растерялась от неожиданности и задала встречный вопрос.

— А что бы вы посоветовали? — спросила, искренне надеясь, что эта леди испытывает ко мне непритворную симпатию и посоветует то, что было бы целесообразнее.

— Во дворце, конечно, красиво, но к вечеру обычно здесь становится пусто и скучно. В городе же полно мест для развлечений, так что я бы выбрала дом поближе к центру, — ответила женщина, указывая нам направление.

— Значит, дом, — положившись на опыт местной жительницы, ответила я, подходя к указанной двери. — А как же наши вещи?

— Не беспокойтесь, их доставят куда нужно, — заверила Айя.

— А вдруг украдут? — испуганно спросила Мадолия.

— Ну что вы! — рассмеялась леди Айя. — У нас такого уже лет пятьдесят как не было. Последнего вора ввели в стазис и выставили на центральной площади в качестве статуи — в назидание, так сказать. Кстати, вроде бы на днях заканчивается срок его наказания и бедолагу освободят.

Выйдя из розового зала, мы попали не на лестницу, как я ожидала, а в другой зал, меньшего размера, но тоже весьма уютный. Здесь не было дверей, только расположенные в шахматном порядке слегка светящиеся круглые пятна на полу, рядом с каждым из которых была будто впаянная в пол надпись на наминайском языке. Прочесть эти надписи для меня не составило труда. Каждая из них являлась названием какого-либо места. Здесь были и центральная площадь столицы, и приемный зал дворца трех ветров, и даже какие-то острова с труднопроизносимым названием. Кругов было более тридцати, и все они источали тусклое мерцание, переливаясь различными оттенками серого цвета.

— Прошу, нам сюда, — проговорила Айя и первой отправилась к пятну, надпись возле которого гласила: «Гостевые дома первого круга».

Проходя мимо других кругов, я заметила довольно занятную надпись. Красивыми наминайскими буквами было выведено следующее: «Пути потерянных». Больше никаких пояснений не было. Следующая надпись гласила: «Район бездарей».

— Встаем в круг и не шевелимся, — проинструктировала нас леди Айя. — Сейчас выберем вам дом по душе. Отдохнете, и я устрою вам настоящую экскурсию. Ведь вы наверняка устали. Чтобы привыкнуть к новому ритму жизни, потребуется некоторое время.

Ответом ей был прикрытый рукой зевок Мадолии. Ведь она и предыдущую ночь не спала, прощаясь с родными. Однако я совершенно не хотела спать, даже несмотря на то, что ночью разбиралась с гостем, а на рассвете отправилась в монастырь. Но спорить с леди Айей было бы невежливо. Тем более что она взяла на себя обязанности радушной хозяйки. Хотя официально я была гостьей леди Раниярсы, убежавшей к императору сразу же по прибытии.

Мы в точности выполнили инструкции леди Айи, сгрудились в центре указанного ею круга и застыли в ожидании очередного чуда. Айя присоединилась к нам, что-то тихо прошептала, и круг буквально провалился. Я бы закричала, если бы успела. Но ощущение падения продлилось буквально мгновение, и мы оказались стоящими на открытой площадке, в царстве стекла и необычайных исполинских деревьев. Снизу эти деревья выглядели не менее привлекательно, чем из окна башни. Огромные яркие цветы были видны не только над листьями, они располагались и под редкими кронами, распространяя невероятный пьянящий аромат.

— Добро пожаловать в район первого круга, — радостно возвестила леди Айя. — Здесь вы теперь будете жить.

Взглянув на простирающуюся передо мной улицу, я совершенно растерялась. Дома располагались здесь не ровными рядами, как было принято в Возрении, а хаотически, в лишенном логики порядке. Дорога петляла, повторяя безумное расположение строений. Проехать по этой улице на экипаже не представлялось возможным.

— Вот тут живет леди Раниярса. — Айя указала на один из экзотических домов с множеством окон и балконов. На первый взгляд, это было трехэтажное строение, но присмотревшись внимательнее, я поняла, что надстройки и террасы располагаются каскадом, и понять, сколько этажей в этом доме, было совершенно невозможно. И такими архитектурными алогизмами являлись все доступные взгляду строения. Хотя Наминайская империя существует в совершенно другой, наполненной магией реальности и для местных жителей в их домах наверняка больше логики, чем в скучных возренийских прямоугольных и квадратных постройках.

— А вон тот большой дом, с садом на крыше, принадлежит самому императору Анторину Намийскому. Но дома он с официальными визитами не принимает, — продолжала рассказывать Айя, ведя нас по петляющей дороге. Было раннее утро, и за исключением парочки сонных прохожих улицы были пусты. Но вот мы завернули за очередной дом, и я замерла как вкопанная. Взгляду открылся, видимо, тот самый Аморийский дворец трех ветров. И это зрелище затмило все предыдущие впечатления. Огромный… нет, невероятных размеров дворец, состоящий из трех выстроенных под прямым углом друг к другу корпусов, соединенных между собой стеклянными галереями в несколько ярусов. Он возвышался над городом, словно снисходительно смотрящее на людей божество. Я просто не могла поверить, что возможно существование настолько больших и высоких строений. И дворец тоже весь сверкал в лучах утреннего солнца. Даже понять, какого он цвета, было невозможно.

— А вот и один из гостевых домов, — сказала леди Айя, указывая на тот самый дом, о котором говорила.

Но я не могла оторвать взгляда от поистине величественного дворца.

— Идемте, леди. У вас еще будет время полюбоваться местными красотами. А дворец хорошо виден и из окон дома, в котором вы остановитесь, — с улыбкой проговорила наминайка.

— Да, давайте уже разместимся и отдохнем. Я с ног валюсь, — недовольно произнесла Манри.

— Не ты одна, — поддержали ее сестры.

Дом, в который нас привела Айя, был необычен как снаружи, так и внутри. Все здесь было непривычным и странным. И расположение комнат, и двери, не открывающиеся, а раздвигающиеся в стороны. И даже мебель кардинально отличалась от возренийской.

— Вы располагайтесь, а я распоряжусь насчет вещей и прислуги, — сказала Айя. — Вернусь к обеду и устрою вам полноценную экскурсию.

Дом на поверку оказался трехэтажным, но один из этажей был полуподвальным и предназначался, судя по всему, для прислуги. Второй этаж тоже было сложно назвать жилым. Большинство комнат вообще не имели дверей, за исключением двух помещений — библиотеки и некоего подобия рабочего кабинета. А вот на последнем, третьем этаже располагались спальни, ванные комнаты и широкая двухъярусная терраса с небольшим садиком, опоясывающая весь дом. Я выбрала для себя самую просторную комнату. А вернувшись из ванной, куда ходила, чтобы освежиться и ополоснуть лицо (щеки горели от волнения), наткнулась на сундуки со своими вещами, которые открывала какая-то девушка в занятном платьице до колена и некоем подобии шляпки.

— Здравствуйте, — пропела девушка с заметным акцентом. — Меня зовут Мий. Я буду прислуживать вас.

— Вам, — непроизвольно поправила я.

Девушка кивнула, слегка склонила голову и продолжила разбирать мои вещи.

— Какое красота-а-а! — протянула она, достав из недр самого большого сундука скрученный трубочкой холст с моим портретом. — Вы краса-ависа!

— Будет лучше, если мы будем общаться на наминайском языке. Мне нужно поупражняться в произношении, — проговорила я на родном языке служанки, весьма удивив этим девушку.

— У вас очень хорошее произношение, — заверила она. — Если бы не знала, что вы иностранка, подумала бы, что вы прибыли из северных провинций. Они говорят так же быстро.

— Что здесь происходит? — возопила вошедшая в комнату Мадолия.

Возмущению ее не было предела.

— А ну убери руки от вещей ее высочества! — взвизгнула она, вырывая из рук растерянной служанки шкатулку со шпильками. Шкатулка открылась, и мелкие заколки рассыпались по полу.

— Простите, я не хотела. Я не понимаю, — залепетала испуганная такой агрессией девушка, пытаясь помочь камеристке собрать шпильки и булавки. Мадолия не желала принимать помощь и отталкивала служанку.

— Мади! — прикрикнула я на камеристку. — Немедленно прекрати!

Мадолия вскочила с пола и виновато опустила голову.

— Твоя комната по соседству. Займись своими вещами, — приказала я камеристке, указав на дверь.

Мади понурилась и вышла.

— Зачем же вы так? — покачала головой Мий. — Она же ревнует. Боится, что вы найдете ей замену. Преданные помощники такая редкость в наше время.

— Все зависит от того, кому они преданы, — усмехнулась я. После чего взяла из открытого сундука свой халат, подумав, что для местного климата он слишком теплый, и отправилась принимать ванну. В Возрении климат тоже был довольно теплым, но здесь он был еще и влажным, отчего жара чувствовалась намного сильнее.

Основной особенностью ванной комнаты было огромное витражное окно напротив ванны. Из множества стеклянных осколков разных оттенков белого и голубого была составлена картина, изображающая вздымающуюся ввысь морскую волну. И это был шедевр! Наверняка тут не обошлось без магии. Иначе я просто не могла поверить, что такое возможно сделать руками.

От самых светлых кусочков стекла по комнате, словно маленькие живые звездочки, были разбросаны солнечные зайчики. И настроение мгновенно улучшилось. На душе стало светло и легко, даже несмотря на все сложности и опасности моего положения. Казалось, что все будет замечательно, я обязательно справлюсь со всеми проблемами, и все будет хорошо. Ведь в таком светлом и радостном месте просто невозможно быть несчастной!

Проснулась от того, что вода попала в нос. Закашлялась, выбираясь и расплескивая воду. Как я могла уснуть прямо в ванне? Раньше со мной такого никогда не бывало. Быстро вытершись и просушив волосы полотенцем, набросила халат и, стараясь не наступать на разбросанные по полу солнечные блики, вышла из ванной. Сундуков в спальне уже не было, все вещи были развешаны и разложены по местам. Я добрела до кровати и повалилась на светло-голубые шелковые простыни, чтобы тут же снова уснуть.

Проснулась от громкого смеха, доносящегося из-за приоткрытой двери. Мои фрейлины о чем-то громко разговаривали и смеялись. Похоже, не только меня это место заразило хорошим настроением.

— Ну что, девушки, готовы к прогулке по городу? — присоединился к оживленной беседе еще один голос. Это была Айя.

— Мы-то готовы. Но принцесса еще изволит отдыхать, — ответила ей одна из сестриц.

— Ошибаетесь, ее высочество уже проснулась, — уверенно проговорила леди Айя.

— И все слышала, — громко сказала я, намекая на ехидное замечание фрейлины. Послышался топот нескольких пар ног, и все стихло.

— Разрешите? — спросила Айя, деликатно постучав в приоткрытую дверь.

— Входите, — разрешила я.

— Вы замечательно выглядите, — улыбнулась Айя. — Румянец, блеск в глазах. Наш климат пошел вам на пользу, принцесса. Вы здесь расцветаете.

— Спасибо, — поблагодарила я леди, чувствуя, что она не льстит, а говорит то, что думает.

— Ну что, одеваемся — и в путь? Впереди много нового и интересного. А до фуршета в честь вашего прибытия и официального знакомства с императором осталось всего несколько часов. Пройдемся по салонам, выберем вам наряд по местной моде, — предложила Айя. Она тоже была возбуждена и румянец горел на ее щеках. Да и блеск в глазах присутствовал.

— Но сначала нужно выбрать, что надеть из уже имеющихся в моем гардеробе вещей, — улыбнулась я в ответ на ее улыбку.

— Та-ак, и что у нас имеется… — протянула леди, распахивая дверцы большого шкафа. Было сложно привыкнуть к такому раскрепощенному поведению. Но мне почему-то нравилась непринужденность, с которой Айя общалась как со слугами, так и с особами королевской крови. Она будто считала себя равной и тем и другим одновременно.

— Это не пойдет, это тоже не то… Тут вообще какое-то безобразие, и даже бантик сбоку имеется… — Айя перебирала мои наряды, комментируя по ходу действия. — А вот это, пожалуй, подойдет! — уверенно произнесла женщина, доставая из второго ряда одежды полупрозрачное нижнее платье нежно-сиреневого цвета.

— Мм, а вы уверены? Это вообще-то нижнее белье, — проговорила я, удивляясь, что леди этого не знает.

— Если облачиться в шубу, любое платье будет нижним бельем, — заявила леди. — Мы сейчас подберем подходящую непрозрачную сорочку, поясок в тон, и будет замечательный комплект для послеобеденной прогулки.

Я стояла перед зеркалом, смотрела на свое отражение и старалась выглядеть спокойной. В голове же панически метались мысли. Нужно было придумать, как бы повежливее отказаться от такого наряда. Потому что я в этом на улицу не выйду! Айя облачила меня в простую бежевую сорочку до колен на лямочках, сверху надела то самое нижнее платье сиреневого цвета. И пусть теперь тело не просвечивало через ткань, но само платье все равно выглядело до неприличия откровенным. Нет, здесь не было декольте, напротив, вырез был неглубоким, но широким, от плеча до плеча, рукава были длинными, но свободными, с разрезами с двух сторон. Пояс перехватывала темно-сиреневая лента, в тон отделки по краю выреза, подола и рукавов. Юбка была свободной, но наверняка, как только подует ветер, облепит ноги так, что я себя вообще буду голой чувствовать.

— Просто замечательно, — довольно произнесла Айя. — Переплести волосы такой же лентой, как на поясе, и будет просто идеально!

— Знаете, я, пожалуй… — начала я, намереваясь отказаться от смелого наряда, но в дверь постучали, не дав мне договорить.

В комнату вошла Мий с букетом свежесрезанных ароматных цветов, уже поставленных в простую белую вазу.

Девушка так и застыла в дверях, глядя на меня как на какую-то диковинку.

— Вот это принцесса, — зачарованно прошептала она. — Не то что наша Лелька!

— Придержи язык! — прикрикнула на нее Айя.

Как я поняла, служанка говорила про принцессу Лелиан, младшую сестру императора Анторина. В показанном мне Мордоком досье про принцессу Лелиан была всего пара строк. О том, что император ее нежно любит, и в связи с этим девушка разбалована сверх меры, и об ее неприемлемом поведении. Что скрывается за словом «неприемлемое», докладчики пояснить не посчитали нужным.

— Сейчас пришлю камеристку, чтобы помогла с прической, — предложила леди. — У меня руки кривые, никогда не умела с волосами обращаться. — Мне был продемонстрирован кривоватый небрежный пучок со множеством выбившихся из него локонов. До этого я даже не замечала, какая у леди прическа, ее уверенное напористое поведение затмевало все внешние недостатки.

— Я, пожалуй, обойдусь без помощи камеристки. Воспользуюсь вашим советом и просто переплету волосы лентой, — улыбнувшись, ответила женщине.

— Вот и замечательно. А я пока проверю, что там надели ваши фрейлины.

Айя ушла. Мий поставила вазу на широкий подоконник и тоже направилась к двери. Но я ее остановила:

— Постой! А что ты имела в виду, когда упомянула принцессу Лелиан?

Мий покосилась на дверь, но вернулась, подошла поближе и заговорила полушепотом:

— Да что тут еще можно иметь в виду! Недоразумение ходячее наша принцесса. Носится по городу вся растрепанная, в коротеньких штанишках и с вечно разбитыми коленками. Сущий сорванец. И это в пятнадцать-то лет, — поведала служанка. — Впрочем, скоро сами увидите.

Разобравшись с прической, я еще раз окинула себя придирчивым взглядом, нашла в шкафу широкий шелковый белый шарф с замысловатым узором, накинула его на плечи, скрыв свой экзотический наряд до пояса, и отправилась искать фрейлин. Девушки нашлись в спальне Авройи. Сама хозяйка комнаты смущенно пряталась за дверцу шкафа, а рыжие сестрицы буквально набросились на леди Айю, ругая ее за распущенность и попытку развратить и их тоже.

— Немедленно прекратить! — громко проговорила я, стоя в дверях. — Авройя, заканчивай приводить себя в порядок. А леди Манри, Натисса и Ольгира остаются в доме. — В воцарившейся тишине я расслышала шаги за спиной. Обернувшись, увидела разряженную Мадолию в какой-то несуразной шляпке и в ботинках на толстой подошве. — Ты тоже никуда не идешь, — уведомила камеристку. — Подумайте о своем поведении и впечатлении, которое оно производит на окружающих. Я являюсь гостьей в Наминайской империи. Вы же моя свита и позорите меня узостью ваших взглядов и нежеланием уважать обычаи чужой страны. Свободны.

— Но как же? Я же… — пролепетала Мади.

— Иди шпильки пересчитай, — не удержалась я от ехидного намека.

Фрейлины просто молча удалились, видимо поняв, в чем провинились. Мы здесь в гостях, и навязывать свои взгляды радушным хозяевам было бы верхом неприличия.

Авройя просто сияла от радости, что ее не подвергли наказанию и взяли с собой на прогулку. Но румянец смущения не покидал ее щеки, ведь она была одета почти так же, как и я. Только ее платье было еще и без рукавов. Я постаралась взглянуть на наши наряды непредвзято, и поняла, что, в сущности, такой стиль одежды является даже более целомудренным, чем придворные платья с вульгарным декольте, корсетами и пышными юбками, только мешающими при ходьбе.

— Предлагаю сначала пообедать. Здесь неподалеку есть вполне приличное место, где всегда готовы к приему высоких гостей, — предложила Айя. — Вы наверняка проголодались.

Голода я совершенно не чувствовала, организм настойчиво твердил, что до завтрака еще далеко, и не желал принимать в расчет стоящее высоко в небе солнце. Но отказываться я не стала. Мне были интересны все стороны жизни наминайцев. Вдруг у них какие-то другие правила поведения за столом? Посмотреть, как ведут себя местные жители во время обеда, не будет лишним. Как добрались до местной харчевни, я просто не заметила. Все вокруг было таким необычным и чарующе красивым, что я была готова бродить по городу часами. Одежда местных жителей удивляла своим разнообразием и невероятным сочетанием расцветок. По пути попадались даже девушки и женщины в штанах! Я молча удивлялась, а Авройя то и дело наклонялась ко мне и шептала нечто вроде: «Вы только посмотрите, ваше высочество, она одета как мужчина, и совершенно этого не стыдится!»

Апогеем нашего совместного с фрейлиной шока стал мужчина в платье. Тут даже я не удержалась и спросила у Айи:

— Простите, если мой вопрос покажется оскорбительным, но почему только что прошедший мимо нас мужчина одет как женщина?

— Не обращайте внимания, — невозмутимо ответила леди. — Это не мужчина. Наверняка ученица первогодка из школы трансформации что-то намудрила. Теперь будет так ходить, пока урок не усвоит.

Ответ был малопонятен, но продолжать расспросы я не решилась.

— Ну, вот мы и пришли, — известила Айя, останавливаясь перед широкими, распахнутыми настежь дверями в довольно обычное на вид здание.

Однако стоило нам войти, как леди развернулась и прошептала:

— Уходим отсюда! Быстрее! Потом объясню.

— Тетя Айя! — крикнул кто-то из глубины помещения. — А я тебя заметила.

— Не успели, — сокрушенно покачала головой леди Айя. — Сейчас вы познакомитесь с местным ураганчиком по имени принцесса Лелиан Намийская.

На Айю действительно, будто ураган, налетело невообразимое создание в мешковатой блузе и юбке до колен, впоследствии оказавшейся широкими коротенькими штанишками. На ногах у этого создания были плетеные кожаные сандалии наподобие тех, что носили дети бедняков в Возрении. Черные как смоль волосы девочки были острижены до плеч и торчали во все стороны, что свидетельствовало об их редком общении со щеткой. Курносое смуглое личико радостно улыбалось, а невероятные черные глаза все время блуждали, осматривая, казалось, все вокруг одновременно.

— Ой, а кого это ты привела? — спросила принцесса, с живейшим интересом разглядывая нас с Авройей. — Уж не гостей ли с чужбины? Та-ак, посмотрим, что у нас тут… Ну и кто же из вас принцесса? Подождите! Не отвечайте! Сама догадаюсь. Ты! — На меня указал пальчик с кривым, обгрызенным ногтем. — Я права? Ну конечно же права! Сразу видно, что принцесса, вторая вон как испуганно смотрит.

— Принцесса Лелиан, прошу вас, не пугайте наших гостей, — взмолилась леди Айя.

— Ой, да брось! — отмахнулась девочка. — Пусть привыкают.

— Привыкнуть будет сложно, — улыбнулась я. — Но не стоит переживать, леди Айя, меня не так просто испугать.

— Наш человек! — воскликнула принцесса Лелиан. — Подружимся! Сядете за мой стол, я столько всего вкусного заказала.

И это не было приглашением, нас уведомили, что мы присоединимся, а не предложили. Пока шли за принцессой, я раздумывала: а не была ли я слишком самонадеянной, решив, что справлюсь с возложенной на меня задачей? Если принцесса пошла в брата, имеет смысл начать строить план побега.

— Падайте, где кому больше нравится, — заявила Лелиан, первой устраиваясь на стуле, поджав под себя одну ногу. — Меня можете называть Леля. Не люблю весь этот пафос — принцесса, ваше императорское высочество… Бр-р-р, раздражает, — продолжала удивлять принцесса.

— Очень приятно. Меня зовут Саминкара, — представилась я, занимая стул напротив Лелиан.

— А если коротко? Саминка? — спросила принцесса, хватая со стола какую-то сладость, обсыпанную сахарной пудрой.

— Лучше уж Кари, — поправила я ее. Девочка была сверх меры непринужденной, но не мне ее воспитывать и указывать. Проще не замечать. Сначала такое поведение могло показаться грубым и оскорбительным, но мне показалось, что это своего рода протест. А против чего, предстоит разобраться.

— Эй, люди! Принесите моим гостям приборы! — громко прокричала принцесса, и ее распоряжение тут же было выполнено.

Стол действительно был заставлен множеством различных блюд, но все они оказались десертами, а Леля — неисправимой сладкоежкой.

Айя заказала себе какое-то блюдо с непереводимым названием, я отказалась от еды, попросив только стакан чего-нибудь освежающего. Авройя в точности повторила мою просьбу. Она была немного напугана и бледна. Похоже, будут сложности не только с восприятием этой страны, но и с перестройкой на местное время. У меня уже начинало постукивать в висках. Авройя, видимо, тоже страдала из-за этого.

— Ну, рашкажывайте, как вам у наш, — проговорила Леля с набитым ртом. — Мы не часто принимаем гостей, но все долго не могут отойти от первого впечатления.

— И главным их впечатлением неизменно являетесь вы, принцесса, — усмехнулась Айя.

— Не вредничай, — попросила ее Леля. — Мне просто интересно, очень ли отличается Наминай от других мест.

— Поверьте мне… Леля, ваша родина кардинально отличается от всего, что я когда-либо видела, — заверила я девочку.

— Вот, я всегда говорила, что у нас лучше, чем где бы то ни было! — обрадовалась принцесса и, вдруг погрустнев, добавила: — Но тоже не идеально.

— Принцесса… — тихо проговорила леди Айя.

— Да молчу я, — обиженно пробурчала Леля.

За столом повисла неловкая пауза. Все понимали, что было сказано что-то лишнее. Но только Леля и Айя знали, что именно, мне же оставалось только догадываться и надеяться вызвать принцессу на откровенный разговор в будущем. Не будет же леди Айя постоянно сопровождать меня, как конвой. Или будет? Ведь согласие принять иностранную гостью еще не говорит о доверии. Меня наверняка будут подозревать и проверять, пока не убедятся в чистоте моих намерений. А на моей стороне только время, чтобы убедить всех в своей безобидности, и лишь потом начать действовать. Хотя я еще не решила, какие именно действия стоит предпринимать. Сблизиться с императором? Его поддержка понадобится мне в любом случае, либо для слежки, либо для спасения от резидентов Мордока.

— Какие планы? — вновь заговорила Леля, недолго смущаясь после неосмотрительной реплики. — Куда пойдете после обеда? Я могу составить компанию.

— Мы собирались пройтись по салонам и магазинам, — ответила Айя.

— У-у-у, это без меня. Скучно и утомительно. Я лучше на представление схожу, — протянула принцесса. — Кстати, завтра разбойника размораживать будут! Я вас свожу, этого просто нельзя пропустить! — Девочка заметно оживилась. — Он такой красивый и несчастный. Столько лет, бедненький, стоит на площади, как жердочка для птиц.

— Разбойника? — спросила я, не понимая, о чем речь.

— Помните, я рассказывала вам про последнего наминайского вора? Так вот, это он, — напомнила Айя. — Мне казалось, что ему еще пару недель стоять.

— Хватит с него! Мы вытребовали досрочное освобождение, — бросилась горячо защищать узника принцесса.

— Вы вытребовали? — странно было слышать, что принцесса хлопочет о старом заключенном.

— Я являюсь активисткой протестующей оппозиции, — гордо пояснила принцесса.

— И протестуют они против всего подряд, — недовольно добавила леди Айя.

И как император допустил такое? Да еще и позволил родной сестре во все это ввязаться! В Возрении недовольным быстро рты закрывали путем отделения головы от тела. Здесь же, похоже, можно было проявлять недовольство режимом во всеуслышание и ничего не бояться. Для меня это было дикостью и свидетельствовало о слабости правителя. Если он не в состоянии урезонить даже собственную малолетнюю сестру, как с целой империей справляется? Возможно, слухи о величии и могуществе императора Анторина сильно преувеличены. Но делать окончательные выводы было рано. Сначала нужно познакомиться с ним лично и узнать как можно больше о местной системе правления. Вполне возможно, что император Анторин, так же как и Возрен Седьмой, всего лишь кукла, занимающая престол, и вся власть в руках теневых правителей. Наверняка здесь тоже есть нечто вроде нашей тайной канцелярии, и местный Мордок может оказаться еще опаснее возренийского. Нужно срочно встретиться с кем-то из возренийских шпионов, чтобы ввели в курс дела и разъяснили иерархию наминайского правительства. Вполне может оказаться, что сближаться мне следует не с императором, а с тем, кто стоит за его спиной.

Принцесса Лелиан болтала без умолку, расписывая, сколько в столице интересных мест, куда она может меня сводить, как весело мы будем проводить время, и что мы обязательно подружимся. И я поняла, что девочка очень одинока, у нее нет настоящих друзей. А вся эта бравада и вызывающее поведение — как шипы у цветка, всего лишь защита. Ей не хватает теплого и искреннего отношения. Возможно, ее и балуют, но только потому, что она принцесса. Но никому нет дела до того, что за титулами скрывается еще совсем юная, жаждущая искренней любви и дружбы девушка. И мне нужно стать для нее той, в ком она увидит любовь и дружбу. Возможно, это было подло, но в принцессе Лелиан я увидела ступеньку к императору. Она поможет мне войти в круг приближенных. И кто знает, быть может, я смогу отплатить ей настоящей дружбой.

— Нам, пожалуй, пора. До банкета осталось не так много времени, — прервала нескончаемый поток болтовни Лели леди Айя.

— Уже? — огорчилась принцесса.

— Было очень приятно с вами познакомиться, — проговорила я вставая.

— Вечером увидимся, — тоже вскакивая из-за стола, сказала Леля. Поразительно, как, поглотив такое количество сладостей, эта девочка умудрялась оставаться энергичной и такой подвижной.

— Идемте, — позвала Айя, направляясь к выходу.

— Я, пожалуй, тоже пойду, — заявила Леля и… исчезла в серой дымке, ознаменовав свое отбытие приглушенным хлопком. Сразу же вспомнился ночной гость, путешествующий точно таким же способом. Неужели все маги могут вот так просто перемещаться?

— Рисуется. Несносная девчонка, — усмехнулась Айя.

— А… а вы все так можете? — спросила я с небольшой заминкой.

— Конечно же нет, — заверила меня женщина. — Прямые перемещения без построения порталов доступны только членам императорской семьи и сильнейшим магам с капелькой тумана в крови.

Заметив мой недоуменный взгляд, леди улыбнулась и пообещала:

— Я все вам объясню, но чуть позже. Сейчас у нас действительно нет времени.

И мы отправились «по магазинам». Это слово было аналогом возренийских торговых лавок, но перевести его так было бы немного неверно. Оно вообще не нуждалось в переводе, являясь названием заведений определенного направления.

Время, затраченное на покупки, пролетело как одно мгновение, заполненное калейдоскопом новых впечатлений. Здесь все было иначе. Сначала мы зашли в какой-то салон, где с меня и Авройи сняли мерки, о чем-то посоветовались, и пожилая женщина в цветастом наряде, похожем на халат, удалилась за высокую ширму. Вернулась она через пятнадцать минут с двумя платьями в руках.

— Надевайте, — распорядилась она. — Закончу на вас.

Мы с фрейлиной переоделись в предоставленные наряды, после чего нам было приказано закрыть глаза и не шевелиться.

Ощущения были двоякими; с одной стороны, я испытывала волнение и трепет, понимая, что платья будут доделывать с помощью магии, с другой — было страшно. А когда процесс начался, еще и неприятно. По телу будто скользили прохладные, влажные ленты, стягивая или ослабляя платье в нужных местах.

Когда все закончилось, я уже не испытывала радости от близкого знакомства с волшебством наминайской мастерицы. Авройя же буквально дрожала от страха.

— Ну вот и все. Кудесница Апичар запомнила ваши параметры, и теперь можно заказывать обновки без примерки, — сообщила Айя. — Как вам платья для сегодняшнего банкета?

Взглянув в зеркало, я поняла, что кудесница, как ее назвала Айя, решила найти компромисс, совместив модные традиции Возрении с наминайским более комфортным стилем. Лиф моего платья представлял собой корсет со шнуровкой на спине, подол же был свободным, но состоял всего из одной юбки, так мастерски сшитой с корсетом, что складывалось впечатление, будто белый узор на светло-синей ткани был не выткан, а нарисован уже после того, как платье сшили. Или так оно и было? Платье Авройи было немного скромнее, не такое яркое и однотонное, но тоже очень красивое.

— Вы действительно кудесница, — прошептала я, проведя рукой по узору. Не веря чуду, я переводила взгляд с мастерицы на леди Айю. От прикосновения завитки рисунка расплывались, теряя четкость и сливаясь с основным цветом, отчего ткань становилась не синей, а небесно-голубой. То же самое происходило и при движении. То есть стоило мне сделать шаг или покрутиться на месте, и подол платья начинал менять оттенок.

— Это всего лишь мастеровая магия, — снисходительно улыбнулась кудесница. — Со временем она потеряет силу, и узоры растворятся.

— Переодевайтесь, еще нужно сделать много покупок, — поторопила Айя.

— А как же остальные мои фрейлины? В чем они пойдут на прием? — спросила я, переодевшись с помощью Авройи.

— Что-нибудь придумаем, — беззаботно отмахнулась леди Айя.

Остальные покупки мы сделали довольно быстро, но с собой из магазинов ничего не брали.

— Все доставят домой, — пояснила Айя.

Вернувшись, мы обнаружили фрейлин и камеристку, расположившихся в гостиной на втором этаже и восхищенно рассматривающих уже доставленные наряды.

— Я вас оставлю. Вернусь через два часа, — проговорила Айя и убежала.

Во дворец трех ветров мы попали тем же путем, каким и ушли, через круг на тротуаре, надпись рядом с которым гласила: «Приемный зал АДТВ». В этот раз здесь было довольно людно, то и дело со всех сторон слышались хлопки, и в кругах появлялись люди. И никто ни с кем не разговаривал, все быстро покидали зал, устремляясь к одной из множества дверей.

— Нам сюда, — проговорила Айя, указывая на дверь. — Представлю вас императору в неформальной обстановке. Он сейчас в рабочем зале, заканчивает текущие дела.

Мы с фрейлинами стайкой отправились за женщиной.

Фрейлинам Айя принесла сшитые без магии, но тоже довольно красивые платья, и они сейчас были весьма довольны. Но когда я собиралась на прием, рыжеволосые девицы ввалились в мою спальню и начали предъявлять претензии. Они заявили, что я не должна была оставлять их и отправляться на прогулку одна. Авройю они в расчет не принимали, ведь она не была введена в курс нашего задания. Даже не дослушав гневные речи, я в грубой форме осадила девиц, напомнив им, кто какую роль исполняет и в чем заключаются их обязанности. А после угрозы, что и на банкет их не возьму с собой, сестры-фрейлины вообще притихли.

Мадолия, провожая нас, пустила слезу и с мольбой в глазах попросила разрешить отправиться с нами, чтобы постоять в сторонке и посмотреть. Но я не считала это целесообразным и отправила камеристку знакомиться с прибывшими слугами.

И вот теперь принцесса Саминкара Возренийская со своей маленькой свитой шла знакомиться с императором Анторином Намийским.

Обычный для этого дворца коридор с одной стеклянной стеной привел к тоже ничем не примечательной двери, пройдя через которую мы попали в средних размеров зал, залитый солнечным светом, падающим в помещение через стеклянный потолок. По всему периметру зала стояли обтянутые коричневой кожей мягкие диванчики, которые сейчас пустовали. В центре же зала стояла дверь. Вот так прямо посреди помещения и стояла, дверь в никуда. Я два раза обошла ее вокруг, но так и не поняла — это аксессуар для красоты или такая замысловатая шутка.

Айя стояла в сторонке и старалась не смеяться. Получалось у леди с трудом.

— Это портальная дверь, — наконец сжалилась надо мной женщина. — Она ведет в личные комнаты императора и появляется тогда, когда император Анторин отлучается куда-либо в рабочее время. Идемте.

Айя подошла, открыла дверь и приглашающе взмахнула рукой. Я заглянула в открытый дверной проем и увидела очень похожую на гостиную своего нового дома комнату.

— Не бойтесь, проходите, — подбодрила леди Айя.

Пришлось спрятать подальше свое недоверие и шагнуть вперед. Фрейлины последовали за мной, последней вошла и закрыла дверь Айя. С этой стороны дверь тоже стояла посреди комнаты.

— И где же наш император? — задумчиво произнесла женщина. После чего прикрыла глаза и замерла на мгновение.

— Вот значит как… — прошептала она спустя минуту.

— О, у нас гости! — донеслось откуда-то сбоку. Я повернулась и увидела леди Раниярсу в забавном костюме, состоящем из широких штанов и такой же широкой рубахи до середины бедра. Женщина держала в руках мокрое полотенце, волосы ее еще были влажными. — Анторин в кабинете. Айя, передай ему, что я иду к себе. Увидимся на банкете.

И Раниярса Свободная вышла из комнаты.

— Позор, — брезгливо прошептала Натисса.

— Так, целомудренных и не очень фрейлин прошу подождать здесь. А вы, ваше высочество, следуйте за мной, — распорядилась леди Айя.

Фрейлины недовольно нахмурились, но остались возле стоящей посреди комнаты, как памятник абсурду, двери. Я же пошла за Айей. Леди подвела меня к одной из множества дверей и, даже не постучавшись, распахнула ее передо мной. Пришлось входить в комнату, оказавшуюся обычным рабочим кабинетом, со всеми атрибутами подобных помещений. Против моего ожидания, здесь присутствовал не один мужчина, а трое. Первым в поле моего зрения попал немного странный, высокий, но хрупкий по телосложению блондин с утонченными чертами лица. Людей такой расы я еще не встречала. У него был экзотический разрез глаз и очень светлые, как у меня, радужки. И сам лорд был очень бледен, словно его кожи никогда не касалось солнце. Вторым оказался тот самый мужчина, сопровождающий посольство на территории Возрении, в котором я заподозрила своего ночного гостя. Третий человек стоял ко мне спиной, и о нем я могла сказать только, что он уверенный в себе и далеко не слабый, судя по осанке и постановке ног. И еще он был жгучим брюнетом. И кто же из них император? Если мыслить логически, то брюнет, ведь его сестра обладает таким же смоляно-черным цветом волос. Пренебрежение со стороны игнорирующих мое появление мужчин начинало раздражать.

Обернувшись, обнаружила, что Айи за спиной нет. Она просто открыла дверь и сбежала, не удосужившись даже представить нас с императором друг другу. Вольность наминайских нравов уже выходила за все допустимые рамки. Я для всех принцесса, в конце концов, и буду требовать надлежащего к себе отношения.

Сделала шаг вперед и остановилась, заметив, как тот самый охранник из посольства чуть заметно взмахнул рукой, привлекая мое внимание, и прошептал одними губами «подождите». И тут я заметила, что двое других мужчин просто стоят друг против друга и молчат. Не зная, что делать, я шагнула обратно к двери и осталась стоять у нее ничего не понимающим изваянием. Продолжалось это безобразие, по моим ощущениям, минут пять. Двое мужчин стояли и чуть ли не бодались, третий будто их охранял, и я — пристроившись в дверях для полноты картины.

Мужчины наконец-то отмерли, черноволосый и блондин протянули друг другу руки, отчего у меня мелькнула шальная мысль, что один из них сейчас склонится и поцелует другому запястье. Однако они крепко сжали ладони друг друга, а в следующее мгновение блондин просто исчез, будто его и не было. Тут же в дверях появилась Айя и затараторила:

— Прошу прощения, доминант закрыл мне доступ и я ничего не почувствовала. Простите, пожалуйста! — Затем повернулась ко мне: — И вы меня простите, принцесса.

— Успокойся, кузина, — проговорил черноволосый мужчина. — Ничего страшного не произошло. И представь нас уже, наконец.

— Ах да, совсем растерялась, — спохватилась Айя. — Принцесса Саминкара, позвольте представить вам императора Анторина Намийского, магистра тумана и прямого потомка…

— Достаточно, Айя, — перебил ее император. Теперь сомнений не оставалось, что им является брюнет, бодавшийся с блондином. — Принцесса, простите нас за такой казус, — обратился он ко мне, после чего вернулся к разговору с леди: — Подойди, ты успела нахвататься лишнего.

Айя подошла, император положил ладони на ее виски, в точности так же, как проделывала это со мной королева-мать, и что-то прошептал. Женщина облегченно вздохнула и тихо сказала:

— Спасибо, так намного лучше.

— Продолжим, — проговорил император, отпуская голову леди. — Принцесса Саминкара Возренийская, рад приветствовать вас в Наминайской империи и искренне надеюсь, что пребывание здесь принесет вам только положительные эмоции.

— Нисколько в этом не сомневаюсь, ваше императорское величество, — улыбнувшись, ответила я. — В свою очередь, обещаю не быть навязчивой и капризной гостьей.

— Вот и отлично. И прошу, обращайтесь ко мне Анторин. Ведь мы не на светском приеме.

— Как вам будет угодно, ваше… прошу извинить, Анторин. — Заминка вышла довольно глупая, но император воспринял ее с легкой улыбкой.

— В таком случае можете называть меня Саминкара, — решила я последовать местным традициям, чтобы не выглядеть излишне чопорной.

— Саминкара — довольно необычное имя. Саминкара… — Император будто пробовал его на вкус, произнося с растяжкой и выделяя букву «р».

— Как там предложила сократить ваше имя Леля? — вступила в разговор Айя. — Саминка, кажется?

Напоминание о принцессе Лелиан вызвало у меня неконтролируемую улыбку.

— Вижу, вы уже познакомились с моей сестренкой, — сокрушенно проговорил император. — И что она опять натворила?

— Вы слишком строги к ней. Принцесса всего лишь угостила нас обедом, — заверила я его.

Анторин Намийский взглянул на меня с легким недоверием в черных, как у сестры, глазах, изогнул черную же бровь и усмехнулся. Усмешка придала его лицу хищное выражение, привлекая внимание к слегка островатому носу и тонким губам.

— Рин, я, пожалуй, пойду. Перед банкетом нужно лишний туман выпустить, а то тоже поднабрался тут от вас, — подал голос молчавший до этого и вызывающий у меня все большие подозрения, так и оставшийся незнакомцем мужчина.

— А ты не желаешь представиться ее высочеству принцессе Саминкаре? — поинтересовался император.

— Мы уже встречались, — холодно ответил этот грубиян и вышел из кабинета.

— Прошу извинить нашего несколько невежливого советника по межнациональным отношениям, — проговорил император. — Работа у него нервная.

— Не стоит извиняться, — ответила я. — Вы ничего предосудительного не сделали.

Работа у него нервная? Знали бы они, какая у меня работа! И если этот тип отвечает за межгосударственные связи, то я понимаю, почему в Наминайской империи так редко бывают гости.

— Кстати, Раниярса просила передать, что будет у себя, — как нельзя вовремя сменила тему Айя. Только вот замену она выбрала не менее пикантную.

— Раниярса? — переспросил император. — Ты что-то путаешь. Она уже во дворце. Принцесса официально является гостьей Свободной, и Рани вызвалась лично проследить за приготовлениями.

— Но как же… Мы встретили ее в общей гостиной, в домашнем костюме и с мокрыми волосами, — несколько смутившись, возразила леди Айя.

— Хм… — задумчиво изрек Анторин Намийский.

— Неужели доминант? — сильно удивившись, воскликнула Айя. — Но зачем?

— Когда нам удавалось проследить мотивацию их поступков? — задал встречный вопрос император, судя по всему, риторический.

— Раниярса будет в бешенстве, — улыбнулась Айя.

— А мы ей ничего не скажем. — Анторин повернулся ко мне и спросил с заговорщицкими нотками в голосе: — Саминкара, вы же сохраните этот маленький секрет? Наш излишне эксцентричный гость так своеобразно пошутил, показав вам морок леди Раниярсы Свободной в столь фривольном виде. Давайте же оставим эту шутку нашей маленькой тайной.

Я мало что поняла, но согласно кивнула. Нужно срочно избавляться от невежества в отношении магии, иначе, рано или поздно, не избежать ошибки, которая может оказаться фатальной.

— Принцесса, вы позволите сопроводить вас на банкет по случаю вашего прибытия? — Император подставил мне локоть, и отказаться было бы не только неслыханной наглостью, но и глупостью.

Выражение лиц своих «цепных фрейлин», когда я появилась в гостиной под руку с императором, порадовало даже больше того факта, что Анторин оказался вполне любезным и не чурающимся общения правителем.

В ходе вполне традиционного банкета с представлением немногочисленным придворным я поняла, что возренийские фонтаны можно смело переоборудовать в купальни для лошадей, чтобы больше не позориться, именуя их главной достопримечательностью королевства. Вот здесь были настоящие фонтаны, и салюты, и выступления чародеев. Да, здесь все было намного зрелищнее и масштабнее. Единственным оправданием для возренийских фонтанов могло послужить то, что они были рукотворными, в отличие от сотворенных не без помощи магии наминайских чудес.

Сестры-фрейлины повсюду следовали за мной и прислушивались к каждому слову. Леди Раниярса оказалась радушной хозяйкой и представила меня многим немаловажным в Наминайской империи людям. После каждого знакомства Раниярса полушепотом поясняла, какой пост в империи занимает тот или иной человек и кем он является по происхождению и положению. Я слушала, кивала и все больше убеждалась, что в Наминайской империи процветает непотизм в самой извращенной его форме. Император окружил себя сплошь родственниками и друзьями! На правящих постах, похоже, вообще не было посторонних. Возможно, в этом и заключается причина его столь удачного правления?

Когда Раниярса отлучилась проверить подачу дополнительных блюд на банкетные столы, одна из рыжеволосых сестер схватила Авройю за руку и увлекла в другую часть зала, болтая о каких-то пустяках. А две другие подступили ко мне и, украдкой указывая на стоящего неподалеку и беседующего с градоправителем молодого лорда, начали нашептывать:

— Это наш человек.

— Он пригласит вас на танец, не отказывайтесь.

— У него есть новая информация.

— С чего вы взяли, что пригласит и поделится чем-то новым? — спросила я у Натиссы.

— Он подал знак, — пояснила фрейлина. — Запомните, если лорд Ордон кивнет вам и при этом поправит рукав или ворот рубашки, это сигнал для связи.

— И как же он меня пригласит? Здесь никто не танцует, — возразила я.

— Это его проблема, и, поверьте, он ее решит, — заверила Ольгира.

Фрейлины отошли, уступая место вернувшейся Раниярсе. Я же не могла поверить, что в наделенной магией империи вот так просто по императорскому дворцу разгуливает возренийский шпион, да еще мило беседует с местным градоначальником.

Минут через пятнадцать действительно заиграла музыка. Самих музыкантов нигде не было видно, а звуки медленной, красивой мелодии исходили словно из стен. В центре зала довольно быстро образовалась свободная площадка. Первыми в круг вышли финансовый советник империи леди Прайя Долни и пока еще незнакомый мне мужчина. За ними потянулись другие пары.

— Ваше высочество, не откажите мне в чести разделить с вами этот танец, — прозвучало откуда-то сбоку.

Я повернулась и увидела того самого возренийского резидента, на которого указали фрейлины. С одной стороны, я обязана была согласиться, ведь это один из моих коллег, если можно так выразиться, и этот танец будет своего рода подобием служебного совещания. А с другой, были у меня большие сомнения по поводу того, что наминайские службы не знают о его шпионской деятельности. И согласиться на этот танец в первый же день пребывания в Наминайской империи будет равносильно откровенному признанию своих нечестных намерений.

— Простите, мы не представлены, — проговорила я, пытаясь оттянуть время.

— Это легко исправить, — воодушевленно проговорил мужчина. — Лорд Матэк Ордон, — представился он, поклонившись, и попытался взять меня за руку, чтобы поцеловать ее.

Но его опередили.

— Принцесса обещала этот танец мне, — заявил первым схвативший меня за руку… советник по межнациональным отношениям, имени которого я так и не узнала.

— И когда же? — искренне удивилась я.

— Должно быть, вы забыли, ваше высочество, это было еще в Возрении. Я вам напомню. — И этот в высшей степени невоспитанный человек увлек опешившую меня в центр зала.

— Вам не кажется, что вы забываетесь, лорд советник? — спросила я, едва сдерживая желание вырвать ладонь из его пальцев, развернуться и уйти. Но это привлекло бы ненужное внимание ко мне. А начинать жизнь в новой империи со скандала в мои планы не входило.

— Я не лорд, — усмехнулся мужчина, по-хозяйски кладя свою руку на мою талию и начиная кружить меня по залу в такт музыке.

— Тем более! — раздраженно воскликнула я.

Мало того что этот подозрительный субъект непозволительно груб, так еще и допускает неприемлемые прикосновения. Руку следовало положить не на талию, а на плечо. В Возрении такие танцы разрешены только супружеским парам и официальным любовницам, то есть фавориткам. И только потому, что училась в Пансионе искусных фавориток, сейчас я превосходно справлялась, выполняя заученные движения. И если бы не тот факт, что все окружающие танцевали точно так же, мой навязчивый партнер получил бы увесистую пощечину за такие вольности.

— Не стоит принимать сомнительные предложения от малознакомых мужчин, — заявил этот… вообще незнакомый тип.

— Об этом я и говорю! Я даже имени вашего не знаю. Ведь от официального представления вы сбежали, как от проказы. Что не помешало вам навязать мне этот танец.

— Вас слишком сильно заботят формальности. Что мешает трезво оценивать личности окружающих, — изрек очередную мудрость советник.

Мне нестерпимо захотелось наступить ему на ногу, уже не в первый раз, кстати, или поставить подножку. Но, опять же, скандал привлечет ненужное внимание. Пришлось сделать над собой усилие и терпеть его общество до конца танца. Мужчина больше не поучал, а я тем более не собиралась вести с ним светскую беседу. Позже мне конечно же придется хотя бы создавать видимость нейтрального отношения к этому человеку, ведь он занимает немаловажный пост, но сейчас он был мне просто неприятен.

Когда мелодия наконец-то затихла и пары начали разбредаться по залу, советник слегка поклонился мне, произнес дежурное «благодарю за танец» и отвел к ожидающей леди Раниярсе.

— А вот с этим человеком советую не ссориться, — прошептала Раниярса, когда мужчина затерялся среди придворных. — Он, возможно, и не является образцом галантности и дружелюбия, но пользуется абсолютным доверием Анторина. Они лучшие друзья еще с детских лет. И Карай не раз спасал жизнь нашему императору в пору бесшабашной юности.

— Карай? Так вот как его зовут, — тихо проговорила я. — «Острый лед» на языке древних, если не ошибаюсь.

— Не ошибаетесь, — улыбнулась леди. — Не ожидала, что вы знакомы с языком наших предков.

— Древние были нашими общими предками. Но их язык довольно редко используют при наречении младенцев, — ответила Раниярсе, ища взглядом своих фрейлин. Авройя, заливаясь румянцем, беседовала с каким-то мужчиной, а вот рыжеволосых сестер нигде не было видно, как и того лорда, от танца с которым спас меня советник.

— Так и сам Карай необычная личность. Будучи внебрачным сыном обычной гувернантки, он сумел добиться невероятных высот и занять один из важнейших постов империи, — поведала Раниярса.

Как же! Сумел добиться, говорите? Главным его достижением является дружба с императором. Возможно, я предвзято отношусь к этому человеку, но в том, что это именно он посещал мою спальню в Возрении, сомнений почти не осталось. А в свете выказываемого им негативного отношения, эти визиты сложно считать порывом души. Следовательно, мне не доверяют, подозревают, а возможно, даже уже знают, что прибыла я сюда не в поисках новых впечатлений. А значит, наминайцы поддерживают видимость неведения в каких-то своих целях, и моя миссия была обречена на провал еще до прибытия сюда. Исходя из таких выводов, напрашивается вопрос: и что мне теперь делать? Возвращаться в Возрению равносильно добровольному восхождению на эшафот, да и отпустят ли теперь? Сделать вид, что я наивная принцесса и наслаждаться жизнью, пока позволяют? Это не для меня. Во-первых, я никогда не была подвержена гедонизму, во-вторых, не могу позволить себе забыть о девушках, страдающих и гибнущих на родине, и, в-третьих — жить одним днем, зная, что он может оказаться для меня последним, это не жизнь, а пытка. Остается одно — раскрыть свои карты и попросить защиты у императора, но это в крайнем случае. Ведь мои выводы могут быть ошибочными и советник Карай просто неотесанный мужлан, невзлюбивший чужестранку. Так что еще поиграем. Тем более есть еще принцесса Лелиан, с помощью которой мне предстоит войти в ближайшее окружение Анторина. Про принцессу я вспомнила не просто так, это невообразимое создание сейчас направлялось прямо ко мне, привлекая всеобщее внимание своим ярко-желтым в красную полоску платьицем до колена и такими же чулками. Прическа принцессы несколько изменилась. Да, она причесалась. В остальном это была та же презирающая все формальности и устои девочка, с которой я познакомилась несколько часов назад.

— Кари! Скучаешь тут без меня? Сейчас мы это исправим! — заявила Леля, обнимая меня, словно давнюю подругу. — Как-то здесь тихо, — подбоченившись, проговорила девочка, отпустив меня и осмотревшись. Задорно усмехнувшись, она щелкнула пальцами, и по ушам ударила громкая ритмичная музыка. Кажется, это были языческие барабаны вперемешку с традиционными инструментами и какими-то свистяще-скрипучими звуками.

— Вот теперь другое дело! Пошли, поедим! — прокричала Леля, хватая меня за руку и увлекая к столам. Раниярса молча последовала за нами.

— Нет, няньки нам не нужны! Рани, иди лучше моего братца нянчить, мы и сами справимся, — довольно грубо проговорила принцесса, заметив ее присутствие.

— Леля, ты неисправима, — покачала головой леди Раниярса.

— Ну наконец-то поняла! — воскликнула Лелиан и потащила меня к банкетным столам.

Съев невероятное множество сладостей, принцесса вспомнила обо мне и поинтересовалась:

— А ты почему не ешь? Кстати, вино будешь? У нас есть, специально для бездарей.

— Для кого? — прокричала я. Громкая, режущая слух резкими звуками музыка очень раздражала, но окружающие не выказывали недовольства, и приходилось терпеть.

— Для бездарей! Мы так людей, у которых нет магического дара, называем. Только не обижайся, ведь это правда — вы без дара, значит, бездари, — пояснила Леля. — Ну так что, будешь вино?

— Нет. Спасибо, но я не тяготею к алкоголю, — отказалась я от сомнительного удовольствия испить напитка «для бездарей».

— Странно, обычно люди употребляют эту гадость для веселья. Я в прошлом году попробовала, любопытно было, и чуть не взорвала шкаф, в котором стояла бутылка. Повариха так на меня потом кричала, даже из кухни выгнала, — рассказывала принцесса, увлекая меня в противоположную от столов сторону. Нас с ней провожали настороженными взглядами, но никто не спешил приветствовать сестру императора. Складывалось такое впечатление, что люди опасаются привлечь к себе внимание принцессы Лелиан. Что ставило меня в тупик. Да, Леля довольно эксцентрична, но вряд ли ее можно назвать опасной. Милая, но еще не нашедшая себя в этой жизни девушка. Однако давно знающие ее придворные, похоже, считали иначе. Означает ли это, что и мне нужно опасаться принцессы? Нет, я привыкла составлять мнение о человеке, исходя из личного впечатления о нем. И пока принцесса Лелиан вызывала у меня только положительные эмоции и даже капельку жалости. Вряд ли ребенок, у которого было счастливое детство без лишений и потерь, вырос бы таким непримиримым противником вырастившего его режима. Да, она потеряла родителей в раннем детстве, но и я тоже довольно рано лишилась семьи, однако не расхаживаю в эпатажных нарядах и не ввергаю окружающих в шок своим поведением. Неужели император Анторин совершенно равнодушен к сестре и ее выходкам?

— Сейчас я насяду на Торинчика и вытребую у него разрешение провести тебя в Туманную долину. Вот это будет настоящее веселье! — радостно известила меня Леля, действительно подходя к императору Анторину, беседующему о чем-то с уже ставшим ненавистным мне Караем.

Увидев нас, мужчины быстро завершили разговор, и советник удалился — слишком поспешно, на мой взгляд. Избегает меня? Ну так что ж, я тоже не жажду его внимания. Анторин, напротив, радушно улыбнулся и хотел что-то сказать, но успел только рот приоткрыть, когда Леля буквально врезалась в него, повисла на шее и радостно прокричала:

— Братик, я тебя просто обожаю!

Император оторвал ее от себя, поставил на пол и обреченно спросил:

— И чего ты хочешь на этот раз?

— С чего ты взял, что мне что-то нужно? Я что, не имею права обнять любимого брата? — надула губки принцесса.

— Имеешь конечно же. Только в такой активной форме ты это проделываешь исключительно перед тем, как попросить о чем-то трудновыполнимом или запретном, — улыбнулся император Анторин. И эта улыбка совершенно преобразила его лицо, придавая ему задорное, мальчишеское выражение. Вот теперь они с Лелиан были действительно похожи.

— Ничего трудновыполнимого, клянусь! — воскликнула Леля. — Просто хочу украсть у вас принцессу Саминкару на часок. Прогуляемся, покажу ей красоты наминайской природы.

Император с подозрением посмотрел на сестру и несколько неуверенно произнес:

— Ну, если ее высочество не возражает… И если ты обязуешься обеспечить безопасность нашей гостьи и вернуть принцессу Саминкару по первому ее требованию.

— Конечно-конечно! Все будет хорошо. Ты же меня знаешь, — заверила его Леля.

— В том-то и дело, — вздохнул Анторин.

— Мы просто прогуляемся по окрестностям, посмотрим водопады и Туманную долину. Может быть, еще на Мерцающее озеро заглянем. Ты же не против? Ну, мы тогда пошли, — протараторила принцесса, хватая меня за руку.

— Только не в Туманную… — воскликнул император, но окончание его фразы заглушил хлопок, и на мгновение окружающий мир исчез. Осмотревшись, я поняла, что мы уже находимся не во дворце и даже не в городе. Мы стояли на покрытом изумрудной короткой травой пригорке, а впереди простиралась будто огромная чаша, наполненная непрерывно движущимся и перетекающим туманом.

— Что это? — спросила я шепотом. В душе поднимался какой-то первобытный, спящий доселе страх.

— Это Туманная долина, колыбель древних, кусочек мира доминантов, — тихо ответила принцесса Лелиан, зачарованно глядя на словно живой туман.

Присмотревшись, я поняла, что он действительно живой. Туман клубился, выпускал лижущие подножие пригорка язычки и тянулся к нам.

— Зовет. Но я еще слишком слабая, не дойду до входа, — грустно проговорила Леля.

— До какого входа? — Лично мне хотелось убраться отсюда подальше. В ушах зашумело, а перед глазами начали плясать черные точки.

— Где-то там, в глубине тумана, скрывается вход в мир доминантов. Добраться до него могут единицы, а войти так вообще мало кому удавалось. Из ныне живущих только Анторин и Карай смогли. Анторин на пике силы, вот доминанты его и приняли, а Караю по долгу службы положено, он же отвечает за взаимоотношение с другими. — Леля с такой тоской смотрела на туман, словно ее непреодолимо тянуло к нему, а войти по каким-то причинам было нельзя.

— Может быть, нам лучше уйти отсюда? — предложила я, не ощущая обещанного веселья в посещении Туманной долины.

— Ты что? Мы же только пришли! Ты даже туман не попробовала. Это тебе не вино, от него ты получишь истинное удовольствие, — возразила Лелиан.

Я глубоко сомневалась, что получу удовольствие от соприкосновения с живой, не внушающей доверия субстанцией. Да и страшно было даже смотреть на него, не то что подходить ближе.

— Может быть, в другой раз? — спросила с надеждой на то, что принцесса все же откажется от сомнительной затеи.

— Другого раза не будет, нам не позволят. Уж поверь мне, я знаю своего брата. Он все подступы к долине перекроет. Пошли! — Принцесса схватила меня за руку и потянула за собой, заставив спускаться с пригорка вслед за ней. Пришлось идти, чтобы не скатиться кубарем. Когда до туманных язычков осталось около пяти шагов, я остановилась и категорически отказалась продолжать спуск.

— Да не бойся же ты! Осталось совсем немного. Просто протянешь руку и потрогаешь туман. Вот увидишь, тебе понравится! — начала уговаривать меня Леля.

— Нет, простите, принцесса Лелиан, но я вынуждена отказаться, — ответила я, пытаясь высвободить руку из цепких пальчиков девушки. Голова кружилась все больше. Вместо черных точек перед затуманенным взором плавали какие-то смазанные образы, а ноги стали невероятно тяжелыми.

— Вот трусишка! Еще пару шагов, — усмехнулась Леля и дернула меня за руку.

Ноги подкосились, и я полетела вниз, прямо в туман.

Первый же вдох принес невероятное ощущение легкости и эйфории. Второй окончательно лишил ориентиров и лишних мыслей. А от третьего все тело пронзило острой болью, и я потеряла сознание, не имея сил даже закричать от боли.

Кто-то грубо схватил меня за волосы и тянул за собой. Но эта боль была не сравнима с мучением, которое я испытывала при каждом вдохе. Внутри словно поселился рой ос, и каждая из них непрестанно жалила. Когда очередной вдох не принес приступа боли, поняла, что меня вытаскивают из тумана. Тот, кто тащил за волосы, взял на руки и понес. Все силы ушли на то, чтобы не лишиться рассудка от боли, и теперь я не могла даже открыть глаза.

— Вы допустили нарушение границ непосвященной! — прозвучало будто прямо в голове. — Это недопустимо! Даже сейчас это создание слышит меня, напитавшись не предназначенной ему силой. Следовало оставить ее там.

— Прошу прощения, доминант Фэйр, подобного больше не повторится. Но эту женщину мы забираем. — Это, кажется, был голос императора Анторина, но он тоже гулко раздавался прямо в голове.

— Я закрою доступ к долине для всех, кроме признанных. — А это уже был Карай. Кажется, именно он вытащил меня из тумана и сейчас держал на руках. Во всяком случае, мне не верилось, что император будет таскать за волосы принцессу. А вот от Карая можно было ожидать и такого.

— Следующего нарушителя мы не пощадим, — произнес или, скорее, подумал неизвестный мне некто, и все стихло.

Меня положили на траву, и теперь уже начался настоящий разговор. От каждого слова голову будто сдавливало тисками, а в ушах появлялся нестерпимый зуд.

— Ты понимаешь, что чуть не нарушила хрупкий союз с доминантами? — строго, с нотками гнева в голосе спросил император Анторин. — Не говоря уж о том, что принцесса Саминкара могла погибнуть.

— Я должна была проверить, — тихо ответила Лелиан. — А вдруг это она? Ты же видел, какие у нее глаза!

— Это передавшийся через века внешний признак. Туман в глазах еще не означает его наличие в крови, — высказался Карай.

— Когда же ты повзрослеешь, Лелиан? Хватит верить в сказки и надеяться на чудо! — Анторин был явно очень зол, но пока сдерживался, хотя и повысил голос.

— Это не сказки. А завет древних! — возразила Леля.

— Придуманный отвергнутыми потомками для самоуспокоения! Ты зашла слишком далеко, сестра. Мне придется принять меры, — перебил ее император.

— И что ты сделаешь? Отлучишь меня от двора? Так я и не жажду там находиться, — обиженно ответила принцесса.

— Поговорим о твоем наказании позже, — поставил точку в споре Анторин. — Карай, как она?

— Жить будет. Но ломка ей обеспечена. Я почищу кровь, но сознание должно очиститься само. Иначе личность сотрется. Было бы забавно посмотреть на глупую морду Возрена, если бы мы вернули ему не вымуштрованную дочурку, а совершенно другую, невинную личность с полной потерей памяти, — с усмешкой в голосе ответил советник.

— Теперь путь обратно для нее закрыт. Она видела слишком многое и не покинет Наминай, — проговорил император.

— А она нас слышит, — вдруг сказал Карай.

— Тем лучше. Уходим отсюда! — холодно приказал император. От встряски, когда меня довольно бесцеремонно взяли на руки, сознание снова утонуло в тумане.

Следующие два дня превратились в сплошной кошмар с редкими пробуждениями, которые не приносили ничего хорошего. Почти всегда рядом оказывался советник Карай. Он стоял надо мной, как немой укор, и сверлил неприязненным взглядом. Но после его визитов становилось немного легче. Фрейлинам сказали, что я отравилась какой-то экзотической рыбой и посоветовали не беспокоить больную до полного выздоровления.

Апогеем происходящего стало ночное пробуждение, когда я обнаружила лежащего рядом со мной советника Карая.

— Что вы тут делаете? — возмущенно спросила у окончательно потерявшего совесть мужчины.

— У меня нет времени возиться с вами, дорогуша. Так что я решил ускорить процесс вашего выздоровления. К утру кровь должна окончательно очиститься, и нам не придется терпеть компанию друг друга. Спите, — тихо ответил Карай и отвернулся.

— Чем вызвана ваша неприязнь ко мне? — без обиняков спросила я, не желая больше закрывать глаза на откровенную грубость советника.

— Спите, — вместо ответа повторил Карай.

— Вы в самом деле полагаете, что я смогу уснуть в компании постороннего мужчины? — не удержалась от ехидного вопроса.

— Не вынуждайте меня отвечать на этот вопрос, принцесса, — источая яд, проговорил советник. Слово «принцесса» он особенно выделил интонацией. После чего Карай поднял руку и положил мне на лоб. Я хотела оттолкнуть его ладонь, но не успела, мгновенно уснув.

Проснулась я не утром, а в полдень. Советника Карая рядом уже, конечно, не было. Но он не обманул, я чувствовала себя абсолютно здоровой и отдохнувшей. Происшествие вызвало много вопросов, но и несколько выводов я тоже сделала. И первым, что я осознала, было прискорбное понимание, что доверять здесь вообще никому нельзя. И принцессе Лелиан в особенности. Не зря ее все сторонятся…

В последующие два дня не происходило ничего достойного внимания. Про меня будто забыли. Никто не приходил, не было приглашений, и даже фрейлины притихли. Авройя пыталась развлекать меня разговорами и предлагала прогуляться, а рыжеволосые сестры старались не попадаться на глаза. Но я заметила, что Натисса дважды покидала дом. Когда она вернулась во второй раз, я вызвала фрейлину к себе и потребовала отчета, куда и зачем она отлучалась.

Натисса мялась и выкручивалась, но все же сдалась и рассказала, что встречалась с посланником Мордока.

— Да, я рассказала все, — заявила она. — И про ваше нежелание общаться с нашими людьми, и про то, что маги что-то с вами сделали. Мы, в отличие от вас, принцесса, помним, для чего сюда прибыли, и понимаем, какая миссия на нас возложена. И когда Мордок узнает, что вы не хотите выполнять свои обязательства, нас всех отзовут обратно, в Возрению. Для нас это нежелательно, но не смертельно. А вот вам стоило бы задуматься.

— А это неплохая идея! Возможно, вам действительно стоит вернуться на родину, — задумчиво проговорила я. — Ведь вы мне только мешаете своими неосмотрительными поступками и нежеланием принимать местные обычаи. Свободна!

— Да как вы… — злобно зашипела Натисса.

— Не советую продолжать. Пожалеешь, — тихо проговорила я, вставая и приближаясь к женщине. — Знай свое место, фрейлина, и не переходи черту. Иначе сегодня же покинешь этот дом. И не забывай, вы с сестрами здесь до тех пор, пока я не пожелаю отослать вас обратно. Иди.

Натисса ушла, сжимая кулаки от бессильной злобы, а я все стояла посреди комнаты и думала. А подумать было о чем. Если и завтра наминайцы не дадут о себе знать, мне придется начать действовать самой. Возможно, они не желают общаться со мной из опасения, что любопытная принцесса начнет задавать ненужные вопросы после происшедшего в долине. Но я не намерена терпеть пренебрежение. Для всех я по-прежнему принцесса Саминкара Возренийская, и не позволю пренебрегать мной.

Дальнейшим размышлениям помешал стук в дверь.

— Ваше высочество, там пришли… просят… — запыхавшись, сообщила Мадолия.

Вразумительного объяснения камеристка дать не смогла, и мне пришлось самой идти проверять, кто же пришел в такой поздний час и что этот пришедший принес.

Визитером оказалась юная девушка, в которой я не сразу узнала принцессу Лелиан. Она преобразилась невероятным образом. Сейчас передо мной стояла настоящая принцесса, леди от кончиков элегантных туфелек на каблучке до миниатюрной шляпки, украшающей замысловатую прическу.

— Принцесса Саминкара, я понимаю, что вам, должно быть, неприятен мой визит, но позвольте объяснить мотив моего поступка и принести искренние извинения, — пробурчала Лелиан, опустив голову и глядя себе под ноги.

Я глубоко сомневалась в том, что извинения, как и весь этот маскарад, были искренним порывом души. И спросила напрямую:

— Это наказание?

Леля только едва заметно кивнула, продолжая буравить взглядом пол.

— Ну что ж, пошли, расскажешь, зачем чуть не убила меня, — предложила, понимая, что это неплохой шанс заполнить пробелы в знаниях о Наминайской империи. Сейчас Леля расстроена и дезориентирована, что может помочь мне вытянуть из нее нужную информацию. И я ее прощу. Доверие мое эта девочка потеряла безвозвратно, но теперь меня не будут мучить угрызения совести из-за того, что собираюсь использовать ее в своих целях.

Мы расположились в гостиной, слуги зажгли свечи и по взмаху моей руки покинули комнату, закрыв за собой дверь. Леля сидела напротив меня и угрюмо молчала. Я терпеливо ждала, когда принцессе надоест тянуть время, и она наконец-то скажет что-нибудь в своей эксцентричной манере. Принцесса не обманула моих ожиданий; она повздыхала пару минут, вскочила и, нервно расхаживая, раздраженно произнесла:

— Ну прости ты меня! Я правда верила, что ты та самая особенная и не пострадаешь. И нечего на меня так смотреть! Я же не хотела навредить тебе, я хотела помочь нам всем.

— И чем же мое утопление в магическом тумане могло помочь всем вам? — спокойно поинтересовалась я.

— Не «вам», а нам. Всем — и одаренным, и бездарям. Всем людям, понимаешь? — горячо проговорила Лелиан, эмоционально размахивая руками.

— И в чем же заключалось это таинственное всеобщее благо? — Задавать наводящие вопросы можно было бесконечно, я же надеялась, что Леля сама проявит инициативу и расскажет как о причине своего поступка, так и о магии в целом.

— Это было бы действительно всеобщее благо! — воскликнула Лелиан. — Доминанты обладают невероятной силой, нам же достаются лишь ее крохи. Выпустив чистую силу из их мира, мы бы стали равны им. И магия распространилась бы по всему миру. Все люди стали бы магами! Понимаешь?!

— Впечатляет. Только ты так и не ответила, как мое купание могло повлиять на свершение сего чуда? — усмехнулась я.

— Перед уходом древние оставили предсказание, в котором говорится, что придет дева, слабая телом, но сильная духом. Она пройдет путь, который не проходил никто, и отворит двери, запертые изнутри. И в глазах ее будет туман силы. — Леля села напротив и схватила меня за руку. — Ты просто идеально подходишь под это описание! Ты сильная, а таких глаз я не видела ни у кого, кроме доминантов.

— Да кто такие эти доминанты? — вопросила я, выдергивая ладонь из ледяных от волнения пальцев принцессы.

— Об этом нельзя рассказывать чужим, — словно обидевшись, пробурчала принцесса.

— Приводить чужих в Туманную долину и окунать их в смертоносный туман, я так понимаю, тебе тоже дозволения не давали. Однако своевольную принцессу Лелиан это не остановило. Или император своей твердой рукой выбил из твоей светлой головки вольнодумные мысли и за считаные дни воспитал покладистую, не имеющую своего мнения идеальную принцессу?

Моя колкость достигла цели. Леля вскочила, сдернула с головы шляпку, растрепав при этом прическу, и возмущенно воскликнула:

— Никто и никогда не лишит меня своего мнения! Я не кукла, которую можно посадить в угол и уйти, зная, что, вернувшись, обнаружишь ее на том же месте, покорно ожидающую хозяина.

Я окинула принцессу красноречивым взглядом и усмехнулась. Выглядела она сейчас действительно как кукла. Даже губки были неестественно розового цвета.

— Это наказание! — Лелиан остервенело дернула кружевной рукавчик платьица, оторвав его, после чего проделала то же самое и со вторым. — Но я не собираюсь всегда одеваться как чучело! Анторин сказал, что простит меня, если простишь ты. Ты же меня простишь?

Раскрасневшаяся, запыхавшаяся, растрепанная и с оторванным рукавом в кулачке, Леля сейчас как никогда походила на обиженного ребенка.

— Все зависит от того, чем ты руководствовалась, рискуя моей жизнью. И понять мотивы твоих поступков я смогу, только получив полную картину происходящего, — спокойно проговорила я, откидываясь на спинку кресла. — А это, как ты понимаешь, невозможно без информации.

Лелиан буквально рухнула в кресло, закрыла лицо руками и прошептала:

— Если они узнают, что я разболтала тебе лишнее, меня запрут дома. И оппозицию разгонят! Они из-за тебя даже досрочное освобождение разбойника отменили.

— Из-за меня? А я-то какое отношение к нему имею? — искренне удивилась я.

— Ну, не из-за тебя, а из-за того, что я с тобой сделала. Это тоже часть наказания, — пролепетала Леля.

— Так давай уже разберемся в ситуации и скажем императору Анторину, что я тебя простила. И за разбойника твоего я слово замолвлю, — но только если пойму, чего же ты добивалась, отправляя меня к доминантам, — вкрадчиво проговорила я, подавшись вперед. Затем отняла ручки принцессы от ее лица и сжала их в своих ладонях.

— Правда замолвишь? — с надеждой спросила Леля.

Я только кивнула, глядя в ее бездонные черные глаза.

— Ну хорошо. Только поклянись, что никому не скажешь, что это я тебе рассказала, — нехотя согласилась принцесса.

— Обещаю. Но ты сначала расскажи, — с улыбкой ответила девочке.

— Слушай, — как заговорщица, шепотом заговорила Лелиан. — Много веков назад наши предки — древние — покинули этот мир. Так вот, ушли не все, а только те, кто достиг новой ступени в своем развитии. Они познали все грани материального и бесплотного, познали саму суть магии. И стали другими — доминантами. Тех, кто отказался перейти на другой уровень, считая это ересью, они просто бросили здесь. От них-то вы, бездари, и происходите. Но доминанты не смогли оставить слабых родственников совсем без присмотра. Те, чьи дети или любимые остались людьми, пожелали разделить их серую бессмысленную жизнь. Это были в основном женщины, они не потеряли человеческих чувств, даже преобразившись. Мы, маги, потомки оставшихся в нашем мире доминантов. Спустя годы доминанты вернулись посмотреть, что случилось с их собратьями. Они увидели, что бездари небезнадежны и магия в этом мире тоже есть. С тех пор доминанты присматривают за Наминайской империей, ожидая, когда мы будем готовы перейти на новый уровень. Но до этого еще очень далеко. Сначала нужно, чтобы магия распространилась по всему миру.

Леля замолчала, с ожиданием глядя на меня.

— И по твоему мнению, я должна была стать той, кто распространит магию и приблизит вас к доминантам? — уточнила я.

— Да, я же уже говорила, ты идеально подходишь под предсказание! — воскликнула принцесса.

— И откуда же появилось это предсказание? — поинтересовалась я, подозревая, что император был прав и Леля принимает на веру обычную сказку.

— Как откуда? Из летописей конечно же! В императорской библиотеке хранятся дневники прямых потомков доминантов. В одном из них я и нашла это предсказание, — пояснила Лелиан. — Там на обложке так и написано: «Сказания грядущего».

Иными словами, сказки о будущем. И я чуть не погибла из-за того, что эта девочка витает в облаках, веря всему, что прочитает.

— А туман — что это? — решила уточнить, пока принцесса в настроении, располагающем к откровениям.

— У-у-у, туман — это чистая магия доминантов. Они в ней живут. Карай любит умничать и говорит, что это тяжелый газ, который доминантам заменяет воздух. Он просачивается через проход между нашими мирами, но не распространяется, потому что воздух легче. Но я-то знаю, это доминанты не дают магии распространяться, чтобы мы не стали такими же сильными, как и они, — свято веря в свои слова, сказала Леля.

— Ну что ж, твоя позиция мне ясна. Все мы в глубине души мечтаем об утопии. И все же не стоит рисковать реальными жизнями, стремясь к призрачной мечте.

Эти слова вряд ли достигнут цели, но я посчитала нужным сказать их. И я оказалась права — принцесса совершенно не понимала, за что ее осуждают. Она даже гордилась своим рвением сделать мир лучше, а жертвы… «Оправданные жертвы», эти слова королевы-матери, видимо, будут преследовать меня всю жизнь. Как бы я ни старалась играть роль принцессы, мне никогда не понять и не принять то, с какой легкостью особы королевской крови ломают жизни других, прикрываясь благими намерениями и высшими целями. Если бы не надежда на то, что удастся помочь подругам-пансионеркам, я бы уже начала разрабатывать план побега. Но сбежать, не попытавшись спасти девушек, когда был шанс… Я бы просто не смогла простить себе этого.

— Так ты меня прощаешь? — с надеждой в глазах спросила Лелиан.

— Прощаю, — пришлось ответить мне.

— И мы опять будем подругами? — радостно воскликнула девочка.

— Будем, но на прогулки по окрестностям города я больше с тобой не пойду. — Я усмехнулась, поражаясь, как такая чистая, детская радость может соседствовать с непробиваемой, неосознанной жестокостью.

— Можешь не бояться, Анторин и Карай перекрыли все подступы к долине. Теперь мне туда не пробраться, — разочарованно вздыхая, пожаловалась принцесса.

— А есть еще претендентки на роль жертвы? — поинтересовалась я из чистого любопытства.

— Пока нет, но я ищу, — вполне серьезно ответила принцесса Лелиан. И я почувствовала, что боюсь ее даже сильнее, чем Мордока и всех последствий своего разоблачения.

— Ну, раз ты меня простила, нужно срочно поговорить с Торинчиком, — вскакивая и хватая меня за руку, воскликнула принцесса.

— Завтра я обязательно с ним поговорю. Сегодня уже слишком поздно для визитов, — сказала я, тоже вставая и намереваясь распрощаться с излишне активной визитершей.

— И ничего не поздно! Он все равно еще не спит, — заявила Леля.

Я не успела даже возразить. Краткий миг падения — и мы уже стоим посреди совершенно незнакомой комнаты.

— Торинчи-ик, ты тут? — прокричала Лелиан, скрываясь за одной из дверей.

И в этот же момент отворилась другая, впуская в комнату полуобнаженного императора Анторина с рубашкой в руке.

— Что вы здесь делаете? — спросил Анторин, отбрасывая предмет одежды и складывая руки на груди.

— Не знаю, — честно призналась я, деликатно отводя взгляд в сторону. Лелиан действительно страшный человек! — Спросите лучше вашу сестру, это она меня сюда перенесла.

— Лелиан! — рявкнул император, да так, что я инстинктивно прикрыла уши ладонями. — Прошу прощения, принцесса, — заметив мои жест, извинился Анторин.

— Да ничего, кричите сколько нужно, я все понимаю, — милостиво разрешила я, вызвав своей репликой ответную улыбку императора.

Казалось бы, большего конфуза уже не может быть, но вот открылась дверь, за которой скрылась Леля, и вместо взбалмошной принцессы в комнату влетела леди Раниярса. Улыбка сползла с императорского лица. Раниярса смотрела то на Анторина, то на меня. Просто смотрела и молчала.

— Я же говорила, что он занят, — заявила выглядывающая из-за ее плеча несносная принцесса-интриганка.

— И чем же, по-твоему, Анторин может быть занят в своей спальне? — усмехнувшись, спросила леди у Лелиан, глядя по-прежнему то на меня, то на императора.

— По-твоему, он там только с тобой может быть занят? — слишком ехидно и колко для своего детского образа проговорила принцесса.

Дальше произошло просто неслыханное. Раниярса, всего лишь фаворитка, развернулась и отвесила наследной принцессе звонкую пощечину. После чего воцарилась напряженная тишина. Вот теперь мне здесь действительно совсем не место.

— Анторин, — прошептала я, обращаясь к императору по имени, пиетет как-то не вписывался в картину происходящего, — я простила Лелиан и обещала замолвить словечко за некоего разбойника, чье освобождение было отсрочено. Впрочем, ввиду происходящего мое прощение мало что изменит. Может быть, кто-нибудь вернет меня домой?

— Я провожу вас, принцесса, — холодно проговорила Раниярса, слышавшая мои слова. — Императору сейчас и без нас будет чем заняться.

Леди Свободная двинулась ко мне, и я увидела скрывающуюся до этого за ней Лелиан. В глазах принцессы горела такая жгучая ненависть, что мне стало страшно за Раниярсу. На щеке Лелиан красовался отпечаток руки, а на губе выступила капелька крови. Леди Раниярса подошла и протянула мне руку, в тот же момент Лелиан вытерла тыльной стороной ладони губы, посмотрела на кровавый след на коже и прошипела, как растревоженная змея:

— Ты пролила императорскую кровь, наказание за это смерть!

— Леля, не смей! — вскричал император, но принцесса уже выпустила изо рта комок тумана, молнией метнувшегося к Раниярсе… и ко мне, соответственно, мы же стояли рядом и держались за руки. Все произошло так быстро, что леди еще только оборачивалась, услышав слова принцессы, а ставший уже ненавистным мне туман летел на нас. Второй встречи с этой субстанцией я могла просто не пережить, и, рванув на себя Раниярсу, повалилась вместе с ней на пол. Туман промчался над нами и развеялся, растворившись в воздухе от столкновения со стеной. Опять стало тяжело дышать и перед глазами начали плясать черные точки, как в долине перед падением в туман.

Лелиан вскрикнула и умолкла. Что с ней происходило, я не видела, но слова императора придали уверенности, что я и не хочу этого знать.

— Рани, позаботься о принцессе Саминкаре, лучше останься с ней на ночь, — напряженно произнес Анторин. — И вызови Карая, нужно отнести Лелиан к доминантам.

Раниярса быстро встала, помогла подняться мне и, закрывая собой обзор, вывела из комнаты через еще одну дверь, которой раньше вроде бы не было.

Меня слегка трясло. Леди Свободная приобняла за плечи, успокаивающе поглаживая.

— Спасибо, принцесса, вы спасли нас обеих, — тихо проговорила она.

Я только кивала и перебирала ногами, направляемая твердой рукой императорской фаворитки.

— У вас, должно быть, накопилось много вопросов, задавайте. Вы заслуживаете знать все, что вас интересует, — добавила леди, подводя меня к какому-то дивану и усаживая на него.

— Я обязательно воспользуюсь вашим предложением, — пообещала Раниярсе, — но чуть позже. Сейчас же меня интересует только одно: что произошло с принцессой Лелиан?

— О ней позаботятся. Вот увидите, завтра она опять станет прежней беззаботной девочкой, — заверила меня леди. — Подождите минутку, мне потребуется время, чтобы выстроить портал до вашего дома.

Я была готова ждать сколько угодно, пребывая в ступоре от происходящего и гадая, сколько еще смогу протянуть в Наминайской империи, прежде чем погибну, по какой-нибудь нелепой случайности подвернувшись под руку Лели или другому обезумевшему магу.

Раниярса окликнула меня, указывая на сотворенный ею магический проход. Он был значительно меньше того, через который мы попали в Наминайскую империю из Возрении, но пройти вполне можно было. Что я и сделала, оказавшись в собственной спальне. Следом за мной из дыры в пространстве вышла Раниярса, взмахом руки заставив исчезнуть свое творение.

— Уже поздно, наверное, вы устали, — проговорила леди.

— За последние два дня я достаточно спала, чтобы бодрствовать одну ночь, — заверила я ее. — Вы предлагали воспользоваться вашей осведомленностью, предложение еще в силе?

— Конечно же, спрашивайте что хотите. Вы уже и так втянуты во все это, и обратного пути нет, — ответила Раниярса, усаживаясь на край кровати.

Я последовала ее примеру, устроилась поудобнее и спросила о том, что сейчас тревожило меня больше всего:

— Что творится с принцессой Лелиан? Сегодня я увидела не ту девочку, с которой познакомилась несколько дней назад, а совершенно другого человека.

— Леля поистине особенная девочка, что накладывает определенный отпечаток. У нее сложная, тяжелая судьба, — со вздохом проговорила женщина. — Она наверняка уже рассказала вам о доминантах, так ведь?

Я молчала, не зная, действует ли еще мое обещание после сегодняшнего инцидента.

— Не переживайте, мы знали, что она не сможет промолчать, — заверила меня леди. — Это болезненная для нее тема. Дело в том, что она является плодом неравного альянса, ее матерью была доминанта, молодая и такая же взбалмошная, как и Леля. Император Анриян после смерти жены, как нам казалось, вел довольно пуританский образ жизни, и появление дочери, от которой отказалась мать из другого мира, стало шоком для всех. Еще большим шоком стало то, что девочка не унаследовала гены одного из родителей, а застряла в промежуточной стадии — еще не доминанта, но уже и не человек. По этой причине туман в ней иногда начинает клубиться, вырываясь из-под контроля слабого для такой силы тела, и случаются приступы агрессии. Это бывает довольно редко, не больше одного раза в год, но зачастую влечет за собой серьезные последствия и даже жертвы. Доминанты пытаются помочь, но пока безрезультатно. В сегодняшнем всплеске есть и моя вина, не сдержалась. Но Леля знает, что связывает нас с Анторином, вот и бьет по самому больному.

Я слушала большую историю одной маленькой жизни и понимала, что была права: неспроста Леля выросла такой бунтаркой. Мало того что от нее отказалась мать, так еще она и чувствует себя чужой, не являясь человеком, как, впрочем, и доминантом. Она везде чужая!

— Но как такое могло случиться? Ведь эти доминанты совсем другие? — спросила, не понимая действий ни предыдущего императора, ни матери Лели.

— Они тоже были людьми, и хотя считают себя выше, тоже подвержены обычным человеческим порокам, — усмехнулась Раниярса. — Но полукровки большая редкость. Насколько я знаю, Лелиан вторая. Первым является наш советник Карай Туманный. Однако он сумел обуздать туман, о чем и говорит его фамилия. — Леди снова улыбнулась. — Хватит с вас сегодня потрясений, давайте спать. Надеюсь, вас не смутит мое присутствие? Анторин велел присмотреть за вами.

— Не смутит, — ответила, обдумывая новую информацию. — Но зачем за мной присматривать? Разве мне грозит какая-то опасность?

— Вы человек, и более подвержены стрессам и шоковым состояниям. Это просто забота о гостье, — убедительно проговорила Раниярса, но я ей почему-то не поверила. Однако спорить не стала. Вечер выдался нелегкий, и сон сейчас был весьма кстати.

Глубокой ночью меня разбудил какой-то шум. Раниярсе снился дурной сон, женщина стонала, всхлипывала и металась по кровати. Попытка разбудить ее привела к тому, что я получила довольно болезненный удар по скуле и вынуждена была ретироваться. Но леди не желала вырываться из оков кошмара, и мне пришлось пойти на крайние меры. Схватив стоящий на ночном столике кувшин, налила воды в стакан и выплеснула его содержимое женщине в лицо. Раниярса вскочила с диким воплем, озираясь по сторонам и недвусмысленно выставив перед собой сжатые в кулаки руки. Я не была уверена, что пустит в ход кулаки, но рисковать не стала, благоразумно держась подальше от кровати.

— Что… что случилось? — спросила женщина, тяжело дыша и вытирая мокрое лицо.

— Вам снился кошмарный сон, пришлось разбудить вас, — объяснила я, показывая стакан. — Ну и тяжелая же у вас рука, леди Раниярса! — пожаловалась, прикладывая продемонстрированную посуду к саднящей скуле.

И в этот момент наступила полная темнота. Сначала я напугалась, но потом догадалась, что это свеча догорела и потухла. По памяти добралась до кровати и устало опустилась на нее. Простыни были влажными от воды, пролитой в процессе побудки агрессивной леди.

— Простите, — тихо проговорила женщина, тоже опускаясь на мокрую кровать. — Иногда со мной такое бывает. Былые трагедии возвращаются и бередят душу.

— Не стоит извиняться. Кому из нас не снятся страшные сны? — ответила я полушепотом. В последние месяцы мне не раз приходилось просыпаться посреди ночи в холодном поту, в сорочке, перекрутившейся от метаний в забытье.

— Неужели и вам снятся кошмары? — удивленно спросила Раниярса. — Хотя да, после Туманной долины такое возможно.

— Ночные демоны начали посещать меня задолго до знакомства с магией, — усмехнулась я. — Не стоит недооценивать обычных людей. Порой они могут быть гораздо страшнее доминантов и впадающих в бешенство принцесс с магическим даром. — Высказывание получилось излишне горестным и пафосным, нужно было как-то сгладить впечатление от нежелательной ночной откровенности. — Но это все не важно, чего во сне ни привидится! У нас еще есть время, чтобы выспаться.

— А вы совсем не такая, какой показались мне на первый взгляд, — задумчиво проговорила Раниярса. — Прибыв в Наминайскую империю, вы показали себя сильной личностью — сдержанной, но открытой для всего нового и готовой к переменам. Чего нельзя было сказать о вас в окружении родственников. Там вы казались излишне сдержанной и надменной.

— А разве вы не вели себя соответственно окружению? — спросила с усмешкой. — В Возрении вы тоже не позволяли себе такого раскованного поведения, как на родине. Приспособляемость является важнейшим компонентом инстинкта самосохранения. Выживать — это первое, чему учится любое существо, появляясь на свет.

— Странно слышать такие слова из уст человека вашего положения, любимой дочери короля, — заметила женщина.

— Это не менее странно, чем ваше положение. — Реплика получилась довольно грубой и бестактной, но с надеждой на получение информации от принцессы Лелиан пришлось распрощаться. А узнать об отношениях императора и его бессменной фаворитки следовало как можно больше.

— Вы правы, со стороны может показаться весьма подозрительным, что двое людей так долго находятся в близких отношениях, не желая их узаконить. Но в действительности на это есть веские причины. Не будь Анторин императором, мы бы поженились. Сейчас же это не представляется возможным, — грустно проговорила леди.

— Разве в Наминайской империи так важны титулы и положение в обществе? — спросила я, не понимая, что мешает императору взять в жены ту, кого он любит.

— Нет, титулы у нас не в чести. Иначе я не стала бы возлюбленной императора, — посмеиваясь, сказала Раниярса. — Ведь у меня вообще нет никакого титула. Нет даже родового имени, передаваемого по наследству. Мы, безродные, добившиеся высокого положения, сами выбираем себе фамилию но душе. Вот почему я стала Свободной. Однако по прошествии десяти лет свобода уже не кажется мне столь ценной и желанной.

— Так почему же вы до сих пор не стали императрицей? — решилась я спросить прямо, без намеков, не надеясь на то, что Раниярса сама разоткровенничается.

— А вот это самая грустная часть истории нашей с Анторином любви, — тихо ответила женщина. — Я не могу подарить ему наследников, и до тех пор, пока у него или у Лелиан не появится как минимум двое детей, я останусь всего лишь фавориткой.

— Мне очень жаль, — проговорила я. И только сказав, поняла, что мне действительно жаль, и я совершенно не хочу разрушать эту пару.

— Не стоит нас жалеть. Лелиан уже пятнадцать, через пару лет она станет совсем взрослой и мы выдадим ее замуж за Карая. Мы ждали одиннадцать лет, подождем еще, — спокойно сказала Раниярса.

— А что думают о ваших планах сами Леля и Карай? — поинтересовалась я, удивляясь тому, с какой легкостью эта женщина рассуждает о чужих судьбах.

— Лелиан понимает, что вряд ли кто-то еще решится на брак с ней. А Карай… Он, конечно, не в восторге, — посмеиваясь, ответила женщина. — Но он тоже весьма неоднозначная личность. Они оба полукровки и идеально подходят друг другу.

— Теперь я понимаю, почему он такой злобный, — проговорила я задумчиво.

Раниярса рассмеялась, и я тоже невольно улыбнулась. Будешь тут злюкой, когда в перспективе предстоит связать свою жизнь с неконтролируемой, подверженной вспышкам ярости девицей.

Раниярса покинула мой дом ранним утром, пообещав зайти позже. А к обеду я получила весьма странное письмо от советника Карая Туманного. Это было официальное приглашение на закрытый совет. Как я поняла, обсуждать на нем будут мою нежелательную осведомленность в магических делах Наминайской империи. Идти на встречу с этой неоднозначной, как выразилась Раниярса, личностью совершенно не хотелось. Оставалось только надеяться, что мы там будем не одни.

К назначенному часу я была готова. Фрейлины, как обычно, были недовольны тем, что им придется остаться дома, но меня это мало заботило. Даже если эти девицы доложат Мордоку, что я что-то от них скрываю, теперь не его мне стоит бояться.

Появление самого императора в моей гостиной оказалось полной неожиданностью. Я думала, что за мной явится Айя или в крайнем случае Карай. Но император Анторин никак не вязался с образом сопровождающего, о котором говорилось в приглашении. С одной стороны, это было весьма странно, с другой — приятно, если бы я не знала о несколько иной системе ценностей и приоритетов наминайцев. Если императорская должность — это всего лишь работа для Анторина, почему бы в свободное время не проводить гостью во дворец?

— Саминкара, вы прекрасно выглядите, — проговорил император, протягивая мне руку.

— Спасибо, Анторин, — поблагодарила я, вкладывая свои пальцы в его ладонь.

А через мгновение мы уже стояли в центре сумрачной, освещенной только свечами комнаты. Здесь не было окон и дверей. Из мебели в помещении присутствовали только овальный стол и несколько стульев. За столом сидели Карай, Раниярса и принцесса Лелиан.

— Присаживайтесь, принцесса, — с холодной вежливостью проговорил Карай, — именно он, а не Анторин.

Я подошла к столу и заняла место подальше от присутствующих. Император расположился рядом с Раниярсой. Леля сидела, склонив голову, и, казалось, была безучастна к происходящему.

— Принцесса Саминкара Возренийская, как вы уже, должно быть, догадались, причиной данного собрания является ваша персона, — заговорил Карай, подавшись вперед и облокотившись об стол. — В данной ситуации я представляю интересы доминантов, следовательно, мне и предстоит решить, какова будет ваша дальнейшая судьба.

— Протестую! — неожиданно вскрикнула Лелиан, вскакивая с места.

— Удивила, — усмехнулась Раниярса, хватая ее за руку и заставляя сесть обратно. Женщина говорила тихо, но я расслышала: — Молчи, глупышка. Или хочешь, чтобы туманные заинтересовались тобой, а не Саминкарой?

— И что они мне сделают? Еще раз отвергнут? Это я привела Кари в Туманную долину, и мне нести за это наказание, — горячо возразила Леля.

— Сейчас на повестке дня не причина, а следствие, — прервал ее Карай.

Лелиан снова опустила голову и умолкла. Возможно, мне показалось, но сложилось такое впечатление, что принцесса боится советника.

— А следствием неосмотрительного поступка принцессы Лелианы стало посвящение чужестранки в то, чего она не имела права знать, — продолжал Карай. — Доминанты весьма недовольны тем, что тайна их присутствия в нашей жизни может стать достоянием обычных людей.

Я сочла нужным вступить в разговор, а не ждать вынесения вердикта, как покорная жертва.

— Столь витиеватым способом вы пытаетесь донести до меня тот факт, что отныне я буду вынуждена навсегда остаться в Наминайской империи? — спросила напрямую, глядя в холодные глаза советника. — Или же существует вероятность более радикального способа сохранить тайну существования Туманной долины?

— А вы весьма прозорливы для такой нежной и тонкой натуры, коей вас описывал ваш уважаемый отец, — с усмешкой сказал Карай, игнорируя мои вопросы.

— Родители склонны идеализировать своих любимых отпрысков, — в тон ему ответила я.

Удивляло, что император хранил молчание, пристально глядя на Карая, но не вмешиваясь в разговор.

— В данном случае, скорее, склонны намеренно недооценивать, — парировал Карай.

— Советник, вам не кажется, что мы несколько отклонились от сути? — наконец-то подал голос Анторин.

— Вы правы, — кивнул Карай, нисколько не тушуясь под неожиданно гневным взглядом императора. — Продолжим. Доминанты выдвинули требование: отныне принцесса Саминкара должна поселиться во дворце трех ветров и отмечаться на каждой встрече с их представителем. Изначально условия были более жесткими, но я настоял на их смягчении… под мою ответственность.

— И что это значит? Карай, говори как есть, не мучай всех нас и не пугай Саминкару! — игнорируя выбранный мужчинами официальный тон, сказала Раниярса.

— Это значит, что мне придется стать нянькой принцессы до окончания ее дней, — резко ответил Карай. — В случае разглашения информации будут приняты кардинальные меры как в адрес принцессы, так и в отношении меня. На этом все, передаю слово императору.

Известие было весьма неоднозначное. А его формулировка, в частности, «до окончания ее дней», вызвала легкую дрожь в кончиках пальцев. Мелькнула ужасная мысль, что Карай может сократить эти дни, чтобы поскорее избавиться от обузы.

— Позиция доминантов ясна. Не могу сказать, что нас устраивают их условия, но на данный момент мы вынуждены подчиниться, — проговорил император. — За что я приношу вам, принцесса, искренние извинения как от себя лично, так и от имени всей Наминайской империи.

Я только кивнула, принимая все сказанное. А что я могла сделать? Мои возражения выслушали бы и проигнорировали. Все уже было решено без моего участия. Доминанты, очевидно, намного сильнее, и даже маги покорно принимают их условия.

— Официальную часть собрания можно считать закрытой, — сказал Анторин. — Теперь поговорим…

— Да поняла я уже, — перебила его Леля. Принцесса встала, стыдливо опустив взгляд, повернулась к Раниярсе и пробормотала: — Рани, прости меня, ты же знаешь, что я не со зла.

— Забудь, малышка. Я уже забыла, — беззаботно ответила женщина.

Лелиан горестно вздохнула и повернулась ко мне.

— Я смутно помню, что произошло, но прошу прощения, — проговорила девочка со слезами на глазах. — Больше такого не повторится, постараюсь держаться от вас подальше.

— Зачем же так радикально? — улыбнулась я. — Ты обещала отвести меня на церемонию освобождения легендарного разбойника.

Теперь я буду всегда настороже, находясь рядом с этой девочкой, но демонстрация страха и обиды но отношению к ней вряд ли приблизит меня к императору. А сейчас его поддержка была необходима мне как никогда. С Раниярсой я уже нашла общий язык, она тоже поможет войти в круг приближенных Анторина, но и дружба с его сестрой не будет лишней.

— Кстати, о разбойнике. Завтра на площади состоится встреча выпускников школ узкой специализации. Разбойника освободим по ее окончании, — известил император Анторин.

— Ты и правда пойдешь туда со мной? — удивленно спросила Леля.

— Конечно, ты же говорила, что это зрелище ни за что нельзя пропустить, — заверила я принцессу.

— Ваше высочество, — обратился ко мне Карай, поднимаясь, — позвольте проводить вас в ваши новые апартаменты. Анторин, Раниярса, — я скоро вернусь.

— Леля, ты тоже можешь идти, — отпустил сестру император.

Я же вставать не торопилась, обдумывая известие о скоропалительном переезде.

— Значит ли ваше заявление, что я не вернусь в тот дом, в котором проживала до этого момента? — спросила, сверля взглядом советника Карая.

— Именно так, — кивнул мужчина, игнорируя горящий в моих глазах гнев. — Ваши вещи уже должны были перенести. Можете взять с собой одну из фрейлин. Остальные останутся в гостевом доме. И не советую разлучать сестер. Идемте.

И мне протянули руку, принимать которую совершенно не хотелось. Но другого пути выбраться из этой комнаты не было.

Карай практически открыто признался, что знает об истинной миссии рыжеволосых сестер-фрейлин. Неужели он намеренно пытается разделить нас? Откуда же этот мужчина так много знает о том, о чем не должен был даже догадываться?

Карай перенес меня в огромный центральный холл.

— Запоминайте дорогу. У меня нет лишнего времени, чтобы провожать вас всякий раз, когда вам захочется прогуляться или посетить сад, — проговорил мужчина и быстрым шагом направился к одной из трех лестниц.

Пришлось поторопиться, чтобы не отстать. Поселили меня на седьмом этаже, что для не одаренного магией человека было весьма неудобно. Но советника такие мелочи мало волновали, его дыхание даже не сбилось, я же устала как от подъема по лестнице, так и от скорости, которую приходилось поддерживать, чтобы не потерять из виду мужчину.

— Ваши комнаты расположены напротив моих. Если что-то понадобится — обращайтесь. Но, надеюсь, вам хватит благоразумия не дергать меня из-за каждой мелочи, — изрек советник, открывая передо мной дверь. — Прислуга здесь постоянно меняется, так что не трудитесь запоминать имена и заводить знакомства. Всего доброго.

И Карай исчез, напустив туману и ознаменовав свое отбытие хлопком.

Я же отправилась исследовать свой новый дом. Уже четвертый за последние два месяца. Здесь было намного роскошнее, чем в гостевом доме, но менее уютно. Стиль по-прежнему отличался от возренийского простотой и функциональностью, но все в этих казенных комнатах говорило об обезличенности и запустении. К таким резким переменам я решила отнестись философски, ведь из этого переезда тоже можно извлечь определенную выгоду.

Удивило, что моя одежда была уже развешена и разложена по местам. В ванной также обнаружились мои личные вещи. Получается, что переезд был организован сразу же после того, как император проводил меня на собрание. Все было решено, и все об этом знали, а это подобие совета собрали исключительно для отвода глаз.

Нужно будет вызвать на очередную откровенность Раниярсу или Лелю и разузнать подробнее, как широко распространяются полномочия Карая и насколько они близки с императором.

Будто услышав мой мысленный зов, на пороге новой гостиной появилась Раниярса.

— Мне очень жаль, — грустно проговорила женщина. — Не думала, что доминанты воспримут вас как серьезную угрозу. Обычно они не настаивают на столь серьезных мерах.

— Обычно? — удивилась я. — Так я была не первой чужестранкой, побывавшей в Туманной долине?

— Четвертой за последние три года, — помедлив, все же поведала Раниярса. — Дело в том, что не только Лелиан загорелась идеей воплотить в реальность фантазии предков. Она заразила своим энтузиазмом еще несколько молодых активистов оппозиции. После третьего инцидента прямой доступ к Туманной долине был закрыт. Виновные были лишены активной силы и сосланы в северную провинцию. Шум вокруг легенды стих, и мы надеялись, что Леля отказалась от своей безумной затеи. И тут, как гром среди ясного неба, это происшествие с тобой, после почти годового затишья. Но не в этом суть. Удивительно, что трех твоих предшественниц доминанты не посчитали угрозой и никаких репрессий не последовало.

— И чем же я отличаюсь от остальных жертв оппозиции? — поинтересовалась, подозревая, что и тут не обошлось без вмешательства Карая.

— Я пыталась расспросить Карая, но он отказался что-либо объяснять, — подтверждая мои подозрения, ответила Раниярса.

— Мне не хотелось бы находиться под постоянным присмотром советника. И ему, и мне было бы комфортнее, если бы за мной следил кто-то другой, — с намеком проговорила я, в глубине души все же надеясь избавиться от излишне агрессивного внимания невоспитанного мужчины.

— Карай крайне редко меняет свои решения, — с сожалением вздохнула Раниярса. — Я бы с радостью вызвалась на роль вашей сопровождающей, принцесса. Но, боюсь, в этом нет смысла. Советник воспримет такую просьбу как попытку дискредитировать его как представителя доминантов. А туманные такого не прощают.

— Но и следовать за мной повсюду Карай тоже не сможет, — возразила я. — Например, завтра вечером я собираюсь отправиться на церемонию освобождения разбойника. Неужели советник снизойдет до того, чтобы сопровождать меня?

— Поверьте мне, ваше высочество, он обязательно будет рядом с вами, — неожиданно развеселившись, ответила женщина. Но тут же посерьезнела и добавила: — Что весьма не понравится Анторину.

Я удивилась такому высказыванию и снова задала прямой вопрос, раз уж Раниярса расщедрилась на искренность:

— Неужели недовольство императора направлено на меня?

— Ну что вы! — возразила женщина. — Анторина беспокоит исключительно благополучие его сестры. Впрочем, завтра сами поймете. А сейчас я пришла спросить, кого из вашей свиты вы желаете оставить при себе. Позволю вам посоветовать, — не стоит доверять прислуге. Зачастую самая преданная камеристка может продать в самый непредвиденный момент.

Я лишь удивленно изогнула брови, воздержавшись от комментариев. Совпадение было поистине сказочным, советник намекнул на непригодность приставленных ко мне Мордоком фрейлин, а Раниярса сделала то же самое по отношению к подосланной тем же главой тайной канцелярии служанки. Ну что ж, вы хотите изолировать меня от резидентов Возрении, я не буду сопротивляться. Ведь мои истинные намерения не ясны даже для меня самой, так что наминайцы их точно не просчитают.

— Я желаю, чтобы мое заключение разделила фрейлина Авройя Лайская, — проговорила патетично, приложив руку к груди. Возможно, это выглядело несколько наигранно, но сейчас меня не заботило, насколько поверит в мою искренность Раниярса. Она наверняка решит, что принцесса вняла советам более опытных людей и смирилась со своей судьбой. А некоторая пафосность придаст моему образу немного наивности и искренности, которых, учитывая мое неумение лгать, не хватает при прямом общении.

— Преклоняюсь перед вашим благоразумием, — не менее патетично ответила Раниярса и удалилась.

Позже она привела Авройю, и весь мой вечер был занят обустройством нового жилья.

Ночь же принесла неожиданное, но уже не новое явление. Я проснулась от ощущения, что кто-то дышит мне в лицо. Стараясь контролировать дыхание и не впадать в панику, приподнялась на кровати и тихо произнесла:

— Я готова к общению с тобой, ночной гость. Но только после того, как ты наберешься смелости показать мне свой истинный облик.

Тихий хлопок доказал, что мне ничего не грозит. Однако уснуть после визита так и не удалось. А ночной гость опять оставил после себя едва уловимый запах зверя и ощущение, что меня почему-то боятся и не желают общаться.

После этого визита закралось сомнение, что это Карай, но ощущение, что визитер чем-то на него похож, даже несмотря на то, что я его и не видела толком, осталось. И самым странным было то, что мне начинало нравиться такое необычное внимание не менее необычной личности.

Утро ознаменовалось весьма ранним визитом принцессы Лелиан, которая не желала соблюдать правила приличия и буквально вытащила меня из кровати.

— Кари! — возопили у меня над ухом, заставив подскочить с кровати. — Вставай немедленно! Нас уже ждут на площади!

— Какая площадь? — простонала я, решив тоже не заботиться об этикете. — Еще только утро.

— Так нам нужно успеть отмыть разбойника и высушить, — заявила принцесса Лелиан.

— Мм… думаю, с этим справятся и без нас, — предположила я, не желая расставаться с подушкой, с которой воссоединилась только пару часов назад.

— Да ты что? Я никому не позволю лапать его! — возмущенно ответила принцесса.

Именно в этот момент я поняла, почему император Анторин не будет в восторге от того, что Карай будет сопровождать меня, а не Лелиан, очевидно, влюбленную в некоего разбойника, вот уже полвека являющегося бессловесной статуей. Любой брат не будет в восторге от того, что его сестра воспылала чувствами к асоциальному элементу, подвергшемуся многолетнему наказанию магическим заточением. Из слов Айи я поняла, что легендарный разбойник был всего лишь мелким, неосмотрительно попавшимся воришкой, которого подвергли жестокому наказанию в назидание другим. И симпатия принцессы к такому экземпляру, безусловно, неприемлема.

— Ну вставай же! — не унималась Лелиан. — Мы должны проследить, чтобы все прошло по закону. Он достоин идеального пробуждения!

— И чем же он его заслужил? — проворчала, неохотно вставая.

— Да тем, что смог доказать всем, что мы можем быть ничем не хуже доминантов! — воскликнула Леля, заставив меня моментально проснуться и понять, что все предыдущие мои размышления были ошибочными.

— Встала, — констатировала я, направляясь в ванную. — И даже потороплюсь, если ты расскажешь мне все об этом таинственном разбойнике, — пообещала девушке.

— Расскажу, только не через дверь, — заявила принцесса, следуя за мной и тем самым лишая утренней ванны.

— Рассказывай, — согласилась я, решив ограничиться минимальными гигиеническими процедурами.

Пока я умывалась, Лелиан поведала мне поистине невероятную историю жизни и злоключений разбойника по имени Рондай Нарсийский, в народе Рони Нарси. Это был бунтарь и противник существующего режима. Он обладал большим магическим потенциалом, но направлял его не на благо правящей власти, а на то, чтобы открыть глаза простым магам. Именно он разоблачил место нахождения Туманной долины для всех магически одаренных наминайцев, а не только для правителей и магов с туманом в крови. И именно он вызвал гнев как доминантов, так и магов, создав, а впоследствии и выкрав уравнитель тумана. Это был артефакт, позволяющий магам пройти Туманную долину и посмотреть на мир доминантов.

— Элементарный дыхательный аппарат, очищающий воздух от тумана, — прозвучало из-за двери в ванную. Я выронила полотенце из рук и непроизвольно вскрикнула.

— Если вы желаете посетить центральную площадь Намии, я вас провожу, — невозмутимо проговорил Карай, по-прежнему находясь за дверью.

— А нам будет позволено хотя бы одеться без вашего строжайшего надзора? — ехидно спросила я, возмутившись тем, что советник вторгся в мои покои без приглашения, да еще и не постеснялся обозначить свое присутствие, выдав тем самым факт подслушивания.

— Искренне верю, что вы сможете обойтись без моей помощи, но если вдруг она все же понадобится, я к вашим услугам, — не менее ехидно ответил Карай. После чего послышались тихие шаги и звук закрывающейся двери.

— Каков наглец, — прошипела я, поднимая полотенце.

— Вообще-то это странно, — задумчиво проговорила Леля. — Никогда не замечала, чтобы он вел себя так грубо и вызывающе.

— Так этой весьма сомнительной чести удостоилась только я? — невесело усмехнулась, направляясь к гардеробу. Нужно было выбрать наряд, подходящий как для утренней прогулки, так и для вечернего мероприятия. — Или с тобой он просто не позволяет себе быть грубым? Ведь вы… — умолкла, сообразив, что чуть не наговорила лишнего.

— Не смущайся, я знаю о планах Анторина на нас с Караем, — спокойно проговорила Лелиан. — Брат почему-то решил, что только советник сможет со мной ужиться. Лично мы с Караем считаем иначе. Я, сколько себя помню, всегда воспринимала его как второго брата. Ведь они с Анторином всегда вместе, с самого рождения. Карай сын няни Анторина. И для меня они оба были братьями. Я пока ничего не говорила Торинчику, но замуж за Карая точно не выйду.

— Принцессы рождены для династических браков, так что тебя и спрашивать никто не будет, — улыбнулась я такой категоричности девочки.

— Меня-то, может, и не будут, только я почти уверена, что Карай тоже не воспринимает меня как будущую жену. А уж его-то даже Анторин заставить не сможет, — посмеиваясь, сказала принцесса.

— Давай забудем про Карая хотя бы на пять минут, — предложила я.

— Отчего же только на пять минут? — задорно подмигнула мне Леля. — Одевайся скорее и улизнем незаметно. Советник посчитает ниже своего достоинства бегать за нами по площади и возмущаться побегом.

Так мы и поступили. Как только я оповестила Лелиан о том, что готова, принцесса схватила меня за руку, и мы перенеслись на центральную городскую площадь. Карай наверняка будет в ярости, ведь сейчас он ждет у дверей моих покоев. Но я не заключенная, а гостья. И я принцесса, пусть и не по крови, но меня назвал своей дочерью король, что делает меня настоящей принцессой в глазах наминайцев. И я заставлю высокомерного советника Карая считаться с этим!

Площадь представляла собой огромное, выложенное отшлифованными гранитными плитами пространство, в центре которого на возвышении стояла статуя широкоплечего длинноволосого мужчины, держащего в вытянутой руке нечто похожее на маску с клыками и свиным пятачком. Подойдя ближе, я поняла, что это действительно маска, только она, как и сам человек, была будто вырезана из белого гладкого камня.

— Это и есть разбойник? — спросила у влюбленно взирающей на постамент Лели.

— Да-а-а… Правда, он прекрасен? — восхищенно прошептала Лелиан.

Черты лица у статуи были весьма привлекательные, но учитывая, что композиция была выполнена в одной цветовой гамме, впечатление у меня этот разбойник вызвал далекое от восхищения. А подумав о том, что там внутри живой человек, я вообще с трудом поборола желание развернуться и уйти как можно дальше от жуткой статуи.

— Сейчас мы смоем эмаль, и ты увидишь, как он красив на самом деле, — пообещала мне принцесса.

— А это должны делать именно мы? — спросила я, не имея ни малейшего желания мыть постороннего, пусть и превращенного в статую мужчину.

— Нет конечно же. Но я никому не позволю прикасаться к своему Рони! — воскликнула Леля.

Я вздохнула с облегчением, подумав, что и мне не будет предоставлена эта сомнительная честь. Но обрадовалась я, как оказалось, рано.

— Кроме тебя, — добавила неожиданно Леля. — Тебе я доверяю.

Желание уйти возросло вдвое.

— И как мы будем его отмывать? — спросила, смирившись с эксцентричностью принцессы. Мыть я его конечно же не буду, но создать видимость помощи придется.

— Стой здесь, я сейчас распоряжусь, чтобы принесли раствор и щетки, — проговорила Лелиан и исчезла.

Я тут же отошла от статуи на несколько шагов и осмотрелась. На площади было на удивление мало людей. Да и те были рабочими, устанавливающими площадку, видимо, для выступлений. Ведь сегодня здесь должно пройти какое-то торжество, и только по его окончании будет освобожден разбойник.

— А вот и я! — радостно возвестила Леля, появившись прямо у меня за спиной, чем вызвала уже просто паническое желание убежать куда глаза глядят, только бы подальше от принцессы и объекта ее воздыханий.

Лелиан продемонстрировала мне две щетки необычной конструкции с поблескивающей на солнце щетиной.

— Сейчас алхимики смешают раствор и доставят его нам. Мыть нужно осторожно, чтобы не повредить самого Рони. Поняла? — строго проговорила принцесса.

Я кивнула, пообещав себе, что если и буду участвовать в этой процедуре, то помою только маску. Своего разбойника Леля пусть сама отмывает.

Раствор доставили довольно быстро. Лелиан тут же схватила одно из необычных стеклянных ведер, наполненных бирюзовой жидкостью, водрузила его на постамент и сама ловко вскочила туда же. После чего повернулась ко мне, протянула руку и произнесла:

— Ну давай же, не бойся! Я помогу.

— Я, пожалуй, лучше здесь останусь, — проговорила я, хватая щетку и демонстративно начиная тереть ею носок сапога статуи.

— Щетку в раствор окуни, глупенькая, — посмеиваясь, сказала Леля. — Там ты только сапоги и отмоешь. Иди ко мне. Я займусь лицом, а ты пока спину ототрешь.

Мне с трудом удалось сдержать истерический смех. Вспомнилась пошленькая история, которую рассказывала Дамон. Заканчивалась она словами: «Вам спинку пошоркать или животик?»

Но желание смеяться мгновенно пропало, когда я услышала над самым ухом заданный ядовитым тоном вопрос: «Вам помочь?»

— Ой, Карай! — воскликнула Леля, невинно хлопая ресницами. — А мы все думаем, куда же ты запропастился!

— Вниз! — скомандовал советник. Вопреки моим ожиданиям, принцесса подчинилась, спрыгнула с возвышения и, виновато опустив голову, подошла ко мне.

— Отойдите, — вновь приказал Карай.

Леля выполнила распоряжение неохотно, я же, напротив, с радостью отошла подальше от статуи.

Советник протянул руку по направлению к разбойнику, продолжая переводить взгляд то на меня, то на Лелиан, пошевелил пальцами, и ведра с раствором взмыли вверх. Вся жидкость была вылита на статую, после чего в воздух взмыли щетки и начали с такой скоростью кружиться вокруг разбойника, что проследить за их движением было невозможно. Спустя минуту разбойник был уже полностью отмыт от белого покрытия, нанесенного на него, видимо, с целью защитить от повреждений.

— Ну зачем? — обиженно проныла Леля. — Я же хотела сама!

— Император желает разделить с вами утреннюю трапезу, — ледяным тоном проговорил Карай, проигнорировав высказывание принцессы. — И не советую больше пытаться сбежать.

Последняя реплика была адресована именно мне. Затем мужчина схватил меня за локоть, проговорил: «Лелиан, следуй за мной» — и через мгновение мы оказались в гостиной дома Анторина.

Мы с принцессой Лелиан, Карая с нами не было.

— А вот и наши принцессы! — приветствовала нас Раниярса. — Мы вас заждались.

Женщина стояла в дверях гостиной, как всегда бодрая и красивая. Она держала на руках забавного пушистого зверька, медленно поглаживая и почесывая его за большими полукруглыми ушками.

— Рани, убери отсюда эту гадость! — воскликнула Леля, зажимая нос пальцами и отступая подальше.

— Прости, забыла, — воскликнула Раниярса и поспешила удалиться, унося с собой трогательный большеглазый комочек.

— В чем дело? — спросила я у сморщившей носик принцессы.

— Я не переношу запаха этого ужасного создания, — призналась Леля. — Это помесь обычной кошки и зверя из мира доминантов. Обычные маги им умиляются, а для нас, полукровок, эта пакость невыносимо воняет. Да еще и чихать начинаем безостановочно.

— Интересная реакция, — задумчиво проговорила я.

— Все, я заперла Апушу наверху, — сообщила вернувшаяся Раниярса. — Идемте за стол.

— Милая зверушка, — сказала я, следуя за женщиной. — А где можно взять такого питомца?

— Я тоже их обожаю, — улыбнулась Раниярса. — Могу подарить. Только девочку, они не такие пушистые и доброжелательные, но если найти общий язык, то еще и защищать будет.

— Буду очень благодарна, — искренне ответила женщине, уже предвкушая выражение лица Карая, когда он в очередной раз заявится без приглашения.

Анторин уже сидел за столом, просматривая какие-то бумаги и недовольно постукивая пальцами по столешнице.

— Случилось что-то плохое? — поинтересовалась Раниярса, занимая стул рядом с императором.

— Ничего, что я не смогу решить, — заверил ее Анторин, откладывая бумаги.

— Опять отщепенцы ультиматум выдвигают? — обеспокоенно спросила Раниярса.

— Нет, их Карай как минимум на год заткнул, — ответил император. — Эта проблема связана с моей неподражаемой сестренкой.

— Неправда! Я последнее время ничего плохого не делала! — возмущенно воскликнула Лелиан, вскакивая из-за стола, за который только что села.

— Сядь, — тихо, но убедительно проговорил Анторин. — Поговорим об этом позже.

Леля обиженно надула губки, но села, придвигая к себе блюдо с пирожными.

— Неужели есть те, кто осмеливаются выдвигать вам ультиматум? — удивленно поинтересовалась я, решив, что в неформальной обстановке мой интерес не вызовет подозрений.

— Недовольные всегда были, есть и будут, — усмехнулся Анторин. — Но вас это пусть не заботит, мы вполне можем обеспечить безопасность своих гостей.

Невольно покосилась на Лелиан; мой взгляд был замечен и, вопреки ожиданиям, довольно легкомысленно истолкован.

— Не переживайте, Саминкара, этот демоненок вас больше не потревожит. Правда ведь, сестренка? — посмеиваясь, сказал император.

Пришлось выдавить ответную улыбку. Но ощущение было весьма неприятным. Буквально три дня назад я была на грани гибели, а они шутят по этому поводу!

— Ты же знаешь, братик, что в ближайшие месяцев десять я буду хорошей девочкой… почти, — в таком же игривом тоне ответила принцесса.

— Давайте все же завтракать, — внесла рациональное предложение Раниярса, расправляя на коленях салфетку.

Леля уголок своей салфетки заправила за ворот блузы, как маленький ребенок. Впоследствии я убедилась, что для нее это был оптимальный вариант; белую ткань салфетки украсили живописные пятна крема, джема и прочих продуктов. Удивляло, что и император, и Раниярса воспринимали это как само собой разумеющееся и даже не пытались указать принцессе на неподобающие манеры за столом. Неужели в Наминайской империи настолько свободные нравы, что даже особу королевской крови не удосужились научить этикету? Детское, капризное поведение прослеживалось абсолютно во всем, что делала Лелиан, и у меня даже появились сомнения в ее умственном здоровье. Возможно, девочка страдает замедленным развитием из-за своего неоднозначного происхождения.

Видимо задумавшись, я позволила себе бросать красноречивые взгляды на принцессу, чем выдала свои мысли, потому что император Анторин счел нужным объяснить то, чего я не могла понять.

— Я понимаю ваше замешательство, Саминкара, — проговорил он, отвлекая меня от созерцания того, как Леля выковыривает орешки из печенья. — Но дело в том, что взросление Лелиан происходит скачками. И сейчас даже я затрудняюсь сказать, сколько лет моей сестре.

— Мне пятнадцать, дурашка, — поведала принцесса, не удосужившись даже прикрыть полный печенья рот и рассыпая крошки.

— Я помню, милая. Кушай, — ответил ей брат и вновь повернулся ко мне: — Доминанты работают над этой проблемой и продвинулись уже довольно далеко. Они обещают, что через год-два волнообразное развитие нормализуется, и сознание Лели будет соответствовать ее возрасту. Сейчас же мы имеем честь наблюдать, скажем так, за отливом.

На мой недоуменный взгляд отреагировала Раниярса.

— Когда Лелиан долго не ест сладкого, она впадает в детство. Для поддержания рационального, насколько это возможно для нашей Лели, поведения ей необходимо постоянно восполнять содержание сахара в крови, — пояснила женщина.

— Я вообще-то все слышу, — подала голос Лелиан, отрываясь от поглощения ягодного джема.

— Ты не отвлекайся, ешь, — посмеиваясь, ответила ей Раниярса.

— Это генетика, наука для нас пока новая и малопонятная. Но алхимики сотрудничают с туманными, и мы надеемся в скором времени ввести ее изучение в высших магических учебных заведениях, — сказал Анторин.

Я же только слушала и старалась запоминать все новые слова. Завтра же отправлюсь в библиотеку и основательно займусь самообразованием.

К концу завтрака я все же набралась смелости и рискнула заговорить о том, что волновало меня больше всего.

— Ваше императорское… — начала взволнованно, но император прервал меня.

— Анторин, мы же договорились, — мягко заметил он.

— Извините, Анторин, я хотела бы поговорить с вами о Возрении и ваших взглядах на возренийские устои. — Просьба получилась скомканной и несмелой.

— У меня есть одно непреложное правило, Саминкара, я никогда не обсуждаю дела дома. И тем более за столом, — строго проговорил император. — Давайте обсудим это после обеда, в Приемном зале. Раниярса вас проводит.

— Нет уж, после обеда нам нужно быть на площади, — возразила Лелиан. — А свои политические дела вы можете и завтра решить.

— Ах да, сегодня же освобождение разбойника, — вспомнил император. — Тогда действительно будет лучше перенести разговор на другой день.

Возможно, мне показалось, но последние реплики императора прозвучали немного нарочито. Он просто не желал этого разговора, но не видел достойной причины для отказа и тянул время.

Спустя несколько минут Анторин заторопился во дворец — на работу, как он выразился. Леля заявила, что ей нужно подготовиться к встрече с Рони, схватила со стола вазочку с засахаренными ягодами и исчезла. Я решила зайти к фрейлинам и объяснить им сложившуюся ситуацию, но Раниярса вызвалась составить мне компанию, и информативного разговора не получилось. Пришлось только в общих чертах рассказать рыжеволосым сестрам о том, что теперь я буду жить во дворце, и они будут сопровождать меня только на официальных балах и раутах. Фрейлины были, очевидно, недовольны, но присутствие Раниярсы не позволило им облечь недовольство в словесную форму. Мади же не скрываясь плакала, причитая, что теперь она никому не нужна.

— Вы меня, ваше высочество, обратно отправите? — всхлипывая, спросила она.

— Ну что ты, конечно нет, — заверила я камеристку. — Будешь управлять этим домом и помогать фрейлинам.

О том, что меня теперь не выпустят из империи, я решила пока умолчать. Незачем Мордоку знать, что я так быстро, пусть и несколько необычным способом, добилась того, что от меня и требовалось. Иначе местные подручные тайного советника начнут действовать, добиваясь информации, к которой у меня пока нет доступа, да и желания делиться какими-либо данными тоже не было. До тех пор, пока не удостоверюсь в том, что Наминайская империя угрожает благополучию Возрении, всю полученную информацию я буду держать при себе.

Выйдя из теперь уже не моего дома, я полной грудью вдохнула напоенный ароматом распустившихся цветов воздух и, щурясь от солнечных бликов, посмотрела на возвышающийся над городом Анторийский дворец трех ветров.

— А почему дворец именно трех ветров? — спросила у стоявшей рядом Раниярсы.

— Это древняя, уходящая корнями в истоки зарождения магии легенда, — ответила женщина. — Под сенью одного крыла прародителя собрались четверо братьев: ветер свободы, ветер силы, ветер красоты и ветер волшебства. Братья были дружны, но слишком отличались друг от друга, и им стало тесно. Братья начали ругаться, а потом и драться. Прародитель посмотрел на своих непокорных сыновей и приказал им разойтись в разные стороны. Разрешил вернуться только тогда, когда братья действительно заскучают друг по другу. Шли века, ветры гуляли по миру, но все чаще вспоминали братьев. И вот однажды они вернулись: ветер силы, ветер красоты и ветер волшебства. И только ветер свободы не захотел возвращаться под сень родительского крыла. Загрустили братья и, разогнавшись, упали и разбились оземь. Так появился дворец трех ветров, и по сей день ожидающий возвращения четвертого брата.

— Грустная история, — прошептала я, отворачиваясь от слепящих бликов. В этом дворце действительно были и сила, и красота, и волшебство. А свободы не было… по крайней мере для меня.

— Я помогу вам развеселиться. Идемте к моей подруге, она разводит вуйморов, и у нее должна быть достигшая возраста раздачи самочка. Если повезет, потискаем детенышей, — предложила Раниярса, указывая мне направление.

Детеныши вуйморов оказались почти неотличимы от котят. Маленькие пушистые комочки с большими ушками копошились в большой корзине и пищали, как обычные котята. Но укусил меня один из них далеко не как маленький котенок. Зверек впился в мой палец множеством острых зубов и наотрез отказывался разжимать челюсть. Я шипела от боли, заботливая мамаша кровожадного малыша шипела на меня, а хозяйка всего этого выводка порыкивала на Раниярсу, выговаривая ей за то, что женщина привела туманную в ее дом.

— Ты что, Парсина! — воскликнула Раниярса. — Это же возренийская принцесса. В ней нет и капли магии, не то что чистого тумана.

— Вуйморы не ошибаются, — авторитетно заявила леди Парсина, с трудом вызволив мой палец из клыкастой пасти. — Малыши признали ее своей, значит, в ней есть туман.

Леди опустила котенка в корзину и, недовольно фыркнув на подругу, напомнив тем самым своих питомцев, вывела нас из комнаты. Я зажимала пальцем ранки от зубов и не вмешивалась в разговор, в надежде услышать еще что-нибудь о тумане, якобы присутствующем во мне. Но женщины эту тему больше не обсуждали. Они усадили меня на диван, заставили вымыть руку в принесенной служанкой чаше воды и начали спорить, кто лучше владеет даром исцеления. В результате лечили меня они обе. После совместного лечения двух, судя по всему, заклятых подруг у меня не только на пальце ранки затянулись, но и шрам двухгодичной давности от ожога каминной кочергой на ладони пропал.

Немного поспорив, подруги все же сошлись во мнении, что обе они превосходные целительницы, и на этом тема была закрыта.

— Ну а теперь позвольте познакомить вас с Клеорой, ваше высочество, — проговорила леди Парсина. Она открыла дверь в гостиную и крикнула: «Клеору принесите!»

Спустя пару минут в гостиную вошел мальчик лет десяти. Он с видимым трудом нес перед собой корзину, в которой на атласной подушке возлежала, гордо задрав носик, красивая «кошка». Она вовсе не была пушистой, ее короткая гладкая дымчатая шерсть так лоснилась и переливалась на солнце, что с первого взгляда могло показаться, будто это не живое животное, а фарфоровая статуэтка. Но вот гордая вуймора потянулась и будто перетекла из корзины на пол. Мальчик облегченно вздохнул, поставил корзину на диван и поспешил удалиться.

Клеора села, дернула хвостом, повела большими ушами и замерла.

— Иди сюда, милая, — ласково проговорила Парсина, похлопав рукой по дивану. — Будем знакомить тебя с новой хозяйкой.

— А она на меня не набросится? — спросила я шепотом. Если у этой представительницы вуйморов будет такая же эмоциональная реакция на меня, одним укушенным пальцем тут не обойдется. Клеора была намного крупнее маленьких котят и могла нанести более серьезные повреждения.

— Ну что вы, — улыбнулась хозяйка экзотического зверинца. — Взрослые, оформившиеся особи уже не нуждаются в подпитке туманом и ведут себя довольно спокойно, если их не обижают, разумеется.

Клеора тем временем медленно прошествовала к дивану, запрыгнула на него и улеглась, свернувшись калачиком.

— Погладьте ее. Пусть привыкает к вашему запаху, — посоветовала Парсина.

Сначала несмело, а потом уже с удовольствием я начала поглаживать вуймору по спине и за ушами. Сперва Клеора никак не реагировала на мои прикосновения, высокомерно их игнорируя, но минут через пять она начала тихо урчать и подставлять голову под мою руку. Меня же это занятие уже начало утомлять. Непрерывное поглаживание звериной шерсти привело к тому, что кончики пальцев начало покалывать при каждом прикосновении к лоснящейся шкурке. Когда Клеора встала, потянулась и перебралась ко мне на колени, энтузиазм по поводу приобретения питомца уже совсем улетучился.

— Она приняла вас, — прошептала леди Парсина, будто боясь потревожить вуймору, которая довольно урчала и щурилась, лежа на моих коленях. — Теперь эта девочка будет вам верным другом и защитником, хотя, я думаю, в этом не будет нужды. Мы, наминайцы, умеем заботиться о благополучии своих гостей.

Я предпочла оставить последнее замечание без ответа. Защита мне точно не помешает. Раниярса же только лукаво улыбнулась и многозначительно подмигнула.

С новым приобретением, величественно вышагивающим рядом со мной, мы отправились во дворец трех ветров. Клеора категорически отказывалась оставаться в презентованной мне корзине, что весьма облегчало ее транспортировку, и забралась на свое ложе только во время переноса через портал. Я все еще немного нервничала во время использования магических переходов, но уже не относилась к этому как к чему-то невиданному. В Наминайской империи все было особенным и волшебным, но я сама от себя не ожидала такой быстрой адаптации к новому укладу жизни. Возможно, подсознательное отторжение несправедливости, бытующей на родине, помогло мне безболезненно принять новые правила, но я чувствовала невозможное в принципе родство с культурой магической империи.

Во дворце было тихо и пусто. Я вообще удивлялась тому, как мало посетителей встречалось в императорском дворце, который должен был кишеть придворными и просителями. Складывалось такое впечатление, будто дворец вымер и все отправились в какую-нибудь летнюю резиденцию. На мой вопрос относительно другого места сбора придворных Раниярса заливисто рассмеялась. А успокоившись, объяснила:

— У нас нет летней или зимней резиденции, ведь Наминай — это обитель вечного лета. А посетители во дворце трех ветров не задерживаются потому, что Анторин быстро решает все проблемы, которых, в сущности, не так уж и много.

— А как же свита и высшие чины, которые должны окружать правителя? — удивилась я.

— У нас нет такого понятия, как свита, — улыбнулась женщина. — Мы не поклоняемся императору, но уважаем его труд на благо народа. Магия — вот основная сущность в Наминайской империи.

— Сущность? — переспросила я, направляясь по коридору к своим комнатам.

— Да, мы считаем, что магия живая, и она сама решает, кого облагодетельствовать, а кого подвергнуть лишениям, — пояснила Раниярса.

— И кого же магия подвергает лишениям? — спросила я, открывая двери своих покоев и пропуская вперед Клеору.

— Это скучная и неинтересная тема для беседы, — уклонилась от ответа Раниярса. — Давайте лучше посмотрим, понравился ли нашей девочке новый дом.

Клеора быстро обследовала комнаты и, взобравшись на кровать, устроилась прямо на подушке. Я даже не обратила внимания на наглость животного, обдумывая услышанное от Раниярсы. Слова о подвергнутых лишениям неким магическим божеством засели в голову и не давали покоя. Слишком много недомолвок и недосказанностей я слышала за последние дни, но так и не узнала, как же в действительности обстоят дела во всей империи. Мне показали только маленький клочок страны, и уверенность в том, что это только красивый фасад, крепла с каждым днем. Что же скрывается за показным благополучием магического мира?

— Какая ужасная вонь! — отвлек меня от раздумий недовольный возглас принцессы Лелиан, как всегда неожиданно появившейся посреди моей спальни.

Клеора вскочила с подушки и зашипела, выгнув спину. Оскаленные клыки недвусмысленно показывали недовольство животного неожиданным вторжением.

Леля тут же растворилась в воздухе, и следующая ее фраза прозвучала уже из-за двери гостиной.

— Не ожидала от тебя такого, Кари! — обиженно прокричала принцесса. — Надеюсь, эта пакость здесь ненадолго.

— Даже не надейся, — посмеиваясь, ответила Раниярса вместо меня. — Эта красавица теперь будет постоянно охранять покой принцессы Саминкары.

Я поспешила в гостиную, чтобы не обидеть Лелиан невниманием еще больше. При появлении принцессы в спальне мне не удалось рассмотреть ее, и теперь я была немного шокирована внешним видом Лели. Она просто волшебным образом преобразилась! Волосы были опять короткими, но эта прическа не могла не восхищать. Красиво уложенные локоны делали миленькое личико принцессы просто очаровательным, а красное и, на мой взгляд, излишне откровенное платье совершило с ней просто чудесное превращение. Передо мной стояла не девочка-хулиганка, а юная, но очень привлекательная леди. Да, Лелиан точно влюбилась в разбойника и решила его покорить сразу же после пробуждения. Неужели император и это оставит без внимания? Я симпатизировала Анторину, но его невнимание к сестре уже начинало вызывать тревожные мысли о моральном облике правителя Наминайской империи.

— Леля, ты просто красавица! — воскликнула вышедшая вслед за мной Раниярса. — Но с платьем немного переборщила.

Немного? Да принцесса попрала все возможные моральные устои, тем более учитывая ее нежный возраст! Яркая ткань обтягивала юное тело, не оставляя представителям противоположного пола места для фантазии, откровенное декольте в сравнении с обнаженной спиной казалось почти пуританским, а разрез на подоле, оголяющий правую ногу до середины бедра, вообще не поддавался критике. Если Леля и привлечет внимание своего возлюбленного, то только как общедоступная девица.

— Да, ты замечательно выглядишь, но сейчас мы отправимся искать тебе более подходящий наряд, — уверенно проговорила я. — В этом я тебя на площадь не пущу!

И Леля, и Раниярса удивленно посмотрели на меня, явно ожидая пояснений.

— Иначе я просто откажусь сопровождать тебя, — только и проговорила я.

— Ох уж эта отсталая возренийская мода, — вздохнула Лелиан. — Это замечательное платье.

— Да, заметят тебя в нем все, — согласилась я. — Но дело не в моде, а в самоуважении. И я не позволю тебе унижать себя, ты принцесса, не стоит забывать об этом.

Взгляды Лели и Раниярсы стали еще более удивленными. Да, мне никогда не постичь менталитет наминайцев.

— Пожалуй, принцесса Саминкара права. Я тоже считаю, что тебе еще рано носить такие платья, — неожиданно поддержала меня Раниярса.

— Но оно мне нравится! Разве вы не хотели, чтобы я начала следить за собой и одеваться более женственно? — недовольно возразила Лелиан.

— Во всем нужна мера, — заметила я. — Ты прекрасно выглядишь, но этот наряд излишне… женственный.

Правильнее было бы сказать — вульгарный. Но я не хотела обидеть Лелю, ведь она действительно постаралась на славу и создала совершенно новый, непривычный для себя образ. Только в своих стараниях девушка забыла о своем положении и репутации.

Леля надула губки и отвернулась, все же обидевшись. Но в следующее мгновение она, позабыв о своей обиде, отскочила к выходу и взмолилась:

— Убери это, пожалуйста!

«Это», именуемое Клеора, протиснулось сквозь приоткрывшуюся дверь и начало тереться о мои ноги, недовольно поглядывая на принцессу.

— Какая ужасная вонь! Это просто невыносимо! Я согласна переодеться, только давай уйдем отсюда, — простонала Лелиан, зажимая нос руками. — Словно эту пакость не мыли вечность и подпалили для большего эффекта.

Клеора дернула ушком и начала урчать, будто намеренно издеваясь над девушкой.

— По магазинам! — провозгласила Раниярса и попросила Лелиан: — Перенеси нас на проспект Кудесниц.

Сморщившись от невыносимого для нее запаха, Лелиан схватила нас с Раниярсой за руки, и мы очутились посреди широкой многолюдной улицы.

Пока над платьем Лели работала уже знакомая мне кудесница Апичар, мы с Раниярсой сидели в сторонке на диванчике и вполголоса разговаривали.

— Не ожидала от вас такой заботы о нашей девочке, — проговорила женщина. — Тем более после того, что она с вами сотворила.

— Я понимаю, что она не хотела мне навредить, — ответила я. Хотя была уверена, что Лелиан вполне сознавала риск. Но она принцесса, и этим все сказано. Для таких, как она, нет запретов, и одна жизнь — это всего лишь оправданная жертва.

— Леля росла без матери и не привыкла к женской заботе. Я так и не смогла стать для нее близкой подругой. Девочка ревнует Анторина ко мне, — с грустью сообщила Раниярса. — Это сейчас она почти приняла меня, а еще пять лет назад люто ненавидела и устраивала всевозможные гадости при каждом удобном случае. Однажды даже подожгла мои волосы, после того как услышала слова брата, что ему нравится их запах. Ну и вонь потом была! Запах она явно подпортила.

— Вы что, надо мной смеетесь? — донеслось с тумбы, на которой стояла принцесса, пока кудесница творила узоры по подолу ее платья.

Мы с Раниярсой прекратили хихикать и клятвенно заверили Лелю, что смеялись не над ней.

— Знаете, я даже рада, что вы останетесь здесь, — прошептала Раниярса. — Леля еще никого так быстро не подпускала к себе. Вы ей понравились.

— Останусь, — задумчиво произнесла я. — Я хотела бы обсудить этот вопрос с императором. Не думаю, что мой отец так просто позволит мне навсегда остаться в чужой стране, даже без объяснений.

— Ну что вы! Анторин уже отправил переговорщика, и этот вопрос в процессе решения. В крайнем случае устроим фиктивный брак. Вряд ли ваш папенька будет возражать против союза с императором Наминайской империи.

Я так и остолбенела, подняв руку, чтобы поправить волосы.

— Фиктивный брак? — прохрипела едва слышно.

— Не переживайте, его можно будет в любой момент аннулировать как несостоявшийся, однако вы все равно останетесь полноправной наминайкой, — словно о какой-то мелочи, проговорила Раниярса. После чего встала и отправилась восхищаться новым платьем Лелиан.

Я же сидела и не могла поверить своим ушам. Какие еще шокирующие обычаи этого магического мира мне предстоит узнать? Возможно, Возрения не так плоха, как я о ней думала.

Новое платье совершенно преобразило Лелю. Оно было такого же насыщенно-красного цвета, как и предыдущее, но отличалось покроем и привлекало взгляд золотым узором, имитирующим языки пламени, поднимающиеся от края подола к талии. Даже сама принцесса признала, что это платье лучше предыдущего ее выбора.

— Ну что, на площадь? — спросила она, подбежав ко мне и подпрыгивая от нетерпения.

— Может быть, я лучше отправлюсь к себе и немного отдохну? — пролепетала я, потеряв всякий интерес к предстоящему мероприятию.

— Что? — возмутилась принцесса. — Я не позволю тебе пропустить это зрелище! Да ты потом сама об этом всю жизнь жалеть будешь.

Мне было о чем жалеть и без незнакомого, совершенно не интересующего меня разбойника. Но избавиться от Лелиан было столь же сложной задачей, как и та ситуация, в которую я попала. Сил же на споры совершенно не осталось. Я словно попала в кокон собственных страхов и переживаний, и в очередной раз поплыла по течению, позволив Леле и Раниярсе увлечь меня на площадь.

Мы прибыли как раз к заключительной части празднества, проходящего на центральной площади столицы. Это было торжественное вручение грамот об окончании какого-то магического заведения. Молодые, амбициозные и полные предвкушения будущих свершений женщины и мужчины радовались как дети, отмечая окончание учебы.

— Я, наверное, тоже пойду учиться в Намийский университет магии, — задумчиво проговорила Лелиан, наблюдая за вчерашними учениками, дружной стайкой, отправляющимися продолжать празднование в неформальной обстановке.

— Чтобы пойти учиться в университет, нужно сначала магическую школу закончить, а ты полтора года не доучилась и забросила занятия, — ответила ей Раниярса.

— Наверстаю, там ничего сложного, — отмахнулась Леля. — Мне все равно ни один университет не откажет.

— С такими рассуждениями не имеет смысла и поступать, — усмехнулась женщина. — Не стоит занимать место, которое может открыть дорогу в будущее для того, кто действительно хочет получить знания.

— Можно подумать, ты очень хорошо училась, — ехидно пробурчала Лелиан.

— А как, по-твоему, я заслужила право выбрать себе фамилию? — не менее ехидно парировала Раниярса. — Я закончила магическую школу с отличием и отучилась в двух университетах одновременно. А после еще несколько лет работала младшей помощницей министра магических сообщений.

— И чем тут хвалиться? Подавать напитки и таскать бумаги на подпись каждый сможет, — продолжила исходить ядом принцесса, видимо понимая, что Раниярса права, но не желая этого признавать.

Пока они препирались, площадь опустела, и в дальнем ее конце словно из воздуха соткались несколько мужских фигур.

— А где все?! — возмущенно воскликнула Лелиан. — Неужели они решили сделать закрытое освобождение?

Принцесса повернулась к Раниярсе, с подозрением прищурилась и напустилась на нее:

— Ты знала! Ты все знала и ничего мне не сказала! Мы столько сил положили, чтобы добиться этого освобождения, а теперь моим друзьям даже присутствовать здесь запретили!

— Успокойся, Леля, — попросила Раниярса. — Не я приняла это решение. Но, если быть откровенной, была уверена, что все так и будет. У него в руках опасный артефакт, и неизвестно, как Рони поведет себя, очнувшись. Возможно, придется применить силу, чтобы отнять у него аппарат.

Тем временем появившиеся в отдалении мужчины приблизились и обступили статую. Это был Карай и трое незнакомых мне магов, двое из них были облачены в длинные плащи с какими-то эмблемами.

— Даже главного алхимика и ректора военной академии притащил, — прошептала принцесса. — Они что, собрались драться с моим Рони?

— Они не имеют ни малейшего желания здесь находиться, — тоже шепотом ответила ей Раниярса. — Это твой Рони может на них наброситься.

К нам подошел Карай. Смерил меня неприязненным взглядом и обратился к Раниярсе:

— Я установлю периметр, придержишь контур, если что-то пойдет не так.

— Хорошо, — кивнула женщина. — Думаете, будут осложнения?

— Почти уверен, — кивнул Карай. — Его в стазис во время схватки загнали, так что очнется на нервах.

— Я подстрахую, — сказала Раниярса. — Анторин, я так понимаю, не появится?

— Нет. — Карай усмехнулся. — Сказал, что не хочет поддаваться искушению.

Когда мужчина отошел, я нагнулась к Раниярсе и тихо спросила, почему император не захотел присутствовать.

— Это давняя история, — ответила женщина. — По вине этого анархиста погиб отец одного хорошего друга Анторина, а впоследствии и сама Нисая ушла из жизни.

— Так разбойник в заключении уже полвека, как он мог навредить кому-то, находясь в таком состоянии? — не поняла я.

— Нисая была намного старше Анторина, — пояснила Раниярса. — Она была свидетельницей поимки разбойника. Анторин тогда только родился.

После последней фразы я поняла, что мои пробелы в знаниях о Наминайской империи значительно больше, чем я считала. Из сказанного Раниярсой выходило, что императору около пятидесяти лет, в предоставленной же мне анкете говорилось, что ему сорок три. На языке вертелся вопрос, а сколько же лет самой Раниярсе, но задавать такие вопросы женщине не позволила бы себе, наверное, даже Лелиан.

От дальнейших размышлений о долголетии магов и невозможности определить их возраст по внешности меня отвлекли начавшие стремительно развиваться события.

Во-первых, Раниярса буквально дернула меня на себя, схватив за руку. Через мгновение на том месте, где я только что стояла, появилась прозрачная, едва заметно переливающаяся стена из какой-то магической энергии. Сквозь дымку магической защиты я увидела колючий взгляд Карая и поняла, что маг намеренно установил эту стену именно там, где я стояла.

— Пятки тебе подогреть хотел, — хихикнула Леля.

— Не говори глупостей, — одернула ее Раниярса. — Принцессу просто немного встряхнуло бы. Но это совершенно безопасно.

— А я и не говорю, что ей ноги оторвало бы, — недовольно ответила Лелиан. — Но ощущения не из приятных.

Я предпочла отступить подальше и впредь ограничить общение с Караем до минимума.

Стена, которую воздвиг маг, оказалась куполом, отгородившим мужчин и статую от окружающего мира. Однако мы все видели и слышали. Карай и пожилой мужчина в плаще подошли к разбойнику и протянули к нему руки, двое других, будто к чему-то готовясь, настороженно следили за их действиями.

— Отойдите подальше, — велела Раниярса, подходя к куполу и тоже протягивая руки вперед.

Леля фыркнула и осталась стоять на месте. А я отступила еще на пару шагов, уже совершенно не доверяя ни магам, ни их чудесным способностям. Как бы ни были невероятны таланты наминайских чародеев, размеренная, пусть зачастую неинтересная жизнь возренийских обычных людей все больше и больше казалась мне не такой уж и плохой. Как оказалось, даже у самых невероятных чудес есть своя цена, и я не была готова ее заплатить.

Меж тем маги производили какие-то только им одним известные действия, в результате которых статуя постепенно приобретала признаки живого человека. Вот волосы начали шевелиться от легкого движения воздуха, а в следующее мгновение одежда Рони тоже стала обычной. И вдруг разбойник вскрикнул, взмахнул рукой и прокричал:

— Да забирайте вы его! Я себе еще сделаю!

Потом Рони удивленно осмотрелся, прижал к груди артефакт, который до этого держал на вытянутой руке, и произнес нечто весьма непристойное.

— Осознал, — усмехнулась Раниярса. — Сейчас память начнет работать в полную силу, и он озвереет.

И она оказалась права. Постояв на постаменте пару мгновений, разбойник еще раз неприлично выругался и буквально взбесился.

Он проклинал каких-то неведомых мне людей, размахивал артефактом и швырял во все стороны магические снаряды, растекающиеся по внутренней стороне купола, словно жидкое пламя.

— Силен, — сквозь зубы произнесла Раниярса.

Запертые под куполом вместе с взбесившимся разбойником маги все это время уворачивались и предупреждали Рони, что вновь обездвижат его, если он не успокоится.

— Надоело! — свирепо рявкнул Карай и швырнул в разбойника белым сгустком. Рони упал как подкошенный.

— Карай, не смей! — вскричала Лелиан и бросилась к куполу.

Раниярса опустила руки и облегченно вздохнула. В то же мгновение мерцающая прозрачная стена пропала, и Леля беспрепятственно подбежала к поверженному разбойнику.

— Не вздумай! — взревел Карай, но принцесса упала на колени, положила руки на бесчувственное тело и исчезла вместе с ним.

Карай разъяренно рыкнул и тоже растворился в воздухе.

— Вот же дура! — воскликнула Раниярса, схватившись за голову и садясь прямо на мостовую. — Анторин будет в ярости!

Спустя полчаса я поняла, что слова Раниярсы были не просто женской паникой. Император Анторин пылал гневом в буквальном смысле. От него исходили волны ощутимого жара, а колонна, по которой он раздраженно хлопнул ладонью, осыпалась кучей смердящего жирного пепла. Я стояла в сторонке и молилась богине, чтобы обо мне не вспомнили.

— Если с ней что-то случится, клянусь, я закрою глаза на личные привязанности! — прорычал император. Раниярса и Карай стояли перед ним, склонив головы и не решаясь заговорить.

— А если артефакт будет использован, нам всем не поздоровится, — сказал император. — Вы сознаете, что произошло?

Карай и Раниярса продолжали хранить молчание. Я медленно двинулась к двери, надеясь покинуть приемный зал дворца трех ветров незамеченной.

— Стоять! — рявкнул император, даже не повернувшись ко мне, но я поняла, что сказано это было явно не замершим без движения фаворитке и советнику.

— Принцесса Саминкара, сейчас вы в подробностях расскажете мне все, что говорила вам моя сестра о разбойнике. И не стоит даже пытаться лгать, я это почувствую, — ледяным тоном проговорил Анторин.

Не знаю, страх так на меня подействовал или что-то еще, но я гордо выпрямилась и не менее холодно, чем император Анторин, произнесла:

— Я не ваша подданная, ваше императорское величество, и прошу впредь не повышать на меня голос… а тем более приказывать.

Волны жара, исходящие от императора, мгновенно исчезли. Карай и Раниярса посмотрели на меня как на умалишенную, однако император слегка склонил голову и заговорил более спокойным тоном:

— Прошу извинить мне эту вспышку гнева, ваше высочество. Надеюсь, вы поймете беспокойство брата о младшей сестре и не воспримете этот инцидент как личное оскорбление, — произнес он.

— Да ладно! — удивленно воскликнул Карай. — Теперь буду знать, что императоры остужаются принцессами.

— Карай! — рыкнул Анторин.

— Да найду я ее, — ответил советник и исчез в туманной дымке.

— А я допрошу оппозиционеров, — сказала Раниярса и тоже поспешно удалилась, оставив меня наедине с императором.

Моя бравада мгновенно куда-то пропала, и страх захватил сознание липкими цепкими пальчиками, забираясь глубоко в душу.

— Присядем, — предложил император, указывая на один из многочисленных диванов, расставленных по периметру зала.

На негнущихся ногах я прошла в указанном направлении и присела на краешек мягкого диванчика. Анторин расположился рядом и начал расспрашивать меня о своей сестре. Я же могла только подтвердить его подозрения относительно влюбленности Лелиан в разбойника. Больше я ничего не знала ни о ее оппозиционерской деятельности, ни о том, куда она могла скрыться с неуравновешенным бандитом и запрещенным артефактом в довесок.

— Ну что ж, — развел руками император, — если моя сестра не захочет, мы ее не найдем при всем желании. Раниярса и Карай вряд ли сегодня покажутся мне на глаза, а посему не согласитесь ли вы, несравненная Саминкара, разделить со мной скромный ужин?

Под пристальным изучающим взглядом черных глаз мне стало совсем некомфортно. Нестерпимо хотелось отказаться от приглашения, но пришлось приложить усилия и, выдавив из себя улыбку, согласиться на совместный ужин. Но я никак не ожидала, что Анторин имел в виду ужин в его доме. Однако именно там мы и оказались, как только я встала, приняв руку императора.

— Присядьте, я распоряжусь, чтобы нам накрыли в малой столовой, — проговорил Анторин, после чего одарил меня еще одной ослепительной улыбкой и удалился.

Такая резкая перемена в поведении императора настораживала и не позволяла расслабиться. Анторин что-то задумал, но я никак не могла понять, какую роль он отвел для меня в своих планах. Оставалось — как, впрочем, уже не раз за последние месяцы — плыть по течению и ждать, когда сложится очередной кусочек головоломки под названием Наминайская империя.

Ужин при свечах с благовониями и стоящим за спиной официантом совершенно не соответствовал моим предыдущим впечатлениям о культуре и эстетике Наминайской империи, что не прибавляло оптимизма относительно замыслов Анторина. А когда император, потянувшись через стол, взял меня за руку и, сжав пальцы, вкрадчиво проговорил: «Вы все больше удивляете меня, Саминкара» — мне и вовсе захотелось убежать без оглядки.

Где же Раниярса? Сейчас я как никогда жаждала ее появления, но фаворитка императора не спешила почтить нас своим присутствием.

— Не стоит меня бояться, — с улыбкой проговорил Анторин. — Я всего лишь хочу получше вас узнать.

Не без усилий выдернув пальцы из ладони императора, я положила руки на колени и позволила себе некоторую вольность в отношении гостеприимного хозяина, спросив его напрямую:

— Чего конкретно вы хотите от меня? Какого поведения ожидаете? И не связан ли ваш внезапно возникший к моей персоне интерес с необходимостью заключения фиктивного брака в целях аргументации моего невыездного положения?

Император сначала замер, видимо не ожидая такой смелости от кроткой, выращенной в рафинированных условиях принцессы, но быстро оправился от удивления и усмехнулся куда более цинично, чем минуту назад.

— Да, вы действительно не похожи на других знакомых мне принцесс, в большинстве своем недалеких и мечтающих лишь о том, чтобы заполучить влиятельного супруга, желательно как минимум с герцогством в качестве свадебного подарка, — проговорил он уже не так слащаво, как вещал до этого. Но я поняла, что это был действительно комплимент, в отличие от предыдущих общепринятых фраз. Айя была совершенно права, наминайцы ценят в первую очередь ум и силу. Силой я, к сожалению, не могла похвастаться, но упорство вполне может компенсировать ее отсутствие. А умственные способности очень быстро развиваются в ситуациях, подобных той, в которой я оказалась по воле фанатичной королевы-матери.

— Если вы уже осведомлены о возможности фиктивного союза, будет целесообразнее обсудить этот вопрос в рабочей обстановке, — произнес император, уделяя внимание стоящему перед ним блюду. — А сейчас давайте просто поужинаем и пообщаемся на отвлеченные темы. Трудно ли вам было адаптироваться к новым климату и обычаям?

Дальше беседа протекала довольно ровно и без видимых инсинуаций со стороны Анторина. Меня удивило, что он ни разу не упомянул о своей сестре и, казалось, совершенно перестал волноваться за Лелиан. Это было весьма странно, учитывая, с какой экспрессией император воспринял известие о ее побеге с разбойником и артефактом.

После ужина император лично доставил меня к дверям моих покоев и удалился, поцеловав руку на прощание. Авройя встретила меня расспросами, где и с кем я провела этот вечер. Я же не посчитала нужным вводить фрейлину в курс событий и рассказала только о том, что произошло на площади. Информация о фиктивном браке, по моему мнению, не являлась той темой, о которой стоит судачить с пока еще не заслужившей безоговорочного доверия девушкой.

Клеора ластилась к моим ногам, урчала и радовала меня тем, что не задавала вопросов. Вуймора на удивление быстро привыкла как ко мне, так и к новому дому. Она расхаживала по комнатам как истинная хозяйка и с легкостью открывала все незапертые двери. Отпустив фрейлину спать, я оставила Клеору в гостиной, а сама отправилась в ванную.

Мне снился сон, будто кто-то гладит меня по лицу и шее. Поняв, что это не сон, а вуймора настойчиво требует моего внимания, сонно отмахнулась, прогнав наглую питомицу с подушки, и тут же вновь заснула.

Пробуждение было невероятно громким и запоминающимся. Закричав от боли, я вскочила с кровати, пытаясь отодрать от своей груди впившуюся когтями в кожу Клеору, натолкнулась на кого-то, взвизгнувшего оттого, что ему отдавили лапу, и повалилась на пол, попутно придавив ночному визитеру еще что-то. Клеора наконец-то соизволила отцепиться от меня и налетела на невидимого в темноте противника. Раздался приглушенный хлопок, и сразу же за ним яростный вопль из-за стены. Еще один хлопок ознаменовал возвращение, видимо, случайно прихваченной гостем вуйморы, которая со звучным вяканьем упала практически мне на руки. В этот раз Клеора пощадила мою кожу и, соскочив на пол, с грозным рыком выбежала из спальни.

Я упала на кровать и застонала от пульсирующей боли в местах, где острые как бритва когти вуйморы поранили кожу. Моему стону вторил громкий чих из-за стены…

Теперь я была уверена, что моим ночным гостем является не кто иной, как советник Карай Туманный собственной персоной. И я намеревалась бросить обвинение наглому магу прямо в лицо… но не сейчас. Сейчас мне предстояло обработать несерьезные, но довольно-таки болезненные раны на груди и животе, переодеться и постараться уснуть. Ведь за окном не было еще даже намека на рассвет.

Но, вопреки ожиданиям, поспать этой ночью мне больше так и не удалось. Буквально через пару минут после того, как моя голова коснулась подушки, по спальне разнесся хлопок, сопровождаемый треском и вскриком. В следующее мгновение вспыхнули все имеющиеся в помещении свечи, и в то же время захлопнулась приоткрытая дверь, отрезая путь для шипящей и порыкивающей Клеоры. Посреди спальни стояла вся мокрая, грязная и заплаканная Леля, держа в одной руке запретный артефакт, а в другой нечто очень напоминающее клок волос. Волосы были длинные, белые и явно искусственно завитые.

— Леля, что с тобой? — воскликнула я, вскакивая и подбегая к упавшей на колени и сотрясающейся от рыданий принцессе.

— Я ради него была готова пойти на все-е-е… — подвывая, пролепетала Лелиан. — Да я ради него даже против брата пошла! А он… он… Вот! — И мне продемонстрировали клок женских завитых волос.

— Давай-ка мы встанем с пола, умоемся, и ты спокойно расскажешь мне, чью прическу лишила существенной ее части, — сказала я ласково, как ребенку, приобнимая Лелю за плечи и помогая встать. Принцесса только всхлипывала, но не сопротивлялась и послушно пошла в ванную.

Совсем некстати в голове появилась мысль, что Карай спокойно сидит в своих покоях, расхаживает в зверином обличье по моей спальне и вообще делает все что угодно, вместо того чтобы искать сестру своего друга и императора по совместительству. А ведь он обещал Анторину, что во что бы то ни стало разыщет Лелю. Совесть шепнула, что нужно оповестить советника о том, что Лелиан и артефакт нашлись, вернее, сами ко мне пришли. Но рассудок неожиданно нашел общий язык с врожденной женской вредностью, и они дружно заставили совесть замолчать. Пока приводила рыдающую принцессу в более-менее спокойное состояние, я приняла решение никого не посвящать в присутствие Лели в моих комнатах до тех пор, пока она сама этого не захочет.

Закутавшись в мой пушистый халат и поджав под себя ноги, Лелиан сидела на моей кровати и рассказывала, как перенесла разбойника Рони на окраину города, дождалась, когда он придет в себя, и призналась ему в своих чувствах. Я слушала не перебивая и поражалась детской непосредственности уже довольно взрослой девочки. Вот так прямо, без обиняков признаться, в сущности, незнакомому мужчине в любви! Это одновременно восхищало и ставило в тупик.

— Я перед ним душу вывернула, а он только головой покачал, улыбнулся и попросил перенести его в другое место. Знала бы, что это за место, ни за что бы не согласилась! — возмущенно говорила Лелиан. — У него, видите ли, там одна знакомая! Да она старуха уже! Ей за семьдесят! И что с того, что хорошо владеет магией молодости? Внутри-то она все равно старая. Я тоже могу себе любой возраст сделать!

Я погладила вновь начавшую всхлипывать девушку по спине и спросила, не хочет ли она пить или есть. Но Леля только отрицательно покачала головой и продолжила свой рассказ:

— Эта гадина осмеяла меня и наговорила ему всяких гадостей обо мне! А он вначале заступался за меня… но потом тоже смеяться начал. Вот я и не выдержала, оттаскала эту старую деву за волосы и, забрав артефакт, сбежала. Ой, а где мой артефакт? — всполошилась принцесса.

— Не переживай, никуда он не денется, я его в ванной в шкаф положила, — успокоила я девушку.

— Нет, он должен быть рядом со мной! — воскликнула Леля и убежала в ванную. Вернулась она, прижимая к груди именуемую артефактом конструкцию.

— Никому его не отдам! Через пару лет стану совершеннолетней и отправлюсь к доминантам… маму искать, — пробурчала она, снова забираясь на кровать.

Мы проговорили весь остаток ночи. Леля то плакала, то успокаивалась, рассказывая мне самое сокровенное о том, как ей больно оттого, что от нее отказалась мать, как тяжело быть не такой, как все, и все время ловить на себе брезгливые, настороженные взгляды. О том, как трудно принимать тот факт, что брату она совсем не нужна и является для него обузой. Она даже призналась мне, что примкнула к оппозиционерам только для того, чтобы Анторин начал ее замечать. И он действительно стал уделять ей больше времени, но Леля уже обозлилась и продолжала делать все назло брату и всем окружающим.

— Они все время ждут от меня чего-то плохого, вот я и решила соответствовать их ожиданиям, — прошептала Лелиан, вытирая слезы.

Я не перебивала и не пыталась объяснить принцессе, что это неправильно. Но внутренне ужасалась тому, что эта девочка, будучи в окружении множества людей, оказалась такой одинокой и затравленной. Ведь именно из таких одаренных, но недооцененных и обделенных лаской людей и вырастают настоящие злодеи. И если Лелю не остановить сейчас, завтра может быть уже поздно. Ей необходимо показать, что в этом мире есть такие ценности, как дружба, забота, ласка и доверие. Ее нужно научить жить не для того, чтобы кому-то что-то доказывать, а для себя. Ее нужно научить быть счастливой. Возможно, сама я в этом не преуспела, но поделиться своим душевным теплом вполне в состоянии.

Уснула Леля уже утром, продолжая прижимать к груди артефакт и всхлипывать во сне.

А я утвердилась в тревожившей меня догадке о том, что все маги абсолютные эгоисты, и благополучие Наминайской империи — это только красивая легенда для иностранцев. Под привлекательной магической оберткой скрывается еще больше грязи, интриг и несправедливости, чем в Возрении. И провести остаток жизни среди магов уже не казалось столь радостной перспективой. Но и бежать, не попытавшись получить поддержку Анторина, я тоже не собиралась. Да и вряд ли мне позволят уйти далеко. Было бы слишком самонадеянно думать, что меня так легко отпустят, тем более после того, как я узнала о доминантах.

Утром, приказав Авройе никого не впускать в спальню и самой туда не входить, я отправилась в город. Как бы то ни было, но откладывать разговор с фрейлинами надолго не стоило. Рыжеволосые сестрицы могут взбунтоваться и наделать глупостей, подставив под удар и меня. Дорогу до района гостевых домов я не знала и решилась потревожить Карая, собираясь заодно поинтересоваться, как его… лапа и не поранила ли его Клеора во время наглого вторжения в мою спальню этой ночью. Но советника в его покоях не оказалось. Служанка только пожала плечами, не отрываясь от уборки, и посоветовала поискать в императорском приемном зале или в его рабочем отделе.

— Но на рабочем месте его обычно не застать, — поведала женщина. — Носится по всей империи, лично за всем следит. Попросите императора, чтобы вызвал его, если у вас что-то срочное. А если у вас личный интерес, то лучше зря времени не теряйте, советник мужчина суровый, на развлечения время не тратит.

Я предпочла молча удалиться, а не объяснять горничной, кто я и зачем мне нужен Карай. Но в одном женщина была не права: этот суровый мужчина весьма активно развлекается, врываясь в женские спальни по ночам. Не удивлюсь, если не я одна была облагодетельствована его визитами. Зачем же отказывать себе, если никакие двери и запреты не помеха. Только, по всей видимости, другие «счастливицы» оказывают ему более теплый прием. Так пусть и ходит к другим!

Сама не знаю почему, но спускаясь по лестнице и прокручивая в голове все эти мысли, я раздражалась все больше и больше. Оказавшись в холле, я уже была готова наброситься на Карая и обвинить его во всех мыслимых и немыслимых грехах. С трудом заставив себя успокоиться и не думать больше о ненавистном маге, я вышла на высокое крыльцо, улыбнулась утреннему солнцу и отправилась на прогулку по Намии, столице Наминайской империи.

И лишь отойдя от дворца на довольно большое расстояние, я заметила, что иду не одна. За мной по пятам следовала каким-то образом выбравшаяся из моих комнат Клеора. Я остановилась, подождала, пока вуймора подойдет поближе, и, сложив руки на груди, строго глядя на животное, поинтересовалась:

— И кто же разрешил тебе выходить из комнат?

Клеора остановилась, села на мостовую и виновато опустила голову, словно поняв, что я ее отчитываю.

— И что мне с тобой теперь делать? — спросила у вуйморы, понимая, что, должно быть, выгляжу довольно глупо, да и ответа не получу. — Ну ладно, будем гулять вместе. Вдвоем веселее, — сдалась я и, повернувшись, пошла дальше, прикидывая, под каким углом открывался вид на дворец трех ветров из гостевого дома.

Клеора последовала за мной. Я два раза спрашивала дорогу у редких прохожих, но в результате окончательно заплутала на кривых улицах города, похожего на созданный сумасшедшим гением лабиринт. И даже спросить дорогу было не у кого, видимо, наминайцы предпочитали пользоваться порталами, а не ходить пешком. Обойдя очередной стоящий практически на дороге дом, я очутилась словно в другом городе. Дома здесь были не такие экстравагантные, дорога значительно шире, и здесь — о счастье! — были люди.

— Здравствуйте! Простите, не подскажете, как пройти к дому императора Анторина? — спросила я у первой встретившейся женщины.

Прохожая отшатнулась от меня еще в момент приветствия, а когда услышала вопрос, вообще развернулась и побежала в обратном направлении, забыв, куда шла ранее.

— А вы не подскажете, как пройти к дому императора? — обратилась я к идущему мимо мужчине.

Он, как и последующие двое прохожих, тоже повел себя довольно странно. Все спешили удалиться, опасливо оглядываясь и глядя на меня с нескрываемым страхом.

— Да что здесь происходит? — вопросила я у окружающего пространства.

Идущая мимо совсем дряхлая старушка вздрогнула от моего восклицания, потом осмотрелась, заметив поспешно уходящих подальше от меня людей, и спросила неожиданно крепким, звучным голосом:

— Неужто приезжая? Заблудилась?

— Да, — подтвердила я, с надеждой подходя поближе к бабушке. — Может быть, вы мне поможете?

— Помочь-то нуждающемуся — светлое дело, да что я могу, — развела старуха сухонькими ручонками с кривыми узловатыми пальцами. — Вы, как я посмотрю, леди знатная, наверное, со знатью якшаетесь, а я так, век доживаю.

— А что это за место? — спросила я, оборачиваясь на шум и удивленно глядя на едущую по дороге запряженную двойкой лошадей груженую повозку. Это был первый транспорт, который я увидела в Наминайской империи.

— Так трущобы бездарей это, — поведала мне бабушка. — Вы одеты богато, вот вас все и принимают за мага, поэтому и шарахаются.

— Но я не маг. Я вообще не из Наминайской империи, — заверила я старуху.

— Оно и видно, — покачала она головой. — Пришла сюда, всполошила всех. Вон, гляди, лоточники разбегаются, лавка булочная закрылась. И все из-за тебя.

— Но я же ничего плохого не сделала, — возразила я.

— Ты пришла к бездарям в одежде магов, вот они и решили, что ты маг. Подумали, что опять рейд, учеников на практику прислали, — усмехнулась старушка. — Трусы, привыкли прятать головы в песок. Во времена моей молодости мы были почти на равных с кудесниками, а теперь измельчал народ, привыкли подчиняться и поклоняться.

— А маги вас обижают? — спросила осторожно.

Осмотревшись, я была вынуждена признать, что являюсь возмутительницей спокойствия. Размеренная жизнь этой улицы с моим появлением будто замерла в ожидании чего-то весьма неприятного. Прохожих стало вдвое меньше, двери и ставни затворялись, на дверях лавок появились таблички «Закрыто». Редкие прохожие смотрели на меня со страхом, а встретившись взглядами, отворачивались и переходили почти на бег.

— Маги просто не считают нас равным, мы низшие существа. Раньше такого не было, а как в военной академии ректор сменился, так повадились первокурсников сюда на практику отправлять. Вот молодежь на нас простые магические приемы и отрабатывает. Это не смертельно, но бывает очень больно. А иногда, вот как меня, в одно мгновение из тридцатилетней женщины в старуху превращают. Уже третий год маюсь, все надеюсь, что кто-нибудь сжалится да снимет заклинание. — Бабушка вздохнула и устало переступила с ноги на ногу.

— Так вы же только что говорили, что во времена вашей молодости все по-другому было, — напомнила я.

— Ну, так оно и есть, ректор-то у военных только пять лет как сменился. И тогда я была еще молодой. Да что там, мне и сейчас всего тридцать три. Вот только и умом сдавать стала, чувствую, скоро старость совсем рассудок съест. — Старуха смахнула рукой выступившую слезу, махнула рукой и спросила более бодрым тоном: — Так чем вам помочь, леди?

— А давайте просто поговорим, — предложила я, улыбаясь сморщенной старушке и просто не веря, что еще три года назад она была довольно молодой женщиной. — Вы расскажете мне подробнее о бесчинствах магов, а я постараюсь вам помочь. У меня есть знакомая одаренная девушка, думаю, она сможет вернуть вам истинный возраст.

В действительности я не была уверена, что Леля сумеет помочь этой женщине, но упустить такой источник информации было бы непростительно.

— Можно и поговорить, — согласилась старушка с молодой душой. — Только давайте отойдем в сторонку, чтобы народ не пугать. Я тут живу неподалеку.

Мы сидели в небольшой, но уютной кухне дома Рамины Кронтенье, так звали мою новую знакомую. Она налила мне чаю и поставила на стол вазочку с немного черствым, но очень ароматным домашним печеньем.

— И что же мне вам рассказать? — задумчиво проговорила гостеприимная хозяйка, присаживаясь на стул напротив меня. — Ну, пожалуй, начну с самого начала. Пять лет назад…

За окном что-то загрохотало, перебив рассказчицу, а спустя мгновение во входную дверь кто-то настойчиво поскребся.

— Клео! — вспомнила я.

— Кто? — спросила Рамина, выглядывая в окно.

— Моя вуймора Клеора, она шла за мной, — пояснила я и сама поспешила к двери, чтобы впустить питомицу.

— Странно, я никого не видела, — донеслось мне вслед.

Клеора долго стояла перед распахнутой дверью и принюхивалась, но все же соизволила войти.

— Что это за зверь такой? — спросила вышедшая из кухни Рамина.

— Это вуймора, помесь кошки и животного из мира… — Я осеклась, поняв, что только что чуть не проговорилась о доминантах человеку, который, возможно, вообще не знает об их существовании. — Я привезла ее с собой из Возрении. Это моя родина.

— Возрения? Большое королевство за морем? Я слышала о нем, — кивнула старушка. — И как же вас занесло в Наминай?

— Это долгая и скучная история. Давайте лучше продолжим наш разговор, а потом я, может быть, и расскажу вам, как попала в Наминайскую империю, — с улыбкой предложила я.

Клеора прошла за нами на кухню и, устроившись у меня на коленях, принялась теребить подол платья, урчать и тереться головой о мой живот, требуя внимания.

— Забавная, — проговорила Рамина, наблюдая за вуйморой. — Может быть, налить ей молока?

Клеора дернула ушком, покосилась на меня и, спрыгнув на пол, подошла к женщине.

— Какая смышленая, — похвалила ее Рамина и налила в блюдце молока.

Больше вуймора не мешала нашему разговору.

Рамина рассказала мне о том страшном дне, когда в их спокойную, мирную жизнь ворвались маги-недоучки и по разрешению нового ректора военной академии начали отрабатывать магические удары на всех, кого встречали на своем пути. Люди хотели пожаловаться императору, но ректор предупредил, что, если кто-нибудь потревожит его императорское величество из-за такого пустяка, он пришлет на практику выпускников, которые будут отрабатывать смертельные заклинания на недовольных.

Я слушала эту жуткую историю и не могла поверить, что это не страшная байка, а реалии жителей трущоб бездарей, которые виноваты только в том, что не были рождены магами.

— А есть другие пострадавшие с подобными изменениями? — спросила осторожно, не желая обидеть и так натерпевшуюся Рамину.

— Конечно, есть, у кого-то невероятные увечья, вроде второго носа или выросшего на животе крыла, кто-то лишился глаза или уха. Да здесь полно пострадавших! — возбужденно проговорила старушка.

— Так почему же вы терпите? — возмутилась я. — Если донести до императора информацию о творящихся здесь бесчинствах, он защитит вас от ректора военной академии.

— А защитит ли? Это же император, он и так наверняка обо всем знает, но ничего не делает. Мы боимся. Я бы, может, и пошла, да кто меня, бесправную старуху, к императору пустит? — сокрушенно покачала головой Рамина.

— Я проведу! — воскликнула, вскакивая со стула. — Идем прямо сейчас, и я не допущу, чтобы вас не услышали.

Клеора подошла и начала тереться об мои ноги, видимо таким способом стараясь меня успокоить.

— А пустят ли? Ох, навлечете вы, леди, и на себя, и на нас немилость императорскую, — испуганно прошептала старуха.

— Я не просто подданная другого королевства, гостящая в Наминайской империи, а принцесса Саминкара Возренийская и, уж поверьте мне, добьюсь того, чтобы нас услышали! — в запале проговорила, заставляя старушку подняться со стула.

— Ох ты ж!.. — воскликнула она и, кряхтя, опустилась передо мной на колени, опираясь на стол.

— Немедленно встаньте! — воскликнула я. — Не терплю неуважения к возрасту… Простите, я не хотела вас обидеть, — добавила спохватившись.

— Да ничего, ваше высочество, я привыкла. Не каждый день у меня на кухне принцессы чай пьют. Вообще-то вы первая, — поднявшись и склонившись в поклоне, проговорила она.

Странно, раньше в Наминае я не наблюдала такого поклонения перед особами королевской крови. Даже служанки только слегка склоняли головы, приветствуя меня. Похоже, местные люди, не обладающие магией, находились в еще более плачевном положении, чем возренийские крестьяне.

— Идем, — проговорила я уверенно. — Заодно и дорогу покажете, а то я совсем заплутала.

— Как прикажете, ваше высочество, — покорно согласилась Рамина.

Мне очень хотелось поправить ее и признаться, что я никакая не принцесса, но такого я не могла позволить себе даже с Клеорой, не то что с этой настрадавшейся женщиной. Ведь, как правило, то, что было произнесено вслух, обязательно достигнет чьих-то ушей. И не факт, что это будут уши друга. Судя по всему, врагов у меня предостаточно, а вот друзья — это роскошь, которую я пока не могла себе позволить.

На ставших уже привычными для меня необычных улицах Намии старуха чувствовала себя явно не в своей тарелке. Рамина постоянно озиралась, сторонилась редких прохожих и вообще боялась каждого шороха. Но, несмотря на это, мы быстро добрались до дворца трех ветров, и вела меня именно Рамина. Возможно, это было излишней мнительностью, но меня насторожило, с какой легкостью женщина ориентировалась в городе, улицы которого вызывали у нее такой явный страх. На мой взгляд, это было странным и очевидным несоответствием. Если она так боялась магов и всего, что с ними связано, то почему так хорошо знала дорогу к их обители, и даже в ворота вошла, словно бывала здесь не единожды? Еще большее удивление у меня вызвало то, что никто не обратил на нас внимания. Когда я покидала дворец, меня приветствовали встречающиеся на пути люди, видимо являющиеся завсегдатаями этого места и знающие возренийскую гостью в лицо. Сейчас же нас будто не видели, что заставило меня взглянуть по-иному на свою попутчицу. А что, если она не та, за кого себя выдает, и вся эта история с ущемляемым народом Наминайской империи только провокация, имеющая целью проверить, как я поведу себя в ситуации, компрометирующей магов?

Все мои сомнения развеялись в холле дворца, где нас встретил советник Карай собственной персоной. Рамина вздрогнула, схватилась за голову и прошептала:

— Что это, во имя всех ветров?

Карай же только усмехнулся и поинтересовался ядовитым тоном:

— И как часто вы, ваше высочество, намереваетесь совершать сомнительные прогулки по злачным местам Намии без соответствующего сопровождения?

— Я чем-то вызвала ваше недовольство, советник? — в свою очередь поинтересовалась я, не скрывая раздражения.

— Да что вы? Я уже привык на досуге выводить неосмотрительных принцесс из неблагополучных районов города посредством ментального поиска! — ехидно ответил он.

— Даже несмотря на невозможность покинуть Наминайскую империю, я по-прежнему гостья, а не пленница. Прошу не забывать об этом. Или вы ожидали, что я буду спрашивать вашего позволения на каждый шаг и докладывать обо всех своих планах? — проговорила холодно, обходя перегородившего дорогу мужчину и увлекая за собой растерянную Рамину.

— Это был бы идеальный вариант, — донеслось мне в спину. — Но, если вы не желаете сотрудничать, я найду другой способ контроля. И не ручаюсь, что вам это понравится.

Сделав вид, что не услышала последних слов, на мой взгляд, являющихся завуалированной угрозой, поспешила увести свою попутчицу из холла, направляясь к приемному залу императора. Вчера Анторин предложил мне побеседовать на интересующие меня темы как раз в это время, так что мое появление не будет выглядеть невежливым вторжением.

В центре большого зала сейчас стоял большой рабочий стол, за которым восседал император Анторин и перебирал бумаги. Перед столом мялся какой-то проситель, еще несколько человек расселись на диванах по периметру помещения, ожидая аудиенции. К моему изумлению, несмотря на явно активную беседу, происходящую между Анторином и стоящим напротив него мужчиной, до меня не доносилось ни звука.

— Зря мы сюда пришли, — прошептала старушка. — Как бы беду не навлечь.

— Не навлечем, — заверила я ее, хотя в действительности уже и сама начала сомневаться в правильности своего решения. А что, если император в курсе творящихся в трущобах бесчинств, и мое вмешательство повлечет за собой дополнительные репрессии в адрес бездарей?

Но отступать было уже поздно, император заметил мое появление и, отпустив последнего просителя, вышел из-за стола и направился ко мне.

— Принцесса, рад видеть вас в добром здравии. Советник Туманный доложил мне, что вы покинули дворец без охраны, мы волновались за вас, — проговорил Анторин, скользнув взглядом по Рамине и улыбнувшись мне.

— Не стоило переживать. Я вполне в состоянии позаботиться о себе, — заверила я императора. — И мне хотелось бы обсудить с вами один очень важный вопрос. Вот эта женщина, — указала на Рамину, — объяснит вам суть проблемы. Может быть, пройдем куда-нибудь, чтобы поговорить без свидетелей?

— Уверяю вас, нас и здесь никто не потревожит и не услышит, — ответил Анторин, уже с большим интересом разглядывая бедно, но опрятно одетую старушку. — Прошу, пройдем к столу.

Император занял свое место за столом, усадив нас с притихшей, испуганной Раминой в кресла по другую его сторону.

— Слушаю вас, — проговорил его императорское величество, в ожидании сложив руки домиком и опершись локтями о столешницу.

— Рамина, не бойтесь, расскажите его величеству императору Анторину то, что вы поведали мне, — подбодрила я старушку.

Заикаясь, не смея поднять взгляда от своих коленей, Рамина начала путаный рассказ о творящихся в ее квартале бесчинствах. Я же внимательно следила за Анторином, но как ни старалась, так и не смогла уловить реакцию императора.

— Суть вопроса мне ясна, — проговорил он, выслушав исповедь старушки. — Дальше этой проблемой будут заниматься компетентные люди. Заверяю вас, принцесса, мы решим вопрос в кратчайшие сроки и обязательно поможем вам, мадам… Рамина.

К столу подошли двое магов в строгих черных одеждах и предложили Рамине проследовать за ними.

— Мне бы хотелось лично принимать участие в решении этого вопроса, — проговорила я, вставая вслед за старушкой. — Ведь я в скором времени стану полноправной наминайкой и считаю целесообразным участвовать в некоторых государственных делах… с целью поддержания определенной репутации, разумеется.

Император понял мой намек относительно того, что в ближайшее время мне придется стать фиктивной, но все же императрицей.

— Как вам будет угодно, — кивнул Анторин, но в его взгляде я уловила хорошо скрываемое раздражение.

Уж слишком спокойно Анторин воспринял известие о самоуправстве ректора военной академии. Неужели бесчестный маг действовал с дозволения императора?

— Я, к сожалению, не могу вас сопровождать — государственные дела, — произнес Анторин. — Но смею вас заверить, что отдаю решение этого вопроса в надежные руки.

Маги в черных одеждах отвели нас с трясущейся от ужаса Раминой в небольшую комнату, почти все пространство которой занимали несколько рабочих столов, заваленных документацией и писчими принадлежностями. За двумя столами сидели увлеченные бумажной работой клерки, которые даже не оторвались от своих дел при нашем появлении.

— Присаживайтесь, ваше высочество, — предложил мне один из магов, даже не подумав предложить стул тяжело дышащей после спуска по лестнице старушке. — А ты… вы, мадам, еще раз расскажите все, что знаете о происходящих в трущобах бездарей противоправных действиях, — добавил он, усаживаясь за стол и приготовив перо и бумагу для записи.

Неужели император просто спихнул нас заурядным крючкотворам, которые вместо того, чтобы действовать, сейчас будут марать бумагу и создавать видимость кипучей деятельности?

Рамина устало вздохнула и снова начала рассказ о злоключениях беззащитных людей, в числе которых ей не посчастливилось оказаться. Я встала и усадила старушку на свое место, сама же обошла стол и, возвышаясь над магом, словно немой укор, наблюдала за тем, что он пишет.

Спустя пару минут маг не выдержал и предложил мне присесть за соседний стол. Я отказалась и продолжала курировать деятельность клерка. Последней каплей для него стало мое въедливое замечание: «Вот тут запятую забыли поставить». Маг вскочил со стула, извинился, глядя в пол, и убежал. Его сотоварищ усмехнулся и занял место за столом. Взял другой лист, перо, и наконец-то начал задавать вопросы по существу. Его интересовало, сколько человек пострадало от действий учащихся академии, были ли случаи со смертельным исходом, и найдутся ли еще смельчаки, готовые поддержать обвинения в адрес ректора военной академии.

Когда Рамина добросовестно ответила на все вопросы, маг встал, улыбнулся старушке и бодро предложил:

— Ну а теперь пойдем возвращать тебе былую свежесть, красавица!

Было весьма забавно наблюдать за тем, как сморщенная старушка смущается и кокетливо стреляет глазками.

Маг отвел нас в другое, совершенно пустое помещение, где не было даже окон.

— Вам лучше подождать за дверью, ваше высочество, — посоветовал он. — Вдруг магический импульс отрикошетит. Мне не хотелось бы объяснять его императорскому величеству, почему наша высокая гостья вдруг повзрослела лет эдак на пятьдесят.

Я прониклась его словами, подумав, что и мне не хотелось бы получить такой «подарок», и предпочла подождать в коридоре.

Однако результатов работы веселого мага мне так и не удалось увидеть. Как только за мужчиной и Раминой закрылась дверь, кто-то обхватил меня рукой за талию, подкравшись со спины и зажав другой рукой рот, и утащил в узкий темный боковой коридор.

Похититель особо не церемонился и заодно со ртом зажал мне и нос. Я остервенело начала сопротивляться, но от нехватки воздуха силы быстро меня покинули вместе с сознанием. Пришла в себя от легкого похлопывания по щекам.

— Прошу прощения за столь грубое приглашение, — проговорил кто-то совсем рядом.

С трудом, замирая от страха, открыла глаза и увидела наклонившегося надо мной смутно знакомого мужчину. Нет, имени я его не знала, но это лицо определенно видела не впервые.

Я сидела на мягком диванчике в маленькой, плохо освещенной комнатке, единственной отличительной деталью которой было большое обзорное окно, за которым виднелся зал с длинным столом и множеством стульев. Несколько мест уже было занято мужчинами и женщинами средних лет, а новые действующие лица все прибывали.

— Что вам от меня нужно? — спросила шепотом, словно опасаясь привлечь внимание находящихся за стеклом людей. Хотя была уверена, что они нас не видят и не слышат. Во всяком случае, никто на нас не смотрел и до меня не доносилось ни звука.

— Не стоит меня бояться, принцесса. Я друг и хочу помочь вам. Сейчас состоится небольшое имперское совещание, на которое вас не пригласили, но услышать, о чем будут говорить, вам не помешает, — вкрадчиво произнес мой похититель. — После этого, думаю, вы не откажетесь от моей поддержки.

Мужчина провел рукой перед окном и приложил палец к губам, а в следующее мгновение в комнату ворвался гул голосов. Находящиеся за стеклом люди что-то горячо обсуждали, но стоило в помещении появиться Анторину, как все голоса стихли. Собравшиеся встали со своих мест, приветствуя императора, и в молчании ждали, когда он займет место во главе стола. Только когда Анторин расположился за столом, все присутствующие вернулись на свои места. И лишь Карай не присоединился к ним, он остался стоять за спинкой стула императора.

— Сегодня на повестке дня так и оставшийся открытым вопрос относительно чрезмерной активности Возренийского королевства, — проговорил император, и по залу пронесся гул голосов. Возгласы были явно неодобрительными.

— Мы по-прежнему придерживаемся политики невмешательства, но Возрен Седьмой все еще не желает прислушаться к нашим настоятельным рекомендациям поумерить аппетит и продолжает подминать под себя окрестные земли, — продолжал Анторин. — В сложившейся ситуации было бы неосмотрительно оставлять его действия без внимания. Возрения конечно же не соперник Наминайской империи, но королевство достигло опасного уровня влияния на мировой арене. Ваши предложения, советники?

Я даже дышать начала реже, чтобы не пропустить ни слова. Вот, значит, как обстоят дела в действительности. А ведь Анторин ни словом, ни поведением не выдал истинного отношения к моей родине, а когда я изъявила желание поговорить об этом, уклонился от разговора. И все это время императора заботила увеличивающаяся мощь Возрении, что не помешало ему вежливо улыбаться мне и даже предложить фиктивный брак, якобы для оправдания моей невозможности покинуть Наминайскую империю. А действительно ли доминанты пожелали, чтобы я не покидала Наминай? Вполне возможно, что это стало лишь предлогом, поводом удержать меня здесь. Анторин ведь не знал, что я и так не горю желанием возвращаться в родные края, — по крайней мере, не горела до тех пор, пока не познакомилась с закулисной жизнью Наминайской империи. Теперь мне все больше казалось, что Возрения во сто крат спокойнее и безопаснее, чем красивый, на первый взгляд, мир магии и чудес. А чудеса тем временем все продолжали сыпаться на меня как из рога изобилия. Мало того что советники начали выдвигать немыслимые предложения относительно моей родины, вплоть до полной оккупации или тотального уничтожения, так еще и таинственный похититель счел возможным устроиться рядом со мной на диване и приобнять за плечи.

— Что вы!.. — возмущенно воскликнула я, но договорить мне не дали, в очередной раз зажав рот рукой.

— Не стоит шуметь, — прошептал мужчина. — Нам ведь не нужно лишнее внимание.

И этот наглец начал поглаживать мое плечо.

Молча, не создавая лишнего шума, я протянула руку, погладила довольно улыбнувшегося мужчину по шее… и нажала нужную точку. Голова похитителя безвольно свесилась на грудь. Брезгливо скинув расслабленную руку со своего плеча, я уделила все внимание совещанию.

Однако дослушать абсурдные предложения советников мне не удалось. Практически сразу же после того, как я устранила досадную помеху в лице незадачливого похитителя, Карай наклонился к Анторину, что-то прошептал ему на ухо и вышел из зала. Спустя пару минут ненавистный советник уже стоял передо мной, загораживая обзорное окно и сверля меня укоризненным взглядом.

Мне оставалось только…

— Слава богине! Вы меня нашли! — воскликнула я и бросилась на шею «спасителя». — Этот человек похитил меня, и одним небесам ведомо, что он со мной сделал бы, если бы не вы!

Карай буквально окаменел. Он стоял как статуя и не подавал признаков жизни. Я медленно отстранилась, с опаской глядя на мага. Он по-прежнему не шевелился. Появилось уже ставшее наваждением желание изо всей силы наступить ему на ногу каблуком. Но вместо этого я осторожно потрепала мужчину по плечу и заботливо поинтересовалась:

— С вами все в порядке?

— Никогда больше так не делайте, — сохраняя каменное выражение лица, проговорил советник.

После чего меня бесцеремонно схватили за локоть и вывели из комнаты. Увлекаемая Караем из тайной комнатки, я обернулась и увидела, как двое мужчин в черной неприметной одежде выносят все еще безвольное тело моего похитителя. Осознание, что его уже вряд ли кто-нибудь увидит живым, и в этом частично виновата я, заползло в душу ледяной змеей. Скорее всего, этот мужчина был магом и благодаря его стараниям нас не обнаружили. И только после того как я лишила похитителя сознания, Карай смог нас найти.

Советник молчал всю дорогу до моих покоев и не пожелал даже отреагировать на мою просьбу об аудиенции с императором. И только у дверей в мои комнаты Карай соизволил заговорить:

— Не покидать покои до тех пор, пока я это не одобрю. С незнакомыми людьми не разговаривать. И не советую распространяться об услышанном, — ледяным тоном проговорил он.

— Я пленница? — спросила, выдергивая свой локоть из цепких пальцев советника.

— Нет, к моему сожалению. Но в целях вашей безопасности соблаговолите следовать моим указаниям, — высокомерно ответил Карай. — И передайте Лелиан, что рано или поздно ей придется встретиться с Анторином. Не будет же она всю жизнь скрываться в вашей спальне. В конце концов, вам она может понадобиться для других целей.

— Лелиан? — уточнила я.

— Спальня! — прорычал в ответ неуравновешенный маг.

— Это оскорбление или намек? — решила поинтересоваться я.

Но Карай как-то странно на меня взглянул и убежал, бормоча что-то себе под нос.

В комнатах меня с нетерпением ждали все. Авройя тут же начала возбужденно рассказывать, сколько пришло приглашений, Леля вцепилась в меня и требовала ответа, как реагирует на ее исчезновение Анторин, даже не ропща по поводу присутствия вуйморы, которая нагло вскарабкалась по моей юбке и заняла место на руках. Во всей этой сумятице я даже не пыталась отвечать на вопросы. В голову пришла только одна более или менее вразумительная мысль: как Клео оказалась в моих комнатах и когда она успела от меня сбежать? Во дворец мы входили вместе, а потом я просто забыла о питомице, закрутившись в вихре событий. Возможно, если бы Клеора не оставила меня, то смогла бы защитить от похитителя, но тогда я бы не узнала того, что знала теперь. Так что вуймора опять проявила себя с лучшей стороны, вовремя исчезнув.

После обеда, за которым я съела едва ли больше Клеоры, которая только неохотно слизала с блюдца ложку сливок, пришла Раниярса. Лелиан предусмотрительно спряталась в ванной еще до того, как женщина подошла к двери.

— Я все знаю, — с порога известила меня Рани. — Анторин в ярости. Он считает, что оппозиция активизировалась из-за освобождения разбойника, и теперь рвет и мечет. Схвачены и приговорены к казни более двадцати шпионов Возрении. И теперь ваш с ним брак — дело нескольких дней.

— Что? — не поверила я своим ушам.

— Я с ним не согласна. Ведь ты же не сотрудничала с возренийскими шпионами. Но Карай считает иначе. Хотя он тоже не поддерживает решение императора о заключении фиктивного союза, — сообщила женщина. — Карай в последнее время вообще сам не свой. Что-то с ним происходит, и я не уверена, что он объективен по отношению к тебе. Да и Анторин сейчас слишком зол, чтобы принимать обдуманные решения.

— И что меня теперь ждет? — прошептала я, падая на кушетку. Ноги не желали держать меня.

— Не переживай, я постараюсь образумить Анторина. В любом случае он ничего тебе не сделает, ведь ты моя официальная гостья, — заверила меня Раниярса.

— А ты уверена, что он тебя послушает? — Я и сама не заметила, как мы с Рани перешли на неформальное общение.

— Анторин-то послушает, но он также советуется и с Караем. Так что тебе не мешало бы примириться с нашим туманным советником. Уж не знаю, чем ты ему насолила, но он явно на тебя зол. — Раниярса сокрушенно вздохнула. — В идеале можно было бы надавить на его мужественность, изобразив слабую, испуганную женщину, но ты теперь невеста императора и не должна искать защиты у других мужчин.

— Мне необходимо поговорить с императором, — настойчиво произнесла я.

— Сейчас этого делать точно не стоит, — передернув плечами, тихо сказала Раниярса. — Еще и Леля пропала так не вовремя… Она всегда знала, как успокоить разбушевавшегося брата.

— Да не пропала я, — пробурчала Лелиан, выглядывая из-за двери ванной.

— Леля! — воскликнула Раниярса, бросаясь к принцессе и заключая ее в крепкие объятия. — Я так волновалась!

Леля смущенно высвободилась из объятий и провозгласила:

— Будем все вместе дружить против мужчин!