Глава 24

От волнения Кэрри почти не спала ночью, так сильно было волнение перед появлением в главной резиденции Верховного. Сакумо так и не объяснил, что это за бог, сказал лишь, что он был первым на Земле, и имя его утеряно в вечности. Скорее всего, он и сам давно забыл о нём, но ни у кого не было и сомнения в том, что он главный. И сильнейший. Именно Верховный судил, принимал решения и мог как отнять силу, высосав её одним касанием, так и вернуть, одарив из собственного неиссякаемого могущества. Сакумо сказал, что от Кэрри не требуется ничего особенного: представление — простая формальность, и та возникла лишь из-за репутации самого Сакумо. Так уж сложилось, что Верховный крайне любопытен. Но тот факт, что его спутницей уже много лет является одна из сете-паи, волновал. Нет, Кэрри не жаждала могущества, но ей бы хотелось посмотреть на первого человека, который стал полубогом. А ещё — узнать, каково это, жить в вечности.

С утра всё буквально валилось из рук, и если бы не Юми, Кэрри так и просидела бы полдня на кровати, уставившись в одну точку и стискивая ледяные ладошки. Но Юми, правильно разгадав причину волнения госпожи, постоянно суетилась вокруг неё, отвлекала ничего не значащими разговорами, пока делала причёску и помогала выбрать наряд. Сакумо дал понять, что Кэрри может выбрать любое платье, хоть привычное земное, хоть то, в чём ходит здесь. Но она и подумать не могла о том, чтобы появиться в любом, даже самом сногсшибательном платье, вместо кимоно. Ей отчаянно хотелось подчеркнуть свою принадлежность ему. Хотелось избежать сальных взглядов и намёков на возможное будущее, когда у неё это самое будущее уже было полностью предопределено и менять его она не хотела.

Когда Сакумо вернулся, то застал её бледной, почти теряющей сознание от волнения, но полностью готовой. Кимоно бирюзового цвета, жемчужный оби, жемчуг в тёмных волосах и в ушах, минимум косметики и яркий, лихорадочный блеск глаз. Окинув её восхищённым взглядом, Сакумо тонко улыбнулся, подошёл ближе и, не обращая внимание на застывших в почтительном поклоне слуг, мягко поцеловал.

— Ты прекрасна. Просто знай это. — Он склонился к уху, коснувшись щекой щеки, и прошептал: — Я люблю тебя.

Кэрри не стала скрывать счастливую улыбку. Разве того, что он рядом, не достаточно, чтобы перестать бояться? Действительно, от Сакумо исходили волны уверенности, и с каждым новым вдохом она передавалась Кэрри, заставляя высоко держать голову и распрямлять спину. Вскоре они уже ехали в закрытом паланкине к дворцу Высшего, в котором должен был состояться праздник. От волнения Кэрри почти не смотрела по сторонам, но каждый раз, когда их с Сакумо взгляды пересекались, она успокаивалась и находила его руку, слабо пожимая.

— Мы подойдём к Верховному, а после, если захочешь, можем покинуть дворец, нам не обязательно тут задерживаться.

— Хочешь увезти меня обратно как можно скорее? — хитро улыбнулась Кэрри.

— Если бы мог, вообще никому не показывал бы, — признал Сакумо со вздохом. Задумчиво погладил её тонкое запястье двумя пальцами и сверкнул глазами. — Знаешь ли, я жуткий собственник.

— И мне это нравится. — Кэрри коротко его поцеловала и снова отпрянула. Кто мог сказать, что у Сакумо чёрный непроницаемый взгляд? В этой тьме крылось столько полутонов и оттенков, что она могла, наверное, часами смотреть и постоянно находить что-то новое. Его гладкие чёрные волосы были собраны в пучок на затылке, неизменная чёлка скрывала один глаз, и кожа, как всегда, была такой белой, что можно разглядеть голубые нити вен и слабую пульсацию. Он казался застывшим ледяным изваянием, а для неё был самым живым, самым горячим и самым желанным мужчиной из всех, кто собрался во дворце. Пока они медленно поднимались по широкой мраморной лестнице, Кэрри почти не сводила с него глаз, с тайной гордостью думала о том, что этот мужчина принадлежит только ей.

Кажется, только сейчас до неё начала доходить причина, по которой Линн так отчаянно хотела его вернуть. Наблюдая за взглядами, которые кидали на него прекрасные богини, весело окликая по имени, она поняла — для них он легенда. Недоступная, закрытая, но так сильно манящая легенда, к которой так и хочется прикоснуться. Никому не удавалось это, а ей, простой девушке из пансионата, о котором говорят только шепотом и с насмешкой, это удалось. Сакумо не хотел её прятать, он хотел, чтобы все поняли, как много она для него значит. Чтобы не осталось ни малейшего сомнения в том, что его выбор — осознанный. И что он готов доказывать это каждому, у кого возникнут хоть малейшие сомнения.

Пройдя сквозь широко распахнутые двери, они оказались в огромном зале, и у Кэрри моментально зарябило в глазах. Огромные колонны подпирали теряющийся высоко над головой свод. Золотые шандалы отражали свет бесчисленных восковых свечей, на диванчиках, расставленных вдоль стен, полулежали девушки, едва прикрытые полупрозрачными тканями. Мелодичный смех перекрывал журчание многочисленных фонтанов, а от разнообразия запахов кружилась голова. С некоторым облегчением Кэрри разглядела Коннора в уже знакомых золотых шароварах и белой тунике. Склонив голову набок, он смеялся, стоя рядом со смуглой стройной богиней, пожиравшей его глазами. Заметив Сакумо, он отсалютовал бокалом, извинился перед спутницей и вскоре уже стоял перед ними.

— Сакумо, ты как всегда решил выделиться, — усмехнулся Коннор, демонстративно окидывая взглядом его традиционный наряд и рукояти мечей, скрещенных за спиной.

— Хоть что-то здесь остаётся неизменным, — улыбнулся Сакумо. — Когда я решу прийти сюда в чём-то другом мир точно перевернётся. Так что радуйся, что этого не происходит.

— Вы, кстати, произвели эффект. — Коннор спрятал новую ухмылку в бокале. — Я только и слышу что о красавчике-Сакумо и его странном выборе. Думаю, мне тоже надо стать затворником, чтобы через пару сотен лет оказаться самым желанным мужчиной на Зельдаре.

— Не думаю, что у тебя хватит на это силы воли, — мягко рассмеялся Сакумо, сплетая их с Кэрри пальцы. — Для этого ты слишком любишь секс.

— Ты прав, — пожал плечами Коннор и огляделся, подыскивая себе новую жертву на вечер. — Один я сегодня точно не уйду.

— Мы найдём тебя позже, если ты ещё будешь в состоянии разговаривать. — Сакумо кивнул и потянул Кэрри дальше. Сквозь анфиладу одинаковых залов, заполненных теми же любопытными лицами, к закрытым дверям, перед которыми застыли высокие фигуры стражников, закованных в лёгкую броню. Они с поклоном распахнули двери, пропуская в большой кабинет, за которым скрывалась терраса. Не останавливаясь, Сакумо повёл Кэрри туда, под усыпанное звёздами небо. Кэрри не успела даже удивиться, когда перед ней показался обычный на вид мужчина средних лет, голубоглазый, с мягкими вьющимися волосами, спускавшимися на плечи. Он выглядел немного усталым, но улыбнулся такой доброй улыбкой, что сердце сладко заныло, и все страхи тут же пропали.

— Значит, вот та, кто наделал так много шума в нашем мире? — голос у него тоже был приятным. Тихим, не насмешливым, а невероятно добрым. Кэрри подумала — кто же был этот бог, и что с ним стало, раз в него перестали верить?

— Ты красивая, Кэрри, — продолжал Верховный. — Не только внешне, тут, прости, найдётся немало богинь, что гораздо привлекательней. В тебе есть то, чего давно нет у них — внутренняя чистота и вера в чудо.

— Спасибо, — смутилась Кэрри, невольно подумав, что в чудеса как раз она давно разучилась верить. До того момента, как не проснулась в резиденции Сакумо здесь, на Зельдаре.

— Теперь я понимаю, почему ты хочешь поскорее разорвать брак с Линн, — задумчиво произнёс Верховный. — Назначу первое слушание через три дня. Если никто из вас не будет возражать, тогда же приступим к процедуре разделения силы. — Он посмотрел на Кэрри и вздохнул: — Ваш брак наделает очень много шума. Не припомню, чтобы бог когда-нибудь женился на смертной.

— Она не…

— Да, я знаю, сете-паи, — перебил Верховный. — Как я могу тебя винить, когда сам живу с одной из них? Но брак… Впрочем, решать тебе. — Последовал новый взгляд тёплых голубых глаз, и лёгкий кивок, дающий понять, что аудиенция подошла к концу. — Рад был с тобой познакомиться, Кэрри.

Они покинули кабинет в молчании. Вышли в сад, заполненный треньканьем сверчков, и только тогда Кэрри перевела дух и улыбнулась.

— Да, он умеет производить впечатление, — кивнул Сакумо, притягивая её к себе. — Но не обманывайся, он не просто так стал Верховным.

— Он очень приятный, это так. — Кэрри склонила голову набок и легко улыбнулась. — Но для меня ты — главный, верховный, сильнейший… Называй как хочешь. И так будет всегда.

Сакумо не стал отвечать. Осторожно, чтобы не разрушить причёску, притянул её за затылок и поцеловал, языком открывая губы, неспешно дразня.

— Ты хочешь, чтобы мы уехали? — спросила она, приводя дыхание в порядок. Сакумо хитро улыбнулся и качнул головой.

— Нет. Развлекись, осмотрись. Я не тороплю.

После прохлады сада духота внутри показалась невыносимой. Кэрри стояла рядом с Сакумо, вполуха слушала его рассказы о проходящих мимо богах и думала о том, почему к ним никто не подходит. То ли аура Сакумо смущала, то ли его спокойный, холодный взгляд, который замирал на любом, кто смотрит в их сторону слишком долго. Кэрри пыталась высмотреть сете-паи Верховного, но она понятия не имела, как та выглядит. Взгляд равнодушно скользил по толпе, пока не зацепился за до боли знакомую фигуру. Невольно сжав ладонь Сакумо, Кэрри прищурилась. Проследив за её взглядом, он слабо улыбнулся.

— Забыл тебе сказать. В пансионате прошёл очередной выпускной. Правда, я не знал, кого отправят сюда. Хочешь поздороваться?

— Шутишь? — задорно воскликнула Кэрри. — Ты со мной?

— Не буду мешать встрече двух старых подруг. — Сакумо поцеловал её в висок и шепнул: — Не бойся, я всегда рядом.