Глава 29

Кэрри была абсолютно, беспрекословно счастлива. Дни в Пантеоне летели, наполненные прогулками с Зои, вечерами с Сакумо и Коннором, ленивым валянием на пляже близ дворца Верховного. Пару раз к ним даже заезжал Вакх, оказавшийся задорным парнем в венке из хмеля, который он носил набекрень. Вакх пробежал по Кэрри внимательным взглядом, потом подмигнул и вдруг улыбнулся солнечной мальчишеской улыбкой. То, что увидела Кэрри, мало вязалось с образом вечно пьяного распутника, о котором говорила Зои. Впрочем, к вечеру пришлось убедиться в том, что она права, когда Вакх перещупал практически всех служанок в городском доме Сакумо и остановился лишь когда сам хозяин холодно поинтересовался, не перевестись ли ему в пансионат, там как раз нехватка преподавателей.

— Ну нет, и не проси! Я слишком люблю свободу, чтобы следовать каким-то глупым правилам! Зои, лапушка, пойдём, нас ждёт шумный вечер в кругу моих друзей.

Зои послала подруге многозначительный взгляд, ответила Вакху улыбкой и ушла с ним. Задумчиво прикусив щёку, Кэрри несколько минут молчала, а потом покосилась на Коннора, который вдруг резко погрустнел. Хитро улыбнулась и небрежно бросила:

— Возможно, она заслуживает лучшего хозяина.

— Однозначно, — хмуро бросил Коннор. Сакумо тонко усмехнулся:

— Вижу, кто-то решил остепениться, м?

— Кто? Я?! — Коннор расхохотался. — Ну нет, моногамия не для меня! Хотя в этой девчушке что-то есть, полагаю, мы провели бы немало приятных часов вместе.

— А есть какой-то способ забрать Зои до конца года? — спросила Кэрри, стараясь не выдавать свою надежду.

— Есть, конечно, — легко ответил Коннор. — Но для этого нужна веская причина.

Кэрри снова погрузилась в задумчивость. Коннор — крепкий орешек, хотя представить его влюблённым гораздо проще, чем представить Сакумо признающимся в любви. Но ведь это чудо существует, так почему бы не попробовать устроить счастье подруге?..

Процедура разделения силы проходила своим чередом. Сакумо возвращался практически полностью опустошённым, падал на кровать и несколько часов просто лежал без движения. Между разделением проходили один-два дня, за которые оба бога успевали восстановиться. И с каждым разом Сакумо успокаивал Кэрри, рассказывая, что Линн всё меньше присутствует в нём и вскоре всё будет кончено.

— Не думаю, что мы задержимся здесь, — сказал он в один из вечеров. — Ещё три-четыре сеанса, и мы будем свободны.

— А потом? — тихо спросила Кэрри. Они лежали в постели, обнявшись, но дальше невинных поцелуев дело не доходило — следовало беречь силы. Однако голодные, тёмные взгляды, которыми постоянно одаривал её Сакумо, приводили в трепет и разжигали предвкушение.

— Потом, — низко, глубоко протянул он, подцепив подбородок Кэрри двумя пальцами, — я увезу тебя в один уютный удалённый домик в лесу и…

— И?.. — Кэрри приоткрыла губы, смешивая их дыхание.

— Увидишь. — Сакумо обхватил её нижнюю губу своими, оттянул, проведя языком, и с сожалением отпустил. Уложил её голову на своей груди, тяжело вздохнул. — А сейчас спи.

Кэрри вздохнула, положила ногу поперёк его талии и уютно устроилась в кольце рук. Осталось подождать совсем немного, а потом… Она прикрыла глаза, пытаясь представить, что именно кроется за этим «потом». Сакумо предложил быть вместе, не было причин сомневаться, что именно это означает. Он хотел связать свою жизнь с ней навсегда. Но для Кэрри слово навсегда всё ещё было чем-то пугающим. Как можно обещать быть рядом вечно, когда «вечно» — это не просто слова, а самая настоящая реальность. Ей хотелось быть рядом, это правда. Но она понимала, что Сакумо относится к общему будущему слишком серьёзно, и если когда-нибудь Кэрри решит, что устала, то он, конечно, отпустит, но это разобьёт ему сердце. На этот раз навсегда. Меньше всего хотелось причинять ему боль, тем более таким жестоким способом.

Для Сакумо действительно всё было яснее ясного: он и представить себе не мог, что когда-нибудь проснётся, а её не будет рядом. Конечно, страхи Кэрри были понятны, но Сакумо твёрдо решил, что постепенно он прогонит их, и тогда они будут вместе. На любых условиях, которые она пожелает поставить. Сакумо не собирался торопить Кэрри, действуя последовательно: для начала надо избавиться от Линн и любого её присутствия в его жизни.

Очередная встреча с Верховным проходила слишком сложно: в этот раз он извлёк из них практически всю силу, проверяя на оставшиеся крохи, методично выбирая их из практически однотонного вихря. Сакумо казалось, что ему на грудь положили бетонную плиту, лишив возможности дышать. Перед глазами плыли разноцветные точки, чувство полной опустошённости пугало своей неизбежностью, и приходилось усилием воли глушить подступающие приступы паники. Сегодня Верховный занялся исключительно им: последние капли чужой силы переходили к Линн, она шумно дышала, широко раскрыв рот, будто пыталась поймать их. На лбу блестели крохотные капли пота, глаза закатились, и казалось, что она вот-вот испытает головокружительный оргазм.

— Готово, — наконец сказал Верховный, возвращая чистую, незамутнённую силу Сакумо. Он глубоко вздохнул, моргнул и поднёс подрагивающую руку к глазам, прикрывая от слишком яркого солнечного света. Вся процедура заняла не больше часа, ему же показалось, словно прошла вечность. — Мы завершим всё сегодня вечером, поэтому сегодняшний и завтрашний день проведёте здесь. Я бы не советовал вам выходить из покоев, пока всё окончательно не вернётся. Не думаю, что у Линн есть враги, но ты, Сакумо, подвергнешь себя серьёзной опасности, если покажешься таким обессиленным.

— Полагаю, вы правы, — помрачнел Сакумо. — Спасибо за заботу.

— Просто не хочу, чтобы ты затевал очередную войну, — усмехнулся Верховный в бороду. — Так что отправь слугу к своей сете-паи и иди отдыхать. Вы задержитесь после развода?

— Нет, — Сакумо слабо улыбнулся, не глядя в сторону напрягшейся Линн, — мы уедем сразу же.

— Понимаю, — многозначительно хмыкнул Верховный. — Что ж, сейчас я вас отпускаю, жду к вечеру.

Сакумо и Линн не пытались сделать вид, что чувствуют себя прекрасно. Они оба дрожали, когда поднимались с мягких диванов и медленно шли к дверям, ведущим в смежные покои. Только там они разделились и разошлись по комнатам.

Линн улыбалась: примерно так она себе всё и представляла. К вечеру никакого присутствия силы Сакумо в ней не останется, но она восстановится быстрее, потому что у неё и заберут меньше. Крохотного ручейка хватит, чтобы поддержать простой морок, а Сакумо попросту не сможет разобрать его, потому что будет слишком слаб. К тому времени, как они оба вернут прежнее могущество, Линн уже будет способна удерживать чужой облик столько, сколько потребуется. И никто не сможет её заподозрить. А девчонка исчезнет в Каменной пустоши, когда придёт пора раскрыться, она уже будет полностью во власти Тони, и едва ли Сакумо сможет её простить за побег.

Новая холодная улыбка исказила красивое лицо: Линн уже подготовила все доказательства того, что Кэрри ушла от него добровольно. А уж Тони позаботится о правдоподобности её поведения, когда к нему примчится Сакумо. Что касается самой Линн и её подлога… Девчонка подговорила её, сказала, что, если Линн прикроет, то сможет снова завоевать мужа, который ей, Кэрри, абсолютно не нужен. Сакумо позлится, конечно, но простит. И даже если не захочет оставить Линн рядом, у неё будет время, которое они проведут вместе. А там кто знает… Возможно, он вспомнит, каково это — любить её. Только о браке, конечно, никто теперь заикаться не станет, слишком уж утомительным выходит развод…

Раскинувшись на большой кровати, Линн представила, как уже завтра вечером будет нежиться в долгожданных объятиях уже бывшего мужа, а ненавистная соперница исчезнет из её жизни. И когда появится, будет либо с позором отдана всем, кто пожелает, либо останется у Тони, пока он не исчезнет, что должно случиться уже очень скоро. Силой с ним Линн делиться не собиралась, просто подкинула крохи, которые поддержат до того, как план не будет исполнен.

Она прикрыла глаза и, уже проваливаясь в сон, подумала, что как раз сейчас Тони должен пробраться в дом Сакумо. Это было так просто, что даже смешно.