Глава 34

Тони промчался по лестнице, перепрыгивая через ступеньки, рявкнул на ходу камердинеру: «Покорми их!» и бросился к дверям. Сете-паи обладают властью над богами вне зависимости от пола, действовали не на всех, но тех, кто притягивался, в непосредственной близости начинала снедать дикая страсть. Тони понял это ещё в пансионате, но лишь сейчас в полной мере осознал на себе. Кэрри изменилась. Непонятно, в чём именно, внешность осталась прежней, но и не внешность была определяющей. От Кэрри буквально расходились волны, обещая вознести в небеса и ещё выше, почувствовать себя всемогущим, единственным, самым необходимым. Боги скучали без любви, боги забывали о чувствах, но сете-паи напоминали о давно забытой жизни, наполняя существование яркими красками. Редкие, драгоценные. Кэрри слишком быстро осознала силу своей власти, и Тони ничего не мог с собой поделать. Она была права: можно было связать, опоить, брать столько раз, сколько пожелает, но это было не то. Чем тогда она отличалась от других? Тони нужна была взаимность.

Но ещё его сжирало отчаяние — силы иссякали на глазах, таяли, превращаясь в прах. Возможно, Кэрри могла продлить агонию, скрасить ожидание. И мысли о том, что он досадит Сакумо перед развоплощением приятно грели душу. Казалось, что его вот-вот разорвёт от двух желаний, одно сильнее другого: унизить Сакумо перед всем Пантеоном, показать, что Кэрри, первая женщина, которую он привёл впервые за сотню лет, предпочла его, угасающего, малоизвестного божка. И оставить её у себя, не показывать никому, владеть безраздельно до самого последнего вдоха. Тони не знал, чего желает больше, сосредоточившись на насущной проблеме: необходимо достать силу. Для начала немного, чтобы обеспечить Кэрри минимальный комфорт в его промозглом особняке. Потом можно будет попытать счастья, состроить глазки паре-тройке богинь, что всегда охотно делятся в ответ на доставленное удовольствие. Но сейчас у него была лишь одна богиня на примете, та, что обещала вознаграждение в обмен на устранение ненужной помехи.

Вторгаться в резиденцию Сакумо он не имел права, как и появляться в его квартале. Но как выманить Линн? И вообще, дома ли Сакумо? Тони нервно расхаживал у ворот, ведущих в квартал японских богов, когда мимо пронесли паланкин одного из греческих богов. Тони едва успел отшатнуться и прижаться к дереву, заметив Зои. Едва она скрылась, он решился — всё равно силы сейчас так мало, что никто не обратит внимание на крохотное инородное возмущение. Вчера ему помог портал, созданный Линн, сегодня такой роскоши не было, зато появилась жажда, которую надо было срочно заглушить. Оглянувшись, Тони спокойно вошёл в ворота — было бы странно, если бы крался посреди дня и на глазах у оживлённой улицы. Но у дома Сакумо он всё же притаился в кустах, перемахнул через забор и, прячась за пышными голубыми гортензиями, поспешил к озеру.

Добравшись до самой кромки воды незамеченным, Тони остановился, размышляя, где же искать Линн, когда взгляд уловил движение на мосту. Кэрри. От страха сердце тут же ухнуло в желудок — как она смогла сбежать, кто ей помог? Сакумо уже ждёт за спиной с занесённым мечом? Тони едва не обернулся, когда понял — это Линн. Сходство было поразительным. Он взмахнул рукой, привлекая внимание, и скрылся в глубине сада.

— Ты с ума сошёл? — зашипела Линн, подойдя к нему спустя несколько минут. — Ты что здесь делаешь?!

— Пришёл забрать то, что ты мне обещала, — невозмутимо ответил Тони, внимательно рассматривая её облик. — Я выполнил свою часть обещания, ты выполняй свою.

— Я обещала, что Сакумо отдаст тебе свою силу, когда узнает, что Кэрри сбежала по своей воле. Когда захочет наказать её сам.

— Знаешь, — Тони широко улыбнулся, — а я тут подумал, что ты врёшь. Если Сакумо не пожелает её возвращать, то и платить не станет. А если же захочет вернуть, то попросту меня убьёт. Так что, милая моя, силу мне дашь ты. Пусть и не в том объёме, которого меня лишили, но…

— Даже не мечтай! — Линн вскинула верхнюю губу и брезгливо взмахнула рукой. — Возвращайся в свой нищенский домишко и радуйся, что забрал себе девчонку. Если бы не я, ты никогда бы её не заполучил.

— Вот, значит, как, — зловеще протянул Тони, окидывая её долгим взглядом. — Что ж, ты права. Свою девчонку я получил. И поверь, смогу заставить её остаться рядом. А вот ты… — он усмехнулся, — ты, моя милая, уже к вечеру лишишься Сакумо, и знаешь, почему? — Тони склонился к её уху и прошептал: — Потому что только слепой не заметит, что ты — не она. Стоит тебе открыть свой прелестный ротик, и, кто знает, может, это будет последним, что ты произнесёшь…

Линн собралась было ответить, но он уже скрылся в кустах, оставив беспомощно сжимать и разжимать кулаки. Но вместе с уходом Тони пришёл страх — неужели он сказал правду? Или просто решил позлить напоследок? Линн свободно расхаживала по дому после ухода Сакумо, и слуги приветливо улыбались и кивали так, как не улыбались ей настоящей. Но Тони провёл с Кэрри достаточно времени, чтобы подмечать мелочи. Сакумо не раскусил её по чистой случайности, в темноте, практически без сил, кто будет думать о возможной подмене в объятиях любимой женщины?! Что ж, Тони даже не представляет, как сильно ей удружил. Если план летит к чертям, самое время придумать другой план!

Через пять минут в воротах показался паланкин, вскоре из него плавно вышла Линн, поправила золотые локоны и подозвала одного из слуг.

— Я хочу поговорить с госпожой Кэрри.

Перечить ей никто не собирался, поэтому Линн спокойно направилась в сад, опустилась на скамейку и изящно изогнулась, подставляя лицо солнцу.

— Простите, госпожа, наверное, она куда-то вышла. Мы нигде не можем её найти, — сказал смущённый слуга, склонившись в глубоком поклоне.

— О, может, это она выходила из квартала, когда я в него въезжала, — задумчиво протянула Линн. — С привлекательным мужчиной. Кто-то знакомый… Кажется… мелкий божок азарта. Да, он был очень похож.

— Госпожа Кэрри не стала бы выходить, не предупредив нас, — усомнился слуга.

— Случаи бывают разные, — туманно ответила Линн. — Впрочем, если ты скажешь, где господин, я поговорю с ним, у меня дело к обоим.

— Господин Сакумо отправился к дому песчаного бога, госпожа.

К Коннору. Линн тонко улыбнулась, поднялась со скамейки и неспешно пошла к ожидавшему паланкину. Осталось разыграть всё правильно, как по нотам, и можно убить двух зайцев одной стрелой: Сакумо убьёт Тони, не разбираясь. А после наверняка и Кэрри, потому что сила ревности в нём всегда была пропорциональна силе любви, а эту сете-паи он, к сожалению Линн, любил гораздо больше, чем свою бывшую жену. Размышляя об этом, Линн приказала нести её к Коннору, предвкушая грандиозный скандал, который скоро сотрясёт Пантеон. Пусть Сакумо будет потерян, пусть. Жаль, конечно, но в ближайшее время к нему едва ли можно будет подступиться. После такого позора, после разбитого сердца… Зато у Линн хватит сплетен и рассказов на несколько жизней, а воспоминание о проведённой ночи будет ещё долго согревать. И когда-нибудь она обязательно признается и предложит повторить…

Линн так размечталась, что не заметила, как они оказались во дворе дворца из гладкого известняка, скрытого финиковыми пальмами. Под ногами шелестел песок, горячий воздух обжигал кожу. Линн не успела выйти, как к ней подбежал слуга и, коротко склонив голову, сообщил, что господина нет и неизвестно, когда он вернётся.

— А господин Сакумо был с ним? — поинтересовалась Линн.

Получив утвердительный ответ, она велела нести её в свою резиденцию. Сакумо уехал с Коннором, это отлично, лучше не придумаешь! Они часто отлучались до поздней ночи: то устраивали заплыв в заливе, то скачки, а порой, хоть и редко, напивались до полубессознательного состояния. Скорее всего, Сакумо решил отпраздновать развод. Этого времени Тони должно хватить, чтобы трахнуть девчонку и предоставить Сакумо доказательства. Вздохнув с чувством выполненного долга, Линн подумала, что ей сегодня тоже есть что праздновать.