Глава 35

За окном тоскливо завывал ветер. Солнце давно встало и теперь пряталось за серой дымкой облаков, освещая унылую каменистую пустошь. Увидев её, Кэрри поняла, что решение остаться было верным — они бы не прошли и нескольких метров. Редкие чахлые деревца цеплялись за камни, острые осколки скал пронзали небо, а вдалеке чернел лес. Казалось, здесь навечно поселился ноябрь, промозглый и холодный, прямиком из севера Англии. Рассматривать пейзаж очень скоро наскучило, завтрак из холодной склизкой овсянки, двух тостов и какого-то варенья из кислых ягод они с Юми проглотили с трудом, понимая, что силы им понадобятся. Старик разжёг камин, в комнате стало гораздо теплее, а на столике появился чайник с на удивление вкусным чаем. Юми забралась с ногами в кресло и молча следила за расхаживающей по комнате Кэрри.

Дом давил, угнетал, она чувствовала, что начинает задыхаться. Когда-то, возможно, он был великолепен: суровый, величественный. Возможно, здесь было множество слуг, и прекрасные дамы в пышных кринолинах попивали чай в салонах и музицировали. Наверное, Тони блистал в этом обществе, купался в богатстве и роскоши, но постепенно начал терять свою паству и в итоге оказался здесь. В продуваемом всеми ветрами, заброшенном уголке Зельдара. Невольно Кэрри даже почувствовала к нему жалость. Вспоминая роскошь резиденции Коннора, сдержанное богатство Сакумо, яркий, многообразный Пантеон, она понимала, что у Тони было достаточно причин, чтобы жить в пансионате. Ему не хотелось возвращаться сюда, но по её вине он лишился всего. По спине пробежал холодок — Кэрри понимала, что не виновата, но Тони явно так не считал. Ещё и Сакумо лишил его большей части силы… Должно быть, Тони сейчас в ярости.

Внизу хлопнула входная дверь, заставив вздрогнуть всем телом. Кэрри медленно выпрямилась, сцепила руки в замок перед собой и застыла, не сводя взгляд с двери. Гулкие шаги заставляли дрожать каждый нерв, быстрые, уверенные. Когда Тони возник на пороге, сердце у Кэрри колотилось так, что она боялась, как бы не потерять сознание.

— Ты быстро, — сухо бросила она, радуясь, что смогла совладать с голосом.

— Спешил к тебе, — улыбнулся он, протягивая пышный букет ярко-красных роз.

— Это… мило, — выдавила Кэрри, осторожно принимая цветы и протягивая их Юми, которая моментально оказалась рядом. — Что ещё ты можешь мне предложить?

— Весь мир, — всё так же широко улыбаясь, ответил Тони, подходя к ней вплотную. Руки легли на талию, он резко притянул Кэрри к себе и впился в губы. Поцелуй был грубым, жадным. Тони не предлагал, он брал, не обращая внимание на то, что Кэрри не отвечает. Горячая ладонь заскользила по шее, вторая легла на спину, и руки Кэрри оказались зажаты между их тел, она не могла пошевелиться. Тони усилил нажим, вынуждая приоткрыть рот. Язык моментально скользнул внутрь, втянул её язык, всосал с такой силой, что стало больно. Оторвавшись от неё, Тони довольно улыбнулся: губы Кэрри покраснели, глаза распахнулись, зрачки сузились от стискивающей горло паники. Грудь тяжело поднималась и опускалась, сердце отчаянно билось, заставляя кровь в ушах оглушительно шуметь.

— Пошла вон, — лениво, не глядя в сторону Юми, сказал Тони.

— Госпожа?.. — Юми прижала ладони к груди, испуганно глядя на побледневшую Кэрри.

— Если она сейчас не уйдёт, ты очень скоро лишишься своей маленькой служанки, — пообещал Тони, не сводя с Кэрри глаз.

— Иди, Юми, — тихо попросила Кэрри, встречаясь в ней взглядом. — Всё в порядке.

Юми с ней явно не была согласна, но спорить не стала, понимая, что Кэрри просто не хочет, чтобы она становилась свидетельницей её унижения. Покорно кивнув, она вышла и прикрыла за собой дверь.

— Хорошая девочка, — промурлыкал Тони, поглаживая щёку костяшками пальцев. — Я знал, что ты скучала, Кэрри. Только я могу заставить тебя кричать от наслаждения.

Неуловимым движением он подхватил её на руки, сделал несколько шагов и бросил на кровать.

— Даже сейчас, когда ты боишься меня, внутри уже зреет желание, — заговорил он, расстёгивая рубашку. — Вспоминаешь, как бегала за мной. Как дрожала от нетерпения, ожидая встреч в беседке. Помнишь, какой податливой ты была? Любое моё желание исполняла с готовностью. — Тони отбросил рубашку в сторону и принялся за брюки. — А помнишь, как ты нарочно напрашивалась на наказание, зная, как хорошо тебе будет, когда моя плеть коснётся твоей аппетитной попки? — Рывок, брюки и боксеры спустились к щиколоткам, Тони переступил через них и опёрся о кровать по обе стороны от её ног. Его член уже встал, напряженный, крепкий. Кэрри сглотнула, посмотрев на него, впилась в покрывало и поползла назад, пока не упёрлась в изголовье кровати.

— Мне нравится твой страх, — улыбнулся Тони. — Он возбуждает. Но, — его рука коснулась щиколотки, и Кэрри дёрнулась, как от ожога, — я хочу, чтобы ты хотела меня. Ты обязательно вспомнишь, как нам было хорошо. — Горячие пальцы поднялись выше, по икре, накрыли коленку. Тони встал на колени, подхватил вторую ногу и с силой развёл их в стороны. — Знаешь, у меня здесь есть своя комнатка для сладких пыток, ты обязательно оценишь.

Кэрри понимала, что должна что-то сказать, как-то его остановить, но образ уверенной в себе сете-паи распался под давлением неконтролируемого ужаса. Мышцы одеревенели и не слушались, горло сжималось, и сердце упало куда-то в желудок. Она не могла заставить себя пошевелиться, беспомощно наблюдая за тем, как Тони развязывает пояс кимоно и разводит его в стороны. Следом пришла очередь нижнего кимоно, простого белого цвета, и вскоре Кэрри оказалась в одном белье. Тони окинул её жадным взглядом, коснулся лобка, нырнул под резинку трусиков пальцами и разочарованно вздохнул.

— Так дело не пойдёт, — он покачал головой. — Ты совсем сухая. Ну ничего, у меня есть множество знакомых тебе средств, чтобы разжечь желание.

— Не делай этого, — прохрипела Кэрри. — Прошу тебя, Тони, не поступай так со мной.

— Как? — удивился Тони. — Я не буду делать ничего из того, что тебе не нравится. Но для начала надо просто возбудиться. Ты же одна из лучших учениц, Кэрри. Ты знаешь, как быстро вспыхивает страсть.

Он подался вперёд, головка упёрлась между её ног, надавила через шёлковую ткань. Кэрри чувствовала жар, исходивший от его тела, а когда Тони расстегнул бюстгальтер, не выдержала и начала тихо всхлипывать.

— Прекрати, — раздражённо бросил Тони, накрывая грудь и пропуская сосок между пальцев. — Перестань вести себя, как девственница.

— Я не хочу тебя, — прошептала Кэрри, — и никогда не захочу.

— Лги себе столько, сколько хочешь, мы оба знаем, что я в любом случае выиграю. — Рывком Тони вытащил пояс из-за её спины. Кэрри не успела опомниться, как оказалась привязана к изголовью: он обвил её запястья, свёл их вместе и поднял руки высоко над головой.

— Как же я люблю смотреть на тебя связанную, — хрипло сказал Тони, поднимаясь с кровати. — Видимо, сегодня без помощи извне не обойтись. — Он подошёл к этажерке и вернулся с небольшой бутылочкой тёмно-зелёного цвета. — В прошлый раз ты была в восторге после нескольких капель.

Склонившись над ней, Тони вытащил пробку и поднёс бутылочку к губам. Кэрри плотно сжала их, отвела голову, зажмурилась, чувствуя, как из глаз хлынули слёзы. Так не должно быть. Она принадлежит Сакумо и не может его предать, даже невольно, даже под наркотиками. Когда Тони сжал её щёки и крепко зафиксировал голову, Образ Сакумо вспыхнул перед внутренним взором. Кэрри потянулась к нему каждой клеточкой своего тела, чувствуя, что ещё немного, и она откроет рот. Она втянула носом воздух, приготовилась и вдруг Тони отпрянул, грязно выругавшись.

— Что это?

Кэрри открыла глаза — он стоял у изголовья и смотрел на неё с выражением ужаса и восхищения. Всё её тело светилось ярко-красным, словно кто-то набросил тонкую вуаль, мерцающую и переливающуюся.

— Он поделился с тобой силой? — Глаза Тони горели алчным, пугающим огнём. Он осторожно протянул руку, чтобы коснуться груди, но тут же её одёрнул, потёр пальцы. — Это великолепно! Такая чистая сила. Мне хватит даже половины, чтобы спокойно прожить ещё несколько столетий! И ты молчала! Кэрри, ты поделишься со мной добровольно, и у тебя будет всё: роскошь, богатство. Я буду исполнять любое твоё желание!

— Никогда! — презрительно скривилась Кэрри. — Ты не получишь и капли этой силы, она принадлежит Сакумо!

— Милая, ты не сможешь держать щит вечно. — Тони ухмыльнулся, в его ладони заплясало коричневое пламя. — Ты устанешь, уснёшь, а мне останется лишь влить наше чудесное лекарство. Когда ты придёшь в себя, то будешь готова на всё, лишь бы я трахнул тебя. Будешь умолять. — Он снова жадно посмотрел на мерцающую вуаль и снова потянулся к ней, когда дверь с грохотом распахнулась.