Глава 25

Время тянулось медленно, растягивалось патокой. Кэрри тяжело дышала: последние несколько минут пыталась дотянуться зубами до стягивающих запястья ремней, но не получалось. К тому же, каждое движение заставляло шарики внутри двигаться, посылая короткие волны удовольствия к позвоночнику. На лбу выступил пот, собрался каплями на пояснице. Низ живота сводило судорогой, схожей с той, что она испытывала совсем недавно с Сакумо. Мышцы мелко сокращались, но грань, за которой наступает оргазм, оставалась недостижимой и от этого мысли начинали путаться. Кэрри не знала, чем именно опоил её Тони, знала лишь, что никогда в жизни не испытывала такой тяжёлой, чёрной похоти. Хотелось кричать, чтобы кто-нибудь пришёл и избавил, наконец, от этого напряжения. И в то же время хотелось бежать отсюда. Чудовища, они все здесь чудовища, и Сакумо не исключение. Да, сейчас он относится к ней неплохо, но что будет потом? Выбросит, как надоевшую игрушку? Почему она вообще решила, что с ним будет хорошо, какие тёмные тайны он скрывает ото всех? Кэрри всхлипнула и поелозила по козлам, застонала, когда шарики столкнулись друг с другом. Сколько уже прошло времени, когда вернётся Тони?

Среди преподавателей царила лёгкая паника. Немыслимое дело: второй побег за сутки! Да ещё и кого, самой перспективной ученицы последних лет! Сакумо снова и снова прокручивал в голове вечер, проведённый с ней, и не мог найти и малейшего намёка на желание сбежать. Кэрри была мягкой, уступчивой, ласковой даже. Не может человек, решивший сбежать, так сладко спать в его постели! Или же он совершенно перестал разбираться в людях. Как назло, камеры не работали по всему замку, никто не видел, куда направилась Кэрри, когда вышла от него. Всю территорию тщательно обыскали, но выпавший на утро снег замёл все следы, если таковые вообще были.

Ученицы, которые жили с ней в одной комнате, поначалу не придали значения тому, что Кэрри нет — порой она выходила погулять по вечерам, вполне могла выйти на прогулку утром. Но когда подошло время завтрака, забили тревогу и отправились к Агде. Осмотр комнаты принёс ещё больше загадок: все вещи на месте, даже обувь. Не могла же она уйти в одном плаще на почти голое тело? Однако неизвестно, что там творится в её голове, может, и ушла. Если только сговорилась с кем-то, если за воротами ждала машина. Девушку, не сумевшую сбежать накануне, уже опросили — она подтвердила, что действительно собиралась уехать, её должны были ждать. Может, Кэрри сбежала вместо неё?

Сакумо пытался подавить разочарование: он почти привык к мысли, что она будет жить с ним. Даже пару раз представлял, как именно это будет выглядеть. И представленное ему очень нравилось. А теперь… Какой же надо быть актрисой, чтобы так провести! И всё же что-то не сходилось. Профессора, собравшиеся в кабинете, угрюмо смотрели себе под ноги, Коннор расхаживал вдоль окон, раздражённо бормоча под нос о наказании для монтажников камер — это ж надо, чтобы отключились все и сразу! Энтони мрачно смотрел на собственные ладони, лежащие на коленях, видно, его тоже подкосило это известие.

— Она не могла уйти далеко, даже если уехала с водителем, — заявил Кокс. — Я уже отправил её фото в город, если её там засекут, тут же доложат нам.

— Надо было поставить на неё маячок, — вздохнул Старри. — Магический маячок, почему мы перестали это практиковать?

— Потому что в этом веке девицы стали более покладистыми, — горько хмыкнул Коннор. — И в маячках отпала необходимость. К тому же, они потребляют слишком много энергии. А без энергии, сам знаешь, попасть на Зельдар будет проблематично.

— Мы найдём её, — твёрдо сказал Тони и обвёл всех уверенным взглядом. — Мы обязательно найдём её и вернём. А потом накажем, чтобы не повадно было.

— Не хочешь же ты продать сете-паи в бордель, — иронично бросил Коннор и обменялся взглядом с молчавшим Сакумо.

— Нет, конечно, — тут же откликнулся Тони. — Но этот позор придётся спрятать, думаю, будет логично, если её заберёт кто-то из нас.

— Уж не ты ли? — хмыкнул Коннор.

— Может и я, — пожал плечами Тони. — В любом случае, решать это будем, когда она найдётся.

Завтрак проходил в гробовом молчании за профессорским столом. Зои и Марго строго наказали не говорить об исчезновении Кэрри, чтобы не сеять смуту и панику среди учениц. Для всех она приболела и лежала в больничном крыле.

Энтони едва сдерживал нетерпение, поднимаясь к себе. Ликование душило, поднималось изнутри, толкалось в горле, вызывая желание улыбаться. Но приходилось держать себя в руках, поэтому он задержался в коридоре, поговорив с Коксом, пообещал сменить его в поисках через пару часов и наконец зашёл к себе.

— Соскучилась, крошка? — спросил весело, тщательно закрыв за собой дверь в комнату для наказаний. Кэрри облегчённо застонала, услышав его голос — сейчас он был самым желанным звуком на планете. — Вижу, теперь ты снова хочешь меня, — ласково сказал он, поглаживая ягодицы. — У сете-паи регенерация гораздо быстрее, чем у людей, но сегодня я ещё дам тебе время на восстановление, а уже завтра мы с тобой развлечёмся по полной.

Он говорил с придыханием, быстро, пока пальцы справлялись с ремнём и застёжками на брюках. Один только вид её разгорячённого тела вкупе с покорной, пусть и вынужденной, позой, моментально привёл в полную готовность. А осознание того, что её не надо подготавливать, напрочь сносило крышу. Тони вытащил пробку, бросил её на пол и с размахом вошёл, вжимаясь до самого конца. Кэрри облегчённо застонала и через пару движений кончила, чувствуя, что практически теряет сознание: слишком долго ждала, слишком сильные были ощущения. Не обращая внимания на то, что она притихла и сипло дышит, Тони резко двигался, натягивал на себя, крепко, до синяков, сжимая бёдра.

— Только моя, — цедил сквозь зубы, глядя на розовую кожу, испещрённую следами вчерашних ударов. — Только моя, Кэрри. Всегда… только моя.

Она снова начала реагировать, приподнимая голову, постанывая. Шарики внутри хаотично колотились друг о друга, его крепкий член ритмично вбивался в неё, и от переполнявших ощущений хотелось кричать. И Кэрри кричала, не помня себя, чувствуя горячую сперму, стекающую по ней.

— Умница, — прошептал Тони. Неспешно её отвязал, сводил в душ и туалет, а после, шатающуюся, усадил на колени и покормил. Кэрри почти ничего не понимала, послушно открывая рот. Где-то на задворках сознания пролетела мысль, что можно попытаться сбежать, только бы выбрать время… Но он снова уложил на козлы, на этот раз на спину, согнул ноги в коленях, широко их развёл, закрепляя, на специальных кожаных кольцах, потом перетянул за талию и только после закрепил запястья. Под голову подложил небольшой валик, чтобы она могла видеть его, следить за передвижениями по комнате.

— Я скоро уйду, — сообщил он спустя час, во время которого то грубо трахал в рот, то водил членом по клитору и влажным губам, то вбивался в зад, звонко шлёпая. Кэрри попыталась сфокусировать на нём взгляд, но перед глазами всё плыло, тело практически не слушалось. — Чтобы ты не скучала, включу любимую игрушку. Ты же её любишь, да?

— Не надо, — пересохшими губами прошептала Кэрри, глядя, как он подкатывает секс-машину.

— Не бойся, она будет очень нежной. А я хочу, чтобы ты была в полной готовности, когда я вернусь.

— Я и так буду ждать тебя, — попыталась улыбнуться Кэрри. — Обещаю.

— Обещаешь? — он задумчиво посмотрел на неё, склонив голову набок. Подошёл, погладил по скуле. Собрался было нажать на кнопку, чтобы привести машину в движение и вдруг прислушался: кто-то громко стучал. Накинув халат, Тони бросил последний взгляд на Кэрри, улыбнулся и вышел, прикрыв за собой дверь.

— Ты ещё не готов? — Сакумо стремительно вошёл в кабинет, окинул подозрительным взглядом халат Тони. Тот пожал плечами:

— Собирался в душ, потом выходить.

— Хорошо. — Кивнув, Сакумо прошёлся по кабинету, остановился у окна. И всё-таки что-то не сходилось. Возможно, он не слишком хорошо разбирался в женской психологии, но до сих пор не мог окончательно поверить, что Кэрри сбежала. — Откуда начнёшь поиски?

— Прочешу лес к западу, может, не было никакой машины, — пожал плечами Тони. Сакумо кивнул, слегка прищурился, всматриваясь в слишком спокойное лицо. Чересчур спокойное для происходящего в замке. Он помнил реакцию Тони на его обучение Кэрри, чувствовал его нервозность тогда, пусть и тщательно скрываемую. Над этим обязательно стоило подумать.

Кэрри прислушивалась к голосам за стеной: Тони прикрыл дверь не слишком плотно, и сквозь пелену, застилающую рассудок, она могла разобрать смутно знакомый голос. Но мысли упорно разбегались, в глазах всё плыло, она чувствовала себя желе, в которое, по причудливой прихоти, вживили нервные окончания. Приподняв голову, она слабо замычала, отчаянно дёрнулась, понимая, что голоса стихают. Распахнула рот, пытаясь вытолкнуть из груди хоть какой-нибудь звук, но получился только тихий хрип на грани слышимости. Но Сакумо его оказалось достаточно.

— У тебя там кто-то есть? — он приподнял бровь и покосился на дверь.

— Очередная провинившаяся девица, — равнодушно бросил Тони, но от Сакумо не укрылось, как опасно сверкнули его глаза.

— Не рано ли для наказания? Ещё день.

— Сегодня всё с ног на голову. Кто знает, будет ли время вечером.

— Позволишь посмотреть?

— Не думаю, что тебя это заинтересует.

— И всё же…

Сакумо сделал было шаг, но Тони резко вырос перед ним, прожёг взглядом.

— Не стоит.

— Ты думаешь, меня это остановит? — Сакумо усмехнулся, отбросил чёрную чёлку от глаз. На глубине непроницаемой черноты зажглось синее пламя, поглощая радужку. Воздух наэлектризовался, затрещал, крохотные голубые молнии прошлись по пальцам, замирая на кончиках.

— Ты хочешь драться? Серьёзно? Из-за какой-то девки? — насмешливо уточнил Тони, но Сакумо видел — он напуган. Чувствовал его страх, давно забытое, приятное ощущение.

— Не из-за неё, — отрезал холодно. — Ты обезумел, если решил, что сможешь провернуть подобное незаметно. Отойди и дай её забрать.

— Только не говори, что решил оставить её для себя.

— Никто не помешал бы тебе участвовать в аукционе. — Сакумо поднял руку, и крохотная молния сорвалась с пальцев, мазнула Тони по щеке, оставляя неровный тонкий ожог. — А теперь… Я даю тебе пять минут, чтобы убраться отсюда. Ты лишаешься звания, проход на Землю для тебя закрыт на триста лет. Половину своей силы передашь совету пантеона.

— Бред! — Тони наиграно рассмеялся. — Бред! Совет встанет на мою сторону, ни одна смертная не стоит такой силы!

— Увидим на Зельдаре, — равнодушно бросил Сакумо, оттолкнул его и направился к закрытой двери. Тони оставалось лишь бессильно сжимать и разжимать кулаки: тягаться с ним силы не хватало. А ведь всё было так близко! Ну ничего, на Зельдаре у него достаточно друзей, чтобы попробовать продавить влияние Сакумо и заставить того изменить решение относительно силы. С остальным он разберётся самостоятельно, к тому же, едва ли Линн спокойно воспримет появление девушки рядом с мужем. Пусть и не живут вместе, она всегда может предъявить на него права, а Сакумо, по слухам, когда-то очень любил свою жену… Он подождёт. И дождётся. Кэрри обязательно станет его, без вариантов. Времени у них теперь много, целая вечность.

Вокруг была темнота. Мягкая, обволакивающая, пахнувшая вишнёвым табаком и озоном. Кэрри слабо застонала, попыталась повернуться, но тело отказывалось слушаться, в голове по-прежнему царила неразбериха. Приоткрыв тяжелые веки, она повела языком по сухим губам и прислушалась, пытаясь вычленить слова из доносившегося в спальню разговора.

— Ты уверен, что стоит забрать её прямо сейчас? — Коннор хмурился, глядя на друга.

— Её обучение завершено, — отрезал Сакумо, сцепив руки за спиной. — Своим поведением Тони лишь ускорил принятие решения.

— Дай ей хотя бы попрощаться с подругами.

— Если повезёт, одну из них она ещё увидит. И вообще, — Сакумо тяжело вздохнул и потёр переносицу: — ей пора привыкать к новой жизни.

— Думаешь, она сможет простить, что ты так резко лишил её привычной жизни?

— Она сете-паи, — голос Сакумо звучал жестко. — Она должна быть готова ко всему.

— Мне кажется, ты слишком её идеализируешь. Она не робот, а обычный человек. Всё ещё смертная девушка. — Коннор вздохнул и добавил тихо: — Не боишься, что она тебя возненавидит?

— Я это как-нибудь переживу. — Сакумо усмехнулся. — К тому же, у нас будет год, чтобы найти общий язык.

— А потом?

— А потом видно будет.

Кэрри снова закрыла глаза. В висках шумело, отрывки мыслей кружились, сгорая и оседая седым пеплом. Хотелось проснуться и забыть обо всём, что произошло. А ещё — чтобы кто-нибудь обнял, прижал к себе и сказал, что всё будет хорошо. С этой мыслью она заснула.

Утро ворвалось в сознание яростными трелями птиц за окном. Звук, слишком непривычный для швейцарской зимы. Кэрри поморщилась, прикрыла глаза ладонью, тихо вздохнула, прислушиваясь к себе. Ничего не болело, тело снова слушалось, в голове — ясно. Резко распахнув глаза, она села и испугано посмотрела в окно: яркая зелень, голубое небо, перестук бамбукового фонтана, перекрываемый пением птиц. Где бы она ни оказалась, это был не пансионат. И, кажется, вовсе не её мир.

Конец первой части