Глава 10

Максим припарковался у здания, где находился офис свадебной фирмы, но выходить из машины не торопился. Острота информации, вываленной на его голову матерью Кристины, еще не прошла, но чувство отчаяния и злости, охватившее его, уже уступило место разуму.

Он не знал, как относиться к словам Елены Ивановны. Какую цель она преследует? Чего хочет добиться от него? Если страдала и не желала выдавать дочь замуж за инвалида, надо было не допустить эту свадьбу. Какой смысл теперь устраивать истерики? Сделанного не воротишь, а рассчитывать на то, что он сейчас растрогается и бросится к ногам Кристины, она не могла: слишком много воды утекло, а, как известно, нельзя войти в одну реку дважды.

Но мысли, как он ни старался отвлечься, все равно текли в том направлении.

Что же получается? По словам Елены Ивановны, выходило, что Кристина намерено переспала с ним три месяца назад, чтобы иметь ребенка, а Славке сказала, будто она беременна от него.

«Чушь! Не верю! Зачем нужны все эти хитросплетения, когда можно было просто поговорить со мной? А вдруг Елена Ивановна что-то напутала?».

Эти вопросы не давали ему покоя. Зря он сорвался и помчался к организатору свадьбы. Надо было сначала поговорить с братом и Кристиной.

Максим снова завел мотор, стал выезжать со стоянки и притормозил. Но факт есть факт! Ребенок все равно погиб, и неважно, чей это малыш: его или брата, агентство виновато в случившемся.

Он вернулся на прежнее место, вышел из машины и решительно направился к зданию, хотя сомнения по-прежнему терзали его душу. Выяснить, какой вход принадлежит свадебному агентству, было несложно: над ним висел красочный плакат с изображением жениха и невесты.

Максим поднялся по ступенькам, распахнул дверь и сразу попал в знакомую суету деловой жизни. Вкусно пахло свежесваренным кофе, сновали сотрудники, в кабинетах за стеклянными стенами сидели посетители. Обычный современный офис.

Мимо пробежала девушка с чашкой кофе в руках.

— Вы к кому? — спросила она, притормозив возле Максима.

— Я могу встретиться с вашим директором.

— Да, конечно, Жанна Николаевна у себя. Пойдемте, я вас провожу.

«Ага! Значит ее зовут Жанна Николаевна, — отметил про себя Максим. — Красивое имя!» Девушка пробежала по коридору, завернула за угол. Максим увидел просторную рекреацию с большим окном, возле которого стоял стол секретаря.

Холл заливали лучи солнца. Они отражались от стеклянных поверхностей, и рассыпали радужные блики в воздухе. Тихо шумел включенный ноутбук. В целом атмосфера благополучия и счастья, которую он, Максим, собирался сейчас разрушить.

— Позвольте, — он забрал чашку с кофе из рук секретаря, — я сам отнесу.

Максим направился к двери, открыл ее и вошел. Перепуганная секретарша вбежала следом.

Жанна стояла спиной к нему. На ней сегодня была надета белая шелковая блузка, которая лежала свободно и прятала соблазнительные формы, и трикотажная юбка-карандаш в черно-белую полоску, прикрывавшая колени. Строгий наряд деловой женщины, если бы не красные туфли на высоком каблуке. Максим невольно вспомнил, высказывание знаменитого Лабутена о том, что обувь меняет язык тела.

Секс, соблазн, призыв — вот что олицетворяли собой десятисантиметровые красные шпильки. В результате Максим, завороженный красотой прелестных ног, сказал совсем не то, что собирался. На его предложение вылись девушке кофе за шиворот, Жанна ответила тоже нестандартно, чем в конце концов окончательно смутила его.

Цель визита отодвинулась на второй план. Он уже думал о белой коже в выемке между двумя соблазнительными полушариями, прикрытыми кружевом бюстгальтера, и о родинке, мелькнувшей на шее. Он захотел снова оказаться там, в квартире Пантеры, и спрятаться у нее на груди от свалившихся на его голову проблем.

Он упал в кресло, разозлившись на самого себя, и молча наблюдал за действиями хозяйки агентства. А она вела себя странно. И секретарша, носившаяся челноком туда-сюда, тоже казалась нервозной и даже заплаканной.

«Интересно, что с ними случилось? Может, я не вовремя? Или это они из-за моего визита так переполошились?»

— Максим Борисович, — наконец заговорила Жанна, задумчиво провела пальцем по кончику носа и подняла на него теплые шоколадные глаза. — Я вижу, что договор я подписывала не с вами. Могу я встретиться с заказчиком?

— Нет!

— Но мне хотелось бы решать денежные вопросы непосредственно с ним. Простите, а вы кем являетесь клиенту?

Этот вопрос повис в воздухе. Максим удивленно посмотрел на девушку. Он только сейчас сообразил, что пришел разбираться с фирмой, но не представился. Кто он в глазах хозяйки агентства? Противный мужик, который решил защитить честь неизвестно кого и по непонятно какой причине. Хотя… стоп! Он же еще в поле дал ей визитку. Однако на ней родственные связи не указаны.

— Я брат жениха, — коротко ответил он.

— Но свадебную церемонию заказывали не вы, правильно?

Максим кивнул. Что он идиот делает? Нужно было поехать в офис, составить исковое заявление, оформить его по всем юридическим правилам, а не являться лично. Теперь он выглядит, как хулиган из подворотни, а не известный московский адвокат. «Вот черт!» — выругался про себя Максим.

— Моя семья сейчас находится в больнице. Я единственный человек, кто способен заниматься делами.

— Я это все прекрасно понимаю и очень надеюсь, что с вашими родными все будет хорошо, но я не могу с вами решать денежные вопросы, так как не вы подписывали договор. Может ваш брат приехать?

Разговор зашел в тупик. Жанна была права. Максим даже зауважал ее за то, то она не испугалась его визита, не поддалась панике, вела себя корректно и спокойно.

— Нет. Он сейчас с женой в больнице.

— Тогда… может быть, мы отложим судебное разбирательство до более спокойного времени? — Жанна опять смело посмотрела на него. — Все расходы, как я уже сказала, я возьму на себя.

Она встала, явно намекая на то, что разговор окончен. Максим тоже понимал это. Внезапно в коридоре послышался шум. Хозяйка напряженно посмотрела на дверь.

— Жанна Николаевна занята, — кричал кому-то голос секретарши. — Вы не можете войти.

— Не загораживай дверь, — ответил Ниночке баритон Ильи. Максим поднял брови и вскочил с кресла.

Послышались звуки борьбы, потом дверь распахнулась и на пороге появился его рыжий друг. Его лицо пылало от гнева, рыжие волосы были взлохмачены и торчали дыбом, будто он только что с кем-то подрался.

— Что случилось? — воскликнули хором Максим и Жанна.

— Максим, почему я не могу до тебя дозвониться? Извините, — повернулся он к Жанне, но нам пора.

Илья схватил Максима за рукав пиджака и потащил наружу.

— Куда мы бежим? — спросил он на ходу.

— Подальше отсюда, пока ты не наворочал дел.

— То есть, ты хочешь сказать, что устроил это представление, чтобы утащить меня из кабинета начальницы?

Максим остановился у машины и посмотрел на друга.

— Не совсем. Тебя мама зовет в больницу, а еще тебя твои Орлы разыскивали. В фирме скандал, ты какие-то бумаги в суд не предоставил.

— Какие бумаги? Вот идиот! — Максим стукнул себя по лбу. — Все, я поехал, пока. Потом поговорим.

Максим прыгнул в BMW и помчался на работу. Остаток дня он занимался обязанностями адвоката. Пришлось полностью отключить голову от домашних проблем, чтобы сконцентрироваться на работе. Он с трудом выровнял ситуацию с забытыми документами, успокоил клиента и судебные органы, перенес заседание на другой день.

Когда он наконец освободился, наступил вечер. Максим сидел в машине, устало закрыв глаза, и собирался с силами: визит в больницу — то еще испытание для его расшатанных нервов. О привез родителей домой и оставил на попечении нанятой сиделки. Славка захотел остаться рядом с женой в больнице, Максим решил и этот вопрос с заведующим отделением.

На Кристину он старался не смотреть: не готов был пока к разговору с ней. Да и она вела себя странно. Она не казалась убитой горем. В представлении Максима будущая мать, потерявшая ребенка, должна была плакать и страдать, а Кристина миловалась со Славкой у Максима на глазах, капризничала, гоняла братьев по заданиям: то подушку просила ей поправить, то пить подать, то обед принести.

Одно было хорошо. За сегодняшний день у Максима ни разу не было предвестников панической атаки. Он попытался вспомнить, пил ли таблетки, и с удивлением осознал, что нет.

Он завел мотор, выбрался на дорогу и поехал бесцельно, куда глаза глядят. Тёплый ветерок приятно овевал разгоряченное лицо, мысли перестали метаться, как испуганные мыши, а расползлись по норам.

Максим припарковал машину и заглушил мотор. Он выбрался из салона, поднялся по ступенькам крыльца вошел в лифт, нажал кнопку нужного этажа. Волнение перехватило горло, заставило бешено биться сердце.

Он подошел к двери нужной квартиры, полез в барсетку за ключами и замер: он стоял у квартиры Пантеры.

— Приехали, господин Морозов, — пробормотал Максим и покачал головой. — Скоро крышу снесет от семейных проблем.

Задумываться о том, каким ветром его занесло к дому Пантеры, он даже не стал: и так понятно. Самое парадоксальное, что за последние дни единственные счастливые минуты он провел со случайным человеком.

Он развернулся и направился к лифту. Уже нажал кнопку вызова кабины, подумал и снова пошел к квартире Пантеры. Постучался. Прислушался: тишина. Из-за двери не доносилось ни шороха, ни звука.

Звякнула остановившаяся на этаже кабина лифта. Оттуда выбежала маленькая собачка, увидела Максима и звонко тявкнула.

— Форест! Как тебе не стыдно! — раздался приятный женский голос.

Девушка, миловидная брюнетка с большими, немного раскосыми, напоминающими азиатский тип, глазами, подхватила на руки питомца, сверкавшего черными бусинами, и прижала к себе.

— Ничего страшного, — усмехнулся Максим. — Ваш Форест не ожидал увидеть человека.

Девушка подошла к соседней квартире и вставила ключ в замочную скважину, а Максим шагнул в кабину лифта.

— А вы к кому приходили? — услышал он вопрос и просунул руку в просвет закрывавшихся дверей.

— К девушке, — ответил он.

Двери снова распахнулись, и Максим вышел на лестничную клетку.

— В квартиру семьдесят один?

— Да.

— Но там никто не живет.

— Не понял. Как не живет? — растерялся Максим. «Вот это новости! — подумал он. — Может, у меня паранойя?»

— Хозяева давно уехали за границу. Жильцов они не пускали. Я бы услышала: в доме стены картонные.

— А вчера вечером вы были у себя?

— Да. Была тишина.

— Вот чудеса! — покачал головой Максим и снова вызвал лифт.

Он спустился, сел в машину, но полученная информация от соседки Пантеры не шла из головы. «Почему в квартире никто не живет? А где тогда был я?»

Максим закрыл глаза и попытался представить вечер накануне. Нет, они точно поднялись на седьмой этаж и повернули к темно-бордовой металлической двери. Как бы он ни был возбужден, а все равно разум совсем не потерял.

Максим достал телефон.

— Илюха, не хочешь сходить в твой клуб.

— Зачем? — спросил удивленный друг. — Тебе вчерашних приключений было недостаточно? Кстати, ты мне о них так и не рассказал.

— Да, я не собираюсь опять снимать девицу на ночь. Проверить кое-что надо. Заодно и расскажу.

Друзья встретились перед входом в клуб. Здесь ничего не изменилось. По-прежнему секьюрити отсекали неугодных посетителей, звучала музыка, веселился народ.

Они вошли в клуб и сразу попали в вихрь латиноамериканской самбы. Народ стоял кругом и задорно хлопал в ладоши. Что случилось с его головой и телом, Максим не понял. Но он сорвался с места, растолкал зрителей и… разочарованно крякнул: Пантеры в центре танцпола не было.

— У-у-у, — иронично усмехнулся Илья, — надо поговорить. Что-то с тобой, друг, неправильное творится.

Илья потянул Максима к барной стойке. Бармен улыбнулся друзьям как добрым знакомым и сразу подтолкнул гостям два стакана виски с содовой. На соседнем табурете восседал байкер с козлиной бородкой. У Максима появилось чувство дежавю, будто и не прошли сутки с момента вчерашнего визита. Он оглянулся, пробежал цепким взглядом по открытым кабинкам, но девушку в маске не обнаружил. Ожидание сменилось горьким разочарованием. Максим угрюмо пригубил напиток.

— Слушай, мужик, — протяжно взвыл байкер. — А где вчерашняя девка?

Максим насторожился и превратился в слух.

— Какая? Девушек к нам много приходит, — спокойно отреагировал бармен: он, кажется, уже привык к любой публике.

— Ты мне тупого не строй! — рявкнул байкер и стукнул кулаком по столу. Стаканы у Максима и Ильи подпрыгнули. — Та, в маске. Пантера. Или как там ее.

— Не знаю. Она вчера была в нашем клубе первый раз.

Неожиданно байкер вскочил, затряс жидкой бороденкой и уже задрал ногу, чтобы вскочить на барную стойку, но тут Максим не выдержал. Он стукнул стаканом о поверхность стола, привлекая внимание, приподнялся, схватил пьяного хулигана за шиворот и насильно вернул на место.

— Ты чего, мужик? — уставился на него байкер маленькими глазками и икнул.

— Сядь и не мешай людям отдыхать.

— Да, я сейчас тебе…

— Ну, давай! — Максим встал и подошел к байкеру вплотную. — А я тебя засажу по полной программе за вчерашнее хулиганство и сегодняшнее.

— Что-о-о?

— Лучше тебе меня не злить, — прошипел Максим прямо в ухо парню, — я и так на нервах!

— Больной, что ли? Во, ненормальный!

Байкер кинул на стойку деньги и, шатаясь, побрел к выходу. Максим сел на место. В душе клокотала, переливалась, бурлила лава. Вулкан его злости готов был взорваться в любую минуту.

— И что это было? — поинтересовался Илья. Максим видел, как он обменялся с барменом удивленными взглядами. — Может, расскажешь?

— О чем говорить? Ты лучше меня все знаешь.

Максим сделал несколько глотков, а потом вывалил на друга все, что накипело в душе. Илья умел слушать. Он кивал головой, что-то хмыкал, но мнение сове не высказывал: шагал сейчас по тонкому льду, так как находился между двух братьев. С одной стороны, Славка, которого хотелось защищать, а с другой — Максим. Кого пожалеть? На чью сторону встать? Как сделать, чтобы никто еще больше не пострадал?

— Ты знал, что Кристина намеренно переспала со мной, чтобы забеременеть? — напрямую спросил Максим.

— Мне она о таких вещах не рассказывала. Славка тоже.

— Ну, да. Было бы смешно и нелогично таким делиться.

— А ты не думал о том, что Елена Николаевна что-то перепутала?

— Например, что?

— Допустим, неправильно поняла рассказ дочери. Старики любят все преувеличивать и доводить до абсурда.

— Мои вполне разумные, — не согласился Максим.

— Все равно! Я не думаю, что Кристина, запланировав такую аферу, поделилась мыслями с мамой. И, знаешь, ты извини, если я тебя обижу…

— Говори уж! Меня в последнее время жизнь бьет, да все по голове. Привык уже, — неловко пошутил Максим.

— Ну, не выглядела Кристина несчастной, когда встречалась со Славкой. Со стороны казалось, что между ними союз да любовь, как раньше говорили.

— Хочешь сказать, что я должен сначала поговорить с бывшей?

— Поговори, конечно, но что это даст?

— Правду.

— Ты думаешь, она ее скажет? Да и ребенка уже нет. Зачем еще больше бередить раны?

— Как у тебя все просто! — воскликнул Максим и залпом проглотил остатки виски.

Неожиданно он поймал на себе заинтересованный взгляд и посмотрел на соседний табурет. Байкера сменили две миловидные девушки. Нет, одна из них была настоящей красавицей. Гладкие светлые волосы закрывали плечи, лучистые зеленые глаза сияли в огнях люстр, алебастровая кожа казалась прозрачной.

Она в упор смотрела на Максима и призывно улыбалась. Он задержал на красавице взгляд и понял, что ее прелести не рождают отклика в душе. Какую бурю чувств вызвала вчера Пантера только одним танцем! Мысли опять пошли по кругу.

Максим отвернулся.

— Макс, ты только из-за Кристины не убивайся. Забей на нее! Плюнь!

— Я уже…

— Что уже?

— Плюнул, — Максим постучал двумя пальцами по краю стакана, бармен тут же подлетел и добавил спиртное, — но что-то плевок попал в меня.

— Ладно, не хандри. Все образуется. Пошли, я тебя домой отвезу.

— Илюха, я сегодня ездил к тому дому, где был вчера, — неожиданно сказал Максим.

— Хочешь добавки? — засмеялся друг.

— Не в этом дело. Я случайно там оказался, и меня это пугает.

— И как тебя встретила Пантера?

— Соседка сказала, что в той квартире никто не живет.

— Иди ты!

— Представляешь! С кем я вчера переспал?

— С привидением, — хохотнул Илья, — или с духом. А если серьезно, хочешь девушку найти?

— Да, хочу. Но как?

— Надо подумать. Что ты запомнил?

Максим устало прикрыл веки. И правда, что он помнит о Пантере? Он закрыл глаза и представил ее образ. В груди сразу разлилось тепло. Она пыталась быть уверенной и смелой, но каждый раз пасовала под его ласками.

— Помню маску, карие глаза, волосы цвета граната. На руке — широкий браслет, серьги кольцами. Да, еще родинка на шее со спичечную головку.

— Расплывчатый образ. Под него любая подойдет. Возьми хотя бы организатора свадьбы. У нее волосы такие же, глаза карие, а украшения можно любые нацепить. Насчет родинки ничего не знаю. Не будешь же ты каждую встречную девушку раздевать.

— Согласен, не буду. Хотя… у одной девицы родинку я проверить смогу.