Глава 16

Жанна торопливо собиралась. Всю одежду для охоты она хранила в этой квартире. Дома нельзя: в любой момент могут приехать родители, а мама очень любит наводить порядок в шкафах у дочери. Сколько Жанна ни просила, мама так и не избавилась от давней привычки контролировать жизнь единственного ребенка даже в мелочах.

Иногда у Жанны закрадывалась тайная мысль, что мама отчасти виновата в их с Артемом неудавшемся браке. Ее ежедневные звонки, внезапные вторжения на территорию молодоженов, оставленные на плите пирожки и горячие обеды бесили Артема, а свою злость он вымещал на жене.

— Милый, мама хочет нам только добра, — плакала после ссор, вызванных маминым визитом, Жанна.

— Ага! Добра! — язвительно отвечал Артем. — Скажи, зачем я должен стараться? Зачем должен быть примерным мужем, если изначально теща поставила на мне крест альфонса?

Удобная отговорка на все случаи жизни.

Жанна вздохнула. Она гнала эти мысли подальше, но нет-нет, а они снова проявлялись на поверхности сознания навозом, который, как известно, не тонет, но здорово отравляет жизнь.

Девушка даже представить не могла, что мама обнаружит в потайном уголке развратный наряд, маску и презервативы, причем много и разные. Как объяснить тогда добродетельной женщине, что переодевание в Пантеру всего лишь игра?

Жанна оделась, взяла телефон в руку, вышла в интернет и посмотрела прогноз погоды: вечером и ночью обещают дождь. Это просто отлично! Можно накинуть легкий летний плащ, тогда никто из встреченных соседей не посмотрит на нее косо из-за короткой кожаной юбки. Да и ей не придется переодеваться в туалете.

Макияж можно почти не накладывать. Жанна обычно делала выразительными глаза и яркими губы, все остальное лицо скрывала маска. Но помаду она накладывала уже в клубе, чтобы от нее народ не шарахался раньше времени. Процесс превращения горожанки обыкновенной в охотницу Пантеру требовал тщательной подготовки.

Уже у входа она вдруг вспомнила, что забыла надеть широкий браслет, и вернулась. У потенциального любовника не должно быть ни шанса вычислить ее личность, а тату с датой — слишком яркая примета.

Наконец она была готова. Жанна еще раз осмотрела себя в зеркало и осталась довольна. В плаще она выглядела как обычная девушка, которая вышла на прогулку. Невозможно в ней увидеть Пантеру.

Жанна вызвала такси. Уже в машине поняла, что последний раз перекусила с коллегами в кафе в двенадцать часов дня. Голодный желудок напоминал о себе громкими руладами. Сразу вспомнилась реклама «Фестала» с маскировочным котиком. Ей он бы сейчас очень пригодился.

«Ладно, перекушу что-нибудь в клубе. Наверняка у них есть салатики или бутерброды», — решила она.

В «Колизее» ничего не изменилось: также секьюрити стояли у входа и строго отслеживали нарушителей дресс-кода, также разношерстная публика, освещенная огнями вечерней иллюминации, журчала веселым ручейком и исчезала в глубине здания. Жизнь здесь остановилась: вчерашний день был похож на сегодняшний, а завтрашний будет похож на вчерашний.

Жанна миновала охранников без проблем, но была напряжена. Она стреляла глазами по сторонам, боясь увидеть знакомое лицо. А вдруг Максим тоже в этот момент направляется к клубу и заметит ее раньше, чем она его? Но все обошлось. Никто не кинулся к ней с криками:

— Что ты здесь забыла? Убирайся!

Жанна сняла плащ, оставила его в гардеробе и сразу направилась в туалет. Без маски в таких местах она чувствовала себя неуверенно. Волнение сжимало сердце. Появится ли сегодня Максим? Удастся ли им снова встретиться? А главное, не принесет ли эта встреча новые неприятности.

Она вышла из кабинки и посмотрела на себя в зеркало. От Жанны не осталось и следа. Рядом пристроились две подруги. Они были уже прилично навеселе. Одна девушка, блондинка с кудряшками, уставилась на наряд Жанны:

— А чо? Сегодня маскарад? Почему я ничего не знаю?

— Нет, не маскарад. Я так хочу, — ответила Жанна и быстро ретировалась, пока красотки не замучили вопросами.

Она занервничала, поэтому постояла несколько секунд, отдышалась, прежде чем ринуться на танцпол. Жанна сразу поймала ритм музыки и стала двигаться, ни на кого не обращая внимания. А в висках билась только одна мысль: пришел Максим или нет.

Музыка стихла. Жанна остановилась, сорвала, как всегда, аплодисменты и стала раскланиваться в разные стороны, окидывая взглядом публику. Ни Максима, ни его друга поблизости не было. Она почувствовала, как разочарование заполняет душу. Настроение резко упало.

Жанна направилась к бару: «Поем и уйду. Нечего здесь больше делать». Вдруг кто-то схватил ее за руку и дернул. В груди что-то радостно затрепетало. Счастливая Жанна обернулась и обомлела: ее крепко держал за локоть тот бородач, от которого она с трудом избавилась в первый свой приход в клуб.

— Вот ты и попалась, цыпа! — пьяно качнулся, гремя цепями, байкер.

— Отпусти меня! — зашипела на него Жанна.

— А если не отпущу? Что сделаешь?

Жанна бросила быстрый взгляд вокруг: люди пришли отдыхать, и им пока нет никакого дела до выяснения отношений странной парочки. Она поймала взглядом бармена, умоляюще посмотрела на него, мол, парень, вызывай охрану, но тот не понял немого призыва и отвернулся к гостям.

— Вот попала! — с досадой воскликнула Жанна, прикидывая, по какому месту большого тела можно заехать, чтобы он сразу отвалился.

— Ути-пути, какие мы капризные! — полез с поцелуем бородач.

Он резко дернул ее на себя. От неожиданности Жанна ударилась лбом и маской о его металлические цепи. Она рванулась в панике назад и с ужасом поняла, что кружево маски зацепилось за крест бородача, усеянный крупными камнями, и просто так ей теперь не выпутаться.

— Слушай, как тебя там? — миролюбиво спросила она, уткнувшись лбом в его грудь и боясь пошевелиться.

— Гоша, а можно Гога, — захохотал байкер.

Сегодня, кажется, у него было отличное настроение.

— Тоже мне, шутник нашелся, — усмехнулась Жанна, понимая намек на фильм «Москва слезам не верит». — Не дергай меня, будь другом, дай отцепиться.

— А что? Все равно я через полчаса с тебя эту тряпочку стащу. И другие тоже, правда, пацаны? Давай сейчас, чего тянуть.

За спиной раздался довольный гогот. Вокруг стали собираться люди. Клубный народ любил веселые представления. Жанна не могла поднять голову, поэтому видела только ноги, и их становилось все больше.

От байкера пахло сигаретами, алкоголем и еще чем-то приторно-сладким. Жанна носом упиралась прямо в его бороду и едва сдерживала рвотный порыв. Дышать стало тяжело. Тогда она уперлась ладонями в кожаную грудь:

— Отпусти, Гоша. Пожалуйста! Не буди во мне зверя.

— А мы хомячков не боимся, — снова хохотнул байкер и крепче прижал ее к себе.

— Тебе сказали, отпусти! — услышала Жанна над головой голос Максима. Сердце встрепенулось раненой птицей: «Пришел! Он здесь! А если…»

— О, и ты опять тут! Брысь отседова!

— Отпусти, я сказал! — Жанну дернули назад, но, боясь, что Максим сорвет сейчас с нее маску, она вцепилась пальцами в отвороты косухи байкера и срослась с ним намертво.

— Это моя телка! — не сдавался бородач. Его мотало во все стороны, а вместе с ним качалась и Жанна. — Я первый ее поймал.

Бородач подхватил Жанну за талию и попытался спрятать ее к себе за спину. Его толстая и длинная цепь натянулась, маска опасно затрещала, Жанна испугалась, что она вот-вот порвется и закричала:

— Отпусти меня, козел. Сейчас узнаешь, какой я хомяк!

Держа цепь в одной руке, чтобы ослабить натяжение, она пальцами второй ухватила кусочек кружева и изо всех сил дернула. Пусть лучше маска будет с дыркой, но останется на ее лице.

Упругая ткань соскочила с массивного креста, от резкого движения Жанна потеряла бы равновесие и упала бы, но ее сзади подхватили сильные руки.

— Не трогай мою телку! — взревел байкер.

Он схватил Жанна за руку, но потная ладонь соскользнула и сорвала браслет. Бусинки защелкали по плиточному полу, но Жанне сейчас было не до них.

— Все, ты меня достал! — воскликнула она и изо всех сил ударила каблуком по ноге бородача.

Тот взвился от боли, закружился на месте, а потом размахнулся и нацелился кулаком Жанне в лицо. Максим схватил ее за талию и дернул в сторону. Бородач споткнулся. Массивное тело с грохотом повалилось на пол.

На Максима тут же пошли строем другие байкеры. Только сейчас Жанна увидела, что они окружены со всех сторон такими же бородатыми, гремящими цепями и шпорами мужиками, как и ее сталкер.

Теперь уже она вышла вперед и встала перед Максимом.

— Мужики, все в порядке. Ок? Вышло небольшое недоразумение. Простите. Давайте не будем тревожить охрану. Ок? Смотрите, она уже бежит в бар.

Действительно, со стороны танцпола к ним направлялись секьюрити. Жанна говорила, не отводя взгляда от байкеров, а сама подталкивала Максима к выходу. Она совсем не желала ввязываться в скандал.

Как только они вырвались из кольца, Жанна схватила Максима за руку и побежала.

***

Они миновали зал и уже готовы были завернуть в коридор, ведущий к выходу, как на их пути появился Илья. Он схватил Максима за руку и насильно остановил. Пантера от рывка потеряла равновесие и упала на грудь Максиму. Она тут же выпрямилась и отпрянула, но он уловил запах ее духов, смешанный с ароматом кожи, и сразу почувствовал волнение, стеснившее грудь.

«О боже! Как эта женщина на меня действует! Наваждение какое-то!»

— Вы куда несетесь? За вами никто не гонится, — засмеялся Илья.

— Правда?

Максим и Пантера одновременно обернулись, но вокруг все было спокойно: играла веселая музыка, народ веселился, будто и не был только что свидетелем скандала. Девушка тяжело дышала и смотрела на мужчин, явно не зная, что сейчас делать. Максим видел, что запал ссоры прошел, адреналин в крови снизился, а разрядка принесла не столько удовлетворение, сколько растерянность.

— Вот и отлично, — сказал он. — Слушай, Илюха, скажи своим секьюрити, чтобы этих байкеров гнали в шею. Третий раз прихожу к тебе в клуб, и всегда товарищ с козлиной бородкой норовит на кулак нарваться.

— Да я бы с удовольствием, — смутился Илья, — но один из дружков этого скандалиста — брат моей жены.

— Насти? Не знал, что у нее брат байкер.

— Сам понимаешь, если я выгоню этого парня, придется всех выпроваживать, а потом моя родня на мне отыграется, они же в доле.

— Да, ситуация. Ладно, что делать будем? — повернулся Максим к Пантере и пристально поглядел в ее глаза, блестевшие в прорезях маски. Девушка ничего ответить не успела: инициативу разговора перехватил Илья:

— Максим, если хотите, то вы можете поговорить у меня в кабинете. И потом, — он посмотрел на Пантеру, — девушке надо привести себя в порядок.

Максим осторожно высвободил руку из цепких пальцев Пантеры (он только сейчас заметил, что они стоят, взявшись за руки, как парочка влюбленных), сделал два шага назад и оглядел ее с ног до головы.

Девушка и вправду выглядела печально. На одном колене зияла дыра, и белая кожа странно смотрелась на фоне черных колготок. Маска на щеке тоже была разодрана, а ее клок свисал ниже подбородка. Максим видел, как он шевелился от каждого вздоха Пантеры.

Юбка перевернулась задом наперед и задралась, открыв постороннему взору полушария ягодиц. Максим стазу вспомнил, как снимал эту кожаную тряпочку в квартире у Пантеры и как она лежала у ее ног свернувшейся змеей. Он потряс головой, прогоняя картинку. «Черт! Ну, не подросток же, чтобы на девчонку так реагировать!» — рассердился он на себя, но вслух сказал:

— Хорошо. Ты пойдешь? — эти слова уже относились к Пантере.

Она кивнула и молча направилась за мужчинами. Максим несколько раз обернулся, проверяя, идет ли она сзади. Почему-то появилось ощущение, что девушка ждет удачного момента, чтобы сбежать, а ему этого не хотелось. Она придерживала на лице лоскут маски и шла как-то неуверенно, постоянно останавливалась, и мужчинам приходилось ее ждать.

Они прошли одним коридором, завернули во второй, поднялись по лестнице, потом опять шли по коридору. Наконец показался небольшой холл, в центре которого стояла массивная металлическая дверь.

— Господи, ну ты и забрался, — проворчал Максим. — Понятно теперь, почему ты сидишь в баре, а не в своем кабинете.

— Ничего тебе непонятно. В кабинете я работаю днем, а вечером прихожу расслабиться в бар.

— И Настя тебя отпускает?

— Нет. А чью я задницу выручаю? Ты случайно не знаешь? — Илья ткнул локтем в бок Максима, и они дружно посмотрели на Пантеру.

Она скромно стояла в сторонке и разглядывала убранство кабинета. Увидела зеркало и подошла к нему. Заметив, в каком состоянии находится ее внешность, девушка охнула и стала поправлять юбку, но замок зацепился за топ. Пантера дернула его и сделала еще хуже. Трикотажная ткань топа натянулась, и Максим увидел черные кружева бюстгальтера. Дыхание сразу перехватило, сердце заколотилось так быстро, что он невольно положил ладонь на грудь, чтобы оно не выскочило ненароком.

Пантера тоже была смущена: ее щеки стали пунцовыми под их с Ильей пристальными взглядами.

— Нам выйти? — спросил Максим.

— Если можно, пожалуйста, — пробормотала Пантера.

Мужчины вышли в коридор. Максим достал пачку сигарет, показал ее Илье, тот махнул рукой в сторону неприметной двери, спрятавшейся на противоположной стене холла. Они направились к ней и оказались на большой террасе, опоясывающей здание клуба по периметру.

— Классно тут у тебя! — сказал Максим и щелкнул зажигалкой.

— Как ты себя чувствуешь? — спросил Илья, прикуривая.

Теплый ветерок залетал на террасу, шевелил жалюзи в распахнутых окнах, отчего они тоненько постукивали, развевал рыжие волосы друга. Дымок от сигарет уплывал куда-то вдаль и тянул за собой мысли Максима. Он задумчиво смотрел то на вечерний город в огнях иллюминации, то поглядывал на открытую дверь, боясь, что Пантера ускользнет за эти несколько минут, и он ее уже никогда больше не встретит.

Свадьба, обрушение шатра и связанные с этим событием неприятности, вдруг отодвинулись на второй план. Так хорошо было на минуту забыть обо всем и просто наслаждаться теплым вечером, легкой музыкой, едва слышимой здесь, городским шумом и думать о женщине, которая приводила себя в порядок в кабинете.

— Ты, о чем? — вынырнул из мыслей Максим и глубоко затянулся.

— О твоем здоровье. Учитывая обстоятельства, я думал, будет хуже, но ты держишься бодрячком.

— Удивительно, но неплохо. Казалось бы, я должен валяться в обмороке постоянно, но я в последние дни даже таблетки забываю выпивать.

— Как считаешь, с чем это связано? — Илья задумчиво смотрел на сияющий огнями город.

— Не знаю. Наверное, перегорел. Эта сумасшедшая любовь к Кристине испарилась, будто ее никогда и не было. Не поверишь, я видел ее вчера в больнице, и сердце ни разу не екнуло. А когда я собирался в клуб, она мне позвонила, захотела поговорить. Так я даже почувствовал раздражение.

— Она тебе позвонила? — пораженный Илья повернулся к Максиму. — И что хотела?

— Это неважно, — ушел от ответа Максим, — главное, мне было неинтересно с ней разговаривать.

— Вот как? Я как раз возил Славку домой. Он хотел принять душ и переодеться. Он расстроен этой ситуацией.

— Почему? Все же разрешилось.

— Ну, потеря ребенка для него — страшный удар. Он до сих пор считает, что Кристина согласилась выйти за него замуж только потому, что забеременела той случайной ночью.

— Ничего не понимаю, я думал, что брат счастлив.

Максим пристально посмотрел на Илью, потом бросил украдкой взгляд на дверь: оказаться сейчас в кабинете наедине с Пантерой ему хотелось больше всего. Вечер не располагал к философским разговорам, но и вытянуть информацию из друга надо было: как человек, близкий к Славке, он мог знать то, что родные скрывали от него, Максима.

— Он сейчас находится в ножницах. Ты предлагаешь спустить ситуацию на тормозах, а Кристина настаивает на моральной компенсации. И Славка склонен пойти навстречу жене. Он чувствует, что должен сейчас ее поддержать.

«Вот черт! Судя по тому, что говорит Илюха, Славка уверен, что Кристина носила именно его ребенка. Тогда откуда у ее матери такие бредовые мысли? Надо поговорить с ней и выяснить все до конца. А может…, сделать тест ДНК? Хотя… зачем? Ребенка уже нет, а правда никого не сделает счастливым. Да и материал наверняка уже уничтожен. Так, надо еще и доктору позвонить!»

Эти мысли просто терзали голову Максима. Он на минуту отключился от реальности и очнулся только потому, что Илья тряс его за руку.

— Ты чего? Тебя девушка зовет!

— Где?

Максим выбросил сигарету в урну и посмотрел на выход из террасы: там стояла Пантера.

— Илюха, ты прости, потом поговорим.

Максим чуть ли не бегом бросился к двери. Он схватил Пантеру за руку и потащил ее за собой. Она молча, ни о чем не спрашивая, бежала следом. Как только они свернули за угол, Максим прижал ее к стене и со стоном впился в такие соблазнительные, манящие и вкусные губы. Она сразу ответила с жаром.

Он схватил ее ладонями за бедра — она с готовностью скрестила ноги на его спине. Они целовались, как безумные, яростно, сладко, будто хотели утолить жажду страсти, но не могли насытиться.

— Я хочу тебя, — выдохнула наконец Пантера.

— К тебе или ко мне?

— Ко мне, — тихо ответила она.