Глава 6

Мирон

Она все-таки приехала.

Ровно в десять ноль семь. Я уже собирался позвонить водителю и уточнить, не передумала ли госпожа Северова в последний момент, не решила ли показать характер и не сорвать мне все планы ради принципа, но тут во двор въехала ее машина. Та самая — уставшая, с поблекшим логотипом, с царапиной на дверце и с таким упрямым видом, будто даже железо у нее держалось исключительно на характере хозяйки.

Полина вышла медленно. В пальто, с одной большой сумкой и двумя коробками. Не как женщина, решившая начать новую жизнь. Скорее как человек, который приехал на чужую территорию и заранее не ждет ничего хорошего.

Я встретил ее на крыльце.

— Опоздали.

Она даже не вздрогнула.

— На семь минут. Можете вычесть из зарплаты.

— Уже лучше. Значит, мысль о зарплате вас все-таки мотивирует.

— Меня мотивирует мысль о том, что я не хочу ночевать под мостом, — сухо ответила она. — Так где моя комната?

Я отошел в сторону, пропуская ее внутрь. Девочки, услышав голоса, сорвались сверху так, будто только этого и ждали. Лика первой влетела в холл, Ника следом, чуть медленнее, но с тем же огнем в глазах. И обе, не спрашивая разрешения, бросились к Полине.

— Ты приехала!

— Мы знали!

— Папа врал, что ты думаешь!

— А мы знали!

Полина не успела даже поставить сумку. Девочки облепили ее, вцепились в руки, в пальто, в пояс. Она растерялась на долю секунды, а потом вдруг опустилась на корточки и обняла их обеих сразу так естественно, будто делала это много лет.

И в этот момент у меня опять что-то неприятно сдвинулось внутри.

Слишком правильно.

Слишком легко.

Слишком не похоже на норму.

Я не любил такие ощущения. От них хотелось или бежать, или копать глубже. Бегать я давно разучился. Значит, копать.

— Так, стоп, — сказала Полина, когда девочки начали говорить одновременно. — Давайте по очереди. Иначе я ничего не пойму.

— Сначала ко мне! — потребовала Лика.

— Нет, ко мне! — тут же взвилась Ника.

— Ко мне вообще-то не надо, — ровно заметил я.

Все трое обернулись.

Лика надулась. Ника прищурилась. Полина смерила меня таким взглядом, будто я сам добровольно подошел под горячую руку.

— Имейте совесть, — сказала она. — Они вас ждали.

— Это мой дом, у меня совести на всех не хватит.

— Да, характер вы не прячете.

— А вы, как я вижу, уже осваиваетесь.

— Пока только пытаюсь выжить.

Девочки хихикнули, как будто это была смешная игра. А я поймал себя на том, что тоже едва заметно усмехнулся. Непривычно.

Комнату ей я выделил на первом этаже — рядом с детской игровой и недалеко от кухни. Удобно. Практично. Без лишних поводов пересекаться ночью. Последняя мысль была особенно разумной. И именно поэтому раздражала. Слишком рано я начал продумывать, как не оказаться с Полиной в тесном пространстве наедине.

Она внимательно осмотрела комнату, ничего не сказала, только поставила сумку у шкафа и выпрямилась.

— Нормально.

— Обычно люди говорят «спасибо».

— Обычно мужчины не заселяют женщин в дом приказным тоном.

— Не преувеличивайте. Приказа не было. Было логичное решение.

— В вашем исполнении это одно и то же.

Я уже открыл рот, чтобы ответить, но нас прервала Лика, которая влетела в комнату без стука.

— А можно Полина будет с нами есть?

— Она и так будет с вами есть, — сказал я.

— И спать?

— Нет, — отрезал я сразу.

Полина кашлянула, скрывая улыбку.

— Ну, почему? — надулась Лика.

— Потому что у Полины есть своя комната.

— А вдруг ей страшно? — серьезно спросила Ника, появившись в дверях.

Я медленно повернул голову к Полине.

— Вам страшно?

— Смотря от кого, — ответила она.

— В этом доме бояться нужно только одного человека.

— И вы, конечно, имеете в виду себя?

— Нет. Старшую из вас троих.

Девочки захохотали. Полина посмотрела на меня так, будто одновременно хотела стукнуть и… не хотела. Это было новое выражение. Менее колючее. И, возможно, именно оно насторожило меня сильнее всего.

Потому что все остальное — работа, дети, график, режим — можно было просчитать.

А вот ее постепенное встраивание в наш дом — уже нет.

--