Глава 2. Голод

Зимин

– Вы, – говорит она гневно, тыча указательным пальцем мне в грудь. – Взрослый мужчина. Ребёнок должен быть под присмотром, а не предоставлен сам себе посреди толпы. Или вы считаете, что телефон важнее?!

Её голос негромкий, шипящий, но каждый слог отчеканен с такой яростью, что кажется, искры летят во все стороны от её гнева. Минутой назад она была такой милой и приятной, что даже не верится, что в одном человеке умещаются такие разные эмоции.

Я морщусь от её тона. Так со мной не разговаривал никто и никогда. Ни разгневанные конкуренты, ни учителя и преподаватели, ни родители, ни даже сестра в самые жаркие споры.

Это какой-то новый, дикий опыт.

И он мне, честно говоря, вовсе не нравится.

– Она могла не только его ударить! Она могла потеряться, её могли толкнуть, на неё мог кто-то налететь! – продолжает свою тираду брюнетка.

Я стою и жду. Молча. Представляю себе, будто нахожусь на совещании и нужно жать возможность нерадивому сотруднику выговориться, прежде чем разнести его в пух и прах. На лице у меня застывает маска холодного безразличия.

Часть её тирады пролетает мимо моих ушей, потому что мой уставший от работы и навалившегося дерьма мозг находит кое-что поинтереснее. Её слова становятся просто фоновым шумом к картине, которая вдруг захватывает всё мое внимание целиком.

Она жестикулирует, а её свитер тянется над грудью. Она не модель, тело у неё мягкое, женственное, изящной формы песочных часов. И я вынужден признать, что фигура у неё… дико привлекательная.

Мои глаза скользят выше. Губы. Полные, красиво очерченные, даже без помады. Они так яростно шевелятся, выплевывая эти обвинения, а могли бы делать… что-нибудь более интересное и приятное.

Опускаю взгляд вниз. На её руки. Кольца нет. В разводе? Не замужем? Просто не носит? Может быть, она свободна?

Чёрт, Зимин, и вот о чём ты сейчас думаешь, а? Вместо того, чтобы сосредоточиться на разрешении конфликта, ты рассматриваешь эту женщину как сексуальный объект. Как очень притягательный сексуальный объект.

Заключение: пригодна. Ещё как.

А всё потому, что разрядки уже сто лет не было. Вообще ноль.

Последние пару-тройку месяцев в моей жизни не было ничего, кроме стресса, бумаг, ночных кошмаров от той аварии – хруст металла, крик сестры на том конце провода. Потом – ад адаптации, который нихрена не закончился. Юристы, опека, истерики Ани по ночам, мои собственные провалы в пустоту.

Ни одного грёбанного намека на то, что я – обычный мужчина, а не робот по добыванию денег и решению проблем.

Я просто до одури устал от всего этого.

– ...вы вообще меня слышите? Или вам и на живых людей плевать?!

Брюнетка приближается так близко, что я чувствую сладковатый аромат её парфюма. Что-то с привкусом клубники. Манящий, пробуждающий какие-то мои вкусовые рецепторы. Даже слюна во рту образуется, когда я снова смотрю на её красивые губы.

Кажется, ещё миг, и она предложит мне вызвать скорую помощь или дурку, потому что я завис в какой-то другой реальности, где мы с этой красоткой остались наедине. Где можно воплотить…

Она щёлкает перед моим лицом пальцами. Этот звук вдруг резко возвращает меня в реальность. Я моргаю. Она смотрит на меня с таким пылающим презрением, что становится... почти жарко. В паху. Чёрт. Не лучшее время и место для фантазий.

Сосредоточься, Зимин. У тебя тут маленький апокалипсис случился. Нужно решать здесь и сейчас. И как можно скорее, пока никто не обратил внимание, что я тут перевозбудиться успел.

Проклятье.

– Я... могу компенсировать, – говорю я глухо, первое, что приходит на ум. Бизнес-подход. Деньги же решают всё. – Медицинские расходы. Игрушки. Что угодно.

Она смотрит на меня, будто я не человек, а инопланетянин или, может быть, йети какой-то. В общем, в её глазах я явно неадекват.

Ладно, не беда. Сейчас соображу. Нужно просто более цивилизованно подойти к вопросу. Аня ведь хотела в кафе, хотела поесть. Почему бы не помириться в более благоприятной обстановке?

Я, может быть, тоже хочу поделиться с этой фурией своей печенькой. Это может стать началом… большой дружбы.

– Мы могли бы зайти в кафе и обсудить ситуацию за чашечкой кофе, – включаю своё обаяние на полную катушку. Даже улыбаюсь ей. Делаю шаг вперёд, сокращая и без того небольшое расстояние. – Что скажете?

Брюнетка смотрит на меня несколько мгновений молча. А я, поддаваясь какому-то иррациональному порыву, поднимаю руку и касаюсь её запястья. Той самой руки, что всё ещё тычет в меня пальчиком без маникюра. У неё мягкая, бархатистая, приятная на ощупь кожа. Провожу большим пальцем по запястью.

Её взгляд сползает вниз, на наши руки, а затем возвращается к моему лицу совсем другим. Глаза округляются. Качает головой, будто пытается прогнать наваждение. Дёргает рукой на себя, забирая её из моего нетвёрдого захвата.

– Озабоченный хам! – выдаёт мне тихо, но прямо в лицо. Чётко, смакуя каждый звук.

Потом она резко разворачивается, подхватывает Влада на руки, который с аппетитом слизывает крошки печенья с пальцев, и уходит. С таким гордым видом, будто не уставшая женщина идёт, а королева, покидающая поле битвы, которое осквернено моим присутствием.

Я смотрю ей вслед.

И не могу не отметить про себя.

Задница у неё, чёрт возьми, потрясающая. В этих облепивших её джинсах выглядит шикарно. Просто идеально. Истеричка. Но… какая же соблазнительная истеричка.

Аня подкрадывается незаметно и тянет меня за рукав, вырывая из моих не очень-то приличных размышлений.

– Дядя Тёма, – говорит она своим тоненьким голоском, заглядывая мне в глаза. – Я ещё печенья хочу.

Точно. Обед же, мать его. Нужно идти кормить принцессу. А мне сейчас хочется, чёрт побери, утолить голод совершенно другого характера. С одной симпатичной, но такой дерзкой брюнеткой.