Глава 21. Макар

Мимо наглухо затонированных окон микроавтобуса то и дело проносятся машины экстренных служб. Вой сирен наполняет городские улицы, от них невозможно ни спрятаться, ни укрыться.

— Парни, ну что? — уточняю у своих людей. Они ждут Татьяну Дмитриевну, вместе с моими дочерьми в условленном месте. Охрана уже вывела их из дома, избавилась от «хвоста».

Осталось всего лишь дождаться встречи.

— Все спокойно, — раздается в динамике. Вновь повисает тишина.

Сегодня после пропажи малышек я много думал и размышлял. Сопоставлял все имеющиеся у меня факты.

Пока ничего не нашел. Но я обязательно обнаружу связь Смоленского и Оли. Уверен, она ему нужна лишь для мести.

После того как ублюдок позвонил Торковской и я понял, что тот около ее подъезда, у меня не оставалось иного выбора, как вновь вмешаться. Гад должен исчезнуть из ее жизни.

Я вышел из квартиры, показал своим парням, чтобы были начеку. Благодаря камере, что установлена в подъезде, особо тратить драгоценное время на это не пришлось.

Спускаясь по лестнице, дозвонился до Торковского и попросил того как можно быстрее явиться. Давид хоть был недоволен моей просьбой, но поделать ничего не мог. Марат слишком далеко сейчас, при всем желании он так быстро, как нужно, не доедет до нас.

А помощь будет очень нужна.

Уже сидя в камере, я был очень рад своей предусмотрительности, ведь все оказалось далеко не так просто, как выглядит на первый взгляд. У Смоленского оказались довольно хорошие связи в органах. Мне пришлось приложить немало усилий, чтобы выбраться оттуда.

Когда вышел, был в шоке. Олю пытались похитить, девочки и Татьяна Дмитриевна «под колпаком». Смоленский до сих пор не пришел в себя.

— Встретились.— Голос в динамике вырывает меня из размышлений.

— Ждем, — бросаю короткое. — Парни! Готовимся!

— Мы уже, — отвечают бодро.

Льнем к окну.

Я знал, что Татьяна Дмитриевна человек крайне специфичный и непростой, но никогда от нее не ожидал того, что она выкинула.

Торковская-старшая позвонила в службу спасения и заявила, что заминирован жилой дом! Не тот, в котором она проживает, а соседний. Который стоит очень близко к нему.

Реакция на звонок последовала молниеносно.

Приехавшие спецслужбы оцепили периметр, начали массовую эвакуацию жильцов из квартир. В общей суматохе и неразберихе хитрая женщина смогла затеряться в толпе и исчезнуть.

Но это еще не все.

Увидев своих парней, рядом с которым бодро вышагивал хлипкий старичок и бежали мальчишки, я далеко не сразу распознал в них мать Оли и своих дочерей.

— Папа! Папа! — Салон микроавтобуса наполняется веселыми детскими голосами.

— Привет, мои драгоценные! — раскрываю объятия, ловлю в них дочерей. — Татьяна Дмитриевна, здравствуйте, — с осторожностью обращаюсь к женщине. Конечно, при ней нет кухонного полотенца, которым она меня отлупила, но все равно расслабляться ни на секунду не стоит. Может выйти боком.

— Здравствуй, — отвечает, усаживаясь в кресло. — Что стоим? Кого ждем? — обращается к водителю.

— Парни, поехали, — даю команду ребятам. Машина тут же трогается с места.

Усаживаю дочерей рядом с собой, краем глаза смотрю, как Татьяна Дмитриевна отлепляет усы и снимает густые брови.

В шоке сижу.

— Мы в шпионов играли! — наперебой верещат малышки.

— Бабушка сказала в мальчиков переодеться! — говорит Олеся.

— А сама дедушкой стала! — добавляет Алиса.

— Понравилась игра? — ухмыляюсь.

— Да! — задорно кивают. — Еще хотим!

— Ну уж нет! — строго отрезает женщина. — Я второго такого испытания не выдержу, — добавляет уже чуть тише. Резко подаюсь вперед.

— Вам плохо? Лекарства нужны? — тут же интересуюсь.

— Сейчас все будет нормально, — откидываясь на спинку кресла, произносит негромко. Кладет таблетку в рот, запивает.

В этот момент я понимаю как никогда четко:возраст и время никого не щадят.

Передо мной не суровая мать моих друзей, которая нас все детство гоняла и в хвост и в гриву. А женщина в возрасте, которой требуется забота и внимание. За которой нужен уход.

— За девочками последи, — просит.

— Хорошо, — киваю. — Ну что? К маме едем!

— Да! — кричат, поднимая руки.

До места, где расположился Давид со своими парнями, мы добираемся без особых проблем. Дочки практически всю дорогу смотрели мультики, а я то и дело косился на их бабушку.

Меня беспокоит ее состояние. Я к подобному не привык.

Заезжаем на охраняемую территорию коттеджного поселка. Без лишних вопросов минуем КПП, проезжаем дальше. Спустя пару минут оказываемся перед трехметровыми металлическими воротами.

Пара гудков, и они открываются.

Заезжаем.

— Привет, брат, — обнимаю Давида.

— Здорово, — обнимает в ответ.

— Вы тут как? — уточняю. Смотрю за спину друга, оцениваю обстановку. На первый взгляд все хорошо.

— Нормально, — отмахивается. — Позже все расскажу. Здесь мама, ей нервничать нельзя, — говорит еле слышно. — Как она?

— Со мной все нормально.— Татьяна Дмитриевна подходит к двери. — Помогите спуститься старой женщине, — выставляет руку вперед.

Мы с Давидом одновременно кидаемся на помощь. Она от каждого из нас ее принимает.

— Ну как ты, сынок? — обращается к Торковскому. Но я не слышу ответ.

Из дома в одной футболке и джинсах выскакивает Оля. И бежит к нам со всех ног.

— Макар! Где наши дети? — подлетая, кидается на меня.

— Мамочка, ку-ку.— Из салона микроавтобуса высовываются две шкодливые моськи. Довольные до жути.

— Девочки мои, — выдыхает Оля.

— Мы не девочки! — заявляют гордо маленькие шкоды. Хихикают. — Мы мальчики!

— Ну что? Тебе нужны сыновья? — спрашиваю с ухмылкой.