Глава 31

Лучше бы не приходил… У меня и так перед глазами до сих пор то видео.

Доронин ругается, что давление скачет. А Рома приходит, как ни в чем не бывало. Целует, скучает, в помаде и с приторными духами.

— Ром, я замужем и ты свободен. Не надо мне ничего объяснять. Мне все равно. Расскажи лучше, как Маша?

— Скучает без тебя, я отвез к твоим родителям, после обеда заберу. Тебя еще не выписывают? — Отрицательно качаю головой.

— Давление скачет.

— А говоришь все равно…

С тобой разве можно спокойно?! Я рассматриваю на стене краску персикового цвета. Хороший цвет. Успокаивает даже как-то.

Будь тут красный, я бы взорвалась. А так сдерживаю эмоции.

— Уходи, Ром. Я отдохнуть хочу.

— Я Юлю случайно встретил в клинике, ее мама тут лежит, — в груди будто еще один булыжник закинули. Не хватало с ней столкнуться тут. Хорошо, хоть предупредил. — Я тебе покупал круассаны и шоколад, на выходе столкнулись, она налетела с поцелуями.

— Ты всех запутал. Я тоже тебя не понимаю, если честно. Ты ее целуешь, через пару минут приходишь и меня целуешь… Потом что? К Саше пойдешь?

Рома шумно выдыхает. Не отрицает ничего, значит, догадался.

— Давай мы сейчас с тобой договоримся. Раз и навсегда. С Сашей было до тебя и до Юры, они с ним вообще знакомы не были.

— Я спрашивала про нее… — обида горечью оседает на языке.

— И что?! Блт, Варя, мне про всех рассказать? Ты знала, чем я занимаются, не скрывал ничего.

— И как Юра с ней, после того кем она была?

— Она никем не была. Ей нужна была большая сумма денег, я предложил, взамен услуга. Один раз. Если ты заметила, то ее там не было на канале. Юра мне заплатил, чтобы я удалил все. Я не знаю, откуда его нашли и прислали тебе.

— Юра все это знает?

— Да. Варь, это было до вас всех. Никто никому не изменял и не предавал. Сейчас они с Юрой, любят друг друга, воспитывают дочерей. Да, неприятная ситуация, но мы ее пережили. Тебе тоже надо забыть и не поднимать это снова.

— Я не могу так просто все забыть. — Я Рому даже к кровати его ревную, наверное, а тут бывшая постоянно рядом. — С кем еще из наших общих знакомых ты был?

— Ни с кем.

От этого уже не легче, эту деталь не вырезать, как ненужную информацию.

— Варь, это прошлое, которое ни на что сейчас не влияет.

Рома поднимается, снимает медицинскую накидку и пиджак. Остается в рубашке и брюках. Разувается и идет ко мне.

— Не надо, — выставляю руки вперед, когда садится и собирается лечь.

Он их целует, аккуратно убирает и все равно опускается рядом. Нависает надо мной и придавливает к матрасу.

— Знаешь, что лучше всего снижает давление?

— Сон.

— Неа, наоборот, поцелуи.

— Врач такого… — договорить не успеваю, Рома впивается в губы и прикусывает кожу. — Отпусти меня. — Упираюсь в грудь и кручу головой, чтобы вырваться. — Это больница, а не… — И снова договорить не дает. Теперь уже мягче целует, настойчивей, ждет, когда сдамся. — Да, Рома! — Просовываю пальцы между нами. С ними целоваться как-то не очень.

— Уже лучше себя чувствуешь?

— Нет! Слезь с меня!

— Тогда дальше лечимся.

Настырный такой. Влажно целует шею, ухо. Сил нет уже его отталкивать. Внутри все обмякает. Гордость плавится и стекает в низ живота. А мозг отключается.

Пальцы нащупывают рубашку, тянут из брюк, чтобы запустить под нее пальцы. Ногтями впиваюсь в кожу. Мой, родной. На сколько еще хватит меня, чтобы все это прощать и забывать.

Сегодня какой-то не такой. Другой. Подхватывает рукой за попу и сильнее прижимает к себе.

— Что-то случилось?

Рома останавливается, выдыхает и перекатывается на бок. Тянет меня к себе на грудь и обнимает двумя руками. Точно не так что-то. Он какой-то не такой.

— Ерунда.

— Не ерунда, Ром. — Поднимаю на него глаза. Губы покрасневшие от моих укусов.

— Ты волноваться будешь.

— На работе что-то? Все плохо?

— Отец мой ищет виновного в том, что сам проворачивал за моей спиной, — смотрит в потолок и напрягает губы. — Хочет на меня все спихнуть. И если у него получится, то там не маленький срок за это.

— Тебя? Ты же его сын?

— Я тебе рассказывал о своем рождении и, похоже, это надо было, чтобы в какой-то момент меня подставить. Как сейчас.

— Ром…

Обнимаю его. Все девушки и проблемы на второй план отходят. Он ко мне с этим пришел поделиться.

Рома в тюрьме, мы с Машей ждем его, ездим на свидания. Картинки, как по заказу, одна за другой. И ему не все равно, что я могу остаться одна.

— Ты же его сын! — поднимаюсь на локте. — Единственный.

— Тише, тебе нельзя нервничать, — возвращает себе на грудь.

— Ненавижу тебя! — бью легонько кулаком ему по груди. — Почему все так сложно?! Почему нельзя просто, как у всех. Зачем это постоянно на грани?

— Варь, у нас всегда так было. И я не уверен, что дальше спокойней будет. Наше прошлое столько дает поводов для этого.

— Что делать теперь?

— Варька, — смотрит в глаза и улыбается с тоской. — Я такой дурак был. Чего-то искал где-то всегда, игнорировал тебя. Честно, если бы не Егор, я бы с тобой еще в школе замутил. Ты в одиннадцатом классе ох**, — договаривает одними губами нецензурное слово, — какая была. И на твое несовершеннолетие не глянул бы даже. Думаешь, я не видел, как смотрела на меня? — Я закрываю глаза, даже думать не хочу об этом. — Позволял себе целовать тебя, только когда пьяная была, в надежде, что потом не вспомнишь и не потребуешь встречаться с тобой. Чтобы не думать о тебе и начал встречаться с другими. Всех перебирать, искать такую же, но не запретную.

— Из-за Егора?

— Да. Но я его сейчас понимаю. Если бы к моей дочери кто-то с такой же репутацией приставал, я бы тоже ему запретил приближаться к ней.

— Это была наша жизнь, мы имели право сами решить.

— Ты бы хотела, чтобы наша Маша попала в такую ситуацию?

— Нет…

— Я единственную ошибку сделал четыре года назад. Не надо было начинать с тобой, пока мой контракт не закончил. Я же знал, что ты не пойдешь ни на какие условия.

— Я бы к тому времени уехала из страны и вышла замуж.

— Ты и так уехала из страны и вышла замуж.

Рома грустно усмехается.

— Но так ты был моим первым мужчиной, а не кто-то другой.

— Кто-то другой все равно был, пусть и после меня.

Помучить бы тебя в этом неведении, чтобы думал следующий раз.

— Не было никого больше.

— То есть? — ловит взгляд и прищуривается.

— Там фиктивный брак был, я сказала сразу, что ничего не будет.

Рома довольно расплывается в улыбке.

— Никого-никого, кроме меня?

— Не обольщайся, — опускаю его на землю, — просто дочерью занималась, некогда было искать кого-то.

Снова подминает меня под себя и нависает.

— Ты меня просто размазываешь сейчас морально. Я забывал тебя как мог.

— Забыл?

— Такую не забудешь, — легко целует в губы. — Я тебе обещаю, я сделаю все, что смогу, чтобы не получить срок или хотя бы обойтись условным. Идти против отца — это п****ц как сложно. Это война будет.

— Ром, он моих родителей убил. Используйте это тоже.

— Доказательств нет. Больше тридцати лет прошло.

— Обмани его. Выведи из себя. Запиши на телефон.

Обнимаю и прижимаю к себе. Утыкаюсь ему в шею. Вдыхаю любимый аромат. У меня он всегда ассоциировался с уверенностью и верой в него.

Кто-то с той стороны двери дергает несколько раз ручку.

— Варя? Варь! — стучит в дверь. — Ты тут? — узнаю голос сестры.

— Это Вика.

— Черт, — усмехается Рома и поднимается. — Она не отстанет, пока не узнает, что с тобой. Заправляет рубашку и обувается. — Сейчас впущу ее, а то полицию с собаками вызовет.

— Оу, — Вика надувает губы и улыбается, когда Рома открывает ей дверь. — Я помешала? Простите. Привет, Ром, — и сразу ко мне, — привет, дорогая, — наклоняется и обнимает. — Напугала ты меня. Роман Николаевич, вы тут не напрягайте мою сестричку. А то дорвались…

— Вик…

— Как будто я не понимаю.

Рома надевает пиджак, собирается.

— Ты как, Варь?

— Нормально все. Просто обследование.

— Ага, нормально… Варюш, смотри, что я тебе привезла, — роется в сумочке, — это браслет. Вообще бомба.

— А кнопка с детонатором тоже есть?

— Обижаешь. Тут все есть, только что не стреляет пулями, — смеется.

— Ладно, — встревает Рома, — общайтесь тут, я пойду, Варь. К Валу и Юре еще заскочу.

— О, привет Юрию Александровичу.

— Хорошо.

— Ром, ты бы Вику взял. Она же в авантюрах первый специалист, подсказать что-то может.

— А что у вас случилось? Я только за новое расследование.

— Сначала сами.

— Лучше, если я буду в этом расследовании с вами, иначе начну сама, можем навредить друг другу.

— Я к Валу, потом узнаю у Юры. Если что, заберу тебя, — кивает Вике. — И… можешь на минутку выйти? — указывает на дверь.

Она поджимает губы, но не комментирует. Усмехнувшись, выходит из палаты.

Рома снова садится на край кровати, наклоняется и целует. Мнет жадно губы и щекочет языком. Вытягивает футболку и ныряет пальцами под нее. Вверх от талии. Приятно до мурашек, но я успеваю затормозить.

— Я все еще замужем. А ты все еще не расстался со своей девушкой.

— Да. Варь, мне нельзя ошибиться сейчас. Юля тоже не простая, она связывает моего отца с той семьей. Нам с Юрой надо придумать, как лучше все сделать.

— И что, ты с ней спать будешь, если надо?

— Нет.

— А прошлый раз это был, с твоих слов, единственный выход.

— Сейчас не будет.

Хотелось бы верить. И не сравнивать с прошлым.

— Варь, тогда для меня главным был мой бизнес и деньги, сейчас — ты и Маша.