Глава 34

Паркуемся наконец возле Роминого дома. Полтора дня всего прошло, а я так соскучилась по этому дому, по Маше.

— Маматька, а ты видея, какая там змия бошая была.

— Видела, ее зовут Артемида.

Маша все не может забыть Артемиду из клиники Валеры. Ей обновили террариум, потому что она вымахала уже и в длину почти три метра.

Валерка периодически закидывает удочку жене, чтобы вернуть змею домой, но там жесткий ультиматум “две змейки в одном доме не уживутся”.

Рома помогает раздеться, разуваюсь сама. У меня рекомендации не волноваться и отдыхать. Но как тут?

Рома напряжен, как будто что-то не договаривает. Палец пластырем заклеен. Отмалчивается.

Я при Маше тоже не спрашиваю.

— Я чайник поставлю, — предупреждает Рома.

— Мама, смоти какие мне папа каски купий. — Маша несет целый чемодан всего.

Папа? На Рому смотрю вопросительно. Значит, так уже… Он, улыбаясь, разводит руками. Получилось так…

— Нарисуешь мне что-нибудь?

— Да!

Маша раскладывает все на столике в гостиной, я делаю Роме кофе, себе чай. Разогреваю мамины блины. Маша есть отказывается.

— Что тут нового?

Сажусь напротив Ромы и пробую мамину еду.

— Как на работе дела?

— Разбираемся.

— С чем?

— Со всем. Ты как, лучше расскажи.

— Что-то скрываешь от меня?

— Не хочу, чтоб ты волновалась лишний раз.

— Я так еще больше буду.

— Отец предложил, чтобы я все подписал и вину на себя взял. Я сказал, что вину брать не буду, подписывал все под его давлением.

— Их это устроило?

— Нет, но они начали другую проверку. Потянем время, пока Юра что-нибудь накопает.

— Не боишься отца?

Цепляет словами и следит за мной.

— Никогда не шел против него, поэтому не знаю пока, страшно это или нет.

— Мне страшно за тебя, потому что я однажды пошла против него. Все закончилось той аварией. Когда это все уже прекратится…

— Эдик звонил утром, — резко меняет тему разговора и посматривает на Машу, чтобы не услышала его.

— Тебе? Зачем?

— Искал тебя.

— Что хотел?

— Не знаю, что он хотел, но я предложил ему дать тебе развод.

— Развод?

— Да, — улыбается довольно, как будто открытие какое-то сделал. — На наших условиях.

— Наших? А меня ты предупредить не хотел о наших условиях?

— Мы говорили об этом.

— Мы говорили, что я сама ему позвоню.

— Он мне позвонил раньше, поэтому я не стал откладывать.

— Я сама должна была ему это сказать.

— От этого суть не меняется.

Я смотрю на Машу, что ж так все по кругу, и каждый раз возвращаемся к тому, с чего начали.

— Я хочу сама ему позвонить. Верни мне телефон.

— Через адвоката с ним поговоришь.

— Рома, нельзя так. Ему, может, надо что-то, а я пропала. Он искать будет.

— На развод согласится, тогда и получит, что ему там надо.

— Ром, я подведу его. У нас с ним договоренность и мне надо, может, подписать что-то.

— Варь, я знаю, что такое бизнес и знаю, что такое договоренности, и когда сроки по договору горят, а нужной подписи и печати нет.

— Если знаешь, зачем подставляешь?

— А чтобы он скорее развод дал, а не мялся.

— Он мне так помог…

— Не хочу, чтобы он дальше тебя использовал.

— Я тоже его использовала и не лезь, пожалуйста, в наши отношения, мы сами разберемся.

— Допустим, до этого у вас был взаимовыгодный брак. Теперь все. Ты от него не зависишь. Ты остаешься тут. — Тычет пальцем в стол. — Ты и наша дочка. А он может искать себе кого-то другого для своих дел.

— Поговорить с ним дай… Хочешь ты или нет, но он все еще мой муж.

— Муж? И что? — повышает голос. — Хочешь к нему вернуться? Нравится та жизнь?

— Другой у меня нет.

— Есть. Тут. Со мной.

Тут с ним. Красиво все звучит.

— Я в больнице думала обо всем много. У нас с тобой никогда не получалось.

— Сейчас получится.

— Мы со старта уже со сложностями. Дальше обычно только хуже.

— Потому что я боялся этих отношений раньше, твоей этой… открытости, настойчивости, уверенности во мне, когда сам в себе не уверен. Варь, сейчас поменялось все. Вы с Машей все, что у меня есть. Ради кого мне жить хочется и в ком мой смысл.

— Ты и раньше жил неплохо.

— Ты не знаешь, как я жил, Варь! — Перебирает мои пальцы своими, переплетает и сильно сжимает. — Ну еще раз давай попробуем. — Я молчу, хочу очень, но снова потом страдать не хочется. — Мы раньше вдвоем пробовали, не получалось. А втроем вдруг получится?

Машей прикрывается.

— Отец твой никуда не денется, он не даст нам жить.

— Значит, уедем.

— Куда ты от него уедешь? Рома, очнись. Он моих родителей убил. Он мне угрожал. Тебя хочет подставить. В нем вообще что-то человеческое есть?

— Варь, мы справимся. Я найду решение.

— Поздно может быть, когда найдешь. Нам с Машей в Англии безопасней.

— Но ты ко мне пришла за защитой! Значит, останешься со мной, — медленно переводит взгляд с меня на Машу и обратно. — Я не отпущу вас.

Горло стягивает как веревками. Боль и страх только усиливаются. Когда-то я мечтала быть с ним. На все была готова. А сейчас вот оно — мечта сама на блюдечке ко мне приближается, а я боюсь. Боюсь остаться без дочки, боюсь дочку оставить сиротой.