Глава 35

— Удивила… — Эд немногословен.

Уверена и Рома не все мне рассказал из их разговора.

— Ты должен был мне позвонить.

— Ты недоступна несколько дней. Как до тебя дозвониться?

— Как ты Рому нашел?

— Нашел. Это тот самый что ли? Отец Мари? Ты же говорила, что с ним никогда больше…

— Так получилось Эд.

— Барби, у тебя одно и тоже каждый раз. Как там у вас говорят “на те же грабли”? Он опять тебя бросит, а мне снова успокаивать все это. И давно вы за моей спиной?

— Удивила… — Эд немногословен.

Уверена и Рома не все мне рассказал из их разговора.

— Ты должен был мне позвонить.

— Ты недоступна несколько дней. Как до тебя дозвониться?

— Как ты Рому нашел?

— Нашел. Это тот самый, что ли? Отец Мари? Ты же говорила, что с ним никогда больше…

— Так получилось Эд.

— Барби, у тебя одно и тоже каждый раз. Как там у вас говорят “на те же грабли”? Он опять тебя бросит, а мне снова успокаивать все это. И давно вы за моей спиной?

— Эд, у меня… проблемы.

— Почему я об этом не знаю?

— Потому что ты бы не решил их.

— А он, значит, решил? — Я выдыхаю, успокаиваясь. Хотела бы я, чтоб было скорее. — Так решил или нет?

— Пока нет.

— Пока нет? Ты решила развестись за моей спиной и хочешь бизнес отжать?

— Нет, Эд. Я бы так не сделала.

— Ты моя жена, а Маша — дочь. У меня все права есть сейчас вернуть ее назад и еще заявить, что ты ее увезла из страны без моего согласия.

— Эд… послушай…

— Снова спишь с ним?

— Нет, Эд.

— И почему я тебе не верю?

— Потому что я замужем за тобой.

— Да ты что? Помнишь? Почему тогда он решает, с кем ты будешь жить? У нас с тобой брачный договор подписан, если ты забыла.

— Я помню все. Послушай, давай мирно решим…

— Мирно? Он мне угрожает, что обанкротит. Это по-твоему мирно?

— Рома вспылил.

— Тебя вообще в эту страну нельзя пускать. Ты там как дура становишься. Мозги включи. Ты каждый раз доверялась ему, а он тебя потом бросал. Кто тебя потом успокаивал и жалел? Барби, он не изменится. Ты пожалеешь потом.

— Ты его не знаешь.

— Не знаю, но знаком, если ты забыла. По нему же видно, что ему б только завоевать, потом интерес пропадает. А тут конечно. Ты такая красивая, с дочкой, замужем. Присвоить надо. А потом опять что-то случится и он бросит.

Рома появляется в двери. Взглядом прошу выйти, но он подпирает плечом косяк и смотрит на меня. При нем говорить тем более не хочу. Как между ангелом и бесом сейчас. И Эд в чем-то прав, но я не хочу верить, что я снова доверюсь, а все обернется так, что с Ромой не получится. Потому что до этого я тоже на тысячу процентов была уверена, что теперь-то все “до старости вместе”.

Рядом с Ромой в комнате появляется Маша. Он берет ее на руки и что-то шепчет на ухо. Ромашка обнимает его и хихикает. Такие родные мне. В сердце тепло становится и оно хочет биться с ними рядом.

Рома оставляет меня, несет куда-то Машу.

— Я хочу развестись, Эд.

— Окей, возвращайся, подавай документы, выплачивай неустойку и будь счастлива.

— Эд, ты же знаешь, у меня нет таких денег.

— Тогда никакого развода не будет.

— Эд, да, я не буду твоей женой по бумагам, но я могу помогать тебе тут. У меня друг юрист, он поможет найти способ, чтобы ты легально мог тут работать.

— Мой юрист уже все это просчитал.

— Просчитал, но у твоего нет связей и знакомств, а это иногда повесомее законов.

— А потом развод и ты меня кинешь со всем этим.

— Эд, я не обману.

— Возвращайся, тут обсуждать будем, может, и договоримся до чего-нибудь.

— Я не могу сейчас вернуться.

— Тогда я не могу дать сейчас развод. Но… тебе же не привыкать изменять мне.

Как нож в спину. Обещал, что не будет укорять этим, да и не делал этого никогда. До сегодняшнего дня.

Со злости выключаю телефон и бросаю на кровать.

Черт!

Черт! Черт! Черт!

Бью ладошкой по кровати.

— Варь? — Рома заглядывает. — Ты чего?

— Он не хочет разводиться, — пытаюсь быть сильной, но обида превращается в слезы, которых слишком много, чтобы остановить.

— Тише, — Рома проходит по комнате и опускается на колени передо мной. — Захочет.

Обнимает меня и целует в коленку.

— Он сказал, что ты опять меня бросишь, как делал до этого.

Рома сводит брови, прикусывает губу. Сам знает, что уровень доверия к нему сильно занижен сейчас.

— Я хочу установить отцовство и поменять Маше документы. Дать свою фамилию.

Фамилию?

— Ром, я не хочу, чтобы у Маши была фамилия человека, который убил ее дедушку и бабушку.

Обжигает молчаливым взглядом в ответ.

— Папа, у тебя теифон, — Маша подает Роме телефон, я по экрану, но прочитать не успеваю.

— Да, — отвечает и поднимается.

Может, зря так про фамилию…

— Что там? … — выходит из комнаты. — Я выкинул и второй ее телефон, — слышу в коридоре.

Про меня, что ли, разговор?

— Ты что ему сделал?

— Это наше с ней дело. Ни ты, ни кто-то другой тут не замешан.

Я иду за Ромой, слушаю каждое слово. Что-то случилось снова.

С кем он говорит?

— А я, кажется, понял кое-что… Тебе тогда видео скинули, чтобы поссорить нас всех. А Ульриху как раз выгодно было, чтоб мы вместе были и по его условиям все сделали. Это не он был… — передергивает, когда слышу знакомое имя. Он тут при чем? — Я не знаю. Может, ты медаль кому-то не дал выиграть!

Он что, с Егором говорит?..

Подхожу ближе к Роме, он замечает, но не прячется. Позволяет подойти ближе и слушать.

— Я пять лет уже не выступаю, — слышу голос брата в трубке. — Причем тогда Варя и ты, если я. — Может, это ее муж?

Я машу головой из стороны в сторону. Он не знает и он бы на такие интриги не пошел.

— Вряд ли.

— Так кто тогда мне шлет наши фотографии втроем? Откуда узнали?

— Перешли мне, что за фотография?

Рома включает громкую связь. Напряжение между ребятами искрит даже на расстоянии. Когда это все закончится, сможем ли мы общаться нормально? Забыть все? Если мы с Ромой приняли это уже давно, то Егору сложнее всего.

В мессенджер приходит сообщение. Рома открывает фотографию. Ребятам там лет по четырнадцать, мне девять или десять. Мы втроем.

Это мама моя сделала, я распечатала и Роме подарила.

— Этой фотографии у меня нет в цифре, только дома, напечатанная. У отца.

— У родителей тоже. И никто бы ее там кроме Онежи не увидел.

У его отца?

— Может, это твой отец? — шепчу Роме. — Он никогда не хотел, чтобы мы дружили.

— Я перезвоню, Егор, — Рома отключается.

— Мой отец так не действует. Если ему что-то не нравится, он делает предупреждение, потом действует.

— Кто мог у него в доме найти нашу фотографию и зачем нам ее слать?

— Кто-то хочет о себе напомнить.

— И мы знаем его втроем.

— Вероятно да.

— а что случилось? Почему он звонил?

— Онежа заметила, что за ней словно следил кто-то, испугалась.

— Черт. Онежа при чем? Мы же с ней познакомились позже. Когда, помнишь…

Я не договариваю, а по коже колючие, неприятные мурашки.

Ромин взгляд темнеет.

— Ты тоже о нем подумал? — шепчу, чтобы никто не услышал. Закрываю рот ладошкой. Если он решит нам мстить, то не будет жалеть никого.

— Я Юре позвоню, — Рома обнимает меня одной рукой и прижимает к себе.